2013-11-26 12:38:15
ГлавнаяПолитология — Концепция моральных качеств идеального гражданина в сочинениях Цицерона



Концепция моральных качеств идеального гражданина в сочинениях Цицерона


В данной работе дана попытка проанализировать цицероновское понимание сущности идеального гражданина с учетом выводов современных исследователей и дискуссий, имеющих место в отечественной и зарубежной литературе. Опираясь в основном на трактат Цицерона «Об обязанностях» и привлекая материал из других сочинений Цицерона (диалогов, трактатов, речей, писем - De republica, De legibus, Laelius de amicitia, Tusculanae disputationes, De partitione oratoria, De officiis; De lege agraria contra Rullum, Pro Roscio Amerino, Pro Roscio, Invectivae, Philippici, Pro Sestio, Pro Flacco, Pro Balbo, In Verrem, Pro Caelio, Pro Murena; Epistulae ad Atticum), мы проанализируем основные добродетели идеального гражданина и вытекающие из них обязанности; выясним отношение Цицерона к mores majorum, понятию otium cum dignitate, частной собственности.

Эклектизм и новаторство Цицерона

Тема идеального гражданина (vir bonus) представляла несомненный интерес для Цицерона. К этой теме автор обращался во многих своих сочинениях (диалогах, трактатах, речах, письмах - De republica, De legibus, Aelius de amicitia, Tusculanae disputationes, De partitione oratoria, De officiis; De lege agraria contra Rullum, Pro Roscio Amerino, Pro Roscio, Invectivae, Philippici, Pro Sestio, Pro Flacco, Pro Balbo, In Verrem, Pro Caelio, Pro Murena; Epistulae ad Atticum), главное из которых - De officiis (44г. до н.э.). Интересен вопрос о том, каковы были причины, побудившие Цицерона обратиться к проблеме идеального гражданина.

Как известно, I в. до н.э. был кризисным временем для республики. Имел место кризис полиса, и, как следствие, кризис его морали. Моральные ценности полиса уже не подходили к условиям, сложившимся в римской империи. То была уже не маленькая община, группировавшаяся вокруг Рима. Рим стал выходить на общеиталийскую, а затем и на мировую арену, и потому мораль небольшой общины перестала «срабатывать» на практике. Пока такая мораль покоилась на традиции и находилась под надзором общины, она могла обеспечить «чистоту» образа жизни римских граждан. Изгнание «за Тибр» было равносильно гражданской смерти. Позднее древняя, связующая полисную общину мораль оказывалась уже не в состоянии действовать как регулятор нравов мирового государства [1]. Нужна была новая концепция римской власти, особенно в провинциях, так называемая «романизация», и эту концепцию предстояло создать, обосновать теоретически и сделать приемлемой для покоренных городов, стран и народов. Причем это новое представление о романизации не могло основываться на воззрениях старой римской аристократии, которая в идеале сохраняла верность традициям полиса, но в реальной жизни также переживала определенные деформации. Ощущалась настоятельная потребность в новом мышлении, новом образе imperium Romanum. По мнению П. Грималя, Цицерону было суждено стать одним из первых, кто приступил к решению этой довольно сложной проблемы [2]. Однако, предлагая, как виделось Цицерону, новый образ гражданина и правителя, он, фактически, попытался «обосновать» старо-римский полисный идеал всем наличным арсеналом эллинистической теории, приспособленной к римским условиям и римской обстановке [3]. Это проявлялось в том, что, взяв за основу своей концепции идеального гражданина стоические добродетели, он использовал также положения, вытекавшие из римской традиции. К их числу относилась, например, идея о том, что главное в человеке, подлинная его ценность заключены в духовном потенциале личности, в силе мысли. Не менее важным было другое положение, согласно которому самой природой человек изначально предназначен для сообщества с другими людьми, что мир представляет собой огромную гражданскую общину, все члены которой имеют по отношению друг к другу определенные обязательства, коренящиеся в самом их существе [4]. На протяжении всего своего творчества Цицерон постоянно повторяет мысль о том, что необходимо придерживаться нравственных ценностей, сложившихся на протяжении всей истории римского государства, так называемых mores majorum. Он пишет, что римское государство могло бы быть вечным, если бы люди жили по заветам и обычаям «отцов» (« [res publica] poterat esse perpetua, si patriis viveretur institutis et moribus»: De rep., III, 41. Cf. De off., I, 55-56). Поскольку это не так, то назрела необходимость прививать добрые нравы (De leg., I, 20). Все правовое устройство римской гражданской общины основано на обычаях (De rep., I, 3). Вместе с тем Цицерон прекрасно понимает, что нравы в римском государстве ухудшились. Его знаменитая фраза «О tempora, о mores!» повторяется им в нескольких сочинениях (In Catil., I, 2; Pro Caelio, 29; Pro Deiotaro, 31; In Verr., II, 4, 55). В качестве возможных причин ухудшения нравов Цицерон называет преклонение перед богатством (De off., II, 71), а также изменение образа жизни знатных людей. В отношении последней причины он указывает на то, что знатные люди развращаются сами и развращают других, к тому же примером своим они вредят больше, чем своими поступками (De leg., III, 32). Таким образом, нет сомнения в том, что именно падение нравов и, как следствие, необходимость возрождения нравственных традиций приводят Цицерона к созданию учения об идеальном гражданине.

