2012-08-07 17:13:11
ГлавнаяКультурология — Историческая динамика феномена кича и его восприятия



Историческая динамика феномена кича и его восприятия


Современные исследования касаются в большей степени политических аспектов кича (особенно на материале советской культуры), чем его эстетических сторон. Видимо, проблема дурного вкуса и элитарно-массовых отношений кича и искусства после постмодернистского этапа развития западной культуры, «снявшего» тему культурного кризиса, обозначенную в философских трудах XIX- первой половины XX века, оказалась отработанной и неактуальной. Пик интереса к проблемам кича приходится на середину 1960-х годов и 1970-е годы, а сегодня лишь отдельные работы касаются этих вопросов. «Переходной» фигурой от культуркритической исследовательской позиции к постмодернистской можно назвать Ю. Хабермаса, который является представителем младшего поколения философов франкфуртской школы и, одновременно с этим, исследователем постмодернистской ситуации в западной культуре. Ю. Хабермас изучает модернизм и консерватизм, который, по его мнению, выражается как в стремлении к восстановлению домодернистской классики, так и в преодолении модернизма через постмодерн.

Идеологи постмодернизма, работающие в области философии культуры, семиотики, культурной семантики и постструктуралистского литературоведения, создали теоретические и методологические основания как для самого постмодернизма, так и для исследования этого феномена. Сегодня их работы стали классическими и рассматриваются как явления культуры наряду с философской культуркритикой XIX - первой половины XX веков. В них проводится выявление в новой культурной (а также социальной, политической, экономической, эстетической и т.п.) ситуации, ее специфических характеристик - художественного плюрализма, «многослойности» современного произведения, его децентрированности, многозначности, интертекстуальности, а также трансформации читательской и авторской функции. В контексте данной работы эти исследования важны для изучения возможности существования кича в ситуации постмодерна и его перспектив в пост-постмодернистскую эпоху.

Специфическое направление постмодернизма представлено в работах Ж. Бодрийяра, который исследует предметный мир современной культуры и его метаморфозу по отношению к предыдущим эпохам. По мнению Ж. Бодрийяра, современная культура потребления основывается не на росте благосостояния и количества товаров потребления, не на качестве потребляемых продуктов и даже не на иррациональном «товарном фетишизме», о котором шла речь у философов первой половины XX века. Современное потребление заключается в замене товара его отношением, знаком, идеей. Культура потребляется в виде литографии на стене столовой, продукты - в виде ярлыков с указанием марки. Постмодернистская теория симуляции потребления, прямо приводящая исследователя к проблематике кича, его функций и форм, основывается таких, казалось бы, далекой от эстетики теории показного потребления, обосновывающей потребление в целях самоактуализации и повышения социального статуса. Отношения и эмоциональные переживания, описанные в этой теории, остаются прежними, объект потребления меняется.

Рассмотрим психологические, социологические и экономические исследования, дополняющие исследование кича как эстетического и культурного явления, подробнее. Помимо классических работ в области психоанализа, при исследовании специфики консьюмеризма и психологии потребления нужно обратиться к другим направлениям психологии и учесть работы А. Маслоу о мотивации человеческой деятельности и самоактуализации, Г. ЛеБона о массовой психологии, а также позднейшие дополнения психоанализа и их перенесение в область культуры и социального действия, которые были сделаны К. Хорни. Работая в области психоанализа, К. Хорни применяет фрейдовские и юнгианские положения для анализа культурных предпосылок психических заболеваний, относительности нормы в различных культурах, а также специфики потребительской культуры и современной «невротической личности».

Комплекс проблем, связанный с психологией, социологией консьюмеризма, социальной компонентой производства и потребления, иррациональным характером современной потребительской культуры был в центре внимания исследователей на протяжении всей истории изучения современной социокультурной и экономической ситуации. К. Маркс вводит понятие «товарного фетишизма», который понимается как наделение продуктов труда самостоятельными, сверхъестественными свойствами. Т. Адорно и М. Хоркхаймер продолжают изучение современной формы фетишизма, в традиции франкфуртской школы соединяя его психоаналитический и социально-экономический анализ. В начале века основатель социологической школы институционализма Т. Веблен обосновывает теорию «показного потребления» и выводит его из потребностей в повышении социального статуса, а также экономической возможности приобретения и потребления (рост благосостояния, досуг). Эту же тему в социологическом ключе исследует Г. Зиммель, который анализирует проблему подражания как наследия эпохи коллективной организации общества и наоборот, проблему классовой дифференциации. И то, и другое достигается, по его теории, с помощью потребления продуктов моды. Одним из объектов социокультурного анализа Зиммеля была динамика так называемых «культурных форм», которая выражается, по его мнению, в постоянной смене одних форм другими, отмиранием старых и зарождением новых.

