2011-11-17 20:37:12
ГлавнаяПолитология — Договорная природа правового государства Джона Локка



Договорная природа правового государства Джона Локка


Таким образом, индивиды-труженники-собственники, заключая между собой договор, учреждают институт государства, передают ему часть своих естественных прав (вторичные права) и требовательно ожидают от государства соблюдения их первичных естественных прав на жизнь и собственность. Или как высказался Э.Ю. Соловьев: «Правовое государство существует с того момента, когда народ, уже обладающий полнотой власти, добровольно ограничивает свою власть и волю признанием прав человека».

Деление на «первичные» и «вторичные» права естественного состояния у Локка происходит не случайно. В этом вопросе он строго следует своим принципам эмпирико-сенсуалистической гносеологии. Внешнему наблюдению подвержены пространственно-локализованные тела, обладающие первичными - принадлежащими им самим - качествами: плотностью и протяженностью. Только эти качества дают ясное и точное знание и, следовательно, только они могут быть подвержены строгому правовому регулированию, а это есть физические тело человека и его материальная собственность. Все остальное: религиозные ценности, нравственность, личные убеждения человека не являются эмпирически наблюдаемыми явлениями и, в силу этого, не могут быть как предметом точного научного анализа, так и предметом правового регулирования. Эти цели он называет «безразличными» по отношению к целям государства и права. В своей работе «Опыт о веротерпимости» он подробно разбирает и классифицирует цели, которые по отношению к себе должны обладать мерой терпимости со стороны государства и общества.

Во-первых, абсолютной терпимостью обладают «спекулятивные мнения и вера в бога», именно в силу того, что они «сами по себе не касаются государства и общества».

Во-вторых, «... такие, которые по своей природе не хороши и не плохи, но касаются общества и отношений людей друг с другом; а таковыми являются все практические мнения и поступки по отношению к безразличным вещам». Под этим Локк понимает семейные отношения, распоряжение своим имуществом по личному усмотрению, предпочтение отдыхать или работать и т.п. «Однако, - замечает он,- лишь в той степени, в какой они не ведут к беспорядкам в государстве и не приносят обществу вреда, чем пользы».

В-третьих, «...такие, которые касаются общества, но в то же время, по своей природе хороши или плохи; таковыми являются нравственные добродетели и пороки». Здесь Дж. Локк имеет в виду следующее: хотя принципы нравственности могут непосредственно влиять на общественное благополучие, но, тем не менее, нравственное менторство или силовое привитие нравственности является большим грехом, нежели терпимость к этому.

Все эти три категории внутренних качеств человека для Локка являются вторичными качествами, то есть такими, которые не презентируются в границах представления, следовательно, не могут быть ясно и отчетливо познаны.

Такая структура субъекта правопорядка, которая разделена первичные и вторичные качества, по мнению Локка, создает условие для рационального (осознанного) поведения человека в обществе. Поскольку рационально действовать можно только в том случае, если все участники общественного процесса являются по своей сути однородными субъектами и преследуют одни и те же объективные цели. Такими целями являются защищенность (правовая цель) и приращение собственности (экономическая цель).

Если к идеям Дж. Локка применить формулу рационального субъекта Д. Ролза, которая гласит: «Рациональные индивиды, чего бы они ни хотели, стремятся к определенным вещам как к условию выполнения их жизненных планов. При прочих равных условиях они предпочитают более широкие свободы и возможности менее широким, и большую долю богатства и больший доход меньшим» - то эта формула будет соответствовать представления английского философа о рациональном субъекте правопорядка.

Таким образом, задача государства, в трактовке Дж. Локка, это помочь гражданину в осуществлении его прав и защитить его, когда эти права нарушены. Правовое государство ставит целью своей деятельности охрану свобод и прав каждого гражданина не вторгаясь в сферу «безразличных» для государства и права целей. «Государство у Локка, - пишет А.,Г. Тимофеев, - есть слуга народа, а не его властитель. Оно осуществляет и действует для общего блага, а не ради благополучия главы государства или знати». Или, другими словами, отношение между государством и обществом мыслится по аналогии с институтом опеки. В договорном процессе участвуют трое субъектов: учредитель опеки, опекун, осуществляющий опеку, и подопечный. И, как справедливо замечает В. Эденстайн «У Локка только два участника: закон (опекун) и народ (одновременно и учредитель и подопечный). У опекуна, в первую очередь, есть обязанности, а не права. Опека устанавливается в интересах подопечного, а не по воле опекуна». Только в этом случае опека приобретает юридическую форму, а не семейно-родственную, где родительская опека, никем не учрежденная, осуществляется по воли родителя. Государство - опекун это «государство ночной сторож», но не более.

