2013-11-26 12:05:30
ГлавнаяПолитология — Учение Цицерона об идеальном государстве



Учение Цицерона об идеальном государстве


Соответствие цицероновской концепции идеального государства реальному соотношению политических сил в Риме его времени

Рассмотрим вопрос о том, подходила ли концепция Цицерона об идеальном государственном устройстве как один из вариантов выхода из кризисной политической ситуации, сложившейся в римском государстве в I в. до н.э.

Как замечает С.Л. Утченко, кризис полиса привел к пересмотру системы ценностей, кризису древнеримской морали. В то время наблюдался упадок нравов, ломка традиций и отход от древних норм и устоев, что было закономерным и естественным явлением. Действительно, немыслимо было управлять огромным государством и утверждать свое не только материальное, но и духовное превосходство при помощи морали, которая возникла в маленьком латинском городке и была рассчитана лишь на его граждан [1]. По мнению Г.С. Кнабе, постепенное обогащение Рима и усложнение политической жизни в нем неизбежно сопровождались его нравственной деградацией. Кроме того, равномерное распределение власти между тремя силами - сенатом, народом и консулами - было нарушено из-за попыток захватить единоличную власть, и, следовательно, восстановить утраченное равновесие не представлялось возможным [2]. Нравственное сознание римлян эпохи Цицерона имело особую структуру. Их прадеды еще не относились к себе как к автономным личностям, выделенным из гражданского коллектива, и потому самостоятельно ответственным за моральным смысл своего общественного поведения. Потомки римлян цицероновской поры, пережившие крушение полисной системы ценностей, духовный опыт позднего стоицизма, протохристианские и околохристианские настроения, уже не сомневались в том, что нравственная ответственность носит личный характер. Цицерон и его современники находятся посредине этого пути. Они уже воспринимают действия государства рефлектированно, как подлежащие нравственной апробации, но критерии такой нравственной апробации носят еще внеличный характер, принадлежат еще той государственной сфере. В основе таких нравственных критериев лежит верность государства своему внутреннему принципу, своей идеальной форме, то есть, прежде всего, заветам предков и законам - как созданным людьми, так и данным Риму его богами [3]. Кризис древнеримской полисной морали нашел отражение в древнеримской историографии. Такие авторы, как Страбон [4], Валерий Максим [5], Ливий [6], Полибий [7], Посидоний и вслед за ним Саллюстий [8], указывают на разложение нравов в римском обществе [9]. Работы Цицерона также пронизаны сомнением по поводу возможности возрождения прежней республики. Цицерон пишет о том, что государство утрачено полностью из-за моральной деградации государственных руководителей (De off., II, 29). В связи с этим Г.С. Кнабе задается вопросом, чем же был созданный Цицероном образ римской республики - беспочвенной утопией или отражением реальности? И приходит к выводу, что Цицерон находился в остром и постоянно углубляющемся противоречии с римской действительностью, так как его идеал строился на сочетании традиций полиса с его хозяйственным и культурным ростом, между тем как рост этот привел к превращению Рима в мировую державу, и институты, верования и ценности небольшого города-государства явно не могли соответствовать новым условиям. Поэтому-то в идеале все более ощущался отрыв от жизни, в защите идеала - какая-то напряженная искусственность, а в поведении защитника - непоследовательность и слабость. Не менее очевидно, однако, что общественный идеал Цицерона имел в римской действительности глубокие основания и в этом смысле соответствовал ей. Общиннопатриархальная подоснова римской жизни, с которой был неразрывно связан этот идеал, сохранялась на протяжении всей античности, постоянно сообщала новые силы общественным представлениям города-государства, и пока стоял Рим, эти основы бытия народа не могли быть упразднены. Они исчерпали себя на крохотном клочке земли от форума до Марсова поля и от Авентина до Соляной дороги, где несоответствие механизма города ритму мирового государства стало очевидным, но они продолжали быть основой существования в Италии и в провинциях, во всем начинавшем вырисовываться многообразном и едином римском мире [10]. С таким мнением перекликается точка зрения Ю.Г. Чернышова, который полагает, что нарисованное Цицероном государство является примером римской политической утопии, поскольку картина идеального прошлого в очень малой степени соответствовала исторической действительности. А то, что эти утопические идеалы в сочетании со знаменитой теорией о mores majorum освящались авторитетом староримских традиций, следует истолковывать как свидетельство особой прочности консервативной полисной морали в Риме, но само по себе это, конечно, отнюдь не свидетельствует об отсутствии утопии. Полисная мораль ещё в течение долгого времени после начала кризиса civitatis сохраняла свои нормативные функции, поскольку никакой отличной от нее, принципиально новой морали еще не было создано. И лишь со временем прежние утопии «нравов предков» начинают все чаще вытесняться новыми политическими утопиями, центральное место в которых занимает фигура идеального правителя: происходит эволюция от образа идеального гражданина (vir bonus) к образам руководителя республики (rector rei publicae), принцепса сената (princeps senatus) и, наконец, господина (dominus) [11]. Ю.Г. Чернышов спорит с Дж. Фергюсоном, который решает отказать Цицерону в принадлежности к утопистам, поскольку «его ноги вросли в римскую почву, и он не мог видеть ничего за пределами римских установлений» [12]. Дж. Фергюсон, по всей видимости, в данной фразе подразумевает не то, что цицероновское политическое учение соответствовало реальному соотношению политических сил в государстве, а то, что Цицерон основывает свою концепцию на реальном, а не утопичном государстве [13]. Ю.Г. Чернышов же под утопией подразумевает невозможность возврата к утраченной республике. Другие исследователи также замечают, что цицероновская теория смешанного государственного устройства не отвечала реальному положению вещей в римском государстве по причине своего консерватизма, как с социальной, так и с политической точек зрения [14]. Так, Н. Вуд отмечает, что данная теория о государстве формировалась под влиянием аристократических интересов и ценностей и была направлена на защиту их привилегий и господства, что достигалось путем предотвращения тирании и неодобрения демократии [15]. Замечая, что Цицерон искусственно «подтянул» римский государственный строй к идеальным категориям и соотношениям своей теории, С.Л. Утченко также утверждает, что она не только не заключала в себе какой-либо идеи народного суверенитета, но, наоборот, всей своей сущностью была направлена против допущения подобной идеи [16]. Соглашаясь с Ю.Г. Чернышовым и опираясь на мнение самого Цицерона о том, что государство было утрачено полностью из-за моральной деградации государственных деятелей (De off., II, 29), мы, тем не менее, не стали бы соглашаться с двумя последними комментариями, так как в них усматривается социально-классовый, а также модернистский подход к проблеме. О народном суверенитете для Цицерона не могло быть и речи. Не случайно демократия как чистая форма правления в его учении всегда стоит на последнем месте (см., например, De rep., I, 47-49). В отношении консерватизма цицероновской теории необходимо заметить, что не стоит рассматривать его как отрицательное явление, напротив, если консерватизм заключает в себе использование традиции, накопленного народом положительного опыта, а в случае с Цицероном - возврат к моральным ценностям предков, нравственное обновление общества, то такой консерватизм положителен как в социальном, так и в этико-политическом смысле. Спорным также является утверждение Д. Стоктона о том, что Цицерон ушел от активной роли в политике, так как разочаровался, потерял иллюзии и потому нашел убежище в более благоприятном и идеализированном прошлом, предложив ностальгическую и идеализированную картину Древнего Рима до разрушительного трибуната Тиберия Гракха (De rep., I, 31. Cf. De rep., III, 41); оставаясь мыслями в той идеальной республике, Цицерон не анализировал причины, по которым равномерное смешение было нарушено, и потому не предложил практического решения политических проблем своего времени. Он лишь провел анализ на тривиально нравственном уровне. Цицерон не смог признать главной истины, заключающейся в том, что Рим давно перерос свое «полисное» происхождение и государственное устройство. Цицерон не мог признать, что для восстановления и поддержания стабильности были необходимы коренные изменения [17]. Такому мнению созвучно утверждение М.Е. Грабарь-Пассек, которая также считает концепцию Цицерона о государстве консервативной, поскольку ее автор, вполне искренно идеализируя государственный строй древнейших времен, видит недостатки современного ему строя, но, не умея раскрыть их причин, все же резко противится изменению его в каком-либо отношении, кроме возвращения к старине. Иначе говоря, Цицерон в своих общих положениях, касающихся государственно-правовых норм, является несомненным консерватором [18]. Наконец, Т. Митчелл, обвиняя Цицерона в консерватизме, пишет, что цицероновская инстинктивная привязанность к установленному порядку и интеллектуальная вера в его достоинства мешали ему искать и принимать радикальные решения. У него не было идеи о лучшем государстве, чем vetus res publica, и он не мог найти другое лекарство от зла своего времени, которое увело бы его от основных политических и экономических догматов республиканизма [19].

Известную долю критики по отношению к данному учению Цицерона выражает Дж. Кромайер, заявляя, что оно было неверно как с формальной, так и с «технической» стороны. С формальной стороны сенат как совещательный орган при консулах не мог претендовать ни на какие права по отношению к ним или к комициям; фактически же именно сенат имел решающее значение в государстве. Таким образом, по мнению исследователя, теория смешанного устройства лишь затушевывала то глубокое противоречие, которое исторически сложилось в Риме между формой и содержанием его государственного строя [20]. Д. Эрл замечает, что трактат «О государстве» как квазифилософское учение стоял особняком и не имел никакого влияния на реальную политическую жизнь [21]. Отрицательное отношение немецких ученых 19в. к творчеству Цицерона всем известно (Т. Моммзен, В. Друманн и др.) [22]. Но поразительно то, что некоторые ученые последующих столетий находят данное течение критицизма объективным. Так, британский ученый М. Финли, вслед за Т. Моммзеном, находит основную идею диалога «О государстве» ни философской, ни исторической [23]. Такая точка зрения кажется нам сомнительной, так как гиперкритична. Консерватизм же Цицерона - только кажущийся. Римское государство стало совершенным благодаря уму не одного, а многих людей, в течение многих поколений (De rep., II, 2). И чтобы такая преемственность не прервалась, по мнению Цицерона, было необходимо найти человека или нескольких людей с высокими моральными принципами, которые восстановили бы утраченный баланс трех элементов государственного правления, то есть была необходима нравственная реформа. Таким образом, возврат к старине в этом случае не подразумевал регресса, движения назад. Другое дело, что на тот момент в римском государстве не нашлось людей, которые смогли бы вернуть утраченный баланс трех составляющих genus mixtum.

