2013-11-26 11:25:56
ГлавнаяПолитология — Идеальный правитель в понимании Цицерона



Идеальный правитель в понимании Цицерона


Отношение Цицерона к единовластию

Многие исследователи называют Цицерона предтечей принципата, считая, что своими теоретическими исследованиями он как никто другой способствовал установлению принципата в Древнем Риме, «подвёл» теоретический фундамент под правление Октавиана Августа. А так ли было на самом деле? Попробуем ответить на данный вопрос.

В общественной жизни римлян к I в. до н.э. уже определённо обнаружилась тенденция к единоличной власти. Начиная с 80-х гг., политическая борьба в Риме принимает форму соперничества отдельных руководителей, а в 52г. даже Марк Порций Катон, вопреки всем ожиданиям, признает лучшим единоличное правление Помпея, полагая, что оно может послужить целительным средством в деле спасения государства от величайшей опасности (Plut. Cato, 47. Cf. Plut. Pomp., 54; Caesar, 28). Как замечает С.И. Протасова, к тому времени становится очевидной потребность в одном государственном руководителе. Среди правящих кругов ставится только вопрос о том, кто должен встать у власти и в каком направлении он должен в дальнейшем повести государство [1].

Как уже говорилось, в рассуждениях относительно идеального государственного устройства Цицерон приходит к выводу о том, что смешанная форма является наилучшей. Однако если бы ему пришлось выбирать из простых форм, то есть аристократии, монархии или демократии, то он бы отдал предпочтение монархии, так как имя царя напоминает ему имя отца, заботящегося о согражданах, как о своих детях, и охраняющего их (De rep., I, 54). На первый взгляд может показаться, что Цицерон прославляет царскую власть. Но это поверхностный вывод, поскольку истоки такого отношения Цицерона к царской власти связаны, по всей видимости, с его преклонением перед справедливыми царями, которые управляли римским государством в прошлом (Туллом Гостилием, Нумой Помпилием и др.). Некоторые исследователи видят в таком подходе Цицерона к римской истории апологию единовластия. Мы не разделяем подобную точку зрения.

У Цицерона мы находим мысль о том, что, когда царь начинает быть несправедливым, государственный строй рушится, а правитель становится тираном (De rep., I, 65). В том же месте работы Цицерон уточняет, что царское правление является наилучшим и в то же время наихудшим (ibidem), что свидетельствует о том, что он далек от идеализации данной формы правления. Нельзя также согласиться с мнением Г.М. Марченко, которая замечает, что Цицерон, предпочитая царскую власть другим простым формам правления, отводит монархическому элементу руководящую роль в смешанной форме правления, а потому прославление царской власти Цицероном, а также аргументы, высказанные в ее защиту, одновременно являются и апологией единовластия [2]. Она ссылается на трактат Цицерона «О государстве», где в беседе с Лелием Сципион примерами из бытовой жизни и из истории государства доказывает, что владычество отдельных лиц, если только они люди справедливые, и есть наилучшее государственное устройство (De rep., I, 61) [3]. Однако мы можем добавить, что далее в своей работе Цицерон пишет о несправедливом монархическом правлении, тем самым, подвергая сомнению веру в царя как наилучшего правителя. Если мы внимательнее посмотрим первую книгу работы «De republica», то увидим, что участники диалога постоянно упоминают царя Тарквиния Гордого, имя которого служит напоминанием о том, что не стоит идеализировать царскую власть; ведь встречаются такие цари, из-за правления которых само имя царя становится ненавистным для римского народа (De rep., I, 62). Необходимо также помнить, что в зрелые годы Цицерон как политик был сторонником сенатской республики, и потому он отводил главенствующую роль в своем идеальном государстве сенаторам-аристократам, то есть аристократии, а не монархии. Свои надежды на восстановление республики он связывал с правлением нескольких граждан, а не одного, о чем также свидетельствует частое употребление термина principes во множественном числе (Например, De rep., I, 42, 43, 51, 52, 66, 68; II, 14, 24, 62).

Неоднозначное отношение Цицерона к царской власти привело к появлению противоположных точек зрения среди историков в оценке его политических взглядов. Ряд исследователей считает Цицерона сторонником монархической формы государственной устройства [4]. Однако такая точка зрения противоречит мнению, сложившемуся еще в древности о Цицероне. У самого Цицерона мы читаем, что ни один человек не должен иметь больше власти, чем все сообщество (Ad fam., VII, 3, 5). Поэтому вполне закономерно возникновение и противоположного взгляда [5]. Тем не менее, исследователь, оценивающий Цицерона как сторонника республиканской формы государственного устройства, должен найти объяснение прославлению им царской власти. В этом отношении заслуживает внимания точка зрения Й. Фогта, который отмечает, что из-за того, что Цицерон обращался ко всей аристократии в целом (De rep., I, V, VI), считается, что он предложил аргументы в пользу монархии, однако то единоличное правление, которое ему представлялось, было не монархией, а как раз стремлением избежать этого крайнего решения. Достичь он этого хотел посредством возвращения к государству, созданному предками, с единоличным правлением, которое впоследствии превращается в аристократическое [6]. Мнение о том, что Цицерон не только не восхваляет, а, напротив, противостоит тенденции единовластия при создании концепции идеального правителя, разделяют и отечественные ученые [7].

Мы считаем подобную точку зрения вполне обоснованной. У Цицерона мы находим рассуждения о несправедливых царях и о ненависти народа по отношению к ним (De rep., I, 58-63). Хотя он соглашается с греками в том, что монархия является justissimus et sapientissimus, наилучшей из простых форм государственного устройства (De rep., I, 43, 69; II, 41; III, 46), все же он сомневается, хватит ли мудрости одного человека для управления государством (De rep., I, 52), - хорошие цари в Риме всегда следовали совету сената (De rep., II, 15. Cf. De rep., II, 35), - и предполагает, что подчинение даже справедливому хозяину несовместимо со свободой (De rep., II, 43); более того, подобно другим простым формам государственного устройства, монархия нестабильна: как в Риме при Тарквинии Гордом, такая форма легко может превратиться в тиранию, наихудшую из всех форм [8].

Есть еще одна точка зрения, согласно которой единовластие у Цицерона представлено как программа перехода к άριστη πολιτέα, наилучшему смешанному государственному устройству, и что мысль Цицерона состоит в том, что в решающие моменты нужна неограниченная власть одного (De rep., I, 63). Причину того, что Цицерон одинаково восхвалял монархию и смешанное государственное устройство, В. Пёшль видит в том, что Цицерон хотел примирить греческую теорию с ее взглядами на царскую власть как идеальную и римскую практику, для которой, напротив, единовластие в тот период было нежелательно [9]. В подтверждение этой мысли приведем примеры из греческих теорий и сравним их с концепцией Цицерона. У древних греков правитель в большинстве случаев выступал как монарх. Например, по мнению Сократа, править должен тот, кто знает, как править. Таким образом, Сократом высказывается мысль о правителе-философе (Xen. Mem., II, 1, 17; III, 9.10; IV, 2.11). У Платона правитель - это благопристойный (κόσμιος) тиран, который должен быть молод, памятлив, способен к учению, мужествен и от природы великодушен, которого судьба свела с выдающимся законодателем (Plato. De leg., 710а-е). Образ жизни такого тирана, его поведение должны служить примером для всех граждан, так как только таким путем могут быть изменены нравы самого общества, поскольку граждане станут подражать такому властителю. Его поведение окажется для них как бы предписанием: одни поступки будут вызывать у него похвалу и почет, другие - порицание (ibidem, 711b). Кроме того, у такого благопристойного тирана величайшая власть обязательно должна сочетаться с рассудком и здравомыслием (ibidem, 712а). Однако надо отметить, что этот образ своеобразен, так как философ предполагает, что правит не столько сам тиран, сколько выдающийся законодатель, который на счастье оказался рядом. Именно ему принадлежит ведущая и направляющая роль в государстве. Далее, у Аристотеля мы не находим идеи о предоставлении власти в государстве одному человеку. Он отдает предпочтение власти большинства, правда, с рядом оговорок и ограничений (Arist. Polit., III, 6.4-10). Ксенофонт и его сочинение «Воспитание Кира» также могло повлиять на цицероновское исследование [10]. В данной работе мы находим образ справедливого, честного, храброго и владеющего собой правителя. Такой правитель - отец и пастырь для подданных (Xen. Cyr., I, 1-6; 22; II, 2.17-21; VIII, 1.8-10; 21-39). Таким образом, большинство работ древнегреческих мыслителей содержат идею единоличной власти, что, по мнению ряда авторов, является вполне закономерным явлением, так как она может рассматриваться как один из симптомов кризиса полисной идеологии [11]. Отдавая должное предшественникам, Цицерон восхваляет монархию на страницах своих работ, но это не означает, что для своего идеального государства он пророчит правителя-монарха. Напротив, он страшится монархии в такой извращенной форме, как, например, диктатура Цезаря, считая ее вырождением смешанной формы правления в простую с элементами тирании.

Тем не менее, можно предположить, откуда возникло мнение о Цицероне как стороннике монархии. Как замечает С.Л. Утченко, положение Цицерона в 50-е гг. было чрезвычайно двусмысленным. Он заигрывал с триумвирами еще в тот период, когда существовало единство действий между его членами (то есть при жизни Красса), за что и заслужил нерасположение сенатской оппозиции (Ad fam., I, 9). После смерти Красса он тоже продолжал лавировать между Помпеем и Цезарем, хотя, очевидно, был склонен к ориентации на первого, что вытекало из свидания и беседы с Помпеем перед его отъездом в Киликию, когда он посоветовал Помпею уезжать в Испанию (Ad Att., V, 7. Cf. Ad fam., VIII, 8; XI, 27.). Все это говорит в пользу того, что Цицерон в тот период был настроен таким образом, чтобы сознательно пропагандировать идею принципата. Однако С.Л. Утченко убежден в том, что пропаганда идеи принципата в этот период была для Цицерона чрезвычайно невыгодна, во-первых, потому что она могла лишь подкрепить бросавшиеся ему обвинения в измене «прежнему делу», перебежке в другой лагерь, а во-вторых, и потому, что пропаганда идеи единовластия при «соглашательской» политике Цицерона в отношении Цезаря и Помпея была опасной: она, бесспорно, была бы воспринята враждебно одним из двух соперников [12]. Еще одно подтверждение немонархической направленности учения о правителе С.Л. Утченко видит в немонархическом употреблении Цицероном терминов для обозначения идеального правителя. Поскольку в римском государстве был осуществлен идеал смешанного устройства, как заявлено у Цицерона, то государство само по себе не нуждалось в каких-либо принципиальных изменениях по сравнению с древнейшим римским государственным устройством. Необходимо было лишь «подновить краски», вдохнуть древний дух (древние mores et virtutes) в современных граждан. То есть была необходима только нравственная реформа. Ее могло осуществить руководящее лицо, реформатор, rector rei publicae. Таким образом, данный термин не имел для Цицерона никакого монархического оттенка и являлся латинским эквивалентом греческого термина ἀνήρ πολιτικός. Под этим термином Цицерон подразумевал аристократа-реформатора. Так как Цицерон иногда сопоставлял самого себя с идеальным правителем, то немонархический характер этого понятия очевиден. Кроме того, С.Л. Утченко отмечает, что у Цицерона нигде не указывается, что rector должен быть всегда в единственном числе, напротив, как правило, должно иметь место соревнование нескольких лиц в целях большего приближения к идеалу [13]. Если же слово rector и встречается в трактате «О государстве» в единственном числе, то это объясняется каноном, по которому строились эллинистические трактаты, где материал должен быть расположен так: сначала - изложение самой дисциплины, затем - специальный раздел, посвященный мастеру. Подобным же образом строится и трактат Цицерона: во-первых, излагается сама дисциплина (πολίτικα), во-вторых, идет раздел, посвященный πολιτικός. Поэтому, делает вывод С.Л. Утченко, государственный деятель Цицерона - никак не «монарх» и даже не «президент», а просто выдающийся муж, идеальный гражданин. Наконец, судя по высказываниям самого Цицерона, образ «ректора» мыслится им самим лишь как некая форма, идеал. Таким образом, вряд ли кто-то из римских деятелей послужил прототипом для цицероновского идеала государственного деятеля. В лучшем случае он задуман как некий приукрашенный автопортрет. Предвосхитив все попытки обвинить его в рассмотрении только термина rector, С.Л. Утченко отмечает по поводу другого важного термина princeps, что Цицерон сознательно избегает данного понятия в учении о правителе, поскольку princeps не является terminus technicus в политическом словаре Цицерона [14]. Однако, имея аналогичное мнение, П. Крэрап, например, подвергает сомнению однозначность такого утверждения. Он замечает, что, поскольку половина работы «О государстве» не сохранилась, невозможно с уверенностью утверждать, что слово princeps избегалось намеренно. В качестве аргумента он приводит переписку Цицерона (Ad fam., I, 9, 12), где термин princeps используется для обозначения rector rei publicae. Другие ученые в своих независимых исследованиях приходят к тому же выводу о том, что термины rector, moderator, tutor et procurator имеют немонархический подтекст и используются для обозначения человека, который действует благоразумно и в соответствии с людьми и обстоятельствами (Orator, 123. Cf. Ad fam., X, 9 ) [15]. В отношении понятий tutor et procurator П. Крэрап замечает, что они использовались для обозначения охранителей религиозных традиций (Verr., V, 36. Cf. De harusp. resp., 12). Споря с мнением Пойсера о монархических тенденциях работ Цицерона [16], П. Крэрап замечает, что причиной противоположного взгляда является наличие в работах Цицерона двух элементов, которые не объединены воедино должным образом - это, с одной стороны, optimus status rei publicae, то есть genus mixtum Полибия, определенно республиканский идеал; с другой стороны, платоновский идеал государственного деятеля со справедливым единоличным правлением, который имеет явно монархическую тенденцию. Сходная дуалистическая тенденция может быть найдена и в «Политии» Аристотеля, автор которой различает два государственных устройства - наилучшее и относительно наилучшее при определенных условиях. Для Цицерона же монархия всегда была как раз относительно наилучшим государственным устройством, но не абсолютным идеалом, что можно увидеть в диалоге «De republica» (II, 43; 50). По мнению исследователя, Цицерон аргументирует это утверждение тем, что в конечном итоге отсутствие libertas невыносимо, и монархия всегда имеет опасность превратиться в тиранию (De rep., II, 47). Тот факт, что Цицерон всю жизнь поддерживал ή πάτρια πολιτέα, подтверждает невозможность попытки придать его работе монархический смысл. В речи «За Сестия», 137, а также в письме к Лентулу Спинтеру (Ad fam., I, 9, декабрь 54 г. до н.э.) исследователь находит другие веские аргументы в пользу этого. В данных работах senatus auctoritas и consensus omnium bonorum все еще являются идеалом Цицерона. Также можно привести примеры из более поздних источников: Ad Att., X, 8, 2 (май 49 г. до н.э.); Ad fam., IV, 4, 3 (сентябрь 46 г. до н.э.); Ad fam., X, 28, 2 (февраль 43 г. до н.э.). К монархической интерпретации идеи rector могут привести слова Цицерона о том, что в случае кризиса у кормила власти может встать один человек, но при нормальных обстоятельствах предпочтение отдается нескольким лидерам, то есть rectores, которые имеют добродетель римского воспитания и греческого образования, auctoritas и привилегии, приобретенные при хорошем выполнении государственной службы [17]. Мы согласны с П. Крэрапом в том, что Цицерон признавал диктатуру как кратковременное явление. В норме же управление государством должно осуществляться консулами, сенатом и комициями, и каждый из этих элементов смешанного государственного устройства должен выполнять определенные функции, возложенные на него. Главным требованием к консулам и сенаторам было требование справедливости, то есть принятие справедливых решений на благо всего народа в целом, что подтверждает цицероновскую идею нравственной реформы государственного аппарата.

