2011-11-18 00:06:55
ГлавнаяПолитология — Признаки тоталитаризма



Признаки тоталитаризма


V. Стремление государства к полному (тотальному) контролю над всем обществом и отдельной личностью.

Тоталитаризм всегда стремится взять под свой тотальный контроль все сферы жизни общества, вплоть до проведения мелочной регламентации даже личной и семейной жизни граждан. Так, нацистские законы 1934 года о «чистоте расы» (арийской крови), запрещавшие браки между арийцами и евреями, и сталинские законы «об укреплении советской семьи» (в частности, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года, установивший громоздкую бракоразводную процедуру, запретивший под страхом уголовной ответственности аборты, узаконивший институт «незаконнорожденных» детей) при всех различиях были едины по своей сути: государственное регулирование сугубо личных отношений.

Всеобъемлющий контроль над человеком встречался в истории не раз, он не является изобретением исключительно лишь нашего времени. Но все же тоталитарный контроль имеет свои особенности. По этому поводу Я.И. Гилинский пишет: «Конечно, попытки лиц или групп, стоящих у власти, распространить эту власть на все общество и все сферы человеческой жизнедеятельности встречались и ранее, в докапиталистические времена. Горделивое «Государство - это я» Людовика XIV или средневековое jus primae noctis (право первой ночи сюзерена по отношению к вассалам) - примеры «тоталитарных» посягательств власти. Однако все эти проявления носили локальный - во времени или в пространстве - характер и никогда ранее не осуществлялись в масштабах всего государства-общества: сохранялась «частная жизнь», по крайней мере имущие слои общества могли утверждать принцип «мой дом - моя крепость», а ученые и литераторы могли отсидеться в «башнях из слоновой кости». Все эти крепости и башни были полностью разрушены в тоталитарных государствах XX века».

Тотальный контроль политической власти над всеми сферами жизни решающим образом сказывается на судьбе гражданского общества, институты которого полностью устраняются в условиях тоталитарной диктатуры. Все общество политизируется, стирается грань между гражданским обществом и государством, между политической и неполитической сферами. При тоталитаризме пределов действия политики не существует. Как указывает Н.В. Работяжев, «кроме политической системы при тоталитарном режиме других подсистем фактически не существует. Политическая система поглотила и духовную, и социальную, и даже экономико-хозяйственную подсистемы». «Безапелляционное командование распространяется в одинаковой мере на концентрационные лагеря, агрономию и музыку», - писал Л. Троцкий о сталинском тоталитаризме. А нацистский теоретик В. Штапель так характеризовал претензии «фюрерского государства»: «Если раньше частная сфера мало-помалу поглощала государство, то теперь государство без оглядки вторгается во все частные отношения и ставит себе на службу все стороны жизни: экономику, профессию, семью, союзы. Развитие экономики определяется государством. Государство оказывает влияние на выбор профессии. Семья подчинена государству в вопросе расовой гигиены. Союзы унифицируются государством. Тотальное включение всех сторон жизни в государственную деятельность имеет активизирующий смысл: оно служит наращиванию немецкой мощи».

Гражданское общество и тоталитаризм - явления по своей сути несовместимые, взаимоисключающие друг друга. Гражданское общество может возникнуть и успешно развиваться только при наличии таких важных условий, как: социальная свобода, демократическое государственное управление, существование общественной сферы политической деятельности и политических дискуссий; гласность и связанная с ней высокая информированность граждан, позволяющая реально оценивать хозяйственную конъюнктуру, видеть социальные проблемы и предпринимать шаги по их разрешению; соответствующее законодательство и конституционные гарантии прав гражданского общества на существование. Все это отсутствует при тоталитаризме.

Суть гражданского общества состоит в том, что оно дает гражданам возможность свободно проявлять себя, устанавливать связи и отношения в соответствии со своими волей и интересом, сознавая при этом ответственность. При наличии развитого гражданского общества человек является не только партнером государства, субъектом правоотношений, но и равноправным субъектом всего комплекса социальных отношений (этнических, социально-стратификационных, межличностных и других). В гражданском обществе существует достаточно жесткий социальный контроль, но он качественно иной по сравнению с тоталитарным. Преобладает экономическая ответственность, а стало быть, и возникает стимул для социальной активности.

Тоталитарное же государство не оставляет человеку свободы выбора, но гарантирует ему минимум социальных благ, требуя взамен полного экономического, политического и интеллектуального подчинения режиму. Это дает не личную свободу, а лишь предоставляет возможность выжить.

Ряд авторов при определении сущности тоталитарного господства весьма упрощенно подходят к вопросу о степени контроля со стороны государства, представляя тоталитаризм как систему, в которой тоталитарной власти удалось полностью подчинить себе не только отношения в сфере политики, экономики, права, но и мысли отдельных людей, превратив их в своего рода марионетки, полностью лишенных собственного мнения и способности критически осмыслять происходящее. Несомненно, тоталитаризм именно к этому и стремится, однако, как совершенно верно отмечает А. Голубев, «образ монолитного (тоталитарного в полном смысле слова) государства, в котором всесильный режим, безраздельно контролирующий экономику и социальную сферу, исключительно путем насилия и террора управляет безгласным, атомизированным обществом, жертвуя им для достижения чисто управленческих целей, - этот образ при всей публицистической привлекательности далек от реальности. Такого государства, такого общества, такого режима история не знала». Аналогичного мнения придерживается и Ю.И. Игрицкий: «никому не дано превратить все общество в toto, и поэтому власть, стремясь к своей тотальности, никогда не достигает ее в toto»; «никогда в истории еще не удавалось создать общество, которое было бы целиком тоталитарным и полностью состояло из единообразных, одинаково мыслящих и послушных индивидов, соглашающихся со всеми предписаниями и действиями власти. Не получилось это даже у наиболее тоталитарных режимов - сталинского, гитлеровского, муссолиниевского и маоистского».

Учитывая относительность понятия «тоталитаризм», западный социолог С. Андрески выводит даже дифференцированные уровни тоталитарности. Так, он полагает, что наиболее близким к стопроцентному тоталитаризму был СССР в конце 1940-х - начале 1950-х годов; гитлеровская Германия являлась тоталитарной на 85% накануне второй мировой войны и на 95% в ее конце; в фашистской Италии объем тоталитарной власти составлял всего 55%.

Полагаем, что главным доказательством невозможности установления всеобщего (тотального) контроля над всем обществом и отдельным ее членом может служить сопротивление тоталитарному режиму. В Советском государстве одним из самых ярких примеров такого сопротивления является М.Н. Рютин. В 1931 году он создал «Союз марксистов-ленинцев». О целях организации говорилось в ее программных документах: «Этот «Союз» - союз защиты ленинизма - является частью ВКП (б), не имеет интересов, отличных от интересов партийных масс и рабочего класса. Он, наоборот, будет лишь наиболее последовательно и решительно выражать и защищать эти интересы. Он не противопоставляет себя партии, а противопоставляет лишь Сталину...». Главным программным документом «Союза» явилась работа М.Н. Рютина, завершенная им в марте 1932 года, «Сталин и кризис пролетарской диктатуры». В ней, в частности, говорилось о тяжелом экономическом положении, в котором оказалась страна из-за «допущенных сталинским руководством перегибов в вопросах темпов индустриализации и сплошной коллективизации», сопровождавшихся насилием над крестьянами; о необходимости демократизации внутрипартийной и государственной жизни, о необходимости восстановления ленинских принципов и норм; делался вывод, что трудно ждать кардинальных изменений, пока во главе ЦК ВКП (б) находится И.В. Сталин. Для восстановления пролетарской диктатуры, ленинских принципов жизни и деятельности партии, повышения активности ее членов, выхода страны из тяжелого экономического положения предлагалось осуществить организационные изменения в руководстве партии, сместить И.В. Сталина с поста Генерального секретаря (сам И.В. Сталин характеризовался при этом как «великий агент, провокатор, разрушитель партии», «могильщик революции»). 11 октября 1932 года коллегия ОГПУ - В.Р. Менжинский, Г.Г. Ягода, В.А. Балицкий - во внесудебном порядке вынесла приговор в отношении всех членов «Союза марксистов-ленинцев», проходивших по делу, о применении к ним различных мер наказания. Сам М.Н. Рютин и еще несколько человек получили максимум: 10 лет лишения свободы. С назначением Н.И. Ежова на пост наркома внутренних дел дело «Союза» было возобновлено. М.Н Рютину вновь, как и в 1932 году, выдвинули обвинение в терроре, за что он уже был осужден и к моменту второго ареста отбывал срок. В ходе допросов и на суде, который состоялся 10 января 1937 года и продолжался всего 40 минут, М.Н. Рютин признать свою вину категорически отказался. Суд признал его виновным в том, что он проводил на протяжении ряда лет активную борьбу против руководства ВКП (б), руководил созданной им террористической организацией «Союз марксистов-ленинцев», готовил террористический против руководства партии и правительства, высказывал желание лично участвовать в убийстве Сталина. М.Н. Рютина приговорили к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор был приведен в исполнение через полтора часа после его вынесения. 13 июня 1988 года Пленум Верховного Суда СССР отменил судебные приговоры в отношении членов «Союза марксистов-ленинцев» (в том числе, и в отношении М.Н. Рютина).

