2011-11-18 00:19:17
ГлавнаяПолитология — Причины германского и советского тоталитаризма



Причины германского и советского тоталитаризма


В этой обстановке И. Сталин, опираясь на поддержку бюрократии, осуществил в 1929 году «великий перелом» (по сути, государственный переворот) и захватил единоличную власть в стране. За этим последовало установление тоталитарного режима. Как указывает А.В. Голубев, «одним из условий формирования тоталитарного режима является или разрушение гражданского общества, или, по крайней мере, его полная деформация и подчинение государству (как в нацистской Германии). В послереволюционной России это разрушение прошло этапы, которые в перспективе являются своеобразными «ступенями» на пути к тоталитаризму. На первых порах были ликвидированы многопартийная система и крупная частная собственность. Однако в 20-е годы гражданское общество в сильно урезанном виде еще существовало... Все это было уничтожено в ходе пресловутого «великого перелома» на рубеже 1920- 1930 годов».

В целях вывода страны из кризиса, из «ситуации вызова», советское руководство избрало вариант «догоняющего развития», ускоренной модернизации с применением чрезвычайных мер. А.В. Голубев, рассматривая левый тоталитаризм, утвердившийся при И. Сталине в Советском Союзе, как следствие назревшей для страны модернизации, отмечает, что «существует представление о тоталитаризме не только как о следствии, но и как форме модернизации в ее догоняющем варианте. В контексте кризиса обычного варианта модернизации (как это произошло в России) могут возникнуть условия для появления тоталитарного режима, который с большим или меньшим успехом попытается преодолеть отставание страны. Практика показывает, что этот путь недостаточно эффективен и обходится обществу несоизмеримо дорого...».

В феврале 1931 года И. Сталин заявил, что «история старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость... Мы отстали от передовых стран на пятьдесят-сто лет. Мы должны преодолеть это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Этот призыв встретил самую широкую поддержку среди советского населения. Как указывают Л.А. Гордон и Э.В. Клопов, «тогдашние советские руководители, скорее всего не были одиноки в своих нетерпеливых стремлениях ускорить бег истории. Вместе с ними широкие слои партии и комсомола, коммунистически настроенные рабочие и часть крестьянства, молодая интеллигенция ощущали великий перелом, наступление социализма по всему фронту как создание принципиально новой обстановки, в которой «невозможное возможно», где доступно «сказку сделать былью», где для борцов и энтузиастов «нет преград ни в море, ни на суше». Подобные настроения достаточно больших групп населения явно не были только результатом пропаганды. Будучи проявлением идеологии наверстывания отсталости любой ценой и быстрого созидания нового мира, они одновременно стали активным социально-психологическим фактором ее возникновения и упрочения. В этом смысле положение XVI съезда партии о том, что в промышленности можно и нужно добиться темпов, дающих возможность «Советскому Союзу в кратчайший исторический срок догнать и перегнать передовые капиталистические страны в технико-экономическом отношении», при всей очевидной своей нереалистичности выражало истинную направленность массового народного сознания 30-х годов».

Утверждение тоталитарных порядков в СССР происходило в условиях широкомасштабного государственно-организованного террора.

Его следствием стала массовая атомизация советского общества. «Чтобы превратить революционную диктатуру Ленина в полностью тоталитарное правление, - писала X. Арендт, - Сталину сперва надо было искусственно создать то атомизированное общество, которое для нацистов в Германии приготовили исторические события. ... Массовая атомизация в советском обществе была достигнута умелым применением периодических чисток...».

Первый удар сталинского террора пришелся на крестьян (так называемых «кулаков» и членов их семей) в ходе коллективизации 1929-1933 годов. Именно крестьяне, по мнению X. Арендт, «из-за сочетания факторов численности и собственности ... потенциально были самым мощным классом в Союзе» и представляли наибольшую опасность для формирующегося тоталитарного режима, «поэтому их ликвидация была более глубокой и жестокой, чем любой другой группы населения и осуществлялась с помощью искусственного голода и депортации под предлогом экспроприации собственности у кулаков и коллективизации».

В выступлении на Всесоюзной конференции аграрников- марксистов 27 ноября 1929 года И.В. Сталин заявил, что в политике партии и государства совершился один из решающих поворотов: «...от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества мы перешли к политике ликвидации кулачества, как класса». Это заявление стало началом планомерного уничтожения крестьян, экспроприации их имущества, возрождения нового (советского) варианта крепостного права.

Ко времени завершения сплошной коллективизации (1933 году) крестьяне как самостоятельный класс фактически перестали существовать, крестьянская община была полностью разрушена. По данным В.В. Лунеева, общее число жертв от раскулачивания превысило 20 миллионов человек.

При проведении раскулачивания местные работники ОГПУ под лозунгами борьбы с кулаками подвергали репрессиям и иные «социально чуждые элементы»: служителей культа, бывших купцов, белых офицеров, сельских ремесленников, представителей местной интеллигенции. Не случайно, в докладе от 15 февраля 1930 года, где детально перечислялись категории арестованных, Г. Ягода указывал: «Северо-западные регионы и Ленинград не поняли наших указаний и не желают их понимать; надо заставить их понять. Мы не очищаем территории от попов, купцов и других. Если они говорят «другие» это значит, что они не знают, кого они арестуют. У нас есть еще время, чтобы избавиться от попов и купечества, но сегодня надо точно указать цель: кулаки и кулаки-контрреволюционеры».

Расправа с «социально-чуждыми элементами», и в особенности - с «кулаками», была генеральной репетицией перед еще более кровавыми историческими событиями. Она убедила руководителей советского государства в колоссальных возможностях режима по насильственному переустройству миропорядка.

Своего апогея политические репрессии достигли во второй половине 30-х годов. Жертвой террора стало все советское общество. Пострадали все без исключения социальные группы и слои населения: руководители и рядовые члены партии, военные, хозяйственные руководители, чиновники различных рангов, представители творческой интеллигенции, священнослужители, рабочие, крестьяне.

Нам представляется, что именно политические репрессии способствовали окончательному оформлению советского тоталитаризма.

В результате, проведенных сталинским руководством социально- экономических и политических мероприятий советская общественно- политическая система в середине - второй половине 30-х годов приняла завершенный тоталитарный вид.


Лутфуллин Рафаэль Руфикович



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Методические проблемы изучения структуры и динамики общественного самосознания
Синэргетическая модель динамики политического сознания
Гражданское общество и модернизация России
Соотношение политического режима с сущностью, содержанием и формой государства
Правовые взгляды Ницше
Вернуться к списку публикаций