2013-11-26 11:25:56
ГлавнаяПолитология — Идеальный правитель в понимании Цицерона



Идеальный правитель в понимании Цицерона


Следующей обязанностью цицероновского правителя является стремление избегать гражданских войн и прилагать максимум усилий для этого (De rep., II, 25. Cf. De rep., I, 19; VI, 12) [28]. На страницах своих работ он часто высказывает миротворческие идеи [29]. У него мы читаем, что в семени гражданских войн и поводе к ним недостатка не будет никогда, пока низко падшие люди будут вспоминать о пресловутом окровавленном копье и надеяться увидеть его вновь (De off., II, 29) [30]. По всей видимости, главной причиной гражданских войн Цицерон считает стремление отдельных людей к единоличной власти. Забыв о доблестях предков, о mores majorum, такие люди приобретают власть незаконным путем. Для них все средства хороши. Такое поведение первенствующих людей Цицерон связывает с упадком нравов в римском обществе. По этой причине он осуждает Цезаря за развязывание гражданской войны, отзываясь о ней как о зле и называя одну сторону конфликта преступной (Цезаря и его сторонников), а другую - неудачливой (сенат и Помпея) (De off., II, 45). Интересна, но субъективна точка зрения А.А. Мотуса на отношение Цицерона к гражданским войнам. Признавая отрицательное отношение Цицерона к войнам, исследователь полагает, что в реальной действительности он, напротив, способствовал их обострению своей деятельностью консула, «прославившегося» казнью сторонников Катилины, активным участием в подавлении движения Клодия и в борьбе между Помпеем и Цезарем, несмотря на все свое «посредничество». Это произошло потому, что после победы Цезаря Цицерон не отказался от политической борьбы, чтобы заняться литературой и философией, хотя это было временем его активной литературной деятельности, когда Цицерон говорил, что ему было совестно перед книгами, и он казался самому себе опустившимся до участия в сильнейшей смуте. Цицерон не смог надолго отказаться от выступлений в сенате, на форуме, в суде, считая себя «защитником», «спасителем», «отцом отечества», идейным руководителем и блестящим оратором. В одном из писем он писал, что тоскует по месту, где был на виду, по форуму, по Риму (Ad Att., V, 15). А.А. Мотус делает вывод о том, что Цицерон был если не участником, то вдохновителем убийства Цезаря, а для уничтожения Антония, открыто шедшего к единовластию, прямо призывал к гражданской войне, ведь он писал, что завершит войну тот, кто уничтожит Антония (Ad fam., XI, 12, 2). Цицерон также настаивал на военных действиях для уничтожения Долабеллы, перешедшего на сторону Антония (Ad Brut., I, 5) [31]. Мы не стали бы соглашаться с подобным мнением потому, что Цицерон не принимал прямого участия в гражданских волнениях. Если его и можно назвать идеологом гражданских войн, то только отчасти и косвенно. Все его высказывания и действия были направлены на сохранение и спасение отечества, он видел зло в единовластии, боялся расшатывания веками сложившегося государственного устройства и не приветствовал гражданские войны как таковые. Считая республику наилучшей формой правления, ради ее спасения он был готов отступиться от своих миротворческих принципов и принять участие в спорах, связанных с защитой республики, пусть даже иногда они перерастали в кровавые распри. Цицерон был пацифистом, а не разжигателем войн. Он был далек от мысли радикально решать конфликты. Он не выступал за насильственное реформирование власти. Все изменения должны были, по его мнению, произойти безболезненно, без перекосов в сторону радикализма, примером которого можно считать гражданские войны.