Не только кризис моральной системы полиса, но и стремление отдельных государственных деятелей к единовластию подтолкнули Цицерона к оформлению этической концепции идеального гражданина. Так, Е. Росон отмечает, что именно тогда, в 50-е гг., назрела необходимость рассматривать вопрос о нормах, способствовавших ограничению власти одного человека [5]. В основе выводов Е. Росон лежат слова самого Цицерона о том, что он занялся написанием философских книг, так как, когда над всем властвует один человек, нет возможности ни дать совет, ни взять на себя ответственность, то есть заняться практической деятельностью (De off., II, 2-4). Несомненно, под властью одного человека Цицерон имел в виду диктатуру Цезаря. В ней он видел угрозу республике [6]. Хотя поначалу Цицерон питал иллюзии по поводу того, что Цезарь сможет восстановить прежний уклад, старую добрую республику двухвековой давности, и, прислушавшись к его советам, сложит с себя полномочия, однако позднее Цицерон оставляет такую надежду. Все, что оставалось ему тогда сделать, - это теоретически оформить нравственный идеал римского гражданина, написать о том, каким бы он хотел видеть человека, управляющего Римом. В своих последних философских сочинениях, особенно, в тех, которые были написаны после убийства Цезаря (например, «Об обязанностях»), Цицерон отрицательно высказывается о злоупотреблении одного человека властью. Он называет Цезаря тираном и оправдывает его убийство (De off., III, 19). Угрозу республике Цицерон, прежде всего, видел в том, что один человек своей чрезмерной властью нарушает ту гармонию трех элементов правления — консулов, сената и народного собрания, которые исправно служат делу республики и гарантируют ее процветание. Перевес в сторону одного из этих элементов, по его мнению, неизбежно приводит к тирании, и, как следствие, к государственным катаклизмам (De rep., I, 62, 65). По всей видимости, именно исходя из этих причин, Цицерон считал, что необходимо ограничение власти одного человека, и только возврат к прежним нравственным ценностям, а также к смешанному государственному устройству могут способствовать этому.

Хотелось бы особо отметить, что этико-политические работы Цицерона не были простым теоретизированием. Согласимся с С.Л. Утченко, что Цицерон не только теоретизировал, не только в теории противопоставлял нечто той исторической действительности, которую он не хотел и не мог принять [7]. Почти любое теоретизирование имеет в своей основе практический смысл, а в данном случае — политический смысл. Этическая концепция идеального гражданина в целом и трактат «De officiis» в частности явились своеобразным политическим завещанием умудренного жизненным и государственным опытом деятеля, оставляемым им современникам и потомству в один из наиболее напряженных моментов, как его личной судьбы, так и судьбы всего римского государства [8]. Многочисленные выступления Цицерона перед народом и в сенате убеждают нас в том, что Цицерон был не только теоретиком, но и практиком, когда дело касалось защиты полисного строя. Таким образом, еще одной причиной, по которой Цицерон занялся оформлением своей этической концепции, можно считать необходимость выразить цели своей общественно-политической деятельности, к достижению которых он стремился в течение всей своей жизни [9]. По мысли П. Грималя, Цицерон тяготел к этому идеалу всегда и только в конце жизни нашел для него соответствующую форму, взяв за основу весь пережитый им политический опыт [10]. Нам также близка точка зрения Р.Сайма о том, что Цицерон написал трактат из-за желания продемонстрировать свою концепцию правильно устроенного государства и подкрепить теорию событиями из недавней истории, что трактат «Об обязанностях» — это руководство для гражданской добродетели [11].