Уже современники Дж. Локка критиковали договорную концепцию происхождения государства. Суть аргументов оппонентов Локка сводилась к следующему: что, во-первых, «... не имеется примеров в истории, чтобы какая-либо группа людей независимых и равных друг другу, сошлась и подобным образом учредила правительство», и, во-вторых, «невозможно с точки зрения права, чтобы люди поступили подобным образом, поскольку все люди, будучи рожденными под властью какого-либо правительства, должны повиноваться ему и не свободны учреждать новое». Другими словами, оппоненты требовали для подтверждения теории, конкретных фактов, исторических примеров, то есть понимали общественный договор натуралистически.

Позднее Д. Юм критиковал теорию общественного договора с позиции утилитаризма. Как сказал Д. Ролз: «Доктрина Локка представляет для Юма излишнюю перетасовку аргументации: можно было прямо перейти к полезности», то есть государство во всех отношениях полезно для общества исходя из естественных потребностей человека и дополнительных соглашений (общественного договора) не требуется для обоснования необходимости подчинения государственной власти. «Все люди, говорят эти философы, - пишет Д. Юм, имея в виду сторонников теории общественного договора, - родились свободными и равными. Государственная власть и верховенство могли быть установлены лишь путем согласия. Согласие людей, установив государственную власть, налагает на них новое обязательство, неизвестное естественным законам. Итак, люди обязаны повиноваться своим правителям только потому, что они это обещают, и, если бы они явно или молчаливо не дали слова быть верноподданными, это никогда бы не стало частью их нравственного долга. Однако если это заключение должно охватывать государственную власть во все эпохи и при всех условиях, то оно совершенно ошибочно; и я утверждаю, что если долг верноподданства вначале действительно имеет своим источником обязательность обещаний и в течении некоторого времени поддерживается именно этой обязанностью, то вскоре он сам по себе укореняется и приобретает самостоятельную обязательность и авторитетность, независимую ни от какого договора».

Что критикует здесь Д. Юм? Именно то, что, на наш взгляд, является сутью политико-правовой доктрины Локка. Юм не может помыслить общественно-договорную ситуацию «во все эпохи и при всех условиях», тогда как единожды в кратковременном акте она может иметь место. Юм не видит главного - рационального (осознанного) основания общественного договора. Мы могли бы сформулировать вопросы так: «Возможно ли учреждение правового государства и добровольное подчинение властям если люди неосознанно (целенаправленно) совершают свою политическую практику?», «Возможно ли положить пределы абсолютной власти, если человек не осознает границ политической власти?», «Может ли человек соблюдать повиновение, если он не дал на это согласие?» На эти вопросы Дж. Локк отвечает отрицательно.

Общественный договор это рационально осмысленный договор свободных людей и он может сохранить свой статус на условиях добровольности.

При этом Локк для подтверждения договорной теории приводит как исторические примеры, в частности, он ссылается на историю возникновения Рима и Венеции, то есть «еще пытается подыскать исторические примеры...», так и примеры несколько иного характера. Вот что он пишет: «... только согласие свободных людей, родившихся под властью какого-либо правительства, делает их членами этого государства, и это согласие дается порознь, поочередно, по мере того как каждый достигает совершеннолетия, а не всеми вместе; люди не замечают этого и считают, что этого вообще не происходит или что это не обязательно, и заключают, что они являются подданными по природе, точно так же как они являются людьми». Локк не мыслит общественное соглашение натуралистически: мол, вот села конкретная группа независимых и равных людей и за «столом переговоров» учредила правительство. Для него общественное согласие свершается с каждым в отдельности, в момент его вхождения в самостоятельную жизнь. Это право каждого свободно выбирать соглашаться или не соглашаться с данным правительством. Любой взрослый человек в здравом уме и полной памяти, проживающий под сенью того или иного государства уже в момент совершеннолетия свершил свой выбор, дал гласное или молчаливое согласие на ту или иную форму политического господства.

Граждански развитая личность «заключает договор» в каждый момент своей осознанной жизни, добровольно отказываясь от тех вторичных прав естественного состояния, в котором логически первично пребывала до гражданского состояния и твердо требуя от государства сохранения своих неотчуждаемых прав на жизнь и собственность. Таким образом, общественный договор не есть эмпирически наблюдаемое явление и искать исторические факты для подтверждения этой теории не имеет смысла. Это теоретико-нормативная модель, которая не только не определяется социально-экономическими и политическими факторами, но которая сама эти факторы конструирует.