Вторая группа исследователей признает практическую значимость цицероновской концепции об идеальном государстве, и мы разделяем их мнение. Интересно, однако, заметить, что большинство исследователей отдает должное успеху Цицерона как философа, но не как политика. Многие отмечают его способность быть хорошим эклектиком, однако о политической весомости его взглядов и его влиянии на политическую ситуацию упоминается мало. Мы согласны с мнением о том, что в своих политических работах Цицерон выступает, прежде всего, как политик, знающий действие механизма государственного управления на практике. Рассмотрение Цицероном в трактате «О государстве» вопроса о наилучшем государственном устройстве для res publica тесно связано с его участием в политике и его заботой о стабильности и общности республики перед опасностями, которыми грозят триумвиры и их бандиты, и в этом мы согласны с М. Шоуфилдом [24]. На то, что Цицерон был практиком, также указывает Б. Холвард, отмечая практическую сноровку и проницательное чутье Цицерона-адвоката в его рассуждениях о государстве. По мнению исследователя, Цицерон инстинктивно понимает, в какой степени римское государственное устройство обязано своим ростом и окончательным формированием трудам многих юристов и опыту многих столетий. Инстинкт ведёт его в правильном направлении, то есть к пониманию государственного устройства как чего-то динамичного и меняющегося. Однако можно увидеть, что, когда Цицерон переходит от истории роста римского государства к его идеалу в диалоге «De republica», он вновь делает неподвижной изменчивость, вновь пытаясь предложить учреждение римского государственного устройства времен Катона, Лелия и Сципиона Эмилиана. Как считает Б. Холвард, всё это показывает, что идеи Цицерона - не просто теоретические рассуждения о политической философии. Это, прежде всего, интересные комментарии о римском государстве. И его набросок о происхождении и росте римского государства, пусть во многом ошибочный, очень важен для современного историка, пытающегося реконструировать историю. Несмотря на недостатки, Цицерон по заслугам может быть назван одним из основных историков римского государственного устройства [25]. С этим положением созвучно мнение В. Пёшля, указывающего на то, что работа Цицерона «О государстве» имела политическое влияние, однако, не в государственной сфере, а в другой плоскости. Она помогла выработать убеждение, что необходимо восстановление староримского государства [26]. С этим мнением перекликается исследование С.Л. Утченко по данному вопросу. Если в начале своей ученой карьеры он признавал данную теорию Цицерона как не соответствовавшую римской действительности [27], то позднее он приходит к выводу, что идея нравственной реформы, предложенная Цицероном, на самом деле имела широкое распространение и отвечала нуждам и интересам определённых слоев римского общества. Такая идея могла бы привести к регенерации, возрождению общества. Причем эта регенерация вполне укладывалась в рамки существовавшего государственного строя, не требовала его изменения, не затрагивала его основных институтов [28]. Другие исследователи, пусть в небольшой степени, но всё же признают влияние Цицерона-политика на расстановку сил в римском государстве. Так, Г.М. Лившиц считает, что Цицерон придает определенную форму своему идеалу государственного устройства на основе своего политического опыта, что теория у него «вырастает» из практики, а не наоборот, как, например, считает оппонент Г.М. Лившица, Ф.Ф. Зелинский [29]. Признавая новаторский характер работы Цицерона, Ф. Миллар печально отмечает, что цицероновская концепция римского государства имела гораздо большее влияние на последующие века, чем на его современников [30]. Последняя мысль заставляет нас задуматься над вопросом, мог ли Цицерон что-то изменить в кризисе власти, который зашел слишком далеко? Мог ли он изменить направление основных тенденций в переделе власти и заставить, например, Цезаря отказаться от выбранного им курса политического руководства и тем самым предотвратить эпоху гражданских войн? По всей видимости, для этого было нужно мудрое правление не одного поколения людей. Во времена Цицерона монархический элемент в смешанном правлении стал настолько доминирующим, что смешанная форма начала вырождаться в простую монархическую с элементами тирании. Несмотря на данные выводы, мы признаем роль Цицерона как политика-практика, который использовал свой политический опыт при создании учения о наилучшем государственном устройстве и предложил свой выход из кризиса - идею нравственной реформы, морального обновления общества.

