2012-03-18 16:09:38
ГлавнаяПолитология — К.П. Победоносцев как державный идеолог



К.П. Победоносцев как державный идеолог


В течение многих лет господства марксистко-ленинской методологии считалось, что крупных государственных деятелей в Царской России и быть-то не могло. Столыпин - «столыпинские галстуки» да «столыпинские вагоны». Победоносцев - ретроград, пытающийся «подморозить Россию» - контрреволюционер и оголтелый церковник. Большая эрудиция по данному вопросу считалась политически предосудительной. Однако жизнь расставляет все по своим местам. Мало-помалу возвращаются к нам забытые и очерненные имена. Думается, крупных государственных деятелей земля рождает не чаще, чем крупных писателей и крупных философов. Поэтому, очевидно, пришло время вспоминать о выдающемся государственном деятеле России конца XIX - начала XX столетия Константине Петровиче Победоносцеве.

«Скончавшийся 10 марта сего года (1907) член государственного совета и бывший обер-прокурор святого синода Константин Петрович Победоносцев представляет собою в наш столь небогатый выдающимися личностями жизни явления необычайного порядка. К его имени в течение четверти века приковывалось внимание современников, оно не сходило со столбцов печати, одни его ненавидели и проклинали, другие славословили. Перед ним преклонялись и его благословляли: одни в нем видели ангела-спасителя России, другие - ее злого гения. Безразлично к нему никто не относился. Он был определенным историческим знаменем, которое рвали бури и непогода, вокруг которого кипели страсти и борьба». Так откликнулся на смерть Победоносцева автор в «Историческом вестнике» Б. Глинский. Действительно, одни перед Победоносцевым преклонялись, другие его проклинали, но все считали его крупнейшим государственным деятелем последних двух десятилетий прошлого века и начала нынешнего. О нем писали все, кто был или становился небезразличен к тогдашней политической и общественной жизни России. Он был для своего времени политическим паролем. Так, например, Лев Толстой не мог простить Константину Леонтьеву его близости к Победоносцеву.

О личности К.П. Победоносцева поможет судить и такая косвенная характеристика, данная ему современником, укрывшимся в журнале «Московские ведомости» под псевдонимом «Поселянин»: «В его громадном кабинете, в нижнем этаже на Литейном, с письменным столом колоссального размера и другими столами, сплошь покрытыми бесчисленными книгами и брошюрами, становилось страшно от ощущения развивающейся здесь мозговой работы. Он все читал, за всем следил, обо всем знал». Создается образ не кабинета чиновника, а скорее, ученного или философа.

Сын профессора словесности Московского университета и внук священника Звенигородского уезда Константин Петрович Победоносцев родился в 1828 году. В 1846 году окончил училище правоведения, преподавал гражданское право, писал научные труды. Ему принадлежит трехтомник «Курс гражданского права», изданного в Санкт-Петербурге в 1896 году, и ставшим одним из лучших учебников по гражданскому праву в России. С 1860 по 1865 г.г. он профессор Московского университета. Его лекции по гражданскому процессу высоко ценил его студент (будущий академик) А.Ф. Кони. Сегодня об этом мало кому известно, зато с самой школьной скамьи у нас сформировалось мнение об этом человеке, как о самой одиозной политической фигуре середины XIX, начала XX, «мракобесе» и «ретрограде», блоковское «Победоносцев над Россией простер совиные крыла...» и т.д. известно каждому. Причем данная убежденность в сущности этого человека никак не меняется и в постсоветское время, когда уже пересмотрены оценки деятельности многим политическим деятелям до революционной России.

Константин Петрович преподавал законоведение Александру III и Николаю II в бытность их наследниками престола. С 1868 г. - сенатор, а с 1872 г. - член Государственного Совета. Он был автором и инициатором принятия знаменитого манифеста Александра III от 29 апреля 1881 года, о необходимости укрепления и охраны самодержавной власти «от всяких на нее поползновений». Этот манифест стал основой для политики «контрреформ» 80-90-х г.г. XIX в. в России. К.П. Победоносцев был идейным противником введения в России Конституции и парламентаризма.

