2012-03-18 17:23:20
ГлавнаяПолитология — Понятие и истоки русского политического консерватизма



Понятие и истоки русского политического консерватизма


При рассмотрении русского политического консерватизма следует отметить, что механизм его возникновения в некоторой мере схож с механизмом появления подобного политического учения на Западе. В то же время его идейная направленность в России в силу ряда особенностей исторического и культурного плана отличается от того, что было создано в Европе в области данных политических теорий.

Рассматриваемый нами русский политический консерватизм по сути представляет собой совокупность идей в области духовной, государственной и правовой жизни русского народа выработанных и имевших практическое применение в России, фактически от основания русской государственности и в течение нескольких столетий. Основой для их формирования послужило православие, как опыт духовной и государственной практики Византийской империи. Исходя из этого можно сказать, что русский политический консерватизм выражается в устоявшихся традициях православного христианства в рассматриваемой сфере социального бытия, которые по мере сил пытались сохранить выразители этого учения в условиях распространения в стране нравственных и государственных Западно-Европейских ценностей.

Для того чтобы попытаться определить временные рамки возникновения и становления данного явления в русской политической мысли, необходимо обозначить главную причину появления русского политического консерватизма, как определенной общественной идеологии. На наш взгляд это проникновение, распространение и захват социальной сферы страны Западными индивидуалистическими (в последствии оформившихся в либерально-демократические) ценностями, политическая практика которых неизменно приводит к кризису во всех сферах социальных отношений этого общества.

Исходя из этого, периодизацию становления русского политического консерватизма можно примерно определить по следующим этапам.

Первый из них, имеет временные рамки с первой трети XIX до начала XX века. В этот период распространение в России идеи преобразования (конечно радикальным путем) общества по западному образцу приводит к необходимости создания идеологии, которая противостояла бы прозападным революционным теориям. Весь опыт духовного и государственного строительства русского общества был обобщен в краткой и лаконичной формуле - самодержавие, православие, народность.

Дальнейшее распространение революционной практики в результате появления и деятельности политических партий европейского образца и связанного с этим явлением политического экстремизма, пик которого приходится на революцию 1905-1907 годов, приводит к оформлению в начале XX столетия политических партий, программы которых говорят о фактически сформировавшемся новом политическом направлении.

Невозможно подойти к пониманию консерватизма в России, минуя тему взаимоотношений России с Западом, которые на протяжении последних трех столетий во многом определяли всю мировую политику. Колеблясь в широких пределах от глухой враждебности до жестокого военного противостояния, эти отношения, несомненно, имели в своем основании нечто более глубокое, чем обычные политические и экономические противоречия, неприязнь католичества к Православной Церкви или борьба за сферы влияния в колониальных владениях.

Политические и экономические противоречия с западным постоянством раздирали западный мир из века в век, регулярно вызывая вспышки жесточайшего военного насилия, опустошавшего Европу. Вряд ли они могли достигать в отношениях с Россией большого накала и поэтому, безусловно, не являются определяющим фактором упорного противостояния этих двух стран.

Религиозная, межконфессиональная вражда - фактор, конечно, более серьезный и значительный. Однако и он не является всеобъемлющим объяснением. Во-первых, Запад сам потерял религиозное единство уже четыре столетия назад, что и стало причиной целой эпохи «религиозных войн» между католиками и протестантами. Так что очевидная враждебность Ватикана к православию столь же яростно проявляла себя и в отношении к протестантизму. Во-вторых, начиная с XVIII века, когда европейские государства стали по сути своей светскими, религиозный фактор утратил сколько-нибудь серьезные значения в политике Запада. И уже совершенно очевидно, что межконфессиональные противоречия ни в коей мере не могут служить объяснением драматической истории XX столетия, отмеченного наиболее ожесточенным противостоянием.

Наконец, борьба за сферы влияния в «третьем мире», столь характерная для нашего века и частично - для прошлого (когда в результате присоединения среднеазиатских стран Российская империя вошла в непосредственное соприкосновение с гигантскими колониальными владениями Великобритании) никак не объясняет длительную и бурную предысторию конфликтов России с западным миром.