Ряд исследователей считает, что с помощью этической концепции Цицерон пытался подвести теоретическую основу под претензии нобилитета на господство [12]. Мы бы хотели возразить против мнения о том, что главной задачей для Цицерона было «подбодрить» аристократов, стоящих у власти. Более важным для него было не допустить дисгармонии трех элементов власти, к которой могла привести тирания одного человека. Также нельзя согласиться с мнением Х. Ханта о том, что написание этической концепции было обусловлено не политическими событиями и связанными с ними взглядами Цицерона, а тем, что философская программа Цицерона требовала изложения его собственного представления о практической нравственности, что политические соображения стояли на втором месте после этико-философских [13]. М. Гельцер полагает, что Цицерон написал трактат об идеальном гражданине и его обязанностях, так как в то время ему попалась под руку книга Афинодора «Памятка» [14], и такой взгляд на причины оформления этической концепции нам кажется слишком узким, ибо Цицерон всегда занимал активную политическую позицию, и, какие бы работы он ни писал, они были тесно связаны с его политической деятельностью. Например, трактат «Об обязанностях» изобилует примерами из римской жизни, используемыми его автором для анализа политических событий (см., например, его рассуждения об убийстве Цезаря: De off., III, 19).

Нельзя не упомянуть еще об одной причине, побудившей Цицерона заняться вопросами практической философии. Это было его чисто человеческое беспокойство о сыне, которому он хотел оставить свои советы о том, как стать хорошим гражданином своего отечества, а также как вести себя в той или иной жизненной ситуации. Фактически, в его лице Цицерон обращался ко всем молодым римским гражданам, вступающим на путь политической карьеры (De off, I, 1-4).

Прежде чем перейти непосредственно к анализу содержания цицероновской концепции идеального гражданина, необходимо охарактеризовать отношение Цицерона к древнегреческим источникам, которыми он пользовался при написании трактата «Об обязанностях», тем более что проблема степени заимствования Цицероном из древнегреческих концепций до сих пор является дискуссионной в историографии. Кроме того, важно рассмотреть сущность понятий officium и honestum, широко используемых нашим автором.

В письмах к другу Аттику (Ad Atticum, XVI, 11, 4; 14, 3) и в самом трактате (De off., I, 6) Цицерон говорит о том, что он следует преимущественно стоикам и черпает мысли из их работ, а также из многих современных источников. Делает он это по своему суждению и разумению, сколько и как найдет нужным. Есть основание считать, что за основу первой и второй книг трактата Цицерон взял теорию Панеция, третьей книги - Посидония [15]. В ноябре 44 г. до н.э. Цицерон сам замечает в письме к другу Аттику, что работу «О должном», насколько это относится к Панецию, он закончил в двух книгах. Он добавляет, что Панеций прекрасно разобрал вопрос о долге; кроме того, в этом же письме Цицерон указывает на то, что у Афинодора Кальвы он попросил книгу, в которой говорится о должном. Здесь же Цицерон дает комментарий по поводу названия своей будущей книги; он пишет, что не сомневается, что древнегреческое понятие τὸ καθήκον («должное») эквивалентно латинскому officium («обязанность»), и поэтому название «De officiis» ему кажется наиболее ёмким (Ad Att., XVI, 11, 4). По всей видимости, переписка Цицерона натолкнула некоторых авторов на мысль о том, что Цицерон выступает в данном трактате только в качестве переводчика древнегреческих философов. Так, например, М. Гельцер [16] и М. Поленц [17] замечают, что в основу этической концепции Цицерона легла не только теория стоиков, но и практические примеры, использованные ими. В.Зюсс считает, что работа Цицерона «Об обязанностях» основана на трудах Панеция; исследователь замечает, что, если Цицерону и приходится самому, без помощи предшественников, излагать материал, то его работы даются не в самостоятельной манере изложения, а представляют собой выборку из противоположных взглядов, как, например, в третьей книге вышеупомянутого сочинения [18]. П. Брант [19], хотя и полагает, что трактат «Об обязанностях» является адаптацией работы стоика Панеция, тем не менее, добавляет, что Цицерон изменил учение своего предшественника, приведя собственные примеры из римской истории. О творческой переработке наследия Панеция замечают Ф.Мюллер и Х. Хант [20]. Н. Вуд, не утруждая себя достаточно вескими аргументами, полагает, что этика Цицерона сильно основана на стоицизме, будучи почти полностью из него заимствованной [21].

