2013-11-26 12:05:30
ГлавнаяПолитология — Учение Цицерона об идеальном государстве



Учение Цицерона об идеальном государстве


Концепция идеального государства в сочинениях Цицерона

В данном параграфе будут рассмотрены вопросы о том, что Цицерон вкладывает в понятие genus mixtum, какие приводит примеры genus mixtum из истории римского государства, что подразумевает под понятием пропорционального равенства в управлении genus mixtum, каковы, по его мнению, хронологические рамки идеального состояния римской республики, в чем состоит сущность теории естественного права и каково место религии в его идеальном государстве.

Прежде чем рассмотреть основные вопросы, связанные с сущностью цицероновского идеального государства, выясним отношение к нему исследователей. Надо отметить, что имеется два подхода к концепции цицероновского идеального государства, отрицательный и положительный. Р.Ю. Виппер, которого можно отнести к первой группе, замечает, что диалог «De republica» - лишь бледное, лишенное конкретности подобие яркой реалистичной утопии Платона [1]. С таким умозаключением можно поспорить. Напротив, государство Платона было лишь в теории, в мечтах; государство Цицерона существовало в реальности, за несколько столетий до его жизни [2]. Несомненно, Цицерона можно обвинить в излишней идеализации староримского государственного устройства, но заподозрить отсутствие в его учении конкретности вряд представляется правильным. Дж. Мэддокс называет Цицерона как создателя учения о государстве консерватором и переводчиком греческой политической мысли [3]. Такое утверждение также кажется сомнительным. Цицерон является новатором в вопросах политической мысли хотя бы потому, что он сумел систематизировать древнегреческие учения, добавив свои практические знания политического деятеля и поместив в центр внимания вполне конкретное государство - государство своих предков.

Другая группа исследователей настроена позитивно. Например, Е. Росон пишет о новаторстве Цицерона как философа [4], замечая, что в диалоге «De republica» он попытался быть оригинальным. Несмотря на использование трудов Платона и других греческих философов, он проделал огромную работу, так как ему пришлось прочесть большое количество греческих политических и исторических сочинений при подготовке к написанию своего диалога. В отношении работы «De legibus» В. Лейси указывает на то, что многие из законов, предложенных Цицероном для своего идеального государства, довольно оригинальны, и это может объяснить, почему работа над трактатом «О законах» продвигалась медленнее, чем над другими сочинениями. Сам Цицерон, по-видимому, воспринимал эту работу как политический манифест [5]. Однако существует и другое мнение, согласно которому отличие законов, представленных в «De legibus», от законов, существовавших в его времена, минимально [6], что кажется нам более правдоподобным. А. Хойс отдает дань почета Цицерону-философу, говоря, что его теория о римском государстве выступает в качестве истинного доклада по философии. Кроме того, исследователь считает прогрессивным то, что Цицероном был наведен мостик от стоической теории естественного права к римскому государственному управлению [7]. М. Биэрд замечает, что Цицерон был философским новатором эпохи поздней республики - главным образом, потому, что в его время не было создано никакого другого произведения, подобного трактату «О государстве». Кроме того, его новаторство заключается в объединении греческой философии с римской практикой — римскими политическими учреждениями [8]. Об этом пишет и И. Фогт [9]. Р. Уилкин считает, что работы Цицерона «О государстве» и «О законах» - единственный римский вклад того периода в политическую философию. Исследователь полагает, что римляне не пытались теоретически обсуждать понятие «государство». Кроме того, заслуга Цицерона - в том, что благодаря нему греческая политическая теория пришла в Рим [10]. С двумя последними утверждениями нельзя полностью согласиться, так как к моменту создания Цицероном «О государстве» Полибием уже была написана «Всемирная история». Другие авторы также хвалят цицероновскую политическую концепцию. По мнению В. Пешля, Цицерон, использовав свой талант оратора и публициста, суммировал все накопленные до него знания в этой области [11]. Как замечает П. Грималь, в работе «De republica» Цицерон демонстрирует свое искусство сопоставлять аргументы «за» и «против» [12], то есть выступает в роли активного мыслителя, который полемизирует с другими античными авторами по данному вопросу. Эклектизм его сочинений, в частности, работ, посвященных проблеме наилучшего государственного устройства, предполагает новаторство, которое проявляется в смелости сочетать порой несочетаемое, способности комбинировать материал, созданный до него, с тем, чтобы получить абсолютно новый продукт. Еще одна мысль П. Грималя связана с тем, что в отношении идеального государства Цицерон не только теоретизирует, но и опирается на практические примеры, использует свой практический опыт политика. Цицерон вводит в книгу чисто римскую ноту: ни один философ, рассуждавший до него о политике, никогда не занимался ею практически, ни разу в жизни не отправлял магистратуры. Так обстояло дело с платониками и эпикурейцами, даже со стоиками - кое-кто из них, правда, бывал советником при правителе. В то же время подлинные государственные деятели, как бы ни были они славны своими делами, не умели теоретически осмыслить и описать свой опыт. Цицерон был первым, кто мог писать, исходя не из теоретических предпосылок, а из живой политической реальности. Важная особенность диалога Цицерона, отличающая его от одноименного сочинения Платона, состоит в том, что его автор не пытается сконструировать некую новую систему, какой была идеальная гражданская община Платона; он описывает «Ромулов град» и прослеживает его историческое развитие. Исторический характер рассуждений Цицерона — это примечательная черта его теории, придающая ей специфически римский облик [13]. О Цицероне как о мыслителе, исходящем из практической реальности, пишет К.Я. Каламутдинов, считая, что цицероновская теория смешанного государственного устройства в целом основывалась на наблюдениях за функционированием механизма римской республики, а не на греческих источниках. На этой теории лежит специфический римский отпечаток [14]. О восприимчивости Цицерона к новым идеям пишет Т. Франк: «Цицерон перенимал и применял чужие идеи для выражения своих собственных по-творчески» [15]. П. Крэрап прямо указывает на своеобразное новаторство Цицерона, который, во-первых, предпочитал приписывать свои воззрения другим (quae ipse reperiat tribuere aliis malit) и, во-вторых, старался не прибегать к вымыслам, а иметь в виду определенное государственное устройство (disputet non vaganti oratione sed defixa in una re publica) (De rep., II, 22). Таким образом, Цицерон рассматривает Рим как исходное начало и выводит его развитие из политических поступков руководящих мужей (см., например, геополитические размышления Ромула: De rep., II, 5). И все эти государственные мужи, как представляет их Цицерон, имеют характерные черты истинного политического руководителя (principis/rectoris). В то время как Полибий рассматривает «историю» и «практику» отдельно друг от друга, Цицерон пытается вплести свою «теорию» в историческое повествование [16]. О. Зиль отмечает, что Цицерон сохраняет свой суверенитет от греческих предшественников, выражая, в частности, кардинально новое отношение к справедливости. В центре цицероновской концепции государства так же, как у Платона, стоит вопрос о справедливости; но разница заключается в направлении ее действия: у Платона государство подчиняется справедливости, а у Цицерона - справедливость служит государству [17]. А.А.Деревнин отмечает, что в учении Цицерона сочетается использование отдельных положений предшественников с рядом новых и оригинальных суждений. Он видит отличие цицероновской смешанной формы правления от воззрений древнегреческих авторов в том, что она может быть сформирована на определенных этапах развития государства, и исследователь считает это элементом новизны, который Цицерон привносит в свое учение о государстве [18].