Для того, чтобы удовлетворительно объяснить российский феномен, привычных исторических стереотипов явно недостаточно. Консерватизм в России, несомненно относятся к его старейшей ветви - традиционализму, разительно непохож на консерватизм западных стран. Это обусловлено исключительно самобытностью российской истории, неповторимостью пути становления Русского государства, которому сплошь и рядом приходилось решать задачи, значительно отличающиеся от тех, что стояли перед его западноевропейскими соседями.

Будучи огромный евроазиатской державой, Россия, заключая в себе многоцветие различных национальных культур и одновременно являясь главной хранительницей святынь православной церкви, не могла позволить себе западного «плюрализма», грозившего ей ужасами неминуемого распада. Неприемлемыми оказались на российской почве и европейские политические механизмы, по сути являвшиеся лишь правовым оформлением процессов борьбы за власть среди элитарных сословно-политических группировок.

Для того, чтобы объяснить российский феномен, недостаточно привычных исторических стереотипов. Необходим совершенно иной, отличный от западного, нестандартный «механизм», и таким «механизмом» является совокупность двух факторов: православия и монархизма. Православное сознание легко минует все препятствия, обосновывая своеобразность русской судьбы исчерпывающе просто - промыслительным назначением России стать последним препятствием на пути всемирной апостасии - отступления от христианства, отпадения от Христа и Его Церкви. В такое объяснение легко укладывается вся русская история с ее трагичностью с момента Крещения Руси и до наших дней.

Вся доступная нашему обозрению история человечества, является историей становления, расцвета, гибели и взаимодействия народов, культур, цивилизаций. Именно они являются субъектами исторического процесса, главными действующими лицами грандиозной драмы, развертывающей свое течение на пространстве веков и тысячелетий. Факт наличия в нашей жизни цивилизаций, или культур, - устойчивых общественно-политических систем, являющихся главными субъектами мирового исторического процесса, можно считать доказанным и общепризнанным фактом современной науки. Открытым остается при этом главный вопрос: какова их природа, и, соответственно - истоки многочисленных различий, столь ярко проявившихся на примере взаимодействия России.

Питирим Сорокин писал: «Всякая великая культура есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть единство, или индивидуальность, все составные части которой пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну, главную, ценность. Именно она, эта ценность, служит основой и фундаментом всякой культуры». Гуманизм и христианство - две цивилизации. «Закон Божий есть высший религиозно-нравственный образец, посильное воплощение которого в несовершенную земную жизнь является смыслом и оправданием всего нашего бытия», - утверждает христианство. «Человек есть абсолютная ценность мироздания, - возражает гуманизм. Долой «средневековое мракобесие» религиозного аскетизма, да здравствует свобода ничем неограниченных, и не стесненных естественных потребностей человека. Здесь, на земле, наша жизнь, и мы должны взять от нее максимум возможного».

С течением времени пропасть, разделяющая две эти цивилизации, становилась все глубже и глубже. А начиная с XVI века, когда новая, чувственная, а по сути своей богоборческая культура победила в Европе окончательно, Святая Русь и Запад стали не просто разными мирами, но мирами - антагонистами, исповедующие полярные, несовместимые друг с другом системы мировоззренческих ценностей.

Таким образом, мы ясно видим, что для России неприемлемы западные мерки. «Подгонять» Россию под западную терминологию - значит стеснить и обуздать широту русской натуры. У России собственная дорога, и идя по ней, она вкладывает собственный смысл в общепринятые понятия. Консерватизм для России - это традиционализм, а старейшими и мудрейшими традициями нашей страны являются христианская государственность, представленная в виде монархизма.

Катастрофичность русской истории общеизвестны. Не раз и не два казалось, что смуты и мятежи, агрессии и войны уничтожат российскую державу. И все же каждый раз милостью Божьей России возвращалась, ибо духовные механизмы самозащиты христианской государственности - механизмы соборности - несмотря ни на что обеспечивали «регенерацию» растерзанной Руси, сохранение всенародного, общенационального единства, мировоззренческой целостности общества и его нравственно-религиозного здоровья.

