2011-10-28 20:26:04
ГлавнаяПолитология — Государство в политическом учении Ницше



Государство в политическом учении Ницше


Из современных себе политических режимов наибольшую ненависть Ницше испытывает к демократии. Мыслитель утверждает: «Демократизм был во все времена упадочной формой организующей силы...».

Демократия, как форма государства, по мнению Ницше, имеет глубокие исторические корни. Зачатки её он видел уже в Древней Греции. Одним из первых сторонников демократии был Сократ, который почувствовал неизбежность падения инстинктивного, дионисического начала в человеке и предложил заменить его разумом. Именно Сократ выдвинул, по мнению Ницше, ненавистный ему лозунг «равенства прав», являющийся одним из основных принципов демократического государства. Однако Ницше видит разницу между пониманием «равенства прав» у Сократа и в Европе XIX века. Сократ выдвигал данный принцип в условиях разлагающегося полисного строя Афин, граждане которого заразились «усталостью инстинкта». Знатные афиняне по привычке, продолжали выдвигать умершие «великолепные слова». Сократ, считает Ницше, понял, что вернуться в прошлое нельзя и попытался возродить былое могущество своего государства. Методы, которые он использовал, были чисто плебейскими: ирония и диалектика. Выдвигая принцип равенства прав, Сократ, принадлежавший к низшим слоям общества, хотел подчеркнуть, считает Ницше, что все граждане Афин, вне независимости от знатности и положения в обществе, встали перед проблемой изменения политического строя. По мнению Сократа, перед надвигающимся упадком полисной системы и возможностью установления тирании - все равны.

Что же касается современной Ницше Европы, то здесь в почёте, по мнению философа, не знатность, а «стадное животное». Поэтому «равенство прав», предостерегает мыслитель, может «обернуться равенством в бесправии, то есть всеобщим враждебным отношением ко всему редкому, властному, привилегированному, к высшему человеку, к высшей душе, к высшей обязанности, к высшей ответственности, к творческому избытку мощи и властности...».

Итак, Ницше признаёт, что Сократ пытался спасти Афины от «анархии инстинктов», но выступает против него, так как Сократ был противником и победителем инстинкта и аристократии.

Идеи Сократа о демократии, по мнению Ницше, перенял Платон, