2012-08-07 18:44:37
ГлавнаяКультурология — Межличностный конфликт как столкновение культурных стереотипов



Межличностный конфликт как столкновение культурных стереотипов


Стереотипизация структурных элементов конфликта

В связи с тем, что в современной культурологии называется «децентрацией», и является не только познавательной стратегией, но и отражением в сфере эпистемологии текущих социальных процессов, мы констатируем смещение конфликтогенной энергии именно в сферу межличностного общения. При этом исходим из того, что индивидуальный и коллективный опыт взаимодополнительны. Для культуролога в особенности интересен внутренний опыт человека в его онтологическом, а не только психологическом значении.

Между тем, способы изучения межличностного конфликта, а также существующие способы работы с ним, базируются, главным образом, на психологических подходах. Эти подходы группируются по нескольким направлениям. Деятельностный подход учитывает объективный предметный мир, как основу взаимодействия индивидов, где содержание объективных условий опосредует внутренние состояния. Поведенческий подход интересуется главным образом психическим состоянием взаимодействующих в конфликте индивидов, нацелен на поиск фрустрации, лежащей в основе агрессии. Мотивационный подход изучает кооперативное и конкурентное поведение и связанные с ними формы конфликтов. Когнитивный подход рассматривает социальное поведение индивидов, считая их главным мотивирующим фактором - соответствие ментальных образований, т.е. представлений и идей, действиям.

В русле именно этой традиции была преодолена не только устаревшая типология конфликтов, противопоставляющая ценности и ресурсы. Но в теории социальной идентичности было показано, что для появления дискриминационного поведения совсем не обязательно наличие реального конфликта интересов. «Чтобы возникла внутригрупповая предубежденность, достаточно наличия социальной категоризации и социального сравнения».

Фактически здесь речь идет о формировании стереотипного поведения, построенного на предрассудке. Важно отметить, что полученные результаты рассеяли заблуждение относительно того, что стереотипы должны непременно существовать длительно и транслироваться от поколения к поколению. Изучая агрессию группы по отношению к одному из ее членов, можно увидеть, как спонтанно возникает образ «врага», «изгоя», «нежелательного лица», и как он способствует эмоциональной консолидации «временного коллектива», не объединенного никакими другими интересами. «Многие офисы это джунгли, полные голодных хищников. Сплоченный коллектив систематически травит непопулярных коллег. Психологи называют это феноменом белой вороны. Он чреват для своих мишеней тяжелой психологической травмой и даже расстройством здоровья. По пустячной причине большинство начинает оскорбительно относиться к одиночкам и мешать им работать. Естественно, жертвы враждебно реагируют на окружающих, что ведет к эскалации напряженности». Кроме оказания психологической помощи, многие корпорации предпринимают и другие меры для предотвращения неэтичного поведения в своей среде.

Таким образом, в процессе жизнедеятельности индивиды не только обмениваются информацией (содержательная сторона), устанавливают связи (коммуникативная сторона), но также вырабатывают нормы и формы совместных действий (культурная сторона). Последняя закрепляется в виде поведенческих стереотипов - латентно, а в форме писаных правил, уставов и т.п. - в явном виде.

Вступая в конфликтные отношения, люди проявляют в них черты своего характера, способности, другие индивидуальные особенности. Следовательно, отличительная черта межличностного конфликта — наличие в нем психологической стороны, связанной с личными особенностями его участников, с их эмоциональными реакциями на причины конфликта, на его развитие и друг на друга.

Наиболее очевидными проявлениями межличностного конфликта выступают взаимные обвинения, споры, нападки и защита. Каждый участник конфликта стремится самоутвердиться, достичь своих интересов. Часто при этом эмоциональная сторона затмевает содержательную. Одной из центральных проблем межличностного конфликта является наличие у его участников внешней и внутренней позиции в конфликте. Внешняя позиция - это открыто предъявляемые оппоненту требования, установки, описание ситуации. Внешняя позиция может совпадать, а может и не совпадать с внутренней позицией. Внутренняя позиция содержит те мотивы, ценности, потребности, которые заставили индивида вступить в конфликт. Внутренняя позиция может быть скрытой не только от оппонентов, но и от самого индивида, поскольку он может не вполне осознавать ее. В некоторых случаях осознание индивидом внутренних мотивов способствует успешному разрешению конфликта.

Вообще отношение «внутреннее - внешнее» играет в конфликте очень важную роль, поскольку имеет непосредственное отношение к первичной бинарной оппозиции «свое—чужое», к самоидентичности личности, к ее глубинным социально-психологическим установкам. Человек является одновременно продуктом и социализации, и индивидуализации. И в том и в другом отношении мы имеем как внешнюю, так и внутреннюю сторону. В конфликтной ситуации (как, впрочем, при любом контакте) сталкиваемся мы внешними сторонами, тогда как понимаем друг друга внутренними. Поэтому внешне общительный человек может быть глубоко одиноким внутренне, и наоборот, эгоист и индивидуалист во внешнем поведении оставаться по природе своей существом коммюнатарным. О своих собственных устойчивых качествах личность зачастую может получить представление только в результате конфликта, если осознает, каким именно ее жизненно важным ценностям обозначилась угроза.

Поэтому мы не можем согласиться с таким определением: «Межличностный конфликт является производным от психического состояния индивидов, их поведения, самой ситуации». В межличностном конфликте, на наш взгляд, могут быть задействованы устойчивые качества личности, а не просто ее состояния, преходящие настроения, диктуемые случайными обстоятельствами. Поэтому следует отличать конфликты ситуаций от конфликтов противоречий. Первый тип, получивший значительное распространение в современном обществе, основан на неконтролируемом выбросе эмоций в случайной ситуации. Он выступает симптомом дефицита уважения и взаимоуважения. Защищая себя, свое достоинство, территорию, биополе, психический комфорт, человек демонстрирует агрессивную способность использовать неадекватно сильные конфликтогены, а затем, в связи с тревожным осознанием этой неадекватности, гипертрофирует защиту в рационализации.

Эти конфликты трудно поддаются урегулированию, поскольку не имеют в себе столкновения целей или ценностей. Именно они в наибольшей степени стереотипизированы и со стороны восприятия, и со стороны действия. Обычные для них суждения: «все мужчины - подлецы», «все женщины — обманщицы», «все воруют...» и т.д. Л. Козер называл этот тип конфликта «нереалистическим». В нем имеет место прямое выражение враждебности и отсутствие ясного предвидения негативных последствий конфликта. Они сопровождаются тяжелыми переживаниями и при условии, что обе стороны достаточно втянулись, долговременны и изнурительны.

В противовес этому типу Л. Козер называет реалистическими те конфликты, которые связаны с преследованием определенных целей и учетом вероятных издержек целедостижения. Ясная осознанность противоречащих друг другу интересов в принципе может заставить участников конфликта искать компромиссы или иные средства, альтернативные открытым формам борьбы, для того, чтобы попытаться избежать больших издержек, связанных с острым конфликтом.

Таким образом, в межличностных конфликтах (как и в групповых) также существует зависимость их продолжительности от ясности целей конфликтующих сторон, степени их согласия по поводу смысла победы или поражения, а также воздействия на них оценочного фактора окружающей социальной среды. В острых межличностных конфликтах, в генезисе которых лежит ясно осознанная противоположность идеалов, борьба ведется за преобразование ситуации в соответствии с ними. Конкретные формы борьбы и ее исход будут зависеть от одного из принципов, которым руководствуются в борьбе носители идеалов: принцип фундаментализма (непримиримости); принцип компромисса; принцип арбитража (нейтрализации); принцип конвергенции (синтеза). Успех в использовании того или иного принципа зависит от соотношения сил между оппонентами.

Практически все конфликтологи согласны с тем, что структура конфликта — это совокупность его устойчивых связей, обеспечивающая тождественность самому себе и качественную определенность, т.е. отличие от других явлений социальной жизни. Конфликтная ситуация включает в себя участников конфликта (оппоненты, группы поддержки, другие участники), предмет и объект конфликта, элементы микро- и макросреды, связанные с конфликтом. Объект конфликта — это конкретная материальная (ресурс), социальная (превосходство) или духовная (норма) ценность, по поводу которой возникло столкновение сторон (их интересов и целей). Предмет конфликта - объективно существующая или воображаемая проблема, послужившая источником раздора, основное противоречие, из-за которого возник конфликт. Например, при делении льгот, квартиры или наследства объектом конфликта является поименованный ресурс, а предметом — отсутствие правил взаимоотношений при распределении.

С нашей точки зрения, научный подход к сущности конфликта затруднителен потому, что он должен описать со скрупулезной точностью истинные (но тщательно скрываемые) причины вражды и действительные (тоже скрываемые) потери обеих сторон. Последние в межличностном конфликте представляют собой те жертвы, на которые индивид согласен пойти для достижения своих целей, а также объективный ущерб, нанесенный конфликтной ситуацией и ее последствиями. Эта структурная «зона умолчания» влияет на процесс конфликта, на время его завершения и в особенности на послеконфликтные взаимоотношения сторон.

Однако, скрытая зона конфликта этим не исчерпывается. Как мы показали выше, она содержит еще такие составляющие, как уход от осознания неравенства (выражающийся в борьбе за превосходство) и мотивационную асимметрию. Это означает, что стороны могут руководствоваться разными видами мотивов: мотив максимизации общего выигрыша (кооперация), мотив максимизации собственного выигрыша (эгоизм), мотив минимизации выигрыша другого (агрессия) и мотив минимизации различий между собственным и чужим выигрышем (минимизация потерь). Мотив играет роль селектора при выборе конкретной тактики поведения в конфликте. В этом своем качестве он зависит от устойчивого типа личности и его следует отличать от актуальной мотивации сторон, которая зависит от их информационных моделей конфликта.

