2013-11-26 12:05:30
ГлавнаяПолитология — Учение Цицерона об идеальном государстве



Учение Цицерона об идеальном государстве


Далее, продолжая разговор об идеальном государстве Цицерона, мы должны отметить его оригинальные мысли в отношении народных собраний, для которых в своем идеальном государстве он предлагает два нововведения. Первое состоит в том, что все руководящие магистраты с точки зрения закона находятся в ответе за любое насилие или нарушения, которые случаются на собрании (De leg., III, 11, 42). Второе, более новаторское, связано с голосованием: практичная комбинация текущего использования тайного голосования (то есть с помощью подачи табличек) наряду с традиционным открытым голосованием (De leg., III, 10, 33-39). Данный вопрос требует особого рассмотрения, так как новаторские идеи Цицерона в отношении народного элемента genus mixtum помогают раскрыть сущность его идеального государства в целом. Действительно, если все граждане будут иметь право голоса, то это явится гарантией их libertas. Цицерон предполагает, что табличка как бы защищает свободу граждан, только бы ее показывали и добровольно предъявляли всем наилучшим и достойнейшим гражданам - с тем, чтобы свобода была именно в том, в чем народу дается власть - оказывать почет и доверие честным людям (De leg., III, 39). Тайное голосование, утверждает Цицерон, лишает сенат ответственности за выбор и держит его в неведении по поводу истинного мнения народа (De leg., III, 38). В таком случае граждане сохраняют свою политическую свободу, аристократия - власть, что помогает избегать опасности межклассового конфликта. Когда будет создано представление о свободе (libertatis species), воля народа послужит авторитету и милости аристократов (auctoritati aut gratiae) (De leg., III, 39). Таким образом, мы видим еще один пример действия «системы сдержек и противовесов», имеющего место в римской республике.

Другое изобретение, которое способствует гармонии элементов в genus mixtum, - трибунат. Отношение Цицерона к трибунату двойственное. Он пишет, что, хотя в своей деятельности он пострадал от власти трибуна, однако он не хочет выступать против трибуната. Трибунат является необходимым компромиссом, предложенным аристократами для удовлетворения народного протеста, связанного с желанием большего участия народа в государственном управлении. Конфликт между народом и нобилитетом, как полагает Цицерон, менее выражен при трибунате, так как свобода народа при трибунате такова, что плебс должен был склоняться перед авторитетом первенствующих людей, несмотря на многие превосходные установления (De leg., III, 25). Как отмечает А.А. Павлов, комментируя данные идеи трактата «О законах», учреждение трибуната оказывается средством сдерживания народного стремления к достижению равенства: получив трибунат, низы, фактически, оказываются обманутыми в своем стремлении уравняться политически с верхами, имея конституционный орган, который теоретически представлял их интересы, но в реальности положение вещей осталось прежним, и государство было прочно сохранено в руках principes (De leg., III, 24-25) [49]. Из этих слов Цицерона Е.М. Штаерман также полагает, что Цицерон видит идеальное государственное правление как бесхитростный механизм для поддержания господства крупных аристократов-землевладельцев в годы роста требований со стороны народа свободы и большей роли в государственном управлении. Однако у исследователя тотчас же возникает вопрос, каким образом, по мнению Цицерона, государство с таким трехглавым управлением может действовать как жизнеспособное и объединенное целое? Что является основой социального согласия в таком случае? По всей видимости, поиск нужно вести за рамками формального механизма государственного управления для того, чтобы обнаружить неформальные социальные и политические отношения, связывающие систему воедино и объясняющие превосходство аристократической власти. Цицерон воспринимает процесс слаженной работы трех элементов власти как само собой разумеющийся и никогда не разъясняет его детально. Но явно подразумевается политика влияния и покровительства, возникающая из amicitiae и патроната: первое порождает власть внутри высших классов, второе дает возможность осуществлять власть над низшими классами [50]. Действительно, поддержка группировки имела определенное значение при формировании политического авторитета государственного деятеля, однако не стоит так четко «привязывать» политическое влияние к отношениям «патрон-клиент». Были и homines novi, не имевшие группировок, но вместе с тем сумевшие достичь высоких руководящих государственных должностей. Мнение А.А. Павлова о том, что Цицерон относился к трибунату как к средству сдерживания народного стремления к достижению равенства, кажется нам сомнительным. По нашему мнению, трибунат для Цицерона являлся спасительным средством против охлократии, ведь он пишет, что сила народа бывает гораздо более дика и необузданна, а ведь она, когда у народа есть вожак, иногда бывает более мягкой, чем при отсутствии вожака (De leg., III, 23). Кроме того, Цицерон упоминает о том, что благодаря трибунату простые люди могли считать себя равными первенствующим, а в этом одном было спасение государства (De leg., III, 24). Таким образом, мы видим, что римский вариант «системы сдержек и противовесов» на примере контитезы «сенат - трибунат» способствует сбалансированному управлению государством. Трибуны имели реальную политическую власть, имели право вето по отношению к преторам, консулам и сенату, и потому не стоит недооценивать авторитет их власти.

