2012-08-15 13:50:24
ГлавнаяКультурология — Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость



Суфизм и ваххабизм: социокультурная несовместимость


Столкновения и конфликты между последователями ваххабизма и суфизма

Ваххабиты на Северном Кавказе от изучения «чистого ислама» переходят к политике конфронтации с традиционным исламом, особенно с суфизмом. От идейных споров они переходят к политическим лозунгам, имеющим религиозную окраску. В своей политической практике «северокавказский ваххабизм» преследуют далеко идущие планы - оттеснение с религиозно-политической сцены региона представителей традиционного ислама, государственный переворот и захват власти, создание «кавказского халифата». В этом проявился религиозно-политический экстремизм ваххабизма в данном регионе. Подобная деятельность приводила к столкновениям с традиционным исламом.

Первые столкновения, происшедшие между ваххабитами и представителями суфизма, основаны на идейных и идеологических разногласиях произошли в Дагестане. Против традиционного для Дагестана суфийского ислама открыто выступил лидер дагестанского ваххабизма Багаутдин Кебедов, выходец из селения Сантлада Цумадинского района Дагестана. Выступая против представителей традиционного ислама, он изобличал их в теологической неграмотности, заблуждениях. Споры между ваххабитами и традиционалистами на религиозной почве были частыми. Ваххабиты обвиняли представителей традиционного ислама в невежестве, искажении ислама, заблуждении. Свое же понимание ислама они считали наиболее правильным, называя последователями чистого ислама. Споры между традиционалистами и ваххабитами часто завершались драками и кровопролитием.

Как отмечает К.М. Ханбабаев: «В 1991-1995 гг. произошел ряд вооруженных стычек между представителями ваххабитов и традиционного ислама в Кизилюртовском, Казбековском районах, г. Махачкале». В 1994 году, после начала войны в Чечне, дагестанская милиция усиливает контроль над деятельностью ваххабитов, в мечетях и собственных домах они подвергаются обыскам. По утверждению К.М. Ханбабаева: «В 1995 году деятельность ИПВ в Дагестане была запрещена».

В своем интервью муфтий Дагестана Абубакаров утверждал, что вскоре мы поняли, что ваххабиты являются пешками в чужой игре. Через 6 лет в Дагестане ситуация меняется кардинально: происходили ночные бои, средь бела дня звучали выстрелы, взрывы, захватывали заложников. Описываемые события в Дагестане происходят в 1995-96 годах. Радикализация ваххабитской деятельности в Дагестане происходит после возвращения молодых дагестанских ваххабитов, принявших участие в военных действиях против федеральных сил на территории Чечни. В мае 1996 года в Карамахи на почве избрания нового кадия мечети происходит столкновение между ваххабитами и сторонниками суфизма. Летом 1997 года в селе Карамахи Дагестане также возникает конфликтная ситуация между родственниками, сторонниками ваххабизма и традиционного ислама, на почве совершения погребального обряда. В этот конфликт были вовлечены сотни вооруженных молодых людей, конфликтующие стороны с обеих сторон захватывали заложников. С большим трудом органам власти удалось его погасить.

Итогом усиливающейся с каждым годом экстремистской деятельности ваххабитов стало вооруженное нападение 22 декабря 1997 г. на воинскую часть, дислоцированную в г. Буйнакск. После этого Б. Кебедов с частью своих сторонников скрылся на территории соседней Чеченской Республики, ставшей к этому времени одним из главных центров ваххабизма на Северном Кавказе», - отмечает муфтий Дагестана С. Абубакаров.

Деятельность ваххабитов в Чечне народ воспринимал враждебно. Критическая масса недовольства достигла крайней черты, что нужен был повод, чтобы произошел взрыв. И такой повод представился 14 июля 1998 года в Гудермесе, где на бытовой почве произошла ссора между ваххабитами и гвардейцами полевого командира Сулимы Ямадаева, переросшая в настоящее военное сражение. Гудермесских ваххабитов поддержали полевые командиры Арби Бараев, Абдул-Малик Межидов, возглавлявшие военные шариатские структуры, укомплектованные ваххабитами. Гвардейцы же были поддержаны жителями многих сел Чечни, исповедующими тарикаты накшбандийа и кадирийа. Военную и политическую поддержку С. Ямадаеву оказал ичкерийский «генерал» Р. Гелаев, благодаря которой конфликт между традиционалистами и ваххабитами был решен в пользу первых.