Вместе с тем мы бы не стали соглашаться с мнением вышеуказанных исследователей в отношении цицероновского учения об идеальном гражданине. Во-первых, хотя в своих письмах Цицерон сам признается в использовании трудов греков, из этого вовсе не следует, что он только переводил их работы. Согласимся с Х. Хаскеллом, что слова Цицерона в письме к Аттику о том, что его трактат — всего лишь перевод и что его заслуга состоит только в хорошем знании древнегреческого языка, являются проявлением чрезмерной скромности. Цицерон был больше, чем переводчик и популяризатор, так как он, подобно художнику, играл с разнообразными философскими идеями и развивал их [22]. Во-вторых, мнение о Цицероне как о простом переводчике текстов древнегреческих философов не имеет под собой никаких оснований ещё и потому, что, хотя теоретические основы трактата имеют древнегреческие корни, вместе с тем в практической части трактата Цицерон выступает в роли политика-практика, а не механического компилятора своих предшественников. Он во многом оригинален. Например, в его этической концепции проявляются черты римского мировоззрения, а именно, - практицизм, оценка всего с точки зрения полезности, стремление, с одной стороны, к универсальности, откуда происходит римский эклектизм, а с другой, — к индивидуальности, с чем связана его увлеченность этическими теориями. Они и отразились на отношении римлян к философии, превратившись в принципы, с помощью которых перерабатывалось доставшееся от предшественников духовное наследие. Мы разделяем мнение П. Грималя о том, что в своих работах Цицерон приводил в пример точки зрения ученых, однако не выдавал их за свои, а комментировал их. Причем цицероновский эклектизм не был результатом смешения разнородных философских направлений или их торопливых и приблизительных оценок, а был направлен на обнаружение глубинных связей между ними [23]. Действительно, основываясь на мысли о том, что существует как минимум два вида эклектизма: первый заключается в механическом соединении разнородных, часто противоположных принципов, взглядов, теорий, то есть их произвольном смешении, а второй предполагает обоснованный, «умный» выбор [24], можно сделать вывод о том, что у Цицерона мы имеем дело со вторым видом эклектизма, так как его этические работы являются примером систематизации и обобщения мнений предшественников, что свидетельствует о нем как о самостоятельном мыслителе. Эклектизм второго типа не осуждается исследователями и не вызывает у них скепсиса. Напротив, такой подход к теориям предшественников помогает рассматривать ранее высказанные идеи под новым углом зрения, применять их к новым историческим реалиям, тем самым, сочетая традицию с новаторством. Согласимся с С.Л. Утченко [25], что у Цицерона эклектический метод тем удачен, что он позволяет сознательно объединить взгляды представителей различных школ и направлений, чтобы таким путем, по мнению самого Цицерона, избежать догматизма (De off., II, 7-8). В.Т. Звиревич идет дальше в своих выводах, утверждая, что Цицерон осуществлял не эклектическое соединение, а монистический синтез; что он выбирал единое, сходное [26]. По нашему мнению, это утверждение не идет вразрез с понятием эклектизма, а скорее углубляет его. Однако исследователь, видя в Цицероне борца за новые идеи, предполагает, что тот боролся с индивидуалистической этикой, которая лежит в основе эллинистической философии [27]. Такое мнение кажется нам сомнительным. Следует иметь в виду, что индивидуализм был присущ римскому гражданину того времени. Он проявлялся во многих сферах его жизни, в том числе и в сфере государственного управления. Согласимся с мнением Н. Вуда, что учение Цицерона характеризуется отчетливым индивидуализмом не только в экономических, но и в нравственных и политических вопросах. А в плане политики в нем имеет место концептуальное отделение государства от управленческого аппарата, распознавание государства и общества как отдельных единиц в зародышевом состоянии и его понятия о доверии правителям, о тиранах и тирании [28]. Мы также согласны с мнением Ф.Ф. Зелинского, который признает определенную роль Цицерона в переработке наследия древних греков и потому считает, что тот творчески подошел к материалу, собранному в этой области до него [29]. По мнению В. Коллинза, при всем своем уважении к лучшим сторонам стоицизма Цицерон поистине осознает его недостатки, и потому его учение об обязанностях является примером критического эклектизма [30]. Даже Н. Вуд, который в целом подвергает сомнению оригинальность учения Цицерона об идеальном гражданине, указывает, что, несмотря на то, что работа «Об обязанностях» почти полностью заимствована, в ней предлагается особый синтез идей предшественников, представленный с величайшей ясностью и точностью и в элегантном и убедительном риторическом стиле, а также эклектизм, который так привлекает читателей, и рационализм, то есть постоянное обращение Цицерона к разуму, опора на аргументацию, обсуждение противоположных точек зрения и сталкивание их друг с другом. Указывая на отличия данного учения от концепций предшественников, Н. Вуд замечает, что модель идеального гражданина, созданная Цицероном, менее сурова, более привлекательна и благожелательна, нежели чем модель Аристотеля, созданная в «Никомаховой этике» [31]. Еще один исследователь, Г. Ферреро, хотя и указывает на то, что с философской точки зрения трактат «De officiis» нисколько не интересен, так как является поспешно сделанной компиляцией, вместе с тем замечает, что для историков он представляет большую ценность, так как в нем среди философских рассуждений они смогут найти важную теорию о социальном и моральном возрождении Рима [32]. Интересно также мнение Р. Карлайла о том, что концепция Цицерона была рубежом между древнегреческими политическими идеями Платона и Аристотеля и современной Цицерону политической мыслью [33]. С таким мнением перекликается утверждение Х.Хаскелла о том, что Цицерон был каналом, по которому свежая мудрость греков достигла западного мира [34].