Возвращаясь к описанию цицероновского идеального государства, укажем на то, что согласованной работе трех элементов власти помогает формирование мнения народа с помощью религиозного культа. Вслед за Платоном, Аристотелем и Полибием Цицерон подчеркивает общественную пользу религии [51]. Как замечают некоторые исследователи [52], Цицерон относит набожность (religio) к коренным чертам римского народа; религия для него - это то, что отвечает здравому смыслу римлянина и дедовским обычаям и состоит в исполнении обетов (sacris) и обрядов (ceremoniis), установленных предками (De divinat., II, 72, 148. Cf. De nat. deor., III, 4, 9). Данное замечание справедливо. По мнению Цицерона, религия узаконивает действия людей, стоящих у власти, и побуждает граждан проявлять к ним уважение, тем самым, создавая широкую основу для поддержки и преданности. Религия является важным основанием для гражданской добродетели и служит порядку в государстве. Религия наделяет государственных мужей властью и дает им возможность требовать преданности и подчинения от граждан (De leg., II, 15-16). Если считать, что государство основано богами и действует от имени богов, тогда все, что делают стоящие у власти люди, имеет божественную ауру законности. Из этого следует, что государство становится священным, и любое гражданское неповиновение рассматривается как святотатство. Другой важной функцией, которую выполняет религия, является воспитание добродетельного поведения, которое, в свою очередь, рождает атмосферу взаимного доверия и сотрудничества. Граждане, которые начинают верить, что боги все видят, замечая их поведение и наблюдая за их проступками, скорее всего, будут внимательнее следовать нравственным предписаниям общества, особенно если те, как считается, основаны, в конечном счете, на воле богов. Страх божественного наказания и надежда на божественное вознаграждение помогают проводить в жизнь обязательства, клятвы и договоры и удерживать от преступлений или потенциальных преступлений (De leg., II, 16). Цицерон также пишет о том, что религия смягчает и умиротворяет людей. Она поднимает их выше жестокости и варварства, способствуя гармоничной жизни (De leg., II, 36). Посредством религии может быть создано упорядоченное общество, обладающее моралью, законностью и силой, необходимой для самосохранения во враждебном мире. Цицерон указывает на то, что при создании государства учреждение религии является даже более важным, чем магистратура (De leg., II, 69). И то, что Цицерон начинает свои рассуждения об идеальном государственном устройстве с длинной речи о религиозных учреждениях, свидетельствует о том, что он в полной мере осознает их значимость для государственного управления. Во второй книге «De republica» он акцентирует внимание на религиозных нововведениях второго царя, Нумы Помпилия (De rep., II, 26-27. Cf. De rep., V, 3), который, создав «большие ауспиции» и к прежнему числу авгуров прибавив двоих и назначив пятерых понтификов для проведения священнодействий и других религиозных мероприятий, фактически, учредил римский гражданский культ в большей степени в той форме, в какой он продолжает существовать. Его намерением было смягчить военные страсти римлян, чтобы достичь мира и согласия. Цицерон делает вывод о том, что Нума ушел из жизни, укрепив две величайшие основы долговечного государства - религию и милосердие (De rep., II, 27). Интересно, что религиозная система, предложенная Цицероном во второй книге «De legibus» в качестве подходящей для его идеального государства, практически совпадала с системой Нумы. Цицерон полагает, что священность государственной власти должна подчеркиваться с помощью возведения святилищ с тем, чтобы показать людям, что боги находятся среди них (De leg., II, 26). В дополнение к тому, что священники несут ответственность за все общественные священнодействия, они должны руководить религиозными обрядами частных лиц, так как народ всегда нуждается в мудрости и авторитете лучших людей, и на этом основано государство (De leg., II, 30). Авгуры в идеальном государстве должны быть величайшим и важнейшим авторитетом (De leg., II, 31). Решения каждого магистрата должны быть одобрены авгурами для того, чтобы быть действительными, и любое неповиновение авгурам должно наказываться смертью (De leg., II, 31. Cf. De leg., II, 21; De rep., II, 16-17; 26-27).