С целью более правильного понимания сущности цицероновского идеального правителя рассмотрим латинские термины, используемые Цицероном для его обозначения. В работах Цицерона встречаются понятия princeps, moderator, rector et gubernator, tutor et procurator, conservator [32]. Понятие princeps имеет у Цицерона такие значения, как «государственный политический деятель», «вдохновитель», «творец», «зачинщик», «инициатор» [33]. Данный термин употребляется с разными оттенками, например: princeps rogationis («инициатор законопроекта») (Pro Sestio, 75); nobilitatis vestrae princeps («первый из ваших аристократов») (Brutus, 53), princeps sententiae («инициатор решения») (De harusp. resp., 13. Cf. De prov. cons., 1), также в неблагоприятном смысле - princeps sceleris («зачинщик преступления») (De leg., II, 42), princeps maleficii («инициатор злодеяния») (Pro Cluentio, 106), princeps flagitiorum («инициатор позорных поступков») (In Verr., V, 4). Часто в тексте понятие princeps тавтологически связано с понятием auctor («действующее лицо, руководитель») (In Verr., III, 41, 43. Cf. De orat., I, 47, 91; Brutus, 253). Такая же связь наблюдается и со словом architectus («основатель», «создатель», «распорядитель») (Pro Cluentio, 60). Princeps может также означать «первый по рангу», «самый знатный», «руководитель» [34], например, princeps juventutis («первый из юношей»), ~ equestris («~ из всадников»), ~ legationis («~ из послов»), ~ senatus («~ среди сенаторов»), ~ consilii publici («~ из магистратов»). Основываясь на этих значениях, можно сделать вывод о том, что данное понятие выражает элемент общего превосходства, основанного на моральных и интеллектуальных качествах политического деятеля.

Ряд исследователей считает, что такой широкий диапазон употребления слова princeps не позволяет дать ему четкое определение [35]. Тем не менее, находятся авторы, пытающиеся проделать эту работу. Так, Х. Вагенворт полагает, что под понятием princeps (civitatis) Цицерон подразумевает 1) руководящего государственного деятеля; 2) сенатора; 3) оптимата, аристократа; 4) vir bonus, то есть идеального гражданина в самом широком смысле; 5) государственного мужа, принадлежащего к сенатской партии [36]. Л. Виккерт спорит с данным мнением, замечая, что такой вывод означает только то, что понятие princeps лишено определения [37]. М. Гельцер, например, устанавливает для Цицерона 3 способа употребления понятия princeps. Это либо 1) знатный (nobilis), либо 2) консуляр (здесь princeps выступает в качестве технического термина), либо 3) политический руководитель [38]. Среди отечественных исследователей, пытавшихся сформулировать цицероновское определение идеального правителя, можно назвать К.Я. Каламутдинова, по мнению которого, понятие princeps у Цицерона равнозначно понятию optimas (De rep., I, 41, 43; II, 55; Pro Sestio, 97, 103, 126, 138) [39], и это мнение перекликается с мнением Х.Вагенворта. Несомненно, такое определение напрашивается само собой из работ Цицерона. Ведь у него мы находим, что principes почти все были облечены консульской властью и происходили из знатных семей (Phil., VIII, 22; XIV, 7, 17). Они были признаны principes общественным мнением (Ad fam., IV, 8, 2). Для вступления в маленький круг принцепсов нужны были заслуги перед государством и древнее знатное происхождение (In Verr., III, 55). Princeps должен проявлять virtus, fides (Pro Sestio, 98), быть сведущим in legibus, justitia, moribus (In Pisone, 30), обладать eloquentia («красноречием»). Таким людям свойственно пользоваться почетом (De off., III, 4). В сенате они являются primores patrum («первыми из патрициев») и потому первыми произносят речи. Principes viri Цицерон называет gravissimi et sapientissimi cives (Pro Balbo, 54). Все это указывает на то, что потенциальный princeps должен относиться к правящей верхушке, быть одним из оптиматов [40]. Таким образом, наряду с мнением о том, что цицероновское понятие princeps выражает элемент общего превосходства, существует такое, согласно которому правитель должен быть аристократом. Мы полагаем, что данные точки зрения не противоречат, а скорее дополняют друг друга.