Наше мнение примыкает ко второму направлению в историографии. Цицерон оригинален, прежде всего, тем, что сочетает элементы стоической теории о государстве и праве с практическими механизмами римского государственного управления. Это удается ему благодаря тому, что он является реальным политическим деятелем, и потому выступает как активный мыслитель, а не как компилятор учений предшественников. Он не только в теории, но и на практике знаком с политическими установлениями, о которых рассуждает, и это выгодно выделяет его теорию среди других политических учений. Его концепция о государстве носит исторический характер, так как в ее основе лежит реальное государство, существовавшее за несколько веков до его жизни, и, хотя его предшественники, например, Полибий, также описывали древнеримское государство как идеальное и черпали примеры из древнеримской истории, им не хватало политического опыта, которым обладал Цицерон. Докажем это на примерах. Основной материал по данной проблематике содержится в диалоге «О государстве» [19]. Данный трактат был написан в 54 г. до н.э., а опубликован в 51 г. до н.э. Это было время фактического правления Цезаря, Помпея и Красса, время первого триумвирата (60-51 гг.). Отсюда можно предположить, что данная работа послужила реакцией Цицерона на острое политическое противостояние, которое назревало между участниками триумвирата, а также на возможное единоличное правление Помпея или Цезаря. Трактат посвящен двум важным вопросам: о наилучшей форме правления и о наилучшем правителе. Рассмотрим здесь только первый вопрос.