Религия играет важную роль не только в отношении контроля над народом, простыми гражданами, но и в вопросе контроля над руководителями государства. Цицерон предлагает упростить совершение обрядов. Он возражает против чрезмерных финансовых трат на погребение и памятники, против денежных вкладов в религиозных целях, освящения полезной плодородной земли и против мягкой, безнравственной музыки на церемониях. Все эти мероприятия направлены на сокращение расточительности и повышения нравственности государственных деятелей (De leg., II, 19, 22, 24-25, 28, 38-39, 40-41, 45, 59-68). Другим важным орудием для контроля над руководителями государства и еще одной важной инновацией в цицероновском идеальном государстве является усиление и обновление древнего учреждения цензорства (De leg., III, 7, 46-47). Цензоры должны существовать в государстве всегда, а не появляться от случая к случаю. Два цензора должны назначаться на пятилетний срок для выполнения ряда традиционных функций. Они должны делить всех граждан в зависимости от возраста, семейного положения, богатства на трибы и зачислять рекрутов в армию. Храмы, улицы и акведуки в городе, а также общественная казна и государственные доходы должны быть под их контролем. Нравственные нормы народа и сенаторов также должны контролироваться цензорами. Кроме того, Цицерон добавляет им ряд обязанностей. В частности, цензорам следует наблюдать за текстами всех законов с целью определения их подлинности. Таким образом, в новой трактовке Цицерон делает цензоров, прежде всего, хранителями законов. Все действия, связанные с государственным управлением, должны быть тщательно проверены с точки зрения их соответствия закону. Магистраты, срок полномочий которых уже истек, должны сообщать и докладывать цензорам о своей деятельности во время магистратуры, а цензоры должны составлять себе предварительное суждение о ней. Если то, что обнаружат цензоры, указывает на нарушение закона, покидающий пост магистрат будет обязан подвергнуться обвинению в обычном суде (De leg., III, 7).

Подведем итоги параграфа. Цицероновская концепция идеального государства носит исторический характер, так как в ее основе лежит реальное государство, существовавшее за несколько веков до его жизни. Хотя предшественники Цицерона, например, Полибий, также описывали древнеримское государство как идеальное и черпали примеры из древнеримской истории, им не хватало политического опыта, которым обладал Цицерон, и в этом состоит его определенное новаторство. Учение Цицерона о genus mixtum предназначалось для обеспечения политической и социально-нравственной стабилизации в обществе, с одной стороны, и для восстановления сплоченности государства в целом, с другой стороны, а не для поддержания господства крупных землевладельцев, как считают некоторые исследователи. Genus mixtum представляет собой равномерное распределение власти между тремя элементами государственного устройства (potestas/imperium для магистратов, auctoritas для аристократов и libertas для народа), причем такое равномерное распределение основано не на количественном, а на пропорциональном равенстве. Хронологическими рамками идеального состояния древнеримского государства Цицерон считает период с середины V до начала II вв. до н.э., то есть до выступления Гракхов. В основе идеального государства Цицерона лежит теория естественного права, сущность которой сводится к тезисам о том, что закон имеет божественное происхождение, в основе закона лежит справедливость и перед законом равны все. Кроме того, в идеальном государстве Цицерона важную роль играет религия, являясь орудием контроля как над простыми гражданами, так и над руководителями государства. Необходимо также отметить ряд нововведений, представленных в учении Цицерона. Так, им предлагается усилить и обновить древнее учреждение цензорства для большего контроля над первенствующими людьми, необходимо изменить работу народного собрания: во-первых, нужно ввести практическую комбинацию тайного и открытого голосования, во-вторых, обязать магистратов быть ответственными за все нарушения, которые случаются на народных собраниях.



[1] Виппер Р.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 23.

[2] В поддержку этой идеи можно привести мнение П. Крэрапа, который пишет, что Платон заканчивает свою работу о государстве где-то в абстрактном, а Цицерон остается на земле (Krarup P. Op.cit. Р. 185). См. также: Petersson Т. Op. cit. Р. 452; Модестов В.И. Указ. соч. С. 239; Нерсесянц B.C. Указ. соч. С. 150.

[3] Maddox G. Op.cit. P. 51; Mcllwain С. Constitutionalism and the Changing World. Cambridge, 1939. P. 26; Morris-Jones W. On Constitutionalism // American Political Science Review 59 (June), 1965. P. 439-440; Russell L. Op.cit. P. 70.

[4] Rawson E. Cicero: a portrait... C. 148.

[5] Lacey W. Op.cit. P. 95.