Интересным кажется исследование, проведённое К.Я. Каламутдиновым в отношении цицероновского идеального правителя. Автор отличает друг от друга пары понятий «tutor et procurator» и «rector et gubernator rei publicae» [41]. По его мнению, хотя Цицерон и использует данные пары слов как равнозначные, однако из контекста видны смысловые различия между ними. С понятием tutor et procurator rei publicae он связывает мудрость и знания, которыми должен обладать государственный деятель (De rep., II, 51), в то время как rector, хотя и должен стараться изучить законы, однако может ограничиться изучением их источников, причем это не должно мешать ему ведать делами государства, и, кроме того, он обязан обладать предвидением (De rep., V, 5; VI, 1). В одном месте можно даже заметить противопоставление мудрости и предвидения, где Цицерон пишет, что, если знание круговорота и чередования событий в государстве является делом мудреца, то предвидение их угрозы, находясь у кормила государства, направляя его бег и удерживая его в своей власти, - это дело великого гражданина и богами вдохновленного мужа (De rep., I, 45). Таким образом, первое понятие характеризует государственного деятеля, овладевшего необходимыми знаниями и подготовленного к управлению, а второе показывает характер его практической деятельности. Различия между этими понятиями размыты, едва уловимы, одно предполагает другое, но все же они не исключают друг друга. Следовательно, рядом с правителем и кормчим государства (rector et gubernator rei publicae) может стоять опекун и управитель (tutor et procurator). В пользу такого предположения свидетельствует неоднократно выражаемое Цицероном сомнение в том, что сил одного человека, даже имеющего выдающиеся способности, не хватит на то, чтобы в достаточной степени овладеть всем необходимым для управления государством (De rep., I, 52. Cf. De rep., II, 2; 4). В связи с этим можно сделать вывод о том, что Цицерону были чужды идеи о длительном единовластии в римском государстве [42]. По нашему мнению, данные исследования правомерны за исключением последнего вывода. Собранный исследователем материал о различии вышеуказанных пар слов («tutor et procurator» versus «rector et gubernator») лишь свидетельствует в пользу тезиса о преемственности знаний идеального правителя, о том, что при принятии решений он должен следовать как традиции, так и своему практическому опыту. Таким образом, в правителе должны сочетаться как теоретик, так и практик. Кроме того, в этих словах может содержаться уступка Цицерона теориям предшественников, согласно которым в государстве, наряду с правителем, должен быть мудрый законодатель (Ср. Plato. De leg., 710а-е). Что касается тезиса о том, что Цицерону были чужды идеи о длительном единовластии, он кажется нам правильным, но причины его правомерности мы видим в другом. Институт диктатуры в римском государстве сам по себе предполагал короткое по времени правление диктатора в условиях чрезвычайной ситуации. Это могло наложить определенный отпечаток на воззрения Цицерона относительно единоличного правления и привести к убежденности в краткосрочности единоличного правления. Во-вторых, вся римская история царской эпохи подтверждает мысль о краткосрочности и нединастийности монархических режимов.

Ряд исследователей указывает на утопичность цицероновского образа идеального правителя. Так, П. Крэрап, например, полагает, что данный идеал был очень отстранен от трудностей практической политики. Если рассматривать его в свете реального состояния римской политики в годы, предшествующие гражданской войне, он может быть описан как утопия [43]. С.Л. Утченко также замечает, что цицероновская концепция была всецело теоретической, то есть невыполнимой на практике [44]. Р. Сайм считает, что цицероновский правитель был скорее идеалом, чем определенной программой действий, так как Цицерон не принадлежал ни к одной из группировок, а римский политик того времени должен был быть именно лидером группировки. По мнению исследователя, Цицерон, к сожалению, не осознавал значимости этого политического инструмента ни тогда, когда был консулом, ни позднее, когда стал консуляром. У него не было группировки по той простой причине, что в Риме он был homo novus, без семейных связей или клиентелы [45]. Мы хотели бы поспорить с таким мнением, так как не стоит недооценивать тот факт, что Цицерон жил в эпоху смены элит, когда в политической жизни могли участвовать не только аристократы, но и люди, достигшие определенного уровня благосостояния и при этом не имевшие своей группировки. Это могли быть homines novi, подобные Цицерону, которые не имели ни знатного происхождения, ни клиентелы. Вместе с тем они были влиятельными людьми в политике и имели определенный авторитет благодаря своим собственным заслугам. Следовательно, мы не стали бы приуменьшать политическое влияние самого Цицерона в целом и его идеала правителя в частности на политическую ситуацию только потому, что он не имел своей собственной группировки. В отношении утопичности цицероновского идеала правителя надо отметить, что, действительно, на тот момент в римском государстве сложилась такая политическая ситуация, при которой не нашлось лидера, соответствовавшего представлениям Цицерона об идеальном правителе. Вместе с тем хотелось бы признать определенное влияние данной концепции на последующие поколения, о чем замечает К. Бюхнер, называя образ цицероновского правителя нравственным идеалом человека убежденного, готового на жертву и служение, истинно общественно-воспитанного и гуманного, в котором римляне времен Цицерона узнавали свое будущее лучшее Я [46].

Итак, политическая обстановка, сложившаяся в римском государстве, а именно, угроза единоличного правления Помпея и Цезаря, подтолкнула Цицерона к теоретическому оформлению концепции идеального правителя. В целом, положительно относясь к диктатуре как к краткосрочному правлению в условиях чрезвычайной ситуации, Цицерон неодобрительно отзывается о долгосрочной диктатуре, по форме более напоминающей автократию, видя в таком захвате власти угрозу республике с ее относительно равномерным смешением трех элементов власти: аристократического, монархического и демократического. Основываясь на теории упадка нравов, он предлагает провести в государстве нравственную реформу для восстановления прежнего республиканского уклада. В основе такой реформы лежит тезис о том, что в государстве должен появиться человек, обладающий такими чертами, как благоразумие, справедливость и благодеяние, величие духа и умеренность, качествами, которые Цицерон большей частью заимствует у стоиков. Вместе с тем в его концепции нашлось место и оригинальным суждениям. В частности, его правитель не является мудрецом, вещью в себе; напротив, это такой руководитель, чьи действия и поступки направлены на благо подданных. Покровительство и опека, основанные на справедливости и доверии, - вот главные его качества. Не менее важными также являются его авторитет (auctoritas), то есть влияние в руководящих кругах, которое, однако, обусловлено не его знатным происхождением, а его собственными заслугами и уровнем благосостояния. В последнюю очередь можно указать на ораторские способности правителя, его уважение к религии и на удачу.



[1] Orator, De oratore, Brutus, Verr., Pro Flacco, Ad fam., Ad Q.fr.

[2] Например, к диктатуре Суллы. См. об этом: Каламутдинов К.Я. Цицерон и римская диктатура I в. до н.э... С. 63.

[3] К этому см.: Gelzer М. «Brutus» ais politische Kundgebung // Philologus, 1938-1939. № 93; Douglas A. Ciceronis Brutus // M.Tullii Ciceronis Brutus (ed. by A.E.Douglas). Oxf., 1966.

[4] К этому см.: Scullard Н. The political career of a Novus Homo // Cicero. Ed. by Dorey T.A. L., 1965. P. 25; Wagenvoort H. Princeps // Philologus, 1936. Bd. XCI. S. 207.

[5] См. Утченко С.Л. Ю.Цезарь. М., 1976. С. 313.

[6] К этому см.: Dorey Т. Honesty in Roman politics // Cicero. Ed. by Dorey T.A. L., 1965. P. 43.

[7] См.: Зелинский Ф.Ф. Цицерон в истории европейской культуры... С. 27.

[8] См.: Каламутдинов К.Я. Цицерон и римская диктатура I в. до н.э... С. 63-73.

