2013-11-26 12:05:30
ГлавнаяПолитология — Учение Цицерона об идеальном государстве



Учение Цицерона об идеальном государстве


Содержание понятия res publica у Цицерона

В учении Цицерона об идеальном государстве можно выделить ряд основных вопросов, в ответе на которые автор высказывает во многом оригинальные идеи. Вопросы связаны с сущностью понятия res publica, идентичностью/неидентичностью терминов res publica и civitas, а также с древнегреческим эквивалентом res publica.

Сначала рассмотрим вопрос о сущности цицероновского понятия res publica. В начале диалога «О государстве» (54-51 гг. до н.э.) мы находим определение: «res publica est res populi» (De rep., I, 39). Буквальный перевод выражения («общественное дело есть дело народа») может поставить в тупик исследователя кажущейся плоской тавтологией и банальной бессмыслицей. Однако смысл этого выражения далеко не тривиальный [1]. Как и у других латинских авторов, у Цицерона это понятие имеет большой диапазон значений: «общественная деятельность», «общественные дела», «общественный интерес», «сообщество», «сообщество, образованное из «civitas», или «populus»«, а также «страна» [2]. Из-за многозначности этого понятия может возникнуть мысль о том, что оно имело весьма обобщённый характер, на что указывает С.Л. Утченко. Замечая о том, что цицероновское определение «res publica est res populi» имеет слишком общее и теоретическое значение, вслед за К. Бюхнером он делает вывод, что res publica - не какая-то конкретная форма устройства, а некий принцип, модель мира. Если для древнегреческих мыслителей почти всегда на первом месте стоит вопрос о том или ином идеале государственного устройства, то есть о той или иной форме правления, то для римлянина дело обстоит несколько иначе. На первом месте для него находится отечество, родной город, то есть та сфера общественной жизни и деятельности, которая называется res publica и которая может существовать при самых различных формах правления, вплоть до царской власти (De rep., I, 42). В основе подобных взглядов, по мнению исследователя, лежит представление о Риме как вечной, непреходящей, бессмертной величине [3]. Мы не можем согласиться с мнением о res publica как о некоем принципе, абстрактной модели мира. Напротив, это вполне конкретное древнеримское государство, рассматриваемое Цицероном синхронически, то есть в его застывшей форме на пике максимальной сбалансированности правления трех элементов, составляющих его (магистратов, сената, народа). Что касается мысли о том, что при описании своего идеального государства Цицерон имел в виду именно свое отечество, то она не вызывает никаких сомнений. Цицерон, основывая свои рассуждения на примерах из истории Рима, в ряде случаев синонимично использует понятия patria и res publica [4].