[6] Wood N. Op.cit. P. 168. Н.Вуд ссылается на самого Цицерона, который замечает в De leg., Ill, 12, что ему почти не понадобилось вносить в законы что-либо новое.

[7] Heuss A. Op.cit. S. 216.

[8] Beard M. Op. cit. P. 39-40.

[9] Vogt J. Op.cit. S. 54: «Тем, что Цицерон поместил политические разговоры в кружок Сципиона, он хотел соединить в своем государстве римские традиции с греческими политическими идеями».

[10] Wilkin R. Op.cit. P. 215.

[11] Как удачно заметил В. Пешль, цицероновская работа «О государстве» - единственное в своем роде свидетельство новаторского соединения великой формальной композиции платоновского «Государства» и идейного творения, созданного Цицероном; то есть платоновское и староримское государства соединяются в более высокое, более идеальное единство (Poschl V. Op.cit. S.173, 177).

[12] Грималь П. Указ. соч. С. 303-304.

[13] Там же. С. 306

[14] Каламутдинов К.Я. Цицерон и римская диктатура I в. до н.э... С. 72.

[15] Frank Т. Life and Literature in the Roman Republic. Los-Angeles, California: Berkeley, 1930. P. 197-224. К этому см.: Krarup P. Op.cit. P. 180.

[16] Krarup P. Op.cit. P. 182.

[17] Seel O. Op.cit. S. 390-391. Cf. Cauer F. Op.cit. S. 15. В противоречие с этим мнением вступает идея В. Пешля, который утверждает, что смешанное устройство ни у Платона, ни у Аристотеля не было основано на требовании справедливости, а всегда - на большой прочности (см.: Poschl V. Op.cit. S. 38-39, 129, 133).

[18] Деревнин А.А. Учение Цицерона о государстве и праве... С. 6, 45.

[19] Также об идеальной форме правления см. диалог «De legibus», работу Orator, речи более позднего периода (например, Pro Sestio) и письма Цицерона к Аттику и к близким.

[20] К этому см.: Грималь П. Указ. соч. С. 304

[21] К этому см.: Вехов С.И. Указ. соч. С. 38; Зимин В.П. Указ. соч. С. 188.

[22] В диалоге «De re publica» Цицерон относится к римскому государству с его смешанным государственным устройством как к тому, «прекраснее чего ничего не может быть» и как к «величайшему государству из всех» (De rep., II, 66). Cf. De leg., II, 23. К этому см.: Утченко С.Л. Древний Рим. События, люди, идеи... С. 299; Wood N. Op.cit. P. 161. О хронологии цицероновского идеального государства мы читаем в книге: Античная культура. Словарь-справочник под ред. Ярхо В.Н. М., 2002. С. 303.

[23] Павлов А. А. Плебейский трибунат в изображении Цицерона // Исседон: Альманах по древней истории и культуре. Екатеринбург, 2003. Т. 2. С. 124-142; Утченко С.Л. Полит. учения...С.172; Сидорович О.В. Теория смешанной конституции и развитие государственных институтов в раннереспубликанском Риме // Древнее право. М., 1996. № 1. С. 49-52.

[24] Проблема оптиматов и популяров намеренно не рассматривается в данной работе, поскольку в силу своей объемности может служить предметом особого исследования.

[25] Тем не менее, Цицерон никогда не утверждает, что римское государство должно возвратиться к этому золотому веку и повторить его государственное устройство, хотя он верит, что его сограждане должны возродить добродетель и дух их предков. См. Keys С. Original Elements in Cicero’s Ideal Constitution // American Journal of Philology. Vol. 42, 1921. P. 310, 322-323; Wood N. Op.cit. P. 163.

[26] Тема согласия сословий (concordia ordinum), о которой здесь упоминает Цицерон, в данной работе не рассматривается по причине ее изученности.

[27] К этому см.: Wood N. Op.cit. P. 162.

[28] Солон. Элегии, 5: «Он стоял с большим щитом, выставленным как против бедных, так и против богатых людей».

[29] К этому см.: Dieter Н, Gunter R. Op. cit. S. 212.

[30] Cf. Plato. Leg., 757a-e; Arist. Nic. et., 1130b-31b; Polit., 1280a-81a, 1282b-83a, 1293b-94b, 1301a-2a, 1317b.

[31] Wood N. Op.cit. P. 161. Cf. Brunt P. The Fall of the Roman Republic... P. 54; Павлов A.A. К вопросу о libertas у Цицерона...

[32] К этому см.: Павлов А.А. К вопросу о libertas у Цицерона...