На примере понятий officium («обязанность») и honestum («нравственно-прекрасное»), ключевых в цицероновской концепции идеального гражданина, рассмотрим степень заимствования им у древнегреческих мыслителей. Он приравнивает значение понятия officium к древнегреческому термину τὸ καθήκον («должное»), однако с небольшими поправками, учитывающими римские реалии [35]. В письмах к Аттику (Ad Att., XVI, 11, 4; 14, 3) он упоминает о разнице между древнегреческим и латинским терминами. Он указывает на то, что в древнегреческом языке τὸ καθήκον (или τὰ καθήκοντα) происходит от причастия настоящего времени καθήκων, καθηκούσα, καθήκον. Оно означает «подходящее», «приличествующее», «подобающее», «благопристойное». В качестве латинского адеквата Цицерон предлагает термин officium, который, на первый взгляд, не слишком соответствует греческому термину. Officium означает выполнение некоторого труда, но с существенным оттенком - не всякого труда, а выполняемого в помощь кому-либо, то есть Цицерон присваивает данному термину общественный характер. Оказывая, например, поддержку другу в суде или участвуя в торжественной церемонии в его семье, человек выполняет по отношению к нему officium. Данное понятие подразумевает долг римского гражданина не только по отношению к другому гражданину, но и по отношению к государству в целом.

