2012-08-07 18:52:55
ГлавнаяКультурология — Культурный стереотип как способ освоения действительности



Культурный стереотип как способ освоения действительности


Структура и функции стереотипов

Содержание стереотипа является коллективным представлением, оно принимается на веру и никем по-настоящему не оспаривается. Однако главная причина его устойчивости в качестве структуры индивидуального сознания состоит в том, что ему соответствуют усвоенные с детства стратегии выживания, принятые в той или иной культуре. Именно они сохраняют от развала всякую локальную цивилизацию. Например, России свойственна собственная историческая логика, которая соответствует ее стратегии выживания, не известной американской или западноевропейской культуре. Имея отношение к глубинным пластам сознания, стереотип в образах и поведенческих моделях формирует определенную субкультуру именно как особенный способ выживания, т.е. энергетического, вещественного и информационного обмена со средой.

Так, например, в статье «Черты первобытного примитивизма воровской речи» Д.С. Лихачев, отмечая схожесть воровских языков всех стран (однотипность словообразования, когда одни и те же понятия замещают друг друга), утверждал, что воровскую среду разных народов отличает один и тот же тип мышления, стереотипное отношение к окружающему миру. В этом мышлении господствуют «общие представления», которые Л. Леви-Брюль считал характерным признаком пралогического мышления. Массовому сознанию современного человека в том, что касается коллективных представлений, во многом свойственны черты деиндивидуализирующего, первобытного мышления.

Во-первых, оно исключительно эмоционально. Стереотип, внедряясь в сознание, властно воздействует именно на эмоции, а не на интеллект, и легко закрепляется коллективными переживаниями. «Индивидуальное, личное отношение к предмету никогда не выражается в этой экспрессивной форме. Эта эмоция передает исключительно групповое, коллективное отношение».

Мы называем это аффективной функцией стереотипов, которая порождается социализированностью человеческих эмоций в больших группах. Концепты, выражающие к примеру этнические отрицательные оценки («жид», «москаль» и т.д.), вызывают определенные сильные эмоции. Но экспрессия эта качественно бедна, не глубока, чрезвычайно однообразна. Распространенный в американских анекдотах концепт «блондинка» (существо глупое и сексуальное), выступая в качестве стереотипа и подкрепляясь культурными паттернами, вызывает эмоцию недифференцированную, но яркую. Эмоция тесно связана с телесной моторикой и подкрепляется жестикуляцией. «Моторный тип мышления... создает положение, при котором слово действует не только на кору головного мозга, но и на мускульную систему человека». Связь стереотипных образов и поведенческих реакций не только с психической, но и с физиологической природой человека хорошо исследована и применяется в практике психотерапии, в которой пытаются найти и изменить устойчивые эмоциональные связи одних явлений с другими. Человека учат относиться к затверженным связям как к пристрастиям или дурным привычкам, которые поддаются разрушению с помощью осознания и специальных тренингов. Так, например, Луиза Хей писала, что у человека существует множество разных пристрастий. «В том числе — пристрастие к созданию определенных стереотипов мышления и поведения. Мы используем их для того, чтобы отгородиться от жизни. Если мы не хотим задуматься о своем будущем или взглянуть в глаза правде о настоящем, то обращаемся за помощью к стереотипам, которые удерживают нас от соприкосновения с реальностью. Некоторые люди в трудных ситуациях очень много едят. Другие - принимают лекарства. Вполне возможно, что в прогрессировании алкоголизма немалую роль играет генетическая наследственность. Однако выбор все равно остается за конкретным человеком. Часто «дурная наследственность» представляет собой лишь принятие ребенком родительских методов управления страхом».

Конечно, базовые эмоции — универсальный культурный феномен. Однако, по данным психолингвистики и культурологической лингвистики существуют национальные различия в эмоциях, сталкиваясь с которыми в ситуации межкультурного контакта, индивид может испытать то, что называют «культурным шоком», вызванным несовпадением ожиданий. Внутри культуры привычки обычно не рефлексируются. В иной культуре есть вероятность встречи с эмоциональными особенностями, отличными от наших собственных.

Эмоциональная структура личности формируется в раннем возрасте, и далее, когда культурой задаются стереотипы, воспроизводится эта первичная ситуация повышенной внушаемости. В первую очередь процесс стереотипизации захватывает легковнушаемых людей. «Внушаемость создает благоприятные условия для внедрения традиционных обычаев и верований». Замкнутые традиционные культуры, живущие догмой обычая, требуют от человека не индивидуализации, а ассимиляции. С коллективными представлениями, свойственными каждой локальной культуре, мы связываем дифференцирующую и интегрирующую функции стереотипов, т.е. первичное разделение всего в мире на «свое» и «чужое».