В ходе сражения ваххабиты понесли большие потери. По официальным данным, было убито 50 человек, в том числе более 30 ваххабитов, 10 мирных жителей и около 20 гвардейцев. В своем интервью Джабраил Ямадаев отмечал, что «в ходе боестолкновения погибли 128 ваххабитов и этого нам ни Хаттаб, ни Басаев нам никогда не простят». Среди убитых ваххабитов было много молодых чеченских парней. Сражение, происшедшее в Гудермесе - одно из немногих крупных кровавых конфликтов, когда-либо возникавших между чеченцами. Объясняя причины, приведшие к этому конфликту, А. Масхадов констатировал, что ваххабиты создали параллельные военные и политические структуры и отказываются подчиняться органам власти. По признанию А. Масхадова, деятельность ваххабитов финансировалась из-за рубежа. Он же терпел ее, рассчитывая на то, что «ваххабитов можно будет использовать в интересах государства». Критикую своих оппонентов, А. Масхадов утверждал, что ваххабизм делает из чеченской молодежи роботов, отравляя ее сознание. С его точки зрения, идеология ваххабизма распространяется врагами чеченского народа и евреями. Следуя логике Масхадова, получалось, что врагами чеченского народа были его соратники М. Удугов, И. Халимов, В. Арсанов, Ш. Басаев, З. Яндарбиев, И. Умаров, которые либо являлись ваххабитами, либо поддерживали их.

А. Масхадов призвал имамов мечетей, местные органы власти Чечни решительно изгонять со своих территорий ваххабитов. По телевидению зачитывался указ президента Чечни о разжаловании бригадных генералов А. Бараева, А.-М. Межидова до рядовых, лишении их всех правительственных наград Ичкерии, об упразднении возглавляемых ими военных структур. Были признаны персоной нон грата трое иностранцев и лидер дагестанских ваххабитов: арабский наемник Хаттаб, некто Абдурахман, амир джамаатов (ваххабитских групп), Париб Шашани, работавший в Верховном шариатском суде Ичкерии и Багаутдин Кебедов. Однако это требование не было выполнено, ибо в конфликт с миротворческой миссией вмешался вице-президент Чечни Ваха Арсанов, благодаря чему, ваххабиты избежали полного разгрома в Гудермесе и по всей Чечне.

В защите Хаттаба по чеченскому телевидению выступил Ш. Басаев, заявивший, что Хаттаб к гудермесским событиям не причастен, поскольку он его побратим Хаттаб, то никому не позволит его изгнать из Чечни. Это заявление было открытым вызовом А. Масхадову. Хаттаб в своем выступлении заявлял, что он по заданию руководства Чечни занимается обучением молодых бойцов военному делу. Тем самым, никто не посмел Хаттаба и арабских наемников, проживающих в Чечне, изгнать.

Очень часто высказываются мнения о том, что Хаттаб имел чеченские корни. В. Бобровников и А. Ярлыкапов пишут, что Хаттаб - «потомок кавказских мухаджиров из Чечни, обосновавшихся в Иордании (по другим сведениям - в Саудовской Аравии)». В другом источнике В.О. Бобровников утверждает, что Хаттаб - «выходец из чеченской диаспоры Иордании или Саудовской Аравии». Вопреки этим высказываниям он не являлся выходцем чеченской диаспоры, образовавшейся на Ближнем Востоке. Генерал Г.Н. Трошев в своей книге отмечал: «Эмир Ибн аль-Хаттаб, в переводе с арабского - Черный араб (он же Однорукий Ахмед), родился в 1966 году в богатой иорданской семье чеченского происхождения». В цитате Г.Н. Трошева имеются, по крайней мере, две фактические ошибки. Во-первых, ибн аль-Хаттаб никак не переводится с арабского языка как черный араб. Во-вторых, семья, в которой он родился, не была иорданской, уж тем более чеченского происхождения. Известный исследователь исламского радикализма И.П. Добаев также считает, что этот террорист, проникший на территорию России, по происхождению является «иорданским чеченцем». Террорист Хаттаб, уничтоженный российскими спецслужбами по своему происхождению был арабом и выходцем, судя по некоторым источникам, из северной части Йемена. Выходцем из этой страны являлся также и Усама бен Ладен, с которым по некоторым данным Хаттаб имел непосредственные контакты.