Рассуждения о наилучшей форме правления Цицерон начинает с исследования сущности трёх простых форм: монархии, аристократии и демократии. Сначала он восхваляет каждую из этих форм, подчёркивая присущие им достоинства. В пользу монархии, по его мнению, говорит единство управления, столь необходимое в любом человеческом начинании. По этой причине государство не может считаться прочным без монархического элемента в своем устройстве. При аристократическом правлении за власть борются люди значительные и знающие, снискавшие уважение мудростью, опытностью, осторожностью, верностью традициям и принадлежностью к старинным, издавна прославленным родам. Без их советов государство также стремится к гибели. Демократия отдаёт высшую власть народу и представляет собой, по крайней мере, в теории, наиболее устойчивый строй из трёх вышеуказанных. При такой форме правления каждый член гражданского коллектива обладает гражданскими правами, то есть утверждает законы, отправляет правосудие, заключает союзы и мирные договоры, объявляет войны, регулирует деятельность граждан и устанавливает пределы их обогащения. Все это приносит удовлетворение и с полным основанием порождает чувство личной свободы и независимости. Если интерес каждого совпадает с интересом всех, согласие устанавливается надолго и длится до тех пор, пока все действия граждан направлены на сохранение государства и защиту общей свободы (De rep., I, 48-49) [20]. Однако чистые формы недолговечны. У Цицерона можно найти две причины, приводимые в качестве доказательства несовершенства чистых форм, их непрочности. Первая состоит в том, что два не находящиеся у власти элемента государственного устройства стремятся расширить свое значение за счёт ограничения власти господствующего элемента. Вторая причина заключается в том, что в то же время власть господствующего элемента, не будучи законным образом ограничена, в своем стремлении усилиться доходит до крайности, злоупотребляет своим могуществом и сама готовит себе погибель (De rep., I, 44-49) [21]. Поддерживая типологию форм государственного устройства, состоящую из трёх простых форм и их вырождающихся двойников, то есть различных видов тирании (царская власть - автократия, аристократия - олигархия, демократия - охлократия), Цицерон осуждает чрезмерность во всем и считает тенденцию власти к вырождению опасной для сохранения справедливого государства. Так как, подобно тому, как из чрезмерного могущества первенствующих людей возникает угроза самому их существованию, так сама свобода поражает этот чересчур свободный народ рабством. Всякий избыток приятного — будет ли он в погоде или на полях, или в теле человека - большей частью превращается в противоположное состояние. Это происходит более всего в делах государственных, и чрезмерная свобода как у народов, так и у частных людей рушится, превращаясь в чрезмерное рабство (De rep., I, 68).

Свои теоретические рассуждения Цицерон снабжает практическими примерами. В работе «О государстве» он рассматривает римскую историю от основания города, ставя перед собой задачу - проследить историю существования римского государства от времени его рождения, через взросление, зрелость и неизбежное превращение в идеальную форму государственного устройства (De rep., II, 3, 30). Воспроизводя историю римского государственного устройства, Цицерон делает попытку определить кульминационный момент в его эволюции, то есть его идеальное состояние. Судя по всему, Цицерон также преследует цель обнаружить фундаментальные политические принципы оценки других государств и в особенности той вырождающейся структуры власти, при которой жил он сам и его современники. Основываясь на материале трактата, мы делаем предположение, что наилучшим смешанным государственным устройством для Цицерона является ранняя республика, хронологические рамки которой можно обозначить как период с cep.V в. до нач. II в. до н.э. (до выступления Гракхов, 133-122 гг. до н.э.) (De rep., I, 42, 45, 69-70; II, 41-42, 57) [22]. Тем не менее, необходимо сделать оговорку, что из-за большого количества лакун в тексте диалога «De republica» трудно понять, до какого времени, по мнению Цицерона, сохранялось идеальное правление в Риме. Из того материала, что мы имеем в наличии сейчас, можно предположить, что такое государственное правление продлилось вплоть до свержения олигархии децемвиров и охранялось позднее, в течение двух с половиной веков. Как замечает ряд исследователей [23], действие диалога «De republica» относится к 129г. до н.э., что предполагает, что сложение смешанной конституции произошло задолго до этого времени, по крайней мере, в эпоху классической республики (287-133гг.), но вероятнее, и в более раннее время, как следует из последующего исторического экскурса римской истории во второй книге диалога «О государстве».

Вернемся к изложению сущности цицероновской идеальной формы правления. По мнению Цицерона, такая форма являлась объединённым и разумно смешанным государственным устройством (moderatum genus rei publicae) (De rep., I, 69). В таком государстве был высший или царский элемент, с полномочиями (potestas/imperium) для магистратов, властью (auctoritas) для аристократов и свободой (libertas) для народа (ibidem. Cf. De rep., II, 57). Цицерон рассматривает именно золотой век, который был за столетие до Гракхов, поскольку требования братьев Гракхов провести социальную реформу, как он считает, разделили республику на две части, на оптиматов и популяров [24], что в конечном итоге привело Рим в такое плачевное состояние. До того времени римское государственное устройство следовало по естественному пути, развиваясь в течение веков благодаря мудрости многих выдающихся людей и приспосабливаясь к течению обстоятельств (De rep., I, 31. Cf. De rep., II, 2-3, 29-30, 65-66) [25]. В таком государстве права и обязанности каждого гражданина уравновешиваются между собой по принципу справедливости. В дополнение к принципу справедливого равенства смешанное государственное устройство строится по принципу стабильности, поскольку предполагаемые источники его вырождения в тиранию сдерживаются особенностями смешанной конституции. Практическим результатом этого является гармоничное государство и мирное сосуществование сословий. Цицерон пишет, что, подобно тому, как при струнной и духовой музыке и даже при пении следует соблюдать лад различных звуков, так и государство, с чувством меры составленное путём сочетания высших, низших и средних сословий (словно составленное из звуков), звучит стройно благодаря согласованию самых несходных начал. То, что музыканты называют гармонией в пении, в государстве именуется согласием [26], той теснейшей и наилучшей связью, обеспечивающей безопасность в каждом государстве и никоим образом невозможной без справедливости (De rep., II, 69) [27].