[9] Об этом см.: Звиревич B.T. Цицерон - философ, историк философии... С. 76-78.

[10] О Марцелле Цицерон замечает как о рачительном управляющем провинцией. См. об этом: Rothe Chr. Humanitas, Fides und Verwandtes in der romischen Provinzialpolitik: Untersuchungen zur politischen Funktion Romischer Verhaltensnormen bei Cicero. Berlin, 1978. S. 8, 14-18, 57.

[11] В связи с восхвалением Сципиона ряд ученых считает, что Цицерон создал настоящий культ Сципиона, видя в нем соединение староримской virtus и идущей от греков humanitas. См. об этом: Ruch M. Le preambule dans les oeuvres philosophiques de Cicdron. Paris, 1958. P. 413.

[12] М. Плезя, например, считает это письмо первым из философских опытов Цицерона и характеризует как прелестное эссе об искусстве управления: Plezia M. The first of Cicero’s Philosophical Essays // Ciceroniana (Roma Aeterna, 9), Leiden, 1975. P. 205.

[13] С.Л.Утченко подтверждает мысль о явной антицезарианской, точнее - антитираннической направленности трактата. Об этом свидетельствует поворот в настроении и оценке ситуации самим Цицероном: от кратковременных радужных надежд, через разочарование и скепсис - к страху перед неизбежностью новой тирании (Утченко С.Л. Трактат Цицерона... С. 173).

[14] Надо заметить, что Деметрий, ученик Феофраста и, возможно, Аристотеля, был просвещенным деспотом, который правил Афинами с поддержкой власти македонян с 317 по 307 гг. до н.э. и предложил антидемократические реформы, поддерживающие олигархов. К этому см.: Wood Е.М. and Wood N. Class Ideology and Ancient Political Theory. Oxford, 1978. P. 249-253; Wood N. Op.cit. P. 123; Фролов Э.Д. Философ у власти: правление Деметрия Фалерского в Афинах (317-307 г. до н.э.) // Фролов Э.Д. Греция в эпоху поздней классики. Общество. Личность. Власть. СПб., 2001. С. 535-565, особ. С. 545-559.

[15] См.: Walter G. Op. cit. S. 59-60; Dieter H., Gttnter R. Op. cit. S. 212; Wood N. Op.cit. P. 122-123.

[16] Подробно о предпочтении активного действия созерцанию - во втором параграфе первой главы данного исследования.

[17] Cf.: Ad Att., 8.11.1; De rep., 1, 3; II, 51, 70; V, 5; VI, 29; Pro Sest., 23, 139, 143;Deorat., 1.211; см. к этому: Mitchell Th. Cicero: the senior statesman... P. 42-43.

[18] См. к этому: Wood N. Op.cit. P. 176-179.

[19] Дератани Н.Ф. Указ. соч. С. 70.

[20] Meyer H.D. Cicero und das Reich. Koln, 1957. S. 239.

[21] Об этом см.: Heinze R. Auctoritas // Hermes, 1925. Bd. 60. S. 348-366; Meyer Ed. Romischer Staat und Staatsgedanke. Zurich, 1948. S. 245; Furst F. Die Bedeutung der «auctoritas» im privaten und offentlichen Leben der romischen Republik. Marburg, 1934; Balsdon J. Op. cit. P. 43-50.

[22] К этому см.: Haskell Н. Op.cit. Р. 207.

[23] См., например, Марченко Г.М. Princeps civitatis в политических взглядах Цицерона... С. 8.

[24] К этому см.: Wood N. Op.cit. P. 134-135; Lacey W. Op.cit. P. 92; Crook J. Law and Life of Rome. N.Y., 1967. P. 113-116; о том, что власть в древнем Риме имеет отцовский характер, см.: Чеканова H.B. Указ. соч. С. 129-136.

[25] Wood N. Op. cit. P. 136; к этому также см.: Gelzer М. Die Nobilitat der Kaiserzeit // Historia, 1915. S. 395- 415.