Однако, царедворцем Победоносцев не стал, а за год до своей гибели, в 1880 году, император Александр II назначает его обер-прокурором Святейшего Синода. Добросовестный ученый, добросовестный чиновник, Победоносцев воспринял высокий государственный пост как крест, который христианину должно нести до конца. Он вышел в отставку после принятия Манифеста от 17 октября 1905 г. Умер Константин Петрович в 1907 году.

Экономика России крепла с каждым годом, увеличивалось народонаселение, победоносно закончилась Балканская война, но никто этого не замечал, вернее не хотел замечать. «Все недовольны в наше время, - писал Победоносцев, - и от постоянного, хронического недовольства многие переходят в состояние хронического раздражения. Против чего они раздражены? - против судьбы своей, против правительства, против общественных порядков, противу других людей, противу всех и всего, кроме себя самих». Действительно, недовольны были все: Толстой был недоволен и правительством, и порядком, и церковью. Владимир Соловьев призывал русский народ к самоотречению, а заодно и к отречению от православной церкви, видя спасение в создании всеевропейского теократического государства под эгидою католического Рима.

Победоносцев же в своей работе «Церковь и государство» писал: «Система, свободной церкви в свободном государстве» основана, покуда, на отвлеченных началах. Теоретически, в основании ее положено не начало веры, а начало религиозного индифферентизма, или равнодушия к вере, и она поставлена в необходимую связь с учениями, проповедующими нередко не терпимость и уважение к вере, но явное или подразумеваемое пренебрежение к вере, как к пройденному моменту психического развития в жизни личной и национальной».

Взамен веры, как уже «пройденного этапа психического развития» России предполагалось только тотальное неудовольствие всеми и всем, и как выход - революция. Русскую буржуазию потянуло на конституцию, ее все больше и больше стала соблазнять политическая власть. И уже скоро она добьется своего: свергнет царя, проведет, говоря современным языком, «бархатную революцию», но ее тут же сменит другая революция под пролетарским лозунгом и во главе с «сильной личностью». Такой оборот событий Победоносцев предсказывал еще в конце прошлого века.

«Мысль, что вся частная жизнь должна поглощаться в общественной, - писал он, а вся общественная жизнь должна сосредотачиваться в государстве и быть управляема государством, это главная идея социализма. А так как эта мысль в ясном или неясном представлении углубилась даже в самых крепких умах, то и самый простой заурядный человек бессознательно чем-нибудь приобщатся к социалистам».

И еще очень важную мысль высказал Победоносцев в той же статье: «Личное верование не отделяет себя от верования церковного, так как существенная ею потребность есть единение в вере, и этой потребности оно находит удовлетворение в Церкви». Сто лет назад уже обозначились многие черты смутного времени, но почти никто не хотел этого замечать. Каждый с попутным энтузиазмом тянул одеяло на себя, каждый претендовал на роль спасителя, а Россию нужно было в первую очередь спасать от ее многочисленных спасителей. «Упорство догматического верования всегда было, и кажется, будет уделом бедного, ограниченного человечества, и люди широкой, глубокой мысли, широкого кругозора, всегда будут в нем исключением. В наше время умами владеет, в так называемой интеллигенции, вера в общие начала есть великое заблуждение нашего века. Заблуждение состоит именно в том, что мы веруем в них догматически, безусловно, забывает о жизни со всеми ее условиями и требованиями, не различая ни времени, ни места, ни индивидуальных особенностей, ни особенностей истории».

Победоносцев убежден, что жизнь - не наука и не философия. Она живет сама по себе, живым организмом. Ни наука, ни философия не господствуют над жизнью, как нечто внешнее: они черпают свое содержание из жизни, собирая, разлагая и обобщая ее явление. «Но странно было бы думать, что они могут обнять и исчерпать жизнь со всеми ее бесконечным разнообразием, дать ей содержание, создать для нее новую конструкцию. Одно то уже должно смутить нас, что в науке и философии очень мало бесспорных положений: почти все составляют предмет пререканий между школами и партиями... представители каждой школы в науке веруют в положения свои догматически и требуют безусловного применения их в жизни». В качестве яркого примера автор приводит экономистов, которые «хотят непременно вторгнуться в жизнь, в законодательство, в промышленность непререкаемую властью, со своими общими законами производства и распределения сил и капиталов; но при этом все более или менее забывают о живых силах и явлениях, которые в каждом данном случае составляют элемент, противодействующий закону, возмущающий его операцию... Исчислить математически действие этих сил невозможно, их можно распознать только верным чутьем практического смысла, и потому общие заключения и выводы политической экономии... имеют только предположительное, гипотетическое значение...» Так писал Победоносцев в статье «Болезни нашего времени», а создается впечатление, что это написано сегодня.