С падением Византийской Империи бремя ответственности хранителя и защитника Вселенского Православия легло на плечи молодого российского государства. Осознание этой великой ответственности вкупе с преемственностью византийских традиций дало мощный толчок развитию христианской русской государственности, принявшей высшую форму независимости - соборное самодержавие, предполагающее осмысление державного строительства как общенационального церковного послушания, всенародного религиозного долга.

Православное учение о государстве и праве основополагающим принципом державного устройства общества полагает христианскую соборность и выделяет ее главные особенности, такие как:

1. Единство религиозно-нравственного начала положенного в основание державного строительства, государственной идеологии, общественного устройства, семейного быта и личного поведения граждан. «Как ветвь не может приносить плода сама собой, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне, - сказал Христос своим ученикам. - Я есть лоза, а вы ветви. Кто пребывает во Мне и Я в нем, тот принесет много плода, ибо без Меня не можете делать ничего.» Сотни лет наши благочестивые предки хранили эту заповедь Спасителя, справедливо полагая, что любые междоусобия, смуты и раздоры - порождение грешной и многострастной природы человечества - можно успешно преодолеть и изжить, опираясь на глубинное мировоззренческое, религиозно-нравственное единство народа. Наученные горьким опытом многих веков, это единство блюли и пестовали как величайшую святыню, видя в Русской Православной Церкви «Столы и утверждение истины», общее понимание которой есть важнейший залог жизнеспособности и безопасности Российского государства.

2. Единство государственной власти - надклассовой, надсословной, ограниченном в своем повелевающем действии лишь верностью народным святыням, соответствием общественным идеалам. Такая, ускоренная в «небесных», надмирных, религиозно-нравственных идеалах власть - самодержавия и самодостаточна до тех пор, пока своим действием она защищает соборную душу народа от растлевающих внешних и внутренних влияний, вспомоществуя его духовному возрастанию и просвещению.

3. Единство духовной власти. Эта христианская церковная власть не имеет орудий принуждения - она есть голос совести народной, глас Божий в нашей земной несовершенной действительности, ухудшающий грешнику спасительный путь возрождения, подвижнику - дорогу дальнейшего совершенствования, каждому - его место в общем соборном служении народа - богоносца, народа - хранителя Божественных истин любви и милосердия, безгневия, верности, смирения и мужества.

4. Симфония властей - государственной и церковной, духовной и светской. Под этим разумеется их совместное служение на поприще общественного развития, понимаемого, по слову священного Писания, как Божие тягло. При этом никоим образом не нарушается самостоятельность, единство и целостность каждой из властей, имеющих единый Божественный источник, но действующих в своих областях совершенно независимо.

Наиболее точно отражали национально-государственное самосознание Руси те юридические правовые акты, которые власть - равно светская и духовная - стремилась положить в основу жизни общества. Из века в век они пополнялись и совершенствовались до тех пор, пока, наконец, не была предпринята попытка создания комплексного и полного законодательного свода.

Летом 1648 года специальным повелением царя Алексея Михайловича была создана думская комиссия по систематизации всех действующих на территории России законоположений и по учету новых правовых потребностей растущей государственности.

Непосредственным поводом к осознанию необходимости такой работы послужила очередная смута - бунт московского посадского люда.

В результате в основании итогового документа был положен широчайший спектр материалов - от византийских правовых кодексов и памятников права Великого княжества Литовского, до коллективных челобитных столичных и провинциальных дворян, посадских людей, а также указные книги московских приказов и прежние Судебники. Только 29 января 1649 года было завершено окончательное составление и редактирование Уложения. Соборные Уложения по своей полноте и целостности не имело прецедентов не только в истории русского законодательства, но и в современной ему европейской юридической практики. Оно состояло из 25 глав, разделенный на 967 статей и охватывало область государственного, административного, гражданского, уголовного права, регламентируя также порядок судопроизводства. Необходимо обратить внимание на две существенные особенности Уложения. Это, во-первых, его религиозно-мистическое обоснование, а во-вторых - целостность. Фундамент духовного, религиозно-мистического содержания определяло уже в самом начале Уложения, где говорилось о том, что царь «советовал» о нем с Патриархом Московским и всея России, митрополитами, архиепископами, епископами «и совсем освещенным Собором».