Избежавшие полного разгрома, ваххабиты стали сосредотачиваться вблизи села Старые Атаги, где проживал З. Яндарбиев. Они призывали его возглавить их борьбу против власти А. Масхадова. Генеральный прокурор Ичкерии X. Сербиев предупредил З. Яндарбиева о недопустимости действий, противоречащих Конституции ЧР. Кроме того, односельчане З. Яндарбиева строго предупредили о том, что он будет выдворен из села в случае поддержки им ваххабитов.

З. Яндарбиев обвинил в кровопролитии, происшедшем в Гудермесе, лично А. Масхадова. З. Яндарбиев, в адрес А. Масхадова выдвинул серию обвинений: «он боится укрепления шариата, желает создать под свою личность особое тоталитарное государство, способное контролировать все сферы жизни общества, не имеет четко обозначенного политического курса по отношению к России, действенной программы укрепления независимого исламского государства, высокие должностные лица в государстве совершили преступление нападением на телевидение, совершили массовое убийство чеченцев, предварительно разделив их по религиозному признаку, привлечены к этой преступной акции подразделения государственных силовых структур.

Муфтий мусульман Чечни А.-Х. Кадыров, реагируя на эти обвинения, отметил, что усиление ваххабизма в Чечне произошло из-за деятельности главного ваххабита Дагестана Багаутдина Магомедова, приглашенного З. Яндарбиевым в Чечню в августе 1996 года, для утверждения шариата вопреки его (муфтия) возражениям. С появлением Багаутдина, заметил муфтий, раскол среди чеченских мусульман заметно усилился, а происшедшее в Гудермесе кровопролитие явилось следствием проваххабитской деятельности Яндарбиева. Муфтий А.Х. Кадыров будучи открытым противником ваххабизма, вел идеологическую борьбу против них. В свою очередь ваххабиты вели антикадыровскую пропаганду, и совершали покушения на него.

Изгнанные из Гудермеса ваххабиты прибыли в селение Старые Атаги, где проживал З. Яндарбиев. Атагинцы предъявили З. Яндарбиеву ультиматум: в случае поселения ваххабитов в данном населенном пункте, то он вместе со своей семьей будет выдворен из села. Встретив сопротивление жителей Старых Атагов, ваххабиты перебазировались в селение Урус-Мартан, в котором существовала джамаатская группа, возглавляемая братьями Ахмадовыми. Урус-Мартан, всегда являвшийся центром антидудаевской оппозиции, начиная с лета 1998 года, превратился в крупный центр ваххабизма в Чечне.

По инициативе А. Кадырова в Грозном созывается конгресс мусульман Северного Кавказа. Экстренный созыв такого конгресса, по его мнению, был связан с резким обострением общественно-политической ситуации в Чечне, Дагестане и потенциальной угрозой ее развития в Ингушетии. Выступавшие на конгрессе представители северокавказского духовенства, отмечали, что ваххабиты проводят среди мусульман раскольническую деятельность, допускают экстремизм, бесцеремонно вмешиваются в политическую жизнь, вооружают своих приверженцев, бросают вызов официальным властям. В заявлении принятом на конгрессе деятельность ваххабитов подверглась резкому осуждению, органы власти Северного Кавказа призывались объявить ваххабизм вне закона, «немедленно расформировать вооруженные группировки проваххабитского характера», президенту Чечни предлагалось избавиться от «представителей администрации президента и правительства морально и материально, поддерживающих это экстремистское течение». В тексте резолюции констатировалось, что ваххабиты «проникли в Чечню под маской проповедников ислама, а на самом деле проводят подрывную работу против государства, сталкивают верующих на религиозной почве», отмечалась необходимость борьбы с ваххабитами и выдворения «таких миссионеров из Чечни».