Вообще, по мере того, как развивалось понятие смешанной конституции в истории политической мысли, оно наполнялось определёнными, тесно связанными между собой категориями. Первая категория - это понятие «середины», которое в сущности своей избегает неумеренности; такое понятие может быть найдено еще у Солона как поэтическое выражение [28]. Феогнид также писал о середине как о наилучшем состоянии, и его идея нашла свое отражение в афинском социальном идеале самодостаточного земледельца и в философской теме о «золотой середине» (Феогнид. Поэмы-элегии, 33 5) [29]. Вторым фундаментальным понятием теории смешанной конституции является предпочтение пропорционального, а не количественного равенства [30]. По мнению ряда исследователей, при распределении государственных должностей, почестей и заслуг Цицероном предпочитается комбинация двух концепций равенства, пропорционального и количественного, то есть «золотая середина» между ними. В таком случае всем гражданам гарантируется определённая минимальная функция в государстве, например, членство в народном собрании или право голоса, но решающая политическая власть все же принадлежит аристократам и богатым людям. Несложно заметить, что такое равенство благоволит богатым больше, чем бедным. Поскольку античные государства были аграрными по своей сути и в большинстве своем управлялись аристократами-землевладельцами, центральной темой античных мыслителей была проблема создания прочного modus vivendi двух классов. Многими исследователями признается тот факт, что учение о смешанном государственном устройстве в том виде, в каком оно представлялось великим предшественникам Цицерона, было создано для защиты status quo собственников. Оно было необходимо для поддержания разницы в собственности, а также для сохранения политического господства богатых при предоставлении бедным, то есть прямым экономическим производителям, номинального права голоса и участия в управлении (De off., I, 15, 20; II, 73; De rep., III, 24; Top., 9) [31]. Такое мнение кажется сомнительным. Исследователи, утверждающие, что Цицерон, отвергая равенство избирательных прав (De rep., II, 40) и отдавая предпочтение центуриатному устройству Сервия Туллия (De rep., II, 39) [32], стоит на стороне богатых и влиятельных аристократов и приуменьшает роль народного элемента в управлении идеальным государством, рассматривают его политические идеи с социально-классовых позиций. Во-первых, Цицерон не преувеличивал роль богатства, считая, что нет более уродливой формы правления, чем та, при которой богатейшие люди считаются наилучшими (De rep., I, 51). Напротив, в своем идеальном государстве он пытался распределить права на участие в государственном управлении между тремя элементами власти таким образом, чтобы существовал баланс, равновесие. Подобно современной демократической системе сдержек и противовесов, наиболее эффективно действующей в американской демократии, Цицерон стремился рассматривать систему государственного управления в римской республике не с позиции иерархии должностей, а с позиции их функциональных особенностей. Так, у Цицерона мы находим, что соразмерное и преисполненное согласия государственное устройство может держаться на основе такого распределения прав, при котором власть принадлежит народу, а ответственность несет сенат (De leg., III, 28). И неправильно было бы считать на основании этого, что «главная управленческая функция была поручена меньшинству, состоящему из аристократов-землевладельцев, а большинству земледельцев-производителей были предоставлены минимальные права в управлении государством» [33]. Достаточно вспомнить существование судебных коллегий (по убийствам, отравлениям, коррупции и др.), в заседаниях которых участвовали обычные граждане. Поскольку было ежегодное избрание судей, следовательно, каждый гражданин мог в то или иное время заседать в суде. Суды же в повседневной жизни имели для римских граждан огромное значение (De leg., III, 8, 11, 27. Cf. De rep., II, 61). Из этого вытекает, что римская республика в эпоху расцвета - это прямое народоправство.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Соотношение политического режима с сущностью, содержанием и формой государства
Что является предметом политологии
Договорная природа правового государства Джона Локка
Формирование политических и правовых взглядов Фридриха Ницше
Томас Гоббс о естественном праве и политической власти
Вернуться к списку публикаций