Вновь обратимся к определению «res publica est res populi» (De rep., I, 39). На страницах диалога «De republica» Цицерон, развивая данное определение, задается вопросом в отношении правления Дионисия в Сиракузах: «Кто назвал бы это «достоянием народа» (rem populi), то есть государством (rem publicam), когда все были угнетены жестокостью одного, и не было ни общей связи в виде права, ни согласия, ни союза людей, собравшихся вместе, что и есть народ?» (De rep., III, 43). Цицерон полагает, что в Сиракузах не было никакого государства (nullam rem publicam), так как народу не принадлежало ничего, а сам народ принадлежал одному человеку (ibidem). По всей видимости, под фразой о том, что «народу не принадлежало ничего», Цицерон подразумевает, что в руках народа не было реальной политической власти. В том же ключе Цицерон отзывается о правлении Кира («хотя знаменитый перс Кир и был справедливейшим и мудрейшим царем, все же к «такому достоянию народа»...не стоило особенно стремиться, так как государство управлялось мановением и властью одного человека» (De rep., I, 43)), а также о владычестве тридцати тиранов в Афинах в 404-403гг. до н.э. («у афинян не было «достояния» (Atheniensium rem) в тот период» (De rep., III, 44)). В отношении правления толпы, то есть охлократии, Цицерон делает аналогичные выводы, говоря о том, что совсем неправильно давать толпе возможность распоряжаться «достоянием народа» (De rep., III, 45). Определенный политический смысл Цицерон вкладывает в дефиницию «res publica est res populi», когда пишет о правлении децемвиров, которые в течение третьего года правили без того, чтобы по их решениям была возможна провокация, когда сама свобода утратила свою законную защиту, а «достояния народа» не было (De rep., III, 44). В другом месте работы Цицерон уточняет, в чем состояла несправедливость правления децемвиров: «Наступил третий год децемвирата; оставались те же децемвиры, противившиеся избранию других на их место. При таком положении в государстве, которое... не может быть продолжительным, так как всем сословиям граждан не предоставляется одинаковых прав, вся власть была в руках первенствующих людей, так как во главе государства были поставлены знатнейшие децемвиры; им не были противопоставлены плебейские трибуны; при децемвирах не было никаких других магистратов, и не было сохранено право провокации к народу, если гражданину грозила казнь или наказание розгами» (De rep., II, 62). Таким образом, можно сделать вывод о том, что под «достоянием народа» Цицерон подразумевает свободу (libertas) для народного элемента в смешанной форме государственного устройства, одного из трех элементов в трехглавом управлении genus mixtum, заключающемся в potestas/imperium для магистратов, auctoritas для аристократии и libertas для народа (De rep., I, 69; II, 57). В защиту такого мнения приведем мысль Н.В. Чекановой о том, что в основе цицероновского определения «res publica est res populi» лежит мысль о республике как гармоничном мире, общем деле всего римского народа [5].

В ряде случаев Цицерон использует определение «res publica est res populi» как правовое (De rep., I, 49; II, 57). В связи с этим Р. Штарк и другие исследователи полагают, что у Цицерона термин res publica (то есть «общественное дело») как понятие, обозначающее собственность народа, развивается в противоположном направлении по отношению к res privata (то есть «личное дело») и сближается с самостоятельным понятием populus [6]. С этим мнением перекликается точка зрения М.М. Покровского, согласно которой определение «res publica est res populi» является непередаваемой игрой слов и потому для Цицерона государство есть, в сущности, народ [7]. Тот же автор указывает, что res publica противопоставляется «rebus privatis» (De rep., II, 57) [8], из чего также вытекает, что термин res publica относится к сфере права. Подобное мнение разделяет В.С. Нерсесянц, который указывает на правовую коннотацию термина res publica, замечая, что Цицерон стоял у истоков юридизации понятия государства, так как понятие res publica для него означало согласованное правовое общение членов государства, правовое образование, «общий правопорядок» (De rep., I, 49) [9]. М. Шоуфилд также утверждает, что под res publica Цицерон подразумевал собственность полиса [10]. Х. Дрекслер указывает на то, что res publica (как и res privata) является, прежде всего, материальной, полезной собственностью: имущество доставляет людям пропитание, в котором они нуждаются для сохранения жизни. Имущество является основой для существования людей [11]. В.О. Горенштейн считает, что понятие res как юридический термин означало в рассматриваемую историческую эпоху объект права, которому противополагался человек как субъект права. Термин res publica, по всей видимости, означал имущество, находящееся в общем, всенародном пользовании; таким образом, римское государство было предметом, используемым гражданской общиной (civitas Romana), идентичной греческому полису [12]. Данные мнения исследователей в отношении политико-правового содержания понятия res publica у Цицерона правомерны. Более того, необходимо отметить, что Цицерон рассматривает политические и правовые компоненты данного термина в их неразрывном единстве. Для античного мировосприятия не было свойственно отделять правовые, политические, социальные, моральные компоненты. Именно такой подход к понятию res publica мы наблюдаем у Цицерона, который пишет о том, что у граждан есть много общего: форум, храмы, портики, улицы, законы, права, правосудие, голосование (De off., I, 53). Их объединяет желание продолжать свой род, которое ведет к появлению детей, созданию одного дома и общего имущества; это уже начало и как бы рассадник государства (seminarium rei publicae) (De off., I, 54). Наконец, граждане имеют одни и те же памятники предков, общие места для погребения, они совершают одни и те же священнодействия (De off., I, 55). Отсюда можно сделать вывод о том, что такие различные для наших современников сферы жизни, как общественная, частная, правовая, сакральная, политическая, воспринимаются мыслителем как одно целое, в комплексе.