А тем временем в Москве на Старой площади 22 июля в здании администрации президента России происходит заседание «обновленной комиссии при президенте России по противодействию политическому экстремизму» с участием министра юстиции Крашенинникова, директора ФСБ Ковалева, министра внутренних дел Степашина, министра национальностей Сапиро, принявшая пространное решение: «комиссия пришла к выводу, что течение ваххабизм не является экстремистским. Следует отличать религиозное течение от экстремистских направлении, которые существуют в нем». Ваххабизм, официально запрещенный в Чечне и Ингушетии, признаваемый в Дагестане экстремистским религиозным течением, российские силовые министры охарактеризовали течением неэкстремистским и мирным.

После гудермесского кровопролития на А. Масхадова было совершено покушение, в результате которого погиб один из его охранников. Некоторые эксперты эту акцию связали с ваххабитами, якобы ставшими на путь мести за гудермесский разгром. Другие полагали, что путем ликвидации А. Масхадова готовился государственный переворот в Чечне. 21 августа 1998 года в г. Махачкале было совершено покушение на муфтия Дагестана С. Абубакарова. В момент, когда он прибыл на пятничную обеденную молитву в центральную мечеть, его автомобиль был взорван. Погибли муфтий, его родной брат и шофер. В убийстве известного на Северном Кавказе муфтия вице-президент Чечни Ваха Арсанов обвинил американские и израильские спецслужбы, якобы преследующие цель организации на Кавказе религиозного конфликта между разными течениями ислама с последующим вводом войск ООН в этот регион. Убийству муфтия Абубакарова предшествовали ряд событий в Дагестане. Жители дагестанских селений Карамахи, Чабанмахи Дургули, будучи сторонниками ваххабизма, объявили на своих территориях «исламскую республику». Было отменено действие российских законов на этих территориях и введен шариат. Дагестанские власти признали эти действия экстремистскими и антиконституционными, «представляющими угрозу безопасности Дагестана его единству и целостности», было принято решение восстановить конституционный порядок на этих территориях. Но конституционный порядок в этой зоне силами властей Дагестана так и не был восстановлен, для этого потребовалась крупная войсковая операция, осуществленная несколько позже.

Деятельность муфтия Абубакарова, носила антиваххабитский характер, он поддерживал позицию дагестанских властей по отношению к ваххабитам. Конфликт между дагестанскими властями и ваххабитами приобретал острую форму. На антиваххабитские действия дагестанских властей усилившиеся после убийства муфтия Абубакарова, отреагировал Ш. Басаев, избранный председателем Конгресса народов Ичкерии и Дагестана. Он заявил, что в случае применения оружия против братьев мусульман, объявивших действие шариата на своей территории, с его стороны будет оказана всяческая помощь. Заявление Басаева противоречило официальной политике руководства Ичкерии. На это указал и первый вице-премьер Чечни Т.-А. Атгериев который заявил, что деятельность ваххабитов, составлявших значительное меньшинство мусульман Дагестана, направлена против его народов, ненавидящих ваххабитов, а чеченское вмешательство - не только ошибка, но и провокация, цель которой не допустить укрепление Чеченского государства. В конфликт между ваххабитами и властью в Дагестане вмешивается министр внутренних дел России С. Степашин, который после встречи с карамахинцами, признал обоснованными их претензии к коррумпированной власти и предложил им и средствам информации не допускать в публикациях употребление ярлыка «ваххабиты». В свою очередь карамахинцы обязались подчиняться российским законам.

Острота конфликта между ваххабитами и властью в Дагестане временно снимается при посредничестве российского министра внутренних дел. Кроме того, С. Степашин, пообщавшись с карамахинцами, направляет им в обход власти Дагестана гуманитарную помощь в лекарствах. Новый муфтий Дагестана А.-Х. Абдулаев заметил, что гуманитарную помощь Дагестану следовало бы оказывать через министерство здравоохранения республики. И далее подчеркнул, что «люди у нас говорят: откуда известно, что там были медикаменты или оружие?».