Победоносцев был преданным поборником монархизма. В 1880 году он стал обер-прокурором Святейшего Синода, а в следующем году был злодейски убит Александр II и на престол взошел его сын, в прошлом воспитанник Победоносцева. Теперь на плечи обер-прокурора легла двойная тяжесть: с одной стороны - опека молодого монарха, а с другой - тяжесть высокого государственного поста, возложенная на него убиенным монархом.

О приверженности его своему долгу красноречиво говорит следующий факт. Толстой просил Победоносцева передать Александру III письмо, в котором в котором умолял молодого монарха не казнить цареубийц. Победоносцев не стал прибегать ни к каким бюрократическим хитростям, он отклонил прошение Толстого, написав ему: «По своей вере не смог я выполнить Ваше поручение».

Естественно, после отклонения просьбы великого писателя Победоносцев сразу же попал в лидеры реакционеров и мракобесов, так как никогда не заигрывал с общественным мнением.

Имея твердые монархические взгляды, будучи убежденным монархистом, Победоносцев не видел нужды ратовать в защиту Империи. Однако предвидя грядущий ее крах, он считал нужным разъяснить людям всю гибельность и лживость пути революций. Этому посвящена одна из самых известных его работам - «Великая ложь нашего времени».

«Одно из самых лживых политических начал есть начало народовластия, та, к сожалению, утвердившаяся со времени французской революции идея, что всякая власть исходит от народа и имеет основание в воле народной. Отсюда истекает теория парламентаризма, которая до сих пор вводит в заблуждение массу так называемой интеллигенции и проникла, к несчастью, в русские безумные головы. Она продолжает держаться в умах с упорством узкого фанатизма, хотя ложь ее с каждым днем изобличается все явственнее перед целым миром».

По его мнению смысл этого «рокового заблуждения» заключается в том, что в условиях реализации выборно-парламентского принципа народ якобы избирает, выдвигает во власть людей, отражающих волю большинства и гарантирующих защиту его интересов. Внимательное исследование ученым парламентских европейских систем того времени приводит к другим выводам. « ... правителями становятся ловкие подбиратели голосов, ... механики, искусно орудующие закулисными пружинами, которые приводят в действие кукол на арене демократических выборов», на самом деле «... избирается излюбленник меньшинства, иногда очень скудного, только это меньшинство представляет организованную силу, тогда как большинство, как песок, ничем не связано, и потому бессильно перед кружком или партией». Решающее влияние на результаты выборов оказывает поддерживающая кандидата организация и ее финансовые возможности, позволяющие (нередко через подкуп) вовлечь в агитационную кампанию влиятельных людей и, самое главное, перетянуть на свою сторону... печать, которая к концу века, превратилась и в России, в страшную силу, способную формировать любой, наперед заданный образ массового мышления. Вопросу о печати Победоносцев уделял особое внимание.

Развитие буржуазных отношений и вытекающая из них коммерциализация печати заставило Победоносцева взглянуть на проблему применительно к новым политическим обстоятельствам. По его мнению в средствах массовой информации все большее развитие стала получать опасная тенденция - стремление к политическому подлогу. Многие печатные органы, стремясь выдать себя за объективных информаторов и адекватных выразителей общественного мнения, в действительности безапелляционно отождествляли свое мнение с мнением народа и, тем самым облекают свои далеко не бесспорные оценки и суждения в форму общепризнанных.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Томас Гоббс о естественном праве и политической власти
К.Н. Леонтьев и идея русской империи
Понятие тоталитаризма
Формирование политических и правовых взглядов Фридриха Ницше
О сущности российского государства
Вернуться к списку публикаций