В период проведения сплошной коллективизации в СССР имели место массовые выступления крестьян против властей; в январе 1930 года ОГПУ СССР отмечает 402 подобных выступления, в феврале - 1 048, в марте - 6 528, в апреле - 1992, в июне - 886, в июле - 618, в августе - 256. В целом, в течение 1930 года около 2, 5 миллионов крестьян приняли участие в 14 000 восстаний, бунтов и манифестаций против режима. Во время этих событий было убито, ранено или пострадало 1 500 советских служащих. В марте 1930 года 800 массовых крестьянских выступления было подавлено с применением оружия. Только ОГПУ Украины арестовало в течение сорока дней, с 1 февраля по 15 марта 1930 года, 26 000 человек, из которых 650 были приговорены специальными судами к расстрелу. Согласно данным ОГПУ, в 1930 году им было приговорено к смерти 20 200 человек.

Сопротивление могло носить и пассивный характер. Можно привести такой пример, опять же применительно к СССР: часть работников юстиции в начале 30-х годов всеми правдами и неправдами пыталась не применять на практике Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации, укреплении общественной (социалистической) собственности» из-за небывалой жестокости содержащихся в нем санкций - за любые, пусть самые незначительные хищения, полагался расстрел или в лучшем случае осуждение на десять лет лишения свободы. Это обстоятельство было особо отмечено народным комиссаром юстиции Н.В. Крыленко в выступлении на январском (1933 года) Пленуме ЦК ВКП (б): «Иной раз приходится сталкиваться не только с непониманием, но и с прямым нежелание жестоко применять этот закон... Мы сталкиваемся тут с глубокими, впитанными с молоком матери предрассудками и традициями старых форм правовой буржуазной мысли, что так нельзя, что судить должно, не исходя из политических указаний партии и правительства, а из соображений «высшей справедливости». При этом Н.В. Крыленко жаловался не только на местные суды, но и на Верховный Суд СССР, Президиум ВЦИК СССР, где, по его словам, существовало такое же отношение к применению постановления от 7 августа 1932 года.

V. Господство тоталитарного государства над правом, отсутствие реальных прав и свобод населения, система физического и психологического террора.

Тоталитарное государство осуществляет полное господство над правом, обнаруживая тем самым на практике свой не правовой характер. Более того, даже сама идея правового государства официальной властью либо игнорируется, либо прямо отрицается. Как совершенно откровенно заявил Л.М. Каганович, выражая позицию советского руководства, в своем докладе на одном из выступлений в ноябре 1929 года: «Мы отвергаем понятие правового государства... Если человек, претендующий на звание марксиста, говорит всерьез о правовом государстве и тем более применяет понятие правового государства к Советскому государству, то это значит, что он ... отходит от марксистско-ленинского учения о государстве».

При тоталитаризме право перестает играть роль основного регулятора общественных отношений, рассматривается только как средство политики государства и партии, более того, сама политика возводится в ранг права. «В тоталитарных, антидемократических государствах, - пишет отечественный юрист В.Н. Кудрявцев, - это соотношение (соотношение политики и права, власти и законности в стране) решается в пользу политики, власти, в конечном счете - в пользу произвола. Право как самостоятельная социальная ценность не имеет государственного, а порой и общественного признания; в лучшем случае его считают полезным средством поддержания существующего режима, причем в форме властного предписания, закона».

Тоталитарная партия и ее вождь стоят над законом и судом. Так, например, в нацистской Германии в апреле 1942 года фюрер был даже формально объявлен рейхстагом стоящим над законом; еще раньше, 13 июля 1934 года, выступая в рейхстаге, А. Гитлер открыто заявил о приоритете собственной воли над волей закона, о том, что он является Верховным судом немецкого народа. Отсутствует верховная норма, обязательная и для управляющих и для управляемых. Член правящей тоталитарной партии обладает иммунитетом от уголовного преследования, недоступен для правоохранительных органов и пока он не исключается из нее, он не может предстать перед судом.

Тоталитаризм деформирует само понятие закона, законы подменяются многочисленными подзаконными актами. В Советском Союзе в 30-е годы законы принимались Съездами Советов СССР, ЦИК и его Президиумом, издавало постановления, имеющие силу закона, Правительство, нередко законами становились не только ведомственные (наркоматские) постановления, но и партийные решения, от Политбюро до райкома партии. Неуважение к закону было столь велико, что нарушение его просто не воспринималось. Так было в 1940 году, когда вопреки Конституции СССР 1936 года 7 часовой рабочий день Указом Президиума Верховного Совета СССР был заменен 8-ми часовым.