По поводу убийства муфтия Дагестана высказывались различные точки зрения. В газете «Северный Кавказ» высказывалось мнение о причастности к этому убийству чеченских политических и религиозных радикалов, в том числе и Хаттаба - «одного из первых распространителей ваххабизма в регионе». Ваххабизм в Дагестане, позже в Чечне, появился несколько раньше, чем до появления на Северном Кавказе Хаттаба. Автор публикации Г. Мурклинская утверждала, что подготовляемые Хаттабом бойцы являются профессиональными убийцами, шпионами, диверсантами, от рук которых погибло только в одном Дагестане сотни человек. Подобные суждения не бесспорны, если не сказать бездоказательны. Жертвы, о которых пишет автор в значительной степени результат внутренних «разборок» разных мафиозных кланов в самом Дагестане, борющихся за сферы влияния, контроль над доходными отраслями ее экономики. С. Абубакаров - воспитанник традиционного для Дагестана и Чечни ислама, последовательно и смело выступал против ваххабизма, изобличая его идеологию, практику, заявлял о потенциальном вреде, который может исходить от него для мусульман не только Северного Кавказа, но и для всей России. В интервью «Литературной газете» он подчеркивал, что «ваххабизм-псевдоислам, он лишь носит исламскую маску, это идеологическое и политическое течение с экстремистским уклоном, Хаттаб ислам в Чечню не принес, он его идеологизирует, сам глубоко его не зная». Выражая свою позицию к деятельности Хаттаба, Абубакаров говорил, что раз он «объявил газават ради Аллаха, почему он не пошел в Палестину, ближе к Иордании». Муфтий подвергал критике руководство Дагестана, не применяющего меры в соответствии со статьями Уголовного кодекса России против действий ваххабитов, «разжигающих межнациональную и межконфессиональную рознь», обвинял в связях с ваххабитами и Хаттабом бывшего секретаря Совета Безопасности Дагестана М. Толбоева.

В Ингушетии против распространения ваххабизма выступил Президент Р. Аушев, поддерживаемый официальным духовенством. Он фактически запретил их деятельность в Ингушетии, выдворил из республики приезжих арабов, осуществлявших преподавание ислама, в учебных заведениях, им же созданных. Для противодействия ваххабизму на Северном Кавказе в г. Назрань, столице Ингушетии, создается координационный центр мусульман Северного Кавказа, в состав которого вошли муфтии Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии. Этот центр, по замыслу его организаторов, был призван решать задачи миротворческого характера, сохранения стабильности в регионе и сдерживать распространение ваххабизма. Председателем его сроком на один год был избран муфтий Ингушетии Магомед Албогачиев. Появление этого центра стало возможно после гибели одного из авторитетнейших мусульманских лидеров Северного Кавказа. Создание антиваххабитского центра явилось ответной реакцией традиционного ислама на угрозу со стороны религиозного радикализма.

Когда благодаря братьям Ямадаевых г. Гудермес в 1999 году был сдан федеральным войскам без боя, то начальник отдела ФСБ Гудермеского района С. Носко, отмечая сложную политическую ситуацию в районе, заявил: «Надо иметь в виду, что Ямадаевы разошлись с Масхадовым и Басаевым только в отношении религиозного экстремистского течения ваххабизма. Во всем остальном это такие же боевики». Это утверждение некорректно, ибо братья Ямадаевы оказались в отличие от боевиков Масхадова в противоположном лагере. И ведут борьбу с теми, кто препятствуют установлению мира и стабильности в Чечне. Кроме того, один из братьев Ямадаевых, Джабраил, погиб, воюя против ваххабитов. Посмертно он был указом президента РФ В. Путина награжден Золотой Звездой Героя России.

Очередной виток военных столкновений между ваххабитами и представителями традиционного ислама связан с тем, что 1500 вооруженных дагестанских ваххабитов возглавляемых Б. Кебедовым по приглашению властей Дагестана отправились в Цумадинский район, якобы для решения вопросов о примирении. По мнению Адалло Алиева, аварского поэта, одного из руководителей Конгресса народов Ичкерии и Дагестана, ныне проживающего во Франции, «подоплека этого возвращения ваххабитов связана с тем, что к дагестанским моджахедам, проживавшим в Чечне, которые занимались коммерцией, учились религиозным наукам, обучались азам военного искусства, в июне-июле 1999 года одним за другим зачастили высокопоставленные чиновники из Дагестана». Эти чиновники приглашали их домой с оружием в руках, обещая личную неприкосновенность. Поверив им некоторые жители Цумадинского района во главе с Багаутдином Кебедовым вернулись в отчий край.