Далее, в связи с определением сущности термина res publica важен вопрос о том, отождествлял ли Цицерон данный термин с понятием «государство» вообще. Большинство исследователей положительно отвечает на этот вопрос [13]. Несомненно, такое предположение верно, но мы бы хотели уточнить, что для Цицерона это было государство римское, а не какое-либо другое. В рассуждениях о государстве, в особенности, в сочинении «De republica», Цицерон подразумевает именно римское государство, так как он постоянно обращается к его истории, государственным институтам, законам (например, во 2-ой книге диалога «De republica» говорится об истории Рима и идеальном состоянии республики). В пользу такого мнения говорит проведенный нами анализ ряда его этико-политических работ с целью выяснения вопроса о том, использовал ли Цицерон термин res publica, говоря о греческих государствах. Мы пришли к выводу, что Цицерон применяет данный термин к греческим государствам в очень редких случаях («quo autem modo adsequi potera Lacedaemo illa tum, cum praestare putabatur disciplina rei publicae» (De rep., I, 50); «quod erit ejus modi, nihil ut tale ulla in re publica reperiatur» (De rep., II, 42)). Значительно чаще используется понятие civitas (De rep., I, 5, 25, 68; III, 28, 44; De leg., II, 14, 38, 39, 66; III, 14; De off., I, 75; II, 81). Кроме того, и при отвлеченных рассуждениях о государстве Цицерон охотнее использует понятие civitas, чем res publica (De rep., I, 12, 41; De leg., II, 9, 11, 26; III, 3; De off., I, 85, 88; III, 28, 36, 63). При упоминании о других государствах, а не только о Древней Греции, Цицерон также отдает предпочтение термину civitas (De rep., I, 44; II, 2, 8, 22; De leg., II, 37). Интересен также вопрос о том, применял ли Цицерон термин res publica для обозначения деспотических государств. Проанализировав его политические работы, мы пришли к выводу, что в таких случаях Цицерон избегает использования данного термина, подчеркивая, что при тирании государства вообще не существует (например, De rep., III, 43-45). Правда, говоря о римском государстве при правлении Тарквиния, которое можно сравнить с тиранией, он все же применяет термин res publica (De rep., II, 51), что, должно быть, свидетельствует о его предпочтении термина res publica для описания истории римского государства.

Некоторые авторы, однако, принимают тезис о равенстве понятий res publica и «государство» с рядом оговорок. Так, например, немецкие исследователи полагают, что в вопросе о понятии res publica и, в частности, о фразе «res publica est res populi» надо иметь в виду не равенство понятий res publica и «государство», а идентичность понятий res publica и res populi у Цицерона [14]. Такая точка зрения не лишена оснований. Некоторые современные исследователи рассматривают понятие «государство» с модернистских позиций. В случае с Цицероном речь должна идти исключительно о том политическом устройстве, которое имело место в римском государстве. Никакого абстрактного государства, как, например, у Платона, у Цицерона мы не встречаем. Это абсолютно реальное государство, существовавшее в Риме за несколько веков до его рождения. Потому-то и не стоит пытаться делать общие выводы о том, что res publica - это государство в отвлеченном смысле этого слова.