[33] Wood Н. Op.cit. Р. 161.

[34] О понятии otium см.: Грималь П. Указ. соч. С. 304-305.

[35] Wood Н. Op.cit. Р. 164-165.

[36] В связи с этим см.: Карпюк С.Г. Указ. соч. С. 122-137.

[37] В. Пешль в своей работе, посвященной Цицерону (Poschl V. Op. cit. S. 45-46), подчеркивает тот факт, что Цицерон первым заметил важность вопроса о местоположении города или государства для возможности создания наилучшего государственного устройства в нем.

[38] См.: Грималь П. Указ. соч. С. 306-307.

[39] См.: Грималь П. Указ. соч. С. 308.

[40] О патриотизме и о том, что в политике Цицерон всегда руководствовался одной целью - благом Рима, см.: Ростовцев М.И. Рождение римской империи. Петроград, 1918. С. 54.

[41] См.: Грималь П. Указ. соч. С. 309.

[42] Wilkin R. Op.cit. P. 223.

[43] См.: Wood N. Op. cit. P. 169-170. О том, что, по мнению Цицерона, реальная власть находилась в руках сената, замечает П. Крэрап (Krarup P. Op.cit. Р. 199-200).

[44] См. Mitchell Th. Cicero: the senior statesman... P. 12-13; Wirszubski Ch. Libertas as a political idea... P. 80- 81; Fantham E. Aequibilitas in Cicero’s Political Theory, and the Greek Tradition of Proportional Justice // Classical Quaterly № 23, 1973. P. 285-90; Kenter L.P. Cicero, De Legibus: A Commentary on Book I. Amsterdam, 1972. P. 81, 157; Lepore E. II principe ciceroniano e gli ideali politici della tarda reppublica. Napoli, 1954. P. 258-65; Buchner K. Cicero... S. 214-238; Canceli A.F. Juris consensu nella definizione ciceroniana di res publica // RCCM. № 14. 1972. P. 247-267; Hellegouarc’h J.M. Le vocabulaire latin des relations et des partis politiques sous la republique. P., 1963. P. 542-566; Wood N. Op.cit. P. 70-89.

[45] Cm. Mitchell Th. Cicero: the senior statesman... P.12-13. По мнению исследователя, к концу жизни Цицерон утверждал, что одной из главных его целей всегда было гарантировать, чтобы никакой человек не стал сильнее законов. По поводу цицецероновского взгляда на закон и его использование в качестве помощника см.: Classen C.J. Cicero, the Laws and the Law-Courts // Latomus. 37. 1978. P. 597-619.

[46] Павлов A.A. К вопросу о libertas у Цицерона... Ср. Нерсесянц B.C. Указ. соч. С. 155.

[47] Грималь П. Указ. соч. С. 317-318.

[48] Wood N. Op.cit. Р. 168.

[49] Павлов А.А. Плебейский трибунат в изображении Цицерона... С. 136.

[50] К этому см.: Штаерман E.M. Указ. соч. С. 47-48.

[51] При этом следует различать личное отношение Цицерона к религии и признание им ее общественной пользы. По-видимому, Цицерон допускал троякую религию: поэтическую, гражданскую и философскую. Под поэтической он подразумевал рассказы о богах и героях, которые образованные люди использовали как аллегории, с помощью которых объясняли природные явления. Гражданская религия предусматривала совокупность признанных государством обрядов. Эта форма религии была широко распространена среди граждан. Она служила важным средством, с помощью которого государство воздействовало на основную массу населения. Наконец, третья форма религии - это философская. Это была религия интеллектуальной части гражданского населения. В противоположность гражданской религии, она не была единой и предусматривалал право выбора. Поэтому философская религия была религией личностей. Сочинения Цицерона свидетельствуют о том, что он был сторонником философского отношения к религии, но главным принципом для него был, прежде всего, здравый смысл. Поэтому он и осознавал, сколь велико для блага римского общества и государства было значение гражданской религии. О трех формах религии см.: Зелинский Ф.Ф. Цицерон в истории европейской культуры... С. 36-37.

[52] Утченко С.Л. Две шкалы римской системы ценностей // ВДИ, № 4, 1972. С. 21; Звиревич В.Т. Римский образ жизни и его ценности в представлении Цицерона // Исседон: Альманах по древней истории и культуре. Екатеринбург, 2003. Т. 2. С. 120.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Политология
Онтология политических конфликтов в современной России
Что является предметом политологии
Структурные элементы политической системы современной России
Признаки тоталитаризма
Вернуться к списку публикаций