Итогом этого возвращения стало то, что в июне 1999 г. в Цумадинском районе религиозные экстремисты во главе с М. Курамагомедовым и Б. Магомедовым (Кебедов) заявили о создании в населенных пунктах Эчеда, Хвайниколо, Сильди, Гакко территории с шариатской формой правления по карамахинскому варианту». По мнению К.М. Ханбабаева это событие явилось началом крупномасштабного конфликта в Дагестане. Ваххабиты Кебедова были окружены войсками и милицией и от них потребовали сложить оружие. После отказа выполнить требование властей началась операция по их подавлению. Дагестанские ваххабиты попросили помощи у «братьев-мусульман» Хаттаба и Басаева. 2 августа 1999 года в горный Дагестан с территории Ичкерии вошли вооруженные группы во главе с Ш. Басаевым и Хаттабом.

Как отмечает Адалло Алиев, в общем числе, вошедших в горный Дагестан моджахедов, чеченцы составили всего 10 %. Боевики захватили часть Ботлихского и Цумадинского районов при этом они не встретили сопротивление со стороны пограничников. Как отмечал Р. Абдулатипов, за два месяца до этих событий пограничный пост, расположенный между Веденским районом Чечни и Ботлихским районом Дагестана, был снят. Более того, за месяц до нападения на горный Дагестан боевиков Хаттаба и Басаева руководство этой республики было предупреждено, о готовящейся провокации, однако никаких упреждающих мер по предотвращению этих событий принято не было. Дагестанские и чеченские боевики, прошедшие подготовку на диверсионных базах Хаттаба и Басаева без препятствий вторглись в соседнюю республику. Ваххабиты Кебедова были спасены от поголовного уничтожения.

Федеральные войска вытеснили боевиков из Дагестана и военные действия были перенесены на территорию Чечни. Но и в самом Дагестане происходили ожесточенные сражения между дагестанским ополчением и ваххабитами, обосновавшимися в Карамахи и Чабанмахи. В этот момент, чтобы облегчить участь уничтожаемых в Чабанмахи ваххабитов Гелаев и другие полевые командиры совершают нападение на Новолакский район, что привело к временному отвлечению федеральных войск от Чабанмахи. В итоге ваххабитские селения были разрушены, в ходе боев погибли сотни противоборствующих сил, семья ваххибитов были изгнаны из них.

В сентябре 1999 года в Чечне начались крупномасштабные военные действия. Военное командование приняло решение окончательного разрешения «чеченского вопроса». Воинственные генералы во второй военной компании в Чечне, обвиняя политиков в том, что они украли у них победу в первой войне, требовали свободу действий, чтобы довести войну с Масхадовым до победного конца. Одновременно Москва требовала от Масхадова, чтобы он осудил действия Басаева, Хаттаба и присоединился к федералам. Однако Масхадов не принял эти условия, поскольку видел в России врага, а ваххабитов во главе с Басаевым, хоть и считал своими политическими противниками, но не врагами.

В связи с усилением в российском обществе национал-патриотических тенденций в общественном сознании начала доминировать установка на силовое разрешение российско-чеченского конфликта. Происшедшие в 1999 году теракты в Буйнакске, Москве, Волгодонске, повлекшие за собой нескольких сотен человек, и обвинения в этом чеченцев, окончательно укрепили эту точку зрения и обусловили развертывание масштабных военных действий в Чечне.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Искусство лакового промысла Федоскино в историко-культурологическом восприятии (вторая половина XVIII - XX вв.)
Возникновение и развитие лакового промысла Федоскино вторая пол. XVIII - XX вв.
Типологические составляющие духовной жизни дворянской усадьбы
Свадебный ритуал и его символика
Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Вернуться к списку публикаций