2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяПолитология — О некоторых вопросах развития современной демократии в России



О некоторых вопросах развития современной демократии в России


Известно, что "демократия" - это власть народа, т.е. народовластие. Но также известно, что в истории человечества еще не было такого государства, в котором власть принадлежала бы всему народу. Она всегда принадлежала какой-то его части. И в зависимости от этого, в зависимости характера власти демократия получала свое название: рабовладельческая, феодальная, буржуазная, социалистическая или советская. Поэтому сегодня мы попытаемся разобраться, что такое демократия.

На протяжении многовекового развития опробовались различные модели и элементы демократии. Даже в течении длительного времени, когда Европа, казалось, забыла даже слово "демократия", в рамках средневековых королевств прорабатывались важные стороны демократии: равенство в политических сообществах князей, ремесленников, развитие договорных отношений, представительства и т.п. Когда же о демократии вспомнили (в 1260 г. это слово впервые употребляется в переводе аристотелевской "Политии", а в 1266 г. его употребляет уже в собственном сочинении "О режиме правления" Фома Аквинский), то постепенно это понятие стало насыщаться все более богатым и ярким содержанием.

Это произошло, однако, не сразу. Довольно долго демократия трактовалась как преимущественно прямое правление граждан. В наиболее яркой и последовательной форме эта концепция была развита Ж.Ж. Руссо, связавшего демократию с народным суверенитетом. Эта идеальная модель критиковалась за ее практическую нереализуемость в крупных политических образованиях, где повседневное и непосредственное участие в управлении всех невозможно. Эта критика вместе с обоснованием необходимости республиканизма (смешанного правления типа аристотелевской политии) и представительства ярко обосновывалась американскими федералистами. Любопытно, что само понятие "демократия" в Америке трактовалось при этом как негативное.

В конечном счете сформулирована концепция представительного правления. Выдающуюся роль в этом сыграл Джон Стюарт Милль. Демократия стала важнейшим компонентом этой системы. Это была демократия обладателей собственности и голоса, подающих голос и передающих свои права на управление.

Отсюда рациональность цензов, "вес голоса" и т.п. Эту систему в отличие от классической руссоистской демократии выдающийся американский политолог Р. Даль назвал полиархией. С развитием системы издержек и противовесов, партийных систем полиархия трансформируется, укрепляется, оказывается способной интегрировать способы организации, использующие иные идеальные типы - аристократию (парламентаризм) и монархию (президентство).

Уже в наше время с развитием и усложнением политических систем возникает необходимость их гибкой перестройки и реакции на сложные вызовы времени. Возникает демократия участия, предполагающая постоянную дискуссию и инновацию. Это демократия осознанного многоголосого дискурса, открытия новых смыслов и процедур политического регулирования.

Демократизация же и современная демократия по своей сути есть соединение всех возможных и так или иначе испытанных форм политического опосредования действий и форм организации. Эту идею несколько парадоксально заострил У. Черчилль, выступая в британском парламенте II ноября 1947 года. "Демократия, - сказал он, - самая плохая форма правления, если не считать все остальные, которые время от времени подвергаются проверке". Демократия плоха своей всеядностью (плюрализмом, толерантностью). Это влечет множество неизбежных издержек, например, многократное дублирование функций, проработку множества альтернатив и т.п. В результате система по определению не может быть достаточно эффективной для того, скажем, чтобы "догнать и перегнать" или "осуществить радикальную реформу", за пару лет втиснув страну в рамки капитализма образца К. Маркса. Для эффективного решения таких задач как раз и годится тоталитаризм. Он или подобные системы, претендующие на максимальную эффективность, как раз и подвергается, по мысли Черчилля, проверке. С точки зрения Черчилля лучше не искушать судьбу погоней за небывалыми и сверхэффективными формами правления, а удовольствоваться "худшим" – смешением того, что работает и позволяет пусть медленно, но верно решать практические задачи.

Подобная смешанная система кажется "худшей" с точки зрения эффективности. Если же взглянуть на нее с точки зрения надежности, то она предстанет "лучшей". Так и оценивал подобную систему Аристотель, называвший ее политеей. Это слово собственно означало устройство полиса, его конституцию.