Исследователи по-разному объясняют причины, по которым Цицерон выбрал именно этот латинский эквивалент. Например, К. Бюхнер замечает, что слово officium показалось Цицерону подходящим для обозначения греческого термина τὸ καθήκον, который подразумевал «определённые поступки при определённых обстоятельствах». Таким образом, слово officium/officia подходило для обозначения того, что человек должен другу, клиент - патрону или патрон - клиенту. Причем Цицерон чаще использует термин во множественном числе (officia), и делает он это по двум причинам: во-первых, по причине благозвучия и, во-вторых, из-за того, что он подразумевает частные, отдельные обязанности, а не стандартные действия, лежащие в основе древнегреческого понятия τὸ καθήκον. В связи с этим К. Бюхнер замечает, что уместнее переводить название «De officiis» как «О справедливых поступках» [36]. Соглашаясь с мнением исследователя, мы хотели бы отметить, что при разработке учения об обязанностях Цицерон исходил из реалий римской политической жизни, из окружавшей его действительности. Главным для него было практическое применение идеи долга, потому он и искал адекватный термин для обозначения понятия долга и обязанностей. В подтверждение этой идеи можно привести мнение С.Л. Утченко о том, что термин officium имел в Риме практический и вполне конкретный характер, что сам Цицерон не понимал его отвлеченно, в смысле какого-то общечеловеческого долга. Его больше занимал вопрос, насколько этот термин применим к государственным обязанностям, и трактат Цицерона имеет в виду обязанности не человека вообще, а обязанности римского гражданина, достойного члена римской общины [37]. Таким образом, в отличие от древнегреческого термина τὸ καθήκον латинское понятие officium/officia носит конкретный характер и применимо исключительно к римским гражданам.

Далее, вслед за стоиками Цицерон полагает, что в основе всякой обязанности должно лежать стремление к нравственно-прекрасному (τὸ καʎόν). В качестве латинского адеквата Цицерон использует понятие honestum («нравственно-прекрасное») (De off., I, 14). Понятие honestum для Цицерона по своему полю значений характерным образом связывалось с семантическим кругом «славы» (De off., II, 31-38), что уходит корнями еще к Аристотелю (Аристотель. Большая этика, 1127b12,16; 1195b15) [38]. Поэтому нравственно-прекрасное подразумевает уважение и почет со стороны других граждан [39]. Интересна также мысль В. Коллинза о том, что термин honestum означает у Цицерона движение мысли от внешней миловидности и привлекательности человека к приятному и прекрасному характеру, и это слово, по-видимому, несет на себе неподкупное изящество жизни - колыбель героического настроя и людской смелости [40]. В отличие от более ранних учений достижение счастья не является единственным источником цицероновского понятия honestum, на что указывает Ф.Ф. Зелинский [41]. Исследователь, по-видимому, тем самым хочет подчеркнуть общественный характер добродетелей, лежащих в основе нравственно-прекрасного. Не счастье самого человека, а принесение пользы другим людям характерно для цицероновской модели идеального гражданина. На это указывает и С.Л. Утченко, отмечая, что под термином honestum Цицерон подразумевает именно общественно-политическую деятельность римского гражданина. Исследователь подкрепляет это утверждение тем, что римские представления о нравственном благе развивались в тесной связи с развитием представлений о vir bonus, о его фамильных и гражданских качествах, добродетелях, обязанностях. С древнейших времен и до времени Цицерона общественно-политическая деятельность как необходимая черта идеального гражданина оставалась обязательным условием теоретических построений подобного рода. Но, так как в Риме признанием этой деятельности со стороны самого общества был honor/(apx.)honos («почет»), то понятие нравственно-прекрасного, вышедшее из греческих философских систем, превращается на римской почве в honestum, что и было для Цицерона само собой разумеющимся переводом греческого термина τὸ καʎόν [42]. Необходимо также отметить, что понятие honestum наряду с другими греческими терминами составляло основу синкретической греко-римской нравственной философии более позднего времени, 1-2 вв. н.э. Такая философия сформировалась из двух историко-культурных пластов республиканской системы ценностей: исконно римских понятий (например, auctoritas, fides) и понятий греческой философии, распространившихся среди идеологов и интеллигенции (например, honestum, constantia, decus) [43].

