2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяПолитология — Избирательная система и политическая фрагментация



Избирательная система и политическая фрагментация


Операционализация понятий и результаты исследования

Гипотеза об эффектах связанности двух частей избирательной системы была проверена по итогам выборов 1995 г. в Государственную думу. Проверка проводилась по формальным показателям, выведенным на основе электоральных результатов малых партий в одномандатных округах по пропорциональной системе и системе большинства. Это позволило выделить случаи как связанности, так и несвязанности в рамках одного массива электоральных данных.

Выбор исследуемых партий осуществлялся исходя из результатов голосования по пропорциональной системе. Партия классифицировалась как малая в том случае, если она не преодолевала 5-процентный барьер и, соответственно, не получала прямого представительства в Государственной думе по партийным спискам. Нижняя граница была установлена на уровне 1 % голосов избирателей, так как партии, получившие меньше 1%, влияют на общий уровень фрагментации лишь косвенно. Эти партии, называемые иногда «карликовыми», создаются в основном под определенного лидера и потому не стремятся выстраивать организационную структуру. Они не способны оказать существенное воздействие на электоральное соревнование ни по списочной системе, ни по системе большинства, за исключением тех округов, где баллотируются их лидеры.

В список анализируемых партий, таким образом, вошли: Женщины России (ЖР); «Держава»; Памфилова — Гуров — Владимир Лысенко (ПГЛ); «Вперед, Россия!» (ВР); Экологическая партия «Кедр» (Кедр); Демократический Выбор России — Объединенные Демократы (ДВР-ОД); Власть — Народу! (ВН); Конгресс Русских Общин (КРО); Профсоюзы и промышленники России — Союз труда (ППР-СТ); Партия самоуправления трудящихся (ПСТ); Коммунисты — Трудовая Россия — за Советский Союз (КТРСС); Аграрная партия России (АПР); Блок Ивана Рыбкина.

Для определения значимых участников электорального соревнования, как уже говорилось, я использовала показатель эффективного числа партий. По приведенной выше формуле были посчитаны эффективные числа кандидатов, участвовавших в электоральном соревновании в одномандатных округах. На основе полученных чисел были идентифицированы релевантные кандидаты от малых партий по 225 одномандатным округам. Это позволило значительно упростить громоздкую процедуру выведения агрегированных данных по всем партийным кандидатам, баллотировавшимся в одномандатных округах. Чтобы добиться сопоставимости данных, полученных каждой партией по одномандатным округам, выводы делались на основании сравнения средних величин.

Чтобы установить наличие или отсутствие связанности, требовалось выяснить, каким образом участие партии в выборах по одномандатному округу сказывалось на результатах голосования за список этой партии в том же округе. Если успех кандидата от малой партии повлиял на голосование за ее список, то можно утверждать, что связь между двумя частями избирательной системы существует. Подсчеты производились в несколько этапов. Промежуточные результаты исследования представлены в табл. 1.


Таблица 1. Данные о кандидатах от малых партий в одномандатных округах

Данные о кандидатах от малых партий в одномандатных округах


Данные о выдвижении кандидатов от 13 малых партий отражены в первой колонке таблицы, а об их участии в выборах - во второй. Третья колонка содержит данные о числе релевантных кандидатов от каждой малой партии.

В табл.2 представлены результаты подсчета средних процентов голосов, полученных списками малых партий в тех округах, где были релевантные кандидаты от соответствующих партий, и там, где таких кандидатов не было. Приведенные данные подтверждают гипотезу о «мультипликативном» эффекте смешанной избирательной системы: во всех случаях величины в первой колонке больше величин во второй.


Таблица 2. Данные о процентах голосов, полученных малыми партиями по партийным спискам в одномандатных округах и по общефедеральному списку

Данные о процентах голосов, полученных малыми партиями по партийным спискам в одномандатных округах и по общефедеральному списку


Таким образом, проведенное исследование подтвердило верность предположения о фактической связанности двух частей избирательной системы, а также гипотезы о том, что подобная связанность способствует фрагментации партийной системы.