В социокультурном ключе были написаны и работы М. Вебера - основателя понимающей социологии. С помощью концепции идеальных типов культуры Вебер строит теорию современного общества как предельно рационализированного, исходящего из возможности разумного объяснения мира и основанного на протестантской этической системе.

Социологические работы смыкаются с психологическими, экономическими и философскими в исследованиях подобных проблем. Междисциплинарным оказывается, например, исследование мотивации экономической деятельности Т. Парсонса. Экономическая деятельность видится им социально детерминированной и иррациональной в большей степени, чем описываемые до определенного времени модели рационально-полезного экономического действия.

Концепцию социальной и культурной динамики П. Сорокина нужно, вероятно, отнести к отечественным исследованиям, хотя работа была закончена и издана впервые за рубежом, в эмиграции. П. Сорокин исследовал динамику и морфологию социокультурной системы. Он рассматривал динамические процессы с «социально-феноменологической» точки зрения как последовательную смену «идеационального» и «чувственного» типов культуры. Хотя эти типы являются «логико-смысловыми формами» и не существуют в чистом виде в реальности, П. Сорокин рассматривает весь материал своего исследования (искусство, наука, нравственность, экономика, социальные отношения и т.п.) как взаимодействие этих типов на всех уровнях культуры, во всех ее областях.

Рассмотрим отечественные традиции изучения данной проблематики. Прежде всего, необходимо отметить большое «опоздание» российских исследователей по отношению к выбору темы и ее анализу. Поскольку слово «кич» пришло в русский язык только в 1960-е годы из публицистики, исследование этого феномена началось только в 1980-е годы. В фокусе авторов советского периода находилась западная «буржуазная» или отечественная дореволюционная культура, так как кич и массовая культура в целом воспринимались в отечественной научной традиции, за редким исключением, как типичное «буржуазное» явление. Эту проблему во «Введении» к своей книге раскрывает В. Шестаков: хотя массовая культура «порой дает себя знать в условиях социалистической культуры», автор был поставлен «в жесткие условия» и не имел возможности писать о советском варианте этого феномена.

Первой искусствоведческой работой по кичу была книга Е. Карцевой, в названии которой отражен исследовательский подход. Кич рассматривается на материале дореволюционной отечественной и современной западной культуры и определяется как «союз буржуазной идеологии с пошлостью». Авторы последующих работ в области искусствоведения также шли по пути эстетической оценки кича. Это является закономерным и, в то же время, парадоксальным моментом: кич, в соответствии с гипотезой данной работы, сам является негативной эстетической оценкой, поэтому оценивать его - значит критиковать то, что по своей природе «плохо» (с точки зрения определенной социокультурной группы, к которой можно отнести критиков и искусствоведов), говорить, что «плохой вкус - это плохо». Но в общественном сознании понятие «кич» возникло в виде специфической антиномии искусству, поэтому наиболее распространенным подходом к его изучению было искусствоведение. Теория и история искусства предполагает вынесение оценок, сочетание «единства логической конструкции, высоких обобщений, известной нормативности» с «проникновением в живые импульсы художественного творчества» - сочетание анализа с оценкой приводит к изучению дурного вкуса с позиций «включенного наблюдателя», с точки зрения носителя ценностей, которые кич имитирует.

Искусствоведческий анализ кича представлен также в работе Н. Дмитриевой. Автор рассматривает этот феномен как принадлежность буржуазной культуры, относит его появление к эпохе «развитого капитализма» и определяет как «поток поддельных художественных ценностей», «эрзац», «фиктивную отдушину» «омассовленного» человека, сферу «неподлинности» «банальности», «мир плохого вкуса», анализируя при этом не только его эстетическую, но и социальную природу.

М. Чегодаева, рассматривая кич в том же ключе, анализирует отечественный материал и приходит к выводу о том, что кич является «издержками» развития «духовно-психологического» стиля 1970-х годов. В отечественном киче автор находит три линии: «русофильскую», «натуралистическую» и «сумбурную», («неорганизованную») и характеризует его как искусство с актуальными для публики сюжетами - однозначное, коммерческое, имитативное. До 1970-х годов, считает Чегодаева, в СССР кича не было, его заменяла «художественная сенсация» (выставка и т.д.). Основными представителями «русофильской» и «натуралистической» линий М. Чегодаева называет И. Глазунова и А. Шилова.

По мнению некоторых авторов, у массового искусства есть собственная эстетика. Так, например, В. Шестаков называет ее «эстетикой тривиального», а О. Кривцун считает, что массовые жанры можно назвать искусством в силу их «заразительной, эмоциональной насыщенности», несмотря на «эксплуатацию известных клише, трафаретов, сюжетных схем».



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Вещь как язык искусства
Вещь в системе темпорального слоя универсума
Дворянская усадьба как явление культурно-исторического ландшафта
Нравственные ценности в структуре мировоззрения и культуры
Развитие русской нравственной философии
Вернуться к списку публикаций