Эта конституция как раз и является соединением, по необходимости противоречивым, всех возможностей политической системы. Политию Аристотель четко отличал от собственно демократии в ее исходном смысле как прямого управления полисом всей массой граждан, исключающего иные варианты.

Современная демократия решительно отличается от классической, хотя связана с ней, как, впрочем, и с классической монархией и аристократией, с тимократией и теократией, с прочими частными формами правления. Отличие современной демократии от множества ранних смешанных систем заключается в последовательности и рациональности соединения испытанных временем политических структур и связанных с ним функций. То, что мы называем демократическими принципами и процедурами, по существу является рациональными средствами обеспечения устойчивости и стабильности массивных, плотных и многоуровневых политических систем современности. Современная демократия в результате предстает как рациональное и критическое освоение сложными модернизированными политическими системами наследия всех трех эпох, гибкое и прагматическое его использование.

Если перейти от общего к частному, то мы должны рассмотреть реалии российской действительности, связанные с попыткой создать демократическое общество. В процессе непримиримого противостояния представительной и исполнительной властей в 1993 г. страна подошла к дилемме: демократия или автократия? Вопрос практически не решен до сих пор. Правда, теоретики после долгих дискуссий пришли к выводу, который кратко можно выразить так: ни демократия, ни автократия России в ближайшее время не грозят. Для демократии нет необходимых исторических, социокультурных предпосылок, самого элементарного опыта и подлинных демократов по образу мыслей и поведения.

Нынешние демократы и либералы - сплошь радикалы. Зараженные нетерпимостью, настаивают на своих излюбленных идеях, не желают и не умеют слушать и слышать кого-либо, кроме себя. По мнению участников дискуссии невозможна сейчас и автократия - ни просвещенная, либеральная, в силу недостатка просвещенности и либерального духа, ни в виде "твердой власти", способной навести порядок и дисциплину. Дело в том, что сегодня в регионах уже никто не будет слепо подчиняться Центру, ожидая от него команд и разрешений, а силовые структуры вряд ли выдержат еще одно испытание типа "взятие Белого дома".

Нынешнее устройство нашей "новой государственности" скорее всего напоминает автократию в форме президентского правления. Но это только внешне. А реально, на самом деле стране грозит не автократия, а олигархия, причем криминально-мафиозного содержания, которая до поры держалась в тени, а теперь решила легализоваться. Суть в том, что затянувшаяся ситуация смуты, неразберихи, правовой неопределенности, бесконечных разборок "кто прав - кто виноват" устраивала многих "рыбаков" из обоих лагерей и ветвей власти. Пока на авансцене шли "бои" между президентской и парламентской командами, за кулисами происходило братание, сращивание беспартийных, наиболее удачливых т.н. "новых русских", с тысячепалым и разномастным чиновничеством, которое уже получило наименование "новой номенклатуры". И может наступить такой день, когда этот союз реальных властителей страны обретет зримые черты и получит легитимизацию, а народу официально, на полном серьезе объявят, что демократия в России победила полностью и окончательно. Какую форму правления предпочтут новые власть имущие - тоталитарную демократию или либеральную автократию - решит и узаконит Федеральное Собрание (нынешнего или будущего созыва и состава). Точно также, как ГД под угрозой роспуска одобряла действия первого президента России, которые порой противоречили здравому смыслу. Теперь, после последних событий, ясно одно: из плохого положения, в котором очутилась страна, нет хорошего выхода. Похоже, что в деле реальной демократизации общества Россия отброшена к началу перестройки.

Вывод, конечно, не оптимистический. Но хочется верить, что в стране найдутся силы, заинтересованные в победе подлинной демократии, которые объединятся в борьбе за правократию, и будут отстаивать приоритет и власть закона, перед которым равны и обязательны все - от рядового гражданина до Президента. Разумеется, после того, как первое лицо государства - Президент - нарушил в 1993 г.