Независимое демократическое правосудие фактически отсутствует. Суд подчинен полностью партии и репрессивному аппарату, может проводить только их волю. Место правосудия занимает террор (политические репрессии), проводимый как в судебном, так и во внесудебном, более упрощенном, процедурном порядке. Место прав человека и правопорядка занимает организованный произвол. «Человек, - писал И.А. Ильин, - не есть для тоталитарного государства более «субъект права» с неприкосновенными правами и гарантированной свободой: он есть объект произвола, повинный беспрекословным послушанием...». В качестве базового «правового» принципа господствует принцип «разрешено только то, что приказано властью, все остальное запрещено».

Усилению правового произвола в немалой степени способствует также отсутствие равенства всех граждан перед законом и судом, социальная, национальная и политическая дискриминация. Это ликвидирует социальную стабильность для лиц с «неподходящим» классовым или расовым происхождением. Например, Нюрнбергские законы (1935 год) лишили лиц еврейской национальности германского гражданства и значительно ограничили их в правах (так, в параграфе 4 первой инструкции от 14 ноября 1935 года к Закону «О гражданстве» говорилось: «Еврей не может быть имперским гражданином. Он не обладает правом голоса при решении политических вопросов; он не может занимать общественную должность»). Вскоре было издано еще 13 нацистских декретов, ставивших евреев, по существу, вне закона. Им было запрещено заниматься многими видами профессиональной деятельности, работать на частных предприятиях, заниматься торговлей, посещать концерты, лекции, театры. Вслед за этим нацисты начали планомерное физическое уничтожение евреев - так называемое «окончательное решение еврейского вопроса».

В советском государстве по признакам национальной принадлежности политическим репрессиям подверглись целиком около 15 народов и этнических групп, частично же им подверглись еще около 55 народов и народностей. Массовое изгнание со своих земель немцев, чеченцев, калмыков, ингушей, балкар, карачаевцев, греков, крымских татар, турок-месхетинцев и других базировалось на Указах Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года (немцы); от 27 декабря 1943 года (калмыки); от 30 июня 1945 года (крымские татары); на постановлениях ГКО от 18 августа 1945 года, Совета Министров СССР от 29 мая 1949 года и другим нормативных актах.

В условиях массового (тотального) произвола у населения фактически полностью отсутствуют реальные права и свободы, хотя формально они и могут провозглашаться, как это имело место, например, в Конституции СССР 1936 года, принятой в разгар массовых политических репрессий. В ней были зафиксированы такие права и свободы советских граждан, как, например, право на труд (ст. 118), право на отдых (ст. 119), свобода слова, свобода печати, свобода митингов и собраний, свобода уличных шествий и демонстраций (ст. 125), право на неприкосновенность личности (ст. 127), право на неприкосновенность жилища граждан и тайну переписки (ст. 128). В перечне процессуальных гарантий граждан были указаны, в том числе и такие, как осуществление правосудия только судом (ст. 102), коллегиальность рассмотрения дел во всех судах (ст. 103), независимость судей и подчиненность их только закону (ст.112). Аналогичные гарантии содержались и в принятом 16 августа 1938 года Законе СССР «О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик».

На практике ни одна из этих норм не действовала. Да и не могла действовать. Применительно к тоталитаризму было бы наивно говорить о реализации таких принципов демократической организации правового общества, как обеспечение свободы личности, господство закона в общественных отношениях, связанность законом государства и всех его органов, наличие безотказно действующих механизмов контроля за состоянием законности и охраны прав граждан, неотвратимость ответственности каждого за нарушение закона.

Ярким примером нарушения прав человека при тоталитаризме, показателем неправого характера тоталитарного государства выступает советское репрессивное законодательство конца 20-х - начала 50-х годов - серия суровых уголовных законов, направленных не против отдельных лиц, совершивших те или иные преступления, а против всего населения страны, преследующих цель обеспечить «нормальное» функционирование механизма террора, в частности, и всего тоталитарного режима, в целом. С принятием этих законов в советском государстве резко усилились политические репрессии и сильно ограничивались (можно даже сказать, уничтожались) общепринятые международным сообществом свободы, права и гарантии советских граждан. Репрессивные законы «узаконивали» проведение террора и обеспечивали безнаказанность преступной деятельности высших должностных лиц и органов власти СССР, вводили ее в рамки «законности», придавали им определенную легитимность. Кроме того, репрессивные законы устанавливали тяжелые санкции (как правило, смертную казнь или большие сроки лишения свободы, несоизмеримые с тяжестью самих «преступлений»), возрождали средневековые принципы уголовного права («объективное вменение», наложение наказания исходя только лишь из собственного признания обвиняемого).



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Онтология политических конфликтов в современной России
Жажда идеологии
«Первичные» и «вторичные» права естественного состояния у Джона Локка
Западный консерватизм сегодня (неоконсерватизм)
К вопросу о роли идеологии в современном государстве
Вернуться к списку публикаций