2012-03-18 18:53:25
ГлавнаяПолитология — Общее понятие консерватизма в западноевропейской интерпретации



Общее понятие консерватизма в западноевропейской интерпретации


Антиаристократическому абстрактному рационализму Берк демонстративно противопоставляет аналогию «предрассудков». Он считает, что самый надежный руководитель человеческого поведения - скрытая в «обычных предрассудках» таинственная мудрость, унаследованная от предков, в которой пребывает «разум всеобщий, коллективный, политический». Берк уверен, что разум одного индивида недостаточен, чтобы ориентироваться в трудных обстоятельствах: люди извлекают пользу из общего кладезя мудрости, из той «совокупности предрассудков, на которою сознательно или подсознательно опирается коллективная жизнь. Благодаря им добродетель становится привычной, долг - частью природы человека, тогда как при их отсутствии никакой компас не указывает путь, люди лишается ориентиров». Как истинный приверженец традиционализма, Берк провозглашает: «Вместо того, чтобы отвергнуть наши старые предрассудки, мы их глубоко чтим, и добавим, не стыдясь, что мы уважаем их именно потому, что это предрассудки, и чем древнее они и шире распространены, тем больше мы их почитаем. Мы опасаемся оставлять людей наедине с их собственным запасом разума, ибо полагаем, что он невелик и что индивидам лучше иметь доступ к общим накоплениям наций и веков».

Берк, считавшийся в Англии революционером, по сути дела является противником революционных методов изменения общественных институтов, предпочитая им эволюционные. Необходимы медленные изменения, «сохраняющие полезные части старого здания, добавляя то, что им соответствует. Только так и можно поступать, имея дело с существами из плоти и крови, образ жизни и привычки которых нельзя внезапно изменить без больших несчастий».

Осуждая французских революционеров, разрушивших все, что было, и начавших строить свою страну с «чистого листа», Берк пишет: «Благодаря нашему сопротивлению новшествам, холодной инертности нашего национального характера, мы еще похожи на наших предков... мы не стали еще дикарями. Атеисты не стали нашими наставниками, безумцы - законодателями. Мы знаем, что не сделали открытий, и полагаем, что их не может быть ни в области морали и великих принципов управления, ни в идеях свободы... Мы еще не лишились своей сущности, не были выпотрошены и набиты, как чучело птиц, соломой и жалкими обрывками бумаг о правах человека».

Теории прогресса Берк противопоставил «постепенную эволюцию» в ходе непрерывного исторического развития, улучшения и реформ при непременном сохранении уже существующего. С особой силой Берк подчеркнул важность изучения существующих политических учреждений, утверждая, что самые плодотворные реформы возможны только на пути эволюционного развития.

Сильной стороной Берка было восстановление истории в ее правах, возвращение политической мысли чувства «историчности», которого были в значительной степени лишены его либеральные оппоненты того времени. Философы Просвещения отреклись от средневекового прошлого, которое они обрисовали как мрачную эпоху жестоких тиранов и суеверных священников. Тем самым они представили собственные ценности как самоочевидные, вневременные и законные, «Все прежние формы общества и государства, все традиционные представления были признаны неразумными и отброшены как старый хлам, мир до сих пор руководился одними предрассудками, и все прошлое достойно лишь сожаления и презрения», - писал Ф. Энгельс, указывая далее на глубокую ограниченность такого подхода.

Одной из ошибок Берка является его склонность обращаться к антиисторическим по природе концепциям «заговора», объяснявшие значительные социальные движения делом рук активной кучку заговорщиков. Считая, что большинство французов были довольны старым порядком, Берк рассматривал революцию, как дело рук армии «писак», злонамеренно преувеличивших пороки знати, церкви, чиновничества и к тому же оплаченных богатыми собственниками, завидовавших статусу и престижу знати. Концепция заговора вполне подходила к предлагаемому Берком и его последователями решению многих политических вопросов: вооруженной интервенции эмигрантов и иностранных войск, которые легко победят революционное меньшинство и возвратят традиционных правителей. Это заблуждение вполне объясняется тем, что во время Берка исторический метод в современном смысле слова отсутствовал. Не было ни статистики, ни голосования.

Другим политическим мыслителем, оказавшим большое влияние на дальнейшее развитие этого политического учения, является один из представителей французского либерализма - А. Токвиль. Его политическое кредо выражено в следующем высказывании: «Умом я склоняюсь к демократическим институтам, но стихийно я аристократ, следовательно, презираю толпу и боюсь ее. Свободу, законность, уважение законов я люблю страстно, но не люблю демократию».

В политическом мышлении Берка и Токвиля имеются моменты, которые сближают их с идеологией неоконсерватизма, какой мы можем ее встретить и в США, и в Англии, и в Германии или Франции. Естественно, это не означает, что собственные консервативные традиции той или иной страны не играет особой роли. Например, в США весьма влиятельны традиции «отцов-основателей», в Англии - традиции Б. Дизраэли и его последователей, в Германии - не только консервативные традиции XIX века, но традиции Веймарской республики, во Франции - наследие мыслителей от Ж. де Местра до Ш. Морраса.