В реальности, конечно же, политический вес боярской аристократии и практическое влияние на течение государственных дел со стороны высшего чиновничества неизмеримо превышали возможности архиереев, но их формальное первенство было «первенством чести», подтверждающим тот основополагающий факт, что духовные ее надобности почитаются государством первостепенными и важнейшими по сравнению с любыми другими - телесными и чувственными.

Об этом же свидетельствует и расположение материала внутри самого Уложения. Его открывает не раздел о государственных преступлениях, и даже не параграф о злоумышлениях против священной особы Самодержавца, но специальная глава, перечисляющая проступки против веры и церкви.

Вторая статья Уложения ограждает от поругания Церковь как источник животворящей благодати и мистическую опору народного бытия. Во всех законоположениях, касающихся Церкви, поражает глубокое понимание ее внутренней, духовной природы, например - ясное сознание Литургии как мистического центра всей христианской религиозной жизни, повреждение которого грозит непоправимыми последствиями для церковной деятельности. Преступления против души, против Церкви, спасительницы этой души, карались смертью.

Что касается целостности Уложения, то это его замечательное качество очень способствовало расцвету православной российской государственности. Соборные Уложения свело воедино правовые основы самых различных областей общественной жизни, создав таким образом гласную, открытую, законодательно сформулированную базу межсословного взаимодействия, на основании которой в дальнейшем была выработана политика державного строительства Православной Империи.

Оглядываясь сегодня на русскую историю, можно уверено сказать: на всех ее крупных поворотах российские народы делали конечном итоге один и тот же выбор в пользу соборного единства. Распространение в православной Византии Соборных церковных механизмов, в значительной мере обусловившее все их дальнейшее историческое развитие, требует некоторых пояснений относительно их сути и соотношения с гражданским законодательством Империи. Особенность Собора как одновременно духовного и юридического акта заключается в том, что окончательным свидетельством его истинности и богоугодности является лишь зримое благотворное влияние соборных решений на жизнь общества, а не те или иные формально правовые признаки. С точки зрения внутреннего «регламента» соборные решения признаются подлинными, если приняты всем Собором единогласно и не противоречат догматам Церкви. Этот принцип коренным образом отличает соборы от иных представительных собраний, на которых вопросы решаются арифметическим большинством голосов. Собор принимает к решению любые несогласия, даже если они исходят от незначительной группы или одного участника. Несогласия разрешаются до тех пор, пока путем свободного рассуждения соборяне не приходят ко взаимопониманию. Иначе говоря, Собор не может принять законного решения, поправ при этом мнение сколь угодно незначительного меньшинства несогласных.

Другим путем решения спорных вопросов было предание судьбы на волю Божью - через жребий. Так, например, избирались патриархи, если предлагалось несколько кандидатур. Однако, решение, принятое по средствам жребия, обязательно подтверждалось затем общим соборным согласием.

История древней Русской Православной Церкви знала десятки поместных церковных соборов. Они то и сформировали бесценный опыт принятия общих решений, необходимый для самостоятельного существования еще в период, когда она формально находилась под юрисдикцией Константинополя. При этом на Руси Церковные соборы с первых своих шагов принимали деятельное участие в вопросах гражданских. Еще на раннем этапе древнерусской государственности соборные принципы были привлечены в гражданское самоуправление и соединены с опытом вечевого строя, решавшего не только единоразовые проблемы, вопросы войны, мира, международных договоров, выборов князя, - но имевшего и законодательную функции.

Историки расходятся во мнении о том, когда был созван первый в России Земский собор - в 1547, 48, 49 или 1550 году. Однако, духовное и политическое значение этого нового явления как для России, так и для мировой истории столь велико, что детальные расхождения в хронологии несущественны.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Соотношение политического режима с сущностью, содержанием и формой государства
Государственный режим
Коррупция как элемент социально-политической жизни
Учение Цицерона об идеальном государстве
Авторитарный политический режим
Вернуться к списку публикаций