Итак, рассмотрев причины создания учения об идеальном гражданине и выяснив своеобразие отношения Цицерона к древнегреческим источникам, можно сделать вывод о том, что Цицерон не был простым переводчиком и переписчиком произведений древнегреческих авторов. Несомненно, он пользовался работами Платона, Аристотеля, стоиков и перипатетиков (в частности, Панеция и Посидония). Однако он творчески перерабатывал их наследие. Он делал свои выводы, добавлял свои примеры из римской жизни, действуя, как самостоятельный мыслитель. Его эклектизм не был результатом беспорядочного смешения разнородных философских направлений или их торопливых и приблизительных оценок. Он был направлен на обнаружение глубинных связей между учениями предшественников. С его помощью Цицерон выработал некий compendium идей, которые разделялись многими образованными людьми его времени. Эти идеи были необходимы ему для обоснования этико-политических принципов, составляющих основные добродетели идеального гражданина и политика. Основные причины, побудившие Цицерона к написанию трактата «Об обязанностях» и созданию концепции vir bonus, не были сиюминутными и случайными, как это пытаются представить некоторые гиперкритики. Цицерон осознавал важность и необходимость отражения потребности в новом мышлении и новом образе imperium Romanum. По всей видимости, он также ощущал опасность угрозы диктатуры, нависшей над республикой, и стремился показать, что республиканская форма правления является наилучшей, а ее идеальный гражданин - наилучшим претендентом на правление. Наконец, он, безусловно, руководствовался желанием сформулировать цели своей общественно-политической деятельности и создать политическое завещание вступающему на путь государственной деятельности молодому поколению, в том числе своему сыну. Поэтому важно отметить, что при создании концепции идеального гражданина Цицерон выступает как практик, а не как теоретик. Его концепция имеет антитираническую направленность и отражает политическую ситуацию, сложившуюся в Риме на момент ее создания. Нельзя согласиться с тем, что к написанию трактата Цицерона подтолкнул план написания философских работ, который Цицерон наметил для себя на время otium. Именно этико-политические соображения стояли на первом месте.



[1] См.: Утченко С.Л. Политические учения Древнего Рима... С. 160-161.

[2] Грималь П. Указ. соч. С.36; 447; Lacey W. Op.cit. P. 152-156.

[3] См.: Утченко С.Л. Политические учения Древнего Рима... С. 201.

[4] Грималь П. Указ. соч. С. 36-37.

[5] Rawson Е. Cicero: a portrait... Р. 151.

[6] К этому см.: Cic. De off., 1, 26; II, 17, 20, 23, 27, 29; III, 19-32; 84-85; De rep., 1, 43-44; 65; II, 47; 51; IV, 11; Tuse, disp., V, 57-63; Pro Caecina, 42-47; Ad fam., X, 16, 2; Phil., XI, 28; Утченко С.Л. Трактат Цицерона «Об обязанностях» и образ идеального гражданина... С. 166, 173; Richards G. Op. cit. P. 255; Seel О. Op.cit. S. 455; Wood N. Op.cit. P. 158, 190-192.

[7] Утченко С.Л. Цицерон и его время... С. 334.

[8] Утченко С.Л. Трактат Цицерона «Об обязанностях»... С. 167; он же. Политические учения Древнего Рима... С. 193, 201; Dyck A.R. A commentary on Cicero, De officiis... P. 12.

[9] Звиревич B.T. Цицерон - философ, историк философии... С. 90.

[10] Грималь П. Указ. соч. С. 38.

[11] Syme R. Op.cit. P. 145.

[12] Dieter H, Gunter R. Romische Geschichte bis 476. Berlin, 1981. S. 212.

[13] Hunt Н. Op.cit. Р. 173, 183, 186, 187.

[14] Gelzer М. Cicero. Ein biographischer Versuch... S. 360.

[15] Мы присоединяемся здесь к мнению ряда ученых: Collins W. Op.cit. P. 183; Fuhrmann M. Op.cit. P. 258- 261; Gelzer M. Cicero... S. 358-360; Hunt H. Op. cit. P.159-162, 171-172, 180; Грималь П. Указ. соч. С. 36, 443; Звиревич B.T. Цицерон - философ, историк философии... С. 85-90; Утченко С.Л. Цицерон и его время... С. 323-327; он же. Политические учения Древнего Рима... С. 191-192; он же. Трактат Цицерона «Об обязанностях»... С. 168-171.