В свете этого не вполне точной представляется трактовка идей автора «Трактатов» о порядке перехода из естественного состояния в государственное, которая дается А. Дебориным. Вот, что он пишет: «Локк утверждает, что люди в естественном состоянии, где они были свободны и равны, и где им принадлежало все на основе общей собственности, неизвестно, по какой причине, решили перейти в гражданское состояние большинством голосов. Тот факт, что переход из «естественного состояния» в гражданское совершается большинством голосов, должен служить оправданием для права большинства в гражданском обществе». На наш взгляд Деборин допускает ряд ошибок. Во-первых, у Локка право на частную собственность возникает уже в естественном состоянии, где «каждый человек обладает некоторой собственностью,... на которую никто кроме его самого не имеет никаких прав». Во-вторых, Локк прямо указывает на причины перехода в гражданское общество - это «неудобства» естественного состояния, связанные с необеспеченностью прав собственности и произвольностью установления каждым человеком мер защиты «закона природы». И, в-третьих, неверно, что Локк мыслит переход из естественного состояния в государственное большинством голосов. Если он и говорит о праве большинства, то для него это такое большинство, в котором неискаженно представлена личность, то есть независимый индивид-собственник-труженник, выражающий общечеловеческие интересы.

В силу этого Локк большое внимание уделял позитивному законодательству, поскольку именно позитивный закон разрушает субъективность естественного состояния, устанавливая единое правовое пространство и именно от законодателя зависит по каким законам будет жить общество. Законодательную власть он называет не только верховной, но и «священной и неизменной в руках тех, кому сообщество однажды доверило». Она представляет собой лишь «соединенную власть всех членов общества», поэтому она не может быть деспотической в отношении жизни и достояния народа, она не имеет иной цели, кроме как сохранения членов общества. Все позитивное законодательство, создаваемое этим органом, должно соответствовать «закону природы» и позитивное право не должно противоречить естественному праву. Позитивный закон это тот же «закон природы», но только выраженный в слове «опубликованный». Он один для всех: «для богатого и для бедного, для фаворита при дворе и для крестьянина за плугом». Как легко заметить, у Локка нет непроходимой границы между естественным и позитивным правом. Для него позитивное право не есть «то, что «сейчас» и «здесь» - право, то «завтра» и «здесь» или «сейчас» и «там» - уже не право». «Закон природы, - подчеркивает он, - выступает как вечное руководство для всех людей, для законодателей в такой же степени, как и для других. Те законы, которые они создают для направления действия других людей, должны так же как и их собственные действия и действия других людей соответствовать закону природы...». Законодатель должен находиться как бы в двух позициях одновременно: в позиции законодателя и в позиции простого гражданина и действия первого должны соотноситься с действиями второго.

«Общественный договор», как теоретико-нормативная модель, указывает именно на эту двойственность позиции законодателя, когда он (законодатель) в законотворческом процессе должен учитывать и позицию граждан, и позицию власти. И только это, по мнению Локка, позволит создавать не произвольные указы, а законы, обладающие силой законности.

«Большое достоинство учения Локка, - пишет В.С. Нерсесянц, - состоит в уяснении необходимой внутренней связи между свободой и правом, свободой и законом (естественным и гражданским). Отвергая понимание свободы как произвольного усмотрения и несвязанной никаким законом, Локк связывает свободу с законом (природы и государства) и рамками законности, наделяя тем самым понятие закона и законности необходимой и определенной ценностно-содержательной характеристикой».

Закон природы не является у Локка антитезой позитивному закону, а «...скорее его собственным условным прошлым», не в смысле предшествующего во времени, а в смысле условий возможности. Чтобы позитивный закон имел форму законности он должен включать в себя естественное право и общественный договор как условия его (позитивного закона) возможности. Без этих моментов невозможно помыслить позитивный закон, который рассматривался бы со всех точек зрения.

«Локк, - пишет И.Ю. Козлихин, - объявляя естественными основные принципы частного права, доказывает тем самым их приоритетность по отношению к позитивным законам, задачи государства ограничивает защитой этих принципов».

Всю многочисленную критику теоретико-легитимационных понятий «естественное состояние» и «общественный договор» можно резюмировать в главном: «Человеческое общество никогда не находилось в естественном состоянии и общественный договор никогда в истории не свершался. Мыслить политическое общество такими категориями не естественно - это иллюзия». Действительно, это иллюзия, но такая иллюзия и такая «неестественная естественность», которая нормативно определяет форму субъекта правоотношений - по сути абстрактного субъекта, - способного жить в режиме формального равенства.

И при всех идеологических победах позитивно-исторической школы права, в действительности выиграла естественно-правовая школа, идеи которой зафиксированы в конституционных нормах и в нормах гражданского права, развитых в правовом отношении, странах.

«Общественный договор», как теоретико-нормативная модель, создает элемент долженствования, то есть то, как необходимо рассматривать отношение между обществом и государством, а не то как эти отношения складывались в истории. Договор определяет юридические права и обязанности сторон (общества и государства) и имеет непосредственное отношение не только к юридическому статусу гражданина, но и к правомочности политической власти.


Царьков Игорь Иванович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Авторитарный политический режим
Некоторые проблемы национального вопроса России 20 века
Понятие тоталитаризма
Организация государственной власти по Джону Локку
Общая характеристика политической системы современного российского общества
Вернуться к списку публикаций