Конституцию РСФСР, которой он присягал на верность, а потом нарушал и новую Конституцию РФ 1993 г., сделать правопорядок господствующей нормой жизни нелегко. Но это единственный путь к реальной и полноценной демократии в России. Иначе страна никогда не перейдет из царства вседозволенности в царство свободы. Стране нужен Парламент, который будет стоять на страже закона и Конституции, утверждая правопорядок как непреложную и высшую ценность демократического общества. Высшую потому, что права человека и гражданина ничего не стоят, если их некому защитить. Иначе кровь и жертвы октября 1993 г. можно считать напрасными.

Думается, что главнейший вопрос момента заключается в том, каким путем дальше пойдет государственное, державное строительство России. В нашем обществе вопрос этот не может иметь легкого, сиюминутного решения. Строить новое надо, рассчитывая на века, а не на короткий срок личной политической карьеры, и, как говорится, не за страх, а за совесть. Наше государство должно быть способно в кратчайшее время преодолеть разруху и экономический хаос, разгул преступности и падение уровня жизни, разобщенность русского народа и угрозу целостности страны. Одновременно оно должно обеспечить свободное, естественное и цивилизованное развитие общества в рамках общепринятых ценностей, религиозных идеалов, нравственных, моральных и этических норм.

Как ни парадоксально, но сегодня Россия, по сути, переживает возврат в первобытный, "догосударственный" период своей истории. Об этом периоде еще сто лет назад писал русский историк и философ Борис Чичерин: " Личность во всей ее случайности, свобода (произвол) во всей ее необузданности лежат в основании общественного быта и должны привести к господству силы, к неравенству, междоусобиям и анархии".

"Государство, - писал он далее, - есть высшая форма общежития. Высшее проявление народности в общественной сфере. В нем неопределенная народность собирается в единое тело, получает единое Отечество, становится Народом".

Какой же должна стать форма Российского государства, чтобы удовлетворять всем предъявляемым требованиям? В какой концепции возможно гармоническое и непротиворечивое ее развитие, с одной стороны - гарантирующее граждан от возрождения бездушного тоталитарного монстра, подавляющего человеческую личность. Но с другой - обеспечивающее историческую преемственность от Киевской Руси до Союза ССР, творческое применение огромного державного опыта, накопленного нашими предками за весь период? В наше время окончательно проясняется, что проблема конструктивного совмещения передовых социальных технологий современного Запада с тысячелетней русской исторической традицией – ключевая на пути построения великой и процветающей России. В этом смысле вселяют надежду слова В.В. Путина, которые он произнес, отвечая на звонки россиян во время "Прямой линии" в редакции газеты "Комсомольская правда" 9 февраля 2000 г.: "...тот, кто не жалеет о разрушении Советского Союза, у того нет сердца, а тот, кто хочет его воссоздания в прежнем виде, у того нет головы. Наши действия, как вы видите, в последнее время направлены на то, чтобы воссоздать союзное государство, но на новой основе" (см. "Комсомольская правда", 11.02.2000 г.).

История науки о государственном устройстве уходит в седую древность. Еще Аристотель выделил три основные государственные формы: монархию, аристократию и демократию. Другой античный мыслитель Полибий сформулировал учение о последовательной смене этих форм, причина которой заключается в том, что люди в своих корыстных интересах искажают фундаментальные законы функционирования государственной власти.

Согласно этому учению монархия, являющая собой власть религиозно-нравственного начала в обществе (на Руси: Царь - Помазанник Божий), теряя свое духовное содержание, может выродиться в тиранию. Тирана, как правило, свергает политическая элита общества, что в идеале означает правление аристократии (власть качественного начала, "лучших" людей), которая в свою очередь, вырождается в олигархию - власть узкой, ограниченной группы "ближайшего окружения" - самых сильных, наглых и богатых. Демократия с этой точки зрения являет собой протест широких народных масс против всевластия " олигархической номенклатуры", но и она будучи воплощением и торжеством количественного начала в политике, превращается в охлократию, означающую господство толпы, ввергающей общество в хаос и смуту. Спасением от них является восстановление монархического единовластия и, таким образом, круг замыкается.