В целом для неоконсерватизма характерно обращение к прошлому, к периоду классического капитализма. Об этом свидетельствует обильное цитирование одного из основателей политэкономии А. Смита (1723-1790 г.г.). Широко известна его трудовая теория возникновения богатства и стоимости товара. К. Маркс считал важнейшим открытием и огромной заслугой Смита установление взаимосвязи между трудом и стоимостью. Однако, современные почитатели Смита ссылаются не на это его открытие, а на его суждения о свободной конкуренции и экономическом либерализме. С их точки зрения, основные положения труда Смита «Исследования о природе и причинах богатства народов», касающихся собственности, стоимости, рынка, конкуренции и свободы, приемлемы и для современного мира.

Современные западные неоконсервативно настроенные экономисты, политологи любят цитировать и другую работу А. Смита - «Теория нравственных чувств», в которой апологетика капитализма сочетается со специфическим деизмом и пуританскими представлениями о морали. Этическая установка системы ценностей тесно связана у Смита с политэкономикой. В своем увлечении теорией Смита современные неоконсерваторы доходят до того, что объясняют успехи японской экономики исключительно применением японцами «рыночной политики» Смита (М. Фридмен).

В целом, особенностью консервативного учения, является апелляция к силам высшего порядка, не поддающимся рациональному объяснению. Данное положение берет свое начало в консервативных теориях конца XVIII - начала XIX в. Э. Берка и Ж. де Местра: религия есть основа гражданского общества, разрушая ее, мы отдаем себя во власть гильотины; опыт и традиции - лучшие ориентиры, нежели разум, логика и абстрактные понятия; зло коренится в человеческой природе, а не в социальных учреждениях; дифференциация, иерархия и гегемония - неизбежные признаки всякого человеческого общества; всегда следует делать выбор в пользу существующего, освещенного традицией образа правления, а не в пользу еще неизведанного; попытки устранить существующее зло приводит к еще большему злу.

Один из выдающихся философов, основоположник иррационализации эпохи империализма - Ницше, выступал как представитель интеллигенции, которая бунтует против капитализма, но не порывает с ним, а напротив, заключает множество компромиссов. Ницше показывает интеллигенции путь, который не требует разрыва с буржуазией более того, снимает напряженность в отношениях с ней. На этом пути у человека складывается приятное впечатление, что он бунтует, а кроме того, противопоставляет «поверхностной», «внешней» социальной революции более основательную «космически - биологическую» революцию. Однако в наши дни философия Ницше воздействует не столько идеей бунтарства, сколько своим отрицанием социальной революции и инспирированием разного рода космическо- биологизаторского мифотворчества.

Современный Западный консерватизм использует не только иррационализм и мифотворчество Ницше, но и его суждения об элите. Немецкий философ считал неравенство естественной необходимостью. «Сверхчеловеку» дозволено то, что так называемому «стадному» человеку недозволенно. Последователи Ницше в конце XX века не могут принять полностью эти аристократические взгляды. Но они тоже проводят различия между толпой и элитой и говорят о том, что для спасения человечества необходимо существование некоего харизматического руководящего слоя.

С новой силой ощущается влияние экзистенционализма, представленном философией М. Хайдеггера. В своей книге «Бытие и время» Хайдеггер выдвинул на первый план индивидуальное бытие. Согласно его воззрениям, человеку, желающему осуществить свое бытие, надо стремиться «стать подлинным», внимать «зову совести», пребывать в так называемой «открытости». «Открытость» же заставляет осознать, что бытие греховно и ставит перед человеком задачу готовиться к смерти, Этот стоический вывод, часто встречающийся у моралистов прошлого, приобретает у Хайдеггера особое звучание, усиливая ощущение кризисной ситуации. Смерть придает достоинство смертному человеку. Умирать - значить быть способным к смерти. Умирает лишь человек, зверь заканчивает свое существование. Готовность к смерти напоминает человеку о Боге, его существовании.

Современные теоретики неоконсерватизма часто упоминают имя немецкого философа М. Шелера (1874-1928 гг.). В 1919 году вышла его книга «О разрушении ценностей». В ней Шелер выступил за создание новой метафизики, которая обосновала бы новую иерархию ценностей, на вершине которой находится «святой». Ценностью Шелер называет непосредственный смысл цели, который у него не отождествляется с долженствованием. Ценность, независимо от времени, вечна и неизменна. Индивид связан с обществом, но Шелер признает лишь два общественных института: церковь, которая воплощает святость, и нацию, в которой воплощаются культурные ценности. Гарантию такой системы ценностей Шелер сначала искал в боге, но в конце жизни богом у него становится человек, а основным средством претворения ценностей - любовь, сострадание к ближнему.

В целом мы можем сказать, что место консерватизма в политической структуре общества определяется объективными и субъективными условиями складывающихся в каждой стране. В своей классической форме консерватизм - это прежде всего сознание «статус-кво», но такое, которому реально угрожают прогрессивные общественные преобразования и сторонникам которого приходится не только защищать, но нередко и отвоевывать уже потерянное социальное «пространство».


Байгушкин Алексей Иванович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Общая характеристика политической системы современного российского общества
Договорная природа правового государства Джона Локка
Понятие тоталитаризма
О сущности российского государства
Общности и политика - социально-философские аспекты политизации
Вернуться к списку публикаций