Роль стереотипов во всех структурных элементах конфликта весьма существенна, поскольку у каждого человека в процессе воспитания, образования и всей последующей жизни складывается свой достаточно стереотипный комплекс установок, потребностей, интересов и мнений, на основе которых он воспринимает и оценивает все, с чем сталкивается. «На этой основе у него возникают и соответствующие мотивы — стремления, желания, побуждения к действиям и достижению целей. А когда у людей есть зона разногласий, есть различные представления о ситуации, есть противоречащие друг другу, одновременно неосуществимые мотивы и цели, то, естественно, эти люди начинают вести себя так, что их действия сталкиваются. Действия каждой стороны мешают другой стороне достичь своей цели, поэтому они оцениваются каждой из сторон как враждебные, или, по меньшей мере, как некорректные. В свою очередь, эта другая сторона предпринимает противодействия, которые у первой точно также получают негативную оценку. В таком столкновении направленных друг против друга действий и противодействий, собственно говоря, и заключается реальное протекание конфликта».

В структуре конфликта можно выделить основные виды действий одной из конфликтующих сторон, которые другая оценивает как враждебные, направленные против нее. К ним относятся: создание прямых или косвенных помех для осуществления планов и намерений данной стороны; невыполнение другой стороной своих обязанностей или обязательств; захват или удержание того, что, по мнению данной стороны, не должно находиться во владении другой стороны (например, установка сундука в общем коридоре коммунальной квартиры); нанесение прямого или косвенного вреда имуществу или репутации (например, распространение порочащих слухов); унижающие человеческое достоинство действия (в том числе словесные оскорбления и оскорбительные требования); угрозы и другие принуждающие действия, заставляющие человека делать то, что он не хочет и не обязан; физическое насилие.

Особенности восприятия конфликтной ситуации — его искаженность. Наибольшему искажению подвергаются мотивы поведения сторон, смысл их действий, высказываний и поступков, личностные качества оппонентов. Поэтому те, чьи действия воспринимаются как конфликтные, могут сами так не считать и даже не подозревать, что действуют «против» кого-то. Им свои действия могут казаться вполне обычными, случайными или просто необдуманными. В некоторых случаях напряженность может быть снята откровенным разговором. Но в случаях нарушения доверия никакие оправдания не рассеивают убеждение другой стороны, что действия были преднамеренно враждебными.

Ряд исследователей выделяет в структуре конфликта специфический фактор, способствующий его эскалации - конфликте гены, т.е. слова, действия (или бездействие), могущие способствовать конфликту. Психологи отмечают следующую закономерность: на кофликтоген в наш адрес мы стараемся ответить более сильным конфликтогеном, часто максимально сильным среди всех возможных. Закономерность эскалации можно объяснить следующим образом. Получив в свой адрес конфликтоген, пострадавший хочет компенсировать свой психологический проигрыш, поэтому испытывает желание избавиться от возникшего раздражения, ответив обидой на обиду, при этом ответ должен быть не слабее, и для уверенности он делается с «запасом». Ведь трудно удержаться от соблазна проучить обидчика, чтоб впредь не позволял себе подобного. В результате сила конфликтогенов стремительно нарастает. Поэтому очень важно учитывать возможность влияния собственных стереотипов.

Еще раз отметим предшествующее конфликту взаимовосприятие оппонентов. Установка или направленность играет столь существенную роль в стереотипном восприятии, что ее иногда выделяют в качестве самостоятельной типологической структуры. Направленность стереотипов - это общее положительное или отрицательное восприятие объектов стереотипизации. Американский исследователь М. Беннет выделяет два вида стереотипов: «доброкачественные», которыми оперируют доброжелательно настроенные, но плохо информированные люди, и более опасные - те, которые заведомо используются в неблаговидных целях. Часто стереотипизация оппонентами друг друга и остальных участников конфликта заключается в приписывании им какой-либо роли.

При такой неформальной роли поведение человека может более или менее соответствовать общепринятой типизации. В этом случае человеку приписывается типичная роль. Например, «групповой клоун», «козел отпущения», «тупой чиновник», «заносчивый кавказец», «хитрый татарин» и т.п. Эти роли не являются индивидуальными. Вывод о воплощении данной роли делается не только из индивидуального поведения какого-либо человека, но существует еще до того, как человек начинает вести себя определенным образом.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Музыка в структуре мира
Современный кризис нравственных ценностей в России
Культурный интертекст кича
Культурные основы и содержание русской народной свадьбы в XIX в.
Искусство лакового промысла Федоскино в историко-культурологическом восприятии (вторая половина XVIII - XX вв.)
Вернуться к списку публикаций