Вообще, вопрос о сущности цицероновского понятия res publica является довольно спорным в литературе. Например, Эд. Мейер полагает, что оно может подразумевать у Цицерона совокупность дел народа. Он объясняет это тем, что абстрактное понятие res publica более или менее подходит как персональное понятие гражданского общества, а «гражданское общество» (civitas) и «государство» (res publica) в Риме - не идентичные понятия, как в греческом обществе [15]. Мы согласны с тем, что civitas и res publica не идентичны друг другу, так как civitas - более широкое понятие, оно охватывает не только общественную, но и частную сферу жизни римских граждан. Res publica - более узкое понятие, которое связано более с публично-правовой сферой жизни граждан, а не с частной (De off., I, 53-57). Подтверждение неидентичности данных понятий мы находим у Цицерона, который пишет о том, что название «государство» охватывает всю общину («rei publicae nomen universae civitati est»: De leg., II, 5). Еще одна цитата из Цицерона: «Что такое государство, как не достояние народа? Итак, достояние общее, достояние, во всяком случае, гражданской общины. Но что такое гражданская община, как не множество людей, связанных согласием?» (De rep., I, 40). Вместе с тем мы не стали бы соглашаться с мнением исследователя о том, что Цицерон относился к res publica как к абстрактному понятию. Для него res publica - вполне конкретное государство, государство его предков.

Исследователи дают другие трактовки понятия res publica у Цицерона. Рассматривая термин res publica в определении «res publica est res populi», В. Брайль подчёркивает, что res publica - это дело народа, но это дело несколько конкретное и особенное, например, оно содержит в себе и устройство народа. Он указывает на то, что «народ» (populus) и «дело народа» (res populi) - не идентичные понятия. Исследователь соглашается с переводом термина res publica, предлагаемым Е. Панке, - «res publica: это дело, принадлежащее народу» [16], и приходит к выводу, что если дело (res) принадлежит народу, то данный тезис подтверждает тот факт, что оно еще не полностью находится в руках народа. Народ, хотя он суверенен и ему также принадлежит вся власть, избирает магистратов, через голосование участвует во власти, и для него справедливость является высшей государственной целью. Но, несмотря на это, только особенная часть народа, то есть магистраты, управляют государственным кораблем и руководят этим делом (res). Возможно, это главное для народа, но на практике невозможно управлять через народ [17]. Против этого мнения можно возразить. Римская res publica, какой ее видит Цицерон, то есть в ее идеальной форме, и есть прямое народоправство. Цицерон пишет о том, что если народ сохраняет свои права, то это наилучшее положение, сама свобода, само благоденствие, так как он - господин над законами, над правосудием, над делами войны и мира, над союзными договорами, над правами каждого гражданина и над его имуществом... Нет ничего более неизменного и более прочного, чем народ, согласный и во всем сообразующийся со своей безопасностью и свободой (De rep., I, 48). В связи с этим интересно также место из работы Цицерона «De legibus», где он указывает на решение «отцов» о предоставлении плебсу власти как на мудрое, так как плебс сложил оружие, мятеж прекратился, и было найдено разумное решение, благодаря которому простые люди могли считать себя равными первенствующим, а в этом одном было спасение государства (De leg., III, 24). Кроме того, нам не совсем понятен тезис В. Брайля о том, что если дело (res) принадлежит народу, то это означает то, что оно еще не полностью находится в руках народа. По нашему мнению, схоластические умозаключения лишь затрудняют процесс исследования и приводят к неправильным выводам. По всей видимости, этим тезисом Цицерон хотел подчеркнуть, что римские граждане должны и впредь участвовать в общественной жизни своего государства, то есть один из трех элементов государственного устройства, народный элемент, непременно должен быть представлен в его идеальной республике. Однако мы убеждены, что участие народа в управлении государством не предполагает для Цицерона народного суверенитета и понимания такого правления как крайне демократического. В этом вопросе наше мнение примыкает к идее Р.Ю. Виппера о том, что, хотя для Цицерона республика - всенародное дело (res populi), однако народное верховенство - лишь общий принцип, который остается в теории, и допустим только в качестве фикции. Предусматривая, что в этом комментарии будет найдено противоречие первоначальному определению «res publica est res populi», Цицерон, по мнению исследователя, прибегает к некоторой словесной игре. Он отмечает, что надо различать понятия: одно дело - народ, другое дело - толпа (multitudo); одно - общественный интерес, другое - общественная тирания (dominatus), а тирания массы ничем не отличается от тирании одного или немногих лиц (De rep., III, 45) [18].

Еще одно мнение связано с тем, что понятие res publica у Цицерона, с одной стороны, имеет вещественный и в то же время абстрактный характер, который находит свое выражение в составляющей res; с другой стороны, понятие имеет личностный характер, который проявляется в понятии populus, неразрывно связанном с res publica, ведь о res publica можно говорить только тогда, когда соблюдается условие res populi. Кроме того, исследователь подчеркивает тот факт, что сущностью res publica является справедливость («justitia») [19]. Под вещественным характером термина res, входящего в состав понятия res publica, исследователь, судя по всему, подразумевает правовое значение слова res, которое в частном праве означало вещь, находящуюся во владении кого-либо; таким образом, исследователь подчеркивает правовой компонент данного понятия. Что касается утверждения о личностном характере понятия res publica, проявляющемся в слове populus в данном цицероновском определении, то с ним вряд ли можно согласиться. По нашему мнению, народ (populus) - это общность людей («hominum coetus»: De rep., I, 39), и потому данное понятие имеет скорее общественный, а не личностный характер. Однако мы согласны с данным автором в вопросе о том, что в основе res publica должна лежать справедливость. Действительно, все политические работы Цицерона пронизаны идеей справедливости. Интересно также мнение В. Зуербаума о том, что термин res publica вовсе не исключает существование в государстве царя [20], с чем можно согласиться. Цицерон принимает царскую власть в качестве одного из трех элементов смешанного государственного устройства, что и подтверждает примерами из ранней истории Рима, описываемой им во второй книге трактата «De republica» (II, 4-46) [21].

Заслуживает рассмотрения ещё одна мысль, связанная с понятием res publica у Цицерона: идентично ли данное понятие современному термину «республика». Несомненно, ответ здесь может быть только отрицательный. Мы убеждены, и большинство исследователей придерживается такого же мнения [22], что нельзя применять модернистский подход при рассмотрении античных терминов. А.Б. Егоров уточняет, что современное понятие «республика» и древнеримское res publica не тождественны друг другу по той причине, что первое предполагает, во-первых, только одну из форм государственного строя и, во-вторых, форму, основанную на коллективном руководстве, и, наконец, - известную альтернативу монархии, диктатуре, режиму личной власти. Второе же понятие, то есть древнеримская республика, обозначает государство вообще, в отношении которого не могло быть и речи о какой-либо другой форме [23]. Мы позволим себе не согласиться со второй частью утверждения А.Б. Егорова о древнеримской республике как о государстве вообще. Напротив, дело в том, что цицероновская республика - это частный случай государства, конкретное государство, а именно, древнеримское государство в эпоху его расцвета, в момент сбалансированности трех элементов власти. Современное понятие «республика» заимствовало основные составляющие древнеримской республики, однако в силу своей удаленности по времени от рассматриваемой нами эпохи оно приняло различные формы в различных государствах. По этим причинам говорить об идентичности древнеримской и современной республики не имеет смысла. Тем не менее, мы находим попытки модернизации античного термина res publica у ряда авторов. Так, исследователь У. Лобтов определяет этот термин 1) как коммуну или коллектив граждан и 2) как своеобразную модель мира, которая может существовать в разных формах правления [24]. Первая часть определения кажется нам сомнительной потому, что, во-первых, понятия «коммуна» и «коллектив граждан» неравнозначны, а, во-вторых, исследователь модернизирует античный термин, сравнивая его с современным понятием «коммуна». Вторая часть кажется нам достоверной, поскольку, действительно, под термином res publica Цицерон подразумевал баланс разных форм правления, то есть genus mixtum.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Л.А. Тихомиров как теоретик монархизма
Жажда идеологии
Власть как основа политической системы
Государственный режим
Методические проблемы изучения структуры и динамики общественного самосознания
Вернуться к списку публикаций