Сделаем выводы по нашему исследованию. Цицерон, создавая свою концепцию идеального государства, основывался на древнегреческих и римских источниках, объединяя в одно целое политические теории, созданные до него, со своим практическим опытом римского консула, и по этой причине его концепция может быть названа новаторской. Она предназначалась для обеспечения политической и социально-нравственной стабилизации в обществе и в то же время для поддержания сплоченности государства в целом. По его мнению, возвращение к гармоничному сочетанию трех элементов власти было возможно только при возрождении древних традиций и нравственном обновлении общества. Надо отметить, что в обществе была настоятельная потребность в нравственной реформе, о чем свидетельствует имевшая в те времена распространение теория упадка нравов. Вместе с тем историческая ситуация, сложившаяся на тот момент, не позволяла воплотить такую реформу в жизнь.


Брагова Арина Михайловна



[1] Утченко С.Л. Политические учения... С. 83, 161.

[2] Кнабе Г.С. Историческое пространство и историческое время в культуре Древнего Рима // Глава № 3 в книге: Культура Древнего Рима (под ред. Голубцовой Е.С.). М., 1985. Том 2. С. 160; он же. Древний Рим - история и повседневность. М., 1986. С. 21-28.

[3] Кнабе Г.С. Проблема Цицерона... С. 11.

[4] Strabo, V, 3, 1.

[5] Val. Max., IX, 1, 3.

[6] Liv., XXXIX, 6, 7.

[7] Polyb., Hist., XXXI, 25.

[8] Sall. Cat., 10; Jug., 41; Hist., I, 11.

[9] К этому см.: Утченко С.Л. Полит. учения... С. 161.

[10] Кнабе Г.С. Цицерон, культура и слово // М.Т.Цицерон. Избранные сочинения. М., 1975. С. 27-28.

[11] Чернышов Ю.Г. Была ли у римлян утопия?.. С. 53-72.

[12] Ferguson J. Utopias of the classical world. L., 1975. P. 162.

[13] Ibidem. Cf. Krarup P. Op.cit. P. 185; Petersson T. Op. cit. P. 452.

[14] Утченко С.Л. Кризис и падение римской республики... С. 100; Wilamowitz - MOllendorff U.v., Kromayer J. und Heisenberg A. Staat und Gesellschaft der Griechen und Romer (2nd ed.). 1923. S. 248.

[15] Об этом см.: Wood N. Op. cit. P. 161.

[16] Утченко С.Л. Кризис и падение римской республики... С. 99-100.

[17] Stockton D. Op. cit. P. 344-345.

[18] Грабарь-Пассек M.E. М.Т.Цицерон... С. 378.

[19] Mitchell Th. Cicero: the senior statesman... P. 11-12, 51.

[20] Wilamowitz-MOllendorf U.v., Kromayer J. und Heisenberg A. Staat und Gesellschaft der Griechen und Rbmer... S. 248.

[21] Earl D. The Moral and political tradition of Rome... P. 63; о развитии понятия res publica в литературе см.: Suerbaum W. Op.cit.

[22] Моммзен Т. Указ. соч.; Drumann W. Op. cit.

[23] Finley М. Op. cit. Р. 127.

[24] См.: Schofield М. Op. cit. Р. 69.

[25] Hallward В. Op.cit. Р. 234-236; см. также: Keys С. Op. cit. Р. 309.

[26] Poschl V. Op.cit. S. 33-34. Ср.: Ферреро Г. Величие и падение Рима. Т. 1. СПб., 1997. С. 291, 314; Т. 2. СПб., 1998. С. 78.

[27] Утченко С.Л. Кризис и падение Римской республики... С. 100.

[28] Утченко С.Л. Политические учения Древнего Рима... С. 181.

[29] Лившиц Г.М. Указ.соч. С. 131; Зелинский Ф.Ф. Цицерон в истории европейской культуры... С. 23-63.

[30] Millar F. Op.cit. P. 4.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Государство в политическом учении Ницше
Организация государственной власти по Джону Локку
Правовой статус общественных объединений в современной России
Признаки тоталитаризма
Учение Цицерона об идеальном государстве
Вернуться к списку публикаций