[26] Conway R.S. Makers of Europe. Cambridge, 1931. P. 32-33; 219-222.

[27] К этому см.: Утченко С.Л. Полит. учения... С. 108.

[28] Машкин Н.А. Указ. соч. С. 51.

[29] См.: Ростовцев М.И. Указ. соч. С. 54.

[30] Имеется в виду копье, которое Сулла водрузил на форуме при продаже имущества граждан, подвергшихся проскрипциям, символизируя тем самым, что он продает свою военную добычу. Водружение копья - символ продажи военной добычи. К этому см.: De off., II, 27.

[31] Мотус А.А. Цицерон и Саллюстий в их отношении к гражданским войнам Древнего Рима (I в. до н.э.). // Античный мир и археология, № 5. Саратов, 1983. С. 37-40.

[32] Ряд исследователей задается вопросом, почему Цицерон ввел в свое сочинение новое понятие rector rei publicae. Непонятно, употребил ли он данный термин для того, чтобы описательно передать греческое понятие ἀνήρ πολιτικός, или сам назвал так своего идеального правителя? Определенно ответить на этот вопрос довольно сложно. Следует, тем не менее, оговориться, что rector rei publicae не является традиционно римским понятием, в то время как princeps civitatis - это исконно римское понятие, и поэтому целесообразнее представляется называть идеального государственного деятеля princeps civitatis, так как, даже если предположить, что такого государственного деятеля Цицерон назвал rector в силу каких-то соображений, то, все равно, он должен был иметь в виду образ princeps civitatis, возникший и развившийся на почве римской действительности. К этому см.: Марченко Г.М. Princeps civitatis в политических взглядах Цицерона... С. 14.

[33] К этому см.: Латинско-русский словарь (под ред. И.Х.Дворецкого). М., 1976. С.810.

[34] К этому см.: Wagenvoort Н. Op. cit. S. 207.

[35] Марченко Г.М. Princeps civitatis в политических взглядах Цицерона... С. 6-7.

[36] Wagenvoort H. Op. cit. S. 217.

[37] Wikkert L. Princeps (civitatis) // RE. Bd.XXII. Stuttgart, 1954. S. 2035.

[38] Gelzer M. Regimentsftchtigkeit und Nobilitat der romischen Republik... S.37; Марченко Г.М. Античная традиция о principes civitatis... С. 57-58.

[39] Optimas, optimatis m - оптимат. К этому см.: Каламутдинов К.Я. Цицерон о роли и месте princeps в политической теории римского общества (по материалам трактата «О государстве»)... С. 22; Gwosdz А. Der Begriff romischer Princeps. Breslau, 1933. S. 6.

[40] К этому см.: Марченко Г.М. Античная традиция о principes civitatis... С. 57.

[41] Каламутдинов К.Я. Цицерон о роли и месте princeps в политической теории римского общества (по материалам трактата «О государстве»)... С. 24.

[42] К этому см.: Каламутдинов К.Я. Цицерон о роли и месте princeps в политической теории римского общества (по материалам трактата «О государстве»)... С. 24-25. Возможно, в роли опекуна и управителя Цицерон хотел бы видеть себя рядом с правителем и кормчим, подобным Сципиону.

[43] Krarup P. Op. cit. Р. 205.

[44] Утченко С.Л. Политические учения Древнего Рима... С. 207.

[45] Syme R. Op.cit. P. 16; Krarup P. Op. cit. P. 205; Wilamowitz-Mollendorf U.v. Der Glaube der Hellenen, Bd.II. Berlin, 1932. S. 428.

[46] Buchner К. Cicero... S. 238.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Значение естественного права в отечественной правовой мысли конца XIX - начала XX века
Соотношение политического режима с сущностью, содержанием и формой государства
Демократические ценности, принципы и воспитание гражданина
К.П. Победоносцев как державный идеолог
Договорная природа правового государства Джона Локка
Вернуться к списку публикаций