2012-08-07 16:49:08
ГлавнаяКультурология — Культурный интертекст кича



Культурный интертекст кича


Проблемы пародийности кича и фольклора

Упоминая о романтическом колебании между наивысшей и низшей точками творческого напряжения, Г. Брох пишет: «Сама прочувствованность немецкого романтизма стоит на грани скатывания в кич, прямо посреди стиха - не из намеренной иронии, а из-за невозможности далее соответствовать космической напряженности...». В контексте статьи Броха ирония видится нормой кича, она возникает в контексте с «космической напряженностью» - то есть в контрасте, в эклектическом перемешивании. Как и кич, пародия основывается на выделении значимых характеристик текста, его имитации с целью сделать его узнаваемым. Но если пародия использует искажения как гиперболизацию в комических целях, то кич искажает в целях «экономии» означающих, обозначает текст через определенные маркеры, не лишая его, как правило, содержательной актуальности. Потенциал иронии и пародийности кича окончательно раскроется и, более того, станет одной из главных его функцией только в эпоху постмодерна.

Часто пародийность, основанная на фольклорном типе смеха и существующая в пограничном культурном пространстве, приводит к возникновению специфического - пародийного кича. Рассмотрим несколько примеров, обратившись к уже использованному для данного исследования материалу.

Исследователь лубка Соколов в качестве примера пародийности рассматривает тексты поздних лубков, в которых прежняя лубочная неграмотность трансформируется в намеренное искажение грамотной речи. Соколов считает, что проявление подобного отношения к «грамотной» культуре неслучайно: к моменту создания этих лубков дифференциация «культурных потребителей» стала очевидной и появилась социальная и культурная необходимость в ее обозначении. Авторы лубков (часто автор рисунков и текстов и гравер был одним лицом) намеренно пародировали книжную речь, отделяя, таким образом, своих реципиентов от потребителей «высокой» культуры.

Еще один пример пародии - крестьянские вышивки конца XIX века, в которых городские реалии отражались в преувеличенной форме. Головные уборы кавалеров или купеческие наряды гиперболизировались и деформировались в комических целях, кони и повозки изображались намеренно искаженными, но узнаваемыми. При этом, мотив, например коня или женской фигуры, знакомый вышивальщицам по архаическому искусству, менял изобразительный канон в сторону реалистичности и детальной подробности с потерей мифологического и ритуального смысла.

Такая ситуация во всех жанрах фольклорной культуры отражала процесс изменения в распространении произведений. Если раньше круг адресатов был узок и знаком, то теперь, с конца XIX века, появилась новая клиентура - уже оторванный от деревенской культуры слой разбогатевших (как правило, на торговле) городских жителей, основным требованием которых была однозначная декоративность, а не соответствие древним изводам. Вышивка одновременно соединяла в себе черты декоративности, оторванной от практики, и крестьянский взгляд на городскую культуру, для которой подобные заказы и изготавливались.

С другой стороны, пародийность направлена на «внутреннего» реципиента, она предполагает единый культурный контекст автора и зрителя. В связи с этим пародию в фольклорном по природе искусстве можно интерпретировать или как попытку соответствовать чужим культурным нормам, или как произведение, ориентированное на переходную социокультурную группу - например, урбанизированных выходцев из деревни и т.д.

Если принять гипотезу о возможной пародийности кича, то необходимо отметить, что основной функцией пародии и сатиры здесь оставалась пограничная идентификация - через возвышение собственной и «принижение» чужой культуры. Более распространенной формой кича до постмодернизма оставалось «серьезное» освоение высоких культурных ценностей и их обозначение.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Духовный идеал русской культуры
Свадебный обряд в советское время: традиции и инновации
Культура ХХ века - от модерна к постмодерну
Возникновение и развитие лакового промысла Федоскино вторая пол. XVIII - XX вв.
Суфизм как составная часть арабо-мусульманской культуры
Вернуться к списку публикаций