Конечно, каждый может сделать свой вывод о том, в какой точке этого государственного круговорота находится сегодня Россия. Но с практической точки зрения ныне чрезвычайно важно совместить в российском государственном устройстве все лучшее, что предлагает нам исторический опыт.

А он говорит, что по большому счету история знает две традиции государственного устройства - демократическую и авторитарную, которые как бы включают в себя все известные человечеству формы правления: от монархии фараонов в Древнем Египте до республики Соединенных Штатов с президентом во главе.

Совместить сегодня их лучшие черты с учетом российской специфики может и должна доктрина державного строительства России - назовем ее условно доктриной просвещенного патриотизма, предполагающая устойчивое и непротиворечивое сочетание идей соборной демократии и личной свободы с сильной и ответственной государственной властью. И отрадно, что в России сегодня есть немало сформировавшихся молодых политиков, которые разделяют эту точку зрения.

В историческом опыте Российского государства и русского народа существуют глубокие устойчивые традиции как демократического, так и авторитарного правления. Утверждение будто все наши беды происходят от того, что менталитету русского народа чужды принципы демократии, а опыт демократических институтов в России скуден и поверхностен, не соответствует действительности.

Элементы соборной и сословной демократии существовали в нашей стране всегда. Достаточно вспомнить традиции вечевого самоуправления Древней Руси, опыт сословной демократической самоорганизации в Российской Империи. Да и в советский период определенные демократические элементы - пусть ограниченные и стесненные - все же действовали на всей территории СССР. Более того, русская история свидетельствует, что к развитию самобытных форм демократии стремились многие российские самодержцы. Реформы Иоанна Грозного, городовое и дворянское самоуправление, введенное императрицей Екатериной Великой, земская и судебная реформы царя - освободителя Александра II - все это неоспоримые факты нашего прошлого.

Стоит также припомнить и глубокую, до конца еще и не исследованную во всей своей духовной полноте традицию Земских Соборов, в XVI - XVII веках неоднократно определявших важнейшие решения государственной власти. А возрожденная уже в ХХ столетии традиция соборного самоуправления Русской Православной Церкви? А никогда до конца не исчезавшая крестьянская община?! Не зря ведь, например, устоявшейся, многовековой нормой российской политики в отношении присоединявшихся к России "инородцев" было безусловное сохранение традиционных форм их внутреннего самоуправления.

Вместе с этим прочные корни в духовном складе российского общества и основах его государственного самосознания имеют традиции авторитаризма. Девять столетий из десяти Русь развивалась, как держава монархическая, превращалась на этом пути последовательно из раздробленного союза княжеств в Московское царство и Российскую Империю. При этом последние четыре века самодержавие представлялось нашим предкам единственной достойной формой реализации государственной власти. В несколько искаженном виде та же традиция перекочевала в "советский период", когда политическая воля генсека, материализовавшись в очередной "линии партии", служила единственным источником общественного развития.

Все это может соответствовать или не соответствовать тем или иным партийным идеалам и групповым пристрастиям, но было бы нелепым рассчитывать на то, что управлять такой огромной и разнохарактерной, сложной и загадочной страной, как Россия, можно игнорируя ее огромную историческую инерцию и закономерности внутреннего развития. Коммунисты сумели удержаться у власти целых семьдесят лет потому, что довольно быстро поняли это и в значительной мере привели свою идейную платформу в соответствие с характерными особенностями русского самосознания. Режим Ельцина оказался на это не способен. Тем же, кто думает о возрождении разоренной страны, необходимо считаться с реальностью. Без тезисов о "возрождении русского самосознания", "социальной справедливости", "государственном патриотизме", "национальных интересах" и "собрании земель" сегодня в России не удержится у власти ни один политик.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Концепция моральных качеств идеального гражданина в сочинениях Цицерона
Общности и политика - социально-философские аспекты политизации
Легитимация и легализация политического режима
Формирование политических и правовых взглядов Фридриха Ницше
Признаки тоталитаризма
Вернуться к списку публикаций