В перспективе связанность двух частей избирательной системы может способствовать появлению двух разнонаправленных тенденций в развитии партийной системы.

В ходе неизбежного процесса структурирования полей межпартийной конкуренции одна из частей избирательной системы постепенно окажется приоритетной. Если структурирование парламента будет происходить преимущественно на партийной основе, а доля независимых депутатов сойдет к минимуму, то пропорциональная часть системы станет более значимой, чем плюральная. Голосуя связанно, избиратель будет отдавать предпочтение крупной партии как по системе пропорционального представительства, так и по системе простого большинства. Это может повлечь за собой маргинализацию малых партий и, следовательно, уменьшение фрагментации партийной системы.

Вторая тенденция связана с относительной организационной слабостью российской партийной системы вообще и отдельных партий, в частности. Как генезис партийной системы, так и институциональный дизайн не стимулируют организационное развитие партий. В ситуации, когда влияние парламента на выработку политического курса ограничено, на выборах в парламент позиции отдельных кандидатов от малых партий в одномандатных округах могут оставаться сильными, а со временем - и укрепиться за счет формирования клиентелистских сетей. Не благоприятствует организационному развитию общенациональных партий и федеральное устройство российского государства (21, с.8). Противостояние центра и регионов способствует укреплению патрон-клиенте-листских отношений на местах и требует создания соответствующих структур, которые бы отражали локальные интересы на федеральном уровне (17, с.24). Это порождает дополнительные стимулы к укреплению партии, ориентирующихся на локальные, региональные клиентелы, в противовес партиям идеологическим (22, с. 107), выражающим так или иначе понятые общенациональные интересы. В случае, если эта тенденция возобладает, малые партии и в дальнейшем будут успешно выступать на выборах в одномандатных округах, а высокий уровень политической фрагментации сохранится.


Литература

1. RaeD.W. The Political Consequences of Electoral Laws. New Haven, 1971.

2. Reynolds A.. Reilly B. The International IDEA Handbook of Electoral Systems Design. Stockholm, 1997.

3. Esse J. Wahlrecht zwischen Kontinuitaet und Reform. Duesseldorf, 1985; Brown K. The Logic of Institutional Preferences: German Electoral Law as a Social Choice Outcome. - «American Journal of Political Science», 1993, vol. 37 (4); Fisher S. L. The Wasted Vote Thesis: West German Evidence. -«Comparative Politics», 1995, No 5; Kitzender U.W. The West German Electoral Law. - «Parliamentary Affairs», 1958, No 11; Nohlen D. Changes and Choices in Electoral Systems. - Lijphart A.. Grofmann B. (eds.') Choosing an Electoral System: Issues and Alternatives. N.Y.. 1963.

4. Афанасьев М. Как будем выбирать Думу. - «Власть», 1995, № 1.

5. Холодковский К. Будущая избирательная система России и опыт Запада. - Страшун Б., Шейнис В. (ред.) Избирательный закон. Материалы к обсуждению. М., 1993.

6. Голосов Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации. - «Полис», 1998, № 1.

7. Fish S. Democracy from Scratch. Princeton, 1995.

8. Шугарт М., Кэри Д. Президентские системы. - Голосов Г.В., Галкина Л.А. (ред.) Современная сравнительная политология. М., 1997; Shugart M.S., Carey J.M. Presidents and Assemblies: Constitutional Design and Electoral Dynamics. Cambridge, 1992; Mainwaring S. Presidentialism, Multipartism, and Democracy: The Difficult Combination. - «Comparative Political Studies», 1993, vol. 26, No 2; Urban M., GePman V. The Development of Political Parties in Russia. - Davisha K., and Parrott B. (eds.). Democratic Changes and Authoritarian Reaction in Russia, Ukraine, Belarus, and Moldova. Cambridge, 1997.

9. Duverger M. Political Parties. L., 1964.

10. Taagepera R., Shugart M. Seats and Votes: The Effects and Determinants of Electoral Systems. New Haven, 1989.

11. Sartori G. A Typology of Party Systems. - Mair P. (ed.) The West European Party System. Oxford, 1990.

12. Laakso M., Taagepera R. Effective Number of Parties: A Measure with Application to West Europe. - «Comparative Political Studies», 1979, vol. 12. №3.