[16] Gelzer М. Cicero... S. 358-360.

[17] Pohlenz М. Op.cit. S. 1, 15.

[18] Suss W. Cicero. Eine Einfuhrung in seine philosophischen Schriften. Wiesbaden, 1966. S. 356, 367.

[19] Brunt P. Cicero’s «officium» in the Civil War... P. 14.

[20] Muller Ph. Cicdron un philosophe pour notre temps. Paris, 1990. P.275;HuntH. Op.cit. P. 160, 162, 170, 171, 180.

[21] Wood N. Op.cit. P. 68, 85.

[22] Haskell H. Op.cit. P. 299, 300.

[23] П. Грималь. Указ. соч. С.36-37, 99. К данному мнению примыкает утверждение К. Куманецкого о том, что эклектизм Цицерона был отличительной чертой всего завершающего периода эллинистической философии. См.: Куманецкий К. История Древней Греции и Рима. М., 1990. С. 248.

[24] Советский Энциклопедический Словарь (под ред. А.М.Прохорова). М.: Советская Энциклопедия, 1990. С. 1157.

[25] Утченко С.Л. Трактат Цицерона «Об обязанностях»... С. 166.

[26] Звиревич B.T. Цицерон - философ, историк философии... С. 90.

[27] Там же. С. 85.

[28] Wood N. Op.cit. P. 68.

[29] Zielinski Th. Op. cit. S.80; статья Зелинского Ф.Ф.: Цицерон // Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза- И.А.Ефрона. М., 1993. Т.75. С. 269.

[30] Collins W. Op.cit. P. 183.

[31] Wood N. Op.cit. P. 4-5; 68; 104.

[32] Ферреро Г. Величие и падение Рима. Т.2... С. 77.

[33] Carlyle R.W. and Carlyle A.J. A History of Medieval political theory in the West. L, 1903. Vol. I. P. 2.

[34] Haskell H. Op.cit. P. 299, 300.

[35] К этому см.: De off., I, 8; Ad Att., XVI, 11, 4; 14, 3; Gelzer M. Cicero... S.357; Грималь П. Указ. соч. С. 443, 444, 539; Утченко С.Л. Трактат Цицерона «Об обязанностях»...С.168-169.

[36] Buchner К. Cicero... S. 431-432.

[37] Утченко С.Л. Трактат Цицерона «Об обязанностях»... С. 168-169.

[38] К этому см.: Грималь П. Указ. соч. С. 97-98.

[39] Wood N. Op.cit. P. 100.

[40] Collins W. Op.cit. P. 174.

[41] Zielinski Th. Op.cit. S. 80. Он упоминает о том, что учение Цицерона свободно от недостатков, которые присутствуют в других античных учениях о прекрасном, в частности, от такого, как эвдемонизм (т.е. признание источником нравственности стремление к счастью).

[42] Утченко С.Л. Политические учения Древнего Рима... С. 194. К этому см.: Утченко С.Л. О римской системе ценностей // ВДИ, № 4, 1973. С. 34; Klose F. Altromische Wertbegriffe (honos und dignitas)// Neue Jahrbilcher fur Antike und Deutsche Bildung. 1938. Ht. 6. S. 268. С данным мнением перекликается суждение Н.П.Гринцер о том, что цицероновский термин honestum включал в себя, в отличие от греческого термина τὸ καʎόν, идею признания, внешнюю, «народную», «общественную» оценку. См.: Гринцер Н.П. Римский профиль греческой философии // М.Т.Цицерон. О пределах блага и зла. Парадоксы стоиков. М., 2000. С. 25-26.

[43] Грималь П. Указ. соч. С. 537.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Метод правовой науки эпохи Просвещения
Гражданское общество как политический феномен
Методологическая основа политико-правовых воззрений позднего Ницше
Понятие политического режима
Государство в политическом учении Ницше
Вернуться к списку публикаций