Свойственное детскому и первобытному сознанию описание мира посредством системы бинарных оппозиций («плохой — хороший», «теплый — холодный», «день - ночь», «свет — мрак», «верх - низ» и т.д.) без наблюдения градаций и оттенков, участвует в формировании первоначальных моральных установок, но не столько в виде оппозиции «добро - зло», сколько в виде базового противопоставления «мы/свои» и «они/чужие». «Свои», как правило, воспринимаются с положительными эмоциями, им отдается предпочтение перед «чужими». При этом, как отмечают психологи, наблюдаются следующие когнитивные последствия: 1) считается, что все «чужие» похожи друг на друга и отличны от «своих»; 2) среди «своих» наблюдается больше разнообразия, нежели среди «чужих»; 3) оценки «чужих» тяготеют к крайностям: они, как правило, бывают либо очень позитивными, либо очень негативными.

Интегрирующая функция стереотипа выступает тут в двояком аспекте. Во-первых, под понятием «свой» объединяются предметы и явления самого разного рода. Люди с определенным типом и темпом речи, ритуалы и формы собраний, привычки и пристрастия самого разного рода. «Созданные коллективным разумом масс, пропитанные запахом (угаром?) родины». Как писали в своей гастрономически-культурологической книге П. Вайль и А. Генис: «Нельзя унести родину на подошвах сапог, но можно взять с собой крабов дальневосточных, килек пряных таллинских, тортиков вафельных, «пралине», конфет типа «Мишка на севере», воды лечебной «Ессентуки» (желательно, семнадцатый номер). С таким прейскурантом (да, горчицу русскую крепкую) жить на чужбине (еще масла подсолнечного горячего жима) становится и лучше (помидорчиков слабокислых), и веселее (коньяк «Арарат», 6 звездочек!). Конечно, за столом, накрытым таким образом, все равно останется место для ностальгических воспоминаний. То в розовой дымке выплывет студень (правильнее, стюдень) за 36 копеек, то пирожки с «повидлой», то «борщ б/м» (б/м — это без мяса, ничего неприличного). Еще — горячий жир котлет, ростбиф окровавленный, страсбургский пирог. Впрочем, пардон. Это уже не ностальгия, а классика». Заметим здесь не только явную цитату из А.С. Пушкина, но и скрытую - из И.В. Сталина, а также и аллюзию на гоголевские тексты.

Второй аспект интеграции на основе стереотипов мышления и поведения состоит именно в объединении людей в группы ранжированные по какому-нибудь очевидному признаку. Когда Р. Рейган назвал Советский Союз «империей зла» он нашел удачную метафору, интегрирующую целый спектр стереотипных эмоций, и обслуживающую мессианские чаяния американской демократии. Преувеличенный образ врага исключительно способствует консолидации внутри социокультурной группы. «Именно стереотипы осуществляют функцию единого языкового регулирования для предубежденных людей... задача стереотипов состоит в том, чтобы укреплять мнения своих носителей». Таким образом, суггестивная сила языка моделирует картину мира для конкретной культурной группы. Картина мира определяет поступки носителей данной ментальности не только на межличностном, но и на общественном (вплоть до правительственного) уровнях.

Под дифференцирующей функцией стереотипа мы предлагаем понимать в первую очередь чувствительность к культурным различиям. Традиционная общность понимания исключает из зоны своего действия носителей иной культуры. Американский антрополог Ф.К. Бок ввел в научный оборот категорию культурных форм. Под культурной формой Ф. Бок понимал набор взаимосвязанных и частично произвольных ожиданий, пониманий, верований и соглашений, разделяемых членами социальной группы. Поэтому он утверждал, что культура - «в самом широком смысле слова — это то, из-за чего ты становишься чужаком, когда покидаешь свой дом. Культура включает в себя все убеждения и все ожидания, которые высказывают и демонстрируют люди... Когда ты в своей группе, среди людей, с которыми разделяешь общую культуру, тебе не приходится обдумывать и проектировать свои слова и поступки, ибо все вы - и ты, и они - видите мир в принципе одинаково, знаете, чего ожидать друг от друга. Но пребывая в чужом обществе, ты будешь испытывать трудности, ощущение беспомощности и дезориентированности, что можно назвать культурным шоком». В культурологии под культурным шоком принято понимать конфликт двух культур (прежде всего национально и этноцентрированных) на уровне индивидуального сознания. Он связан с самой способностью улавливать ценностные различия разных обществ, т.е. с дифференцирующей функцией сознания. Чем сложнее организована личность, тем более тонкие различия она способна проводить. Однако дифференцирующая функция стереотипизированного мышления всегда остается в пределах простейших оппозиций, фиксируя лишь деление на «мужское / женское», «свое / чужое», «хорошее / плохое».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Межличностный конфликт как столкновение культурных стереотипов
Конфуцианство - духовное начало и экономическое процветание
Арабо-мусульманская культура как целостный феномен
Вещь как язык искусства
Вернуться к списку публикаций