13. Туманов К. Нынешнее избирательное законодательство не адаптировано к российским условиям. - «Коммерсант-Daily», 21.10.1995.

14. Moser R. The Impact of Electoral System on Post-Communist Party Development: The Case of the 1993 Parliamentary Election. — «Electoral Studies», 1995, vol. 14.

15. Moser R. Testing «Duverger»s Law' in a Post-communist Context: The Impact of Electoral Systems in Russia. — «Post-Soviet Affairs», 1997, vol. 13, No 3.

16. Fish S. New Advent of Multipartism in Russia 1993-1995. - «Post-Soviet Affairs», 1995, vol. 11, No 4.

17. Колосов В. Партии в регионах: влияние и перспективы. - «Власть», 1995, №7.

18. Таагепера Р., Шугарт М. Описание избирательных систем. — Голосов Г.В., Глакина Л. А. (ред.) Современная сравнительная политология. М., 1997.

19. Carey J.M., Shugart M.S. Incentives to Cultivate a Personal Vote: A Rank Ordering of Electoral Formulas. — «Electoral Studies», 1995, vol. 14, No. 4.

20. Гельман В. Я. Избирательные кампании в России: испытание электоральной формулы. - «Полис», 1996, № 2.

21. Цыпляев С. Федеральная власть и региональные выборы. — «Власть», 1997, № 2.

22. Афанасьев М. Поведение избирателей и электоральная политика в России. - «Полис», 1995, № 3.



[1] В «смешанной несвязанной» избирательной системе две составляющие ее электоральные формулы (пропорциональная и мажоритарная) применяются независимо друг от друга. При «смешанной связанной» системе их использование взаимосвязано, т.е. конвертация голосов в места по одной из электоральных формул происходит с учетом результатов по другой. При такой системе каждому избирателю обычно представляется два голоса, хотя известны случаи, когда избиратели получали по одному голосу, как, например, на первых выборах в германский бундестаг в 1949 г.

[2] Смешанная несвязанная система используется в таких странах, как Албания, Андорра, Армения, Азербайджан, Грузия, Гватемала, Гвинея, Камерун, Корея (Южная), Литва, Нигер, Россия, Сенегал, Сейшельские о-ва, Сомали, Тайвань, Тунис, Хорватия, Эквадор, Япония; смешанная связанная система - в Боливии, Венгрии, Венесуэле, Германии, Италии, Мексике, Новой Зеландии (2, с. 2).

[3] Нынешняя популярность смешанных систем во многом обусловлена именно германским опытом (см.: 4, с. 19). В частности, принято считать, что переход к такой системе способствовал политической стабилизации в ФРГ (см., напр.: 5).

[4] О влиянии институционального дизайна на формат политических систем см.: 8.

[5] Голосование называют «стратегическим», когда избиратель голосует не за самого предпочтительного для него кандидата, а за наиболее приемлемого из тех, кто имеет шансы на победу (18, с. 154).

[6] Отдельного комментария требуют случаи, когда средние доли голосов, полученных малой партией по спискам в округах, где не было релевантных кандидатов, больше средней доли голосов данной партии по общефедеральному списку. Этот феномен связан с колебаниями в размерах избирательных округов. Согласно существующим правилам, на территории субъекта РФ должно быть не менее одного избирательного округа, что приводит к значительным диспропорциям в нормах представительства по регионам: так, например, Эвенский округ № 224 охватывает 12970 избирателей, а Сыктывкарский № 17 - 796121. (см.: 20, с.87). Неравномерность нарезки округов порождает статистическую дисперсию, следствием которой и являются отклонения в результатах вычислений, сделанных на основе данных, представленных от каждого округа.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Государственный режим
К.Н. Леонтьев и идея русской империи
Л.А. Тихомиров как теоретик монархизма
Признаки тоталитаризма
Новый этап российской трансформации сквозь призму политической конфликтологии
Вернуться к списку публикаций