Далее, немонархический смысл цицероновского идеального правителя выявляет Е.И. Темнов. Он соглашается с С.Л. Утченко в том, что rector у Цицерона - это аристократор-реформатор [18], в подтверждение этой мысли предлагая семантический анализ понятия rector. Поскольку термин rector является производным от глагола regere, означающего «проводить линию, отмерять по прямой, находиться в рамках, определять круг, править, управлять, направлять, устанавливать, исправлять, воспитывать, давать наставления, указания, подчинять правилу», можно сделать вывод о том, что rector - это человек, дающий обязательные указания - regularis с оттенком наставления. Rector действует regulariter - то есть «согласно правилам»; его поведение - rectum, то есть «правильное, разумное, справедливое»; его стиль - rectus, то есть «прямой, спокойный, правильный, разумный, здравый, простой, надежный, справедливый, естественный». Опираясь на значения термина rector, Е.И. Темнов приходит к выводу о том, что при всей его многозначности центр тяжести лежит на мягком управлении, управлении с помощью воспитания на нравах старины [19]. Судя по всему, исследователь возвращает нас к мысли о том, что в понятие rector Цицерон закладывает высокие нравственные качества идеального гражданина.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Гражданское общество как политический феномен
Значение естественного права в отечественной правовой мысли конца XIX - начала XX века
К.Н. Леонтьев и идея русской империи
Новый этап российской трансформации сквозь призму политической конфликтологии
Соотношение политического режима с сущностью, содержанием и формой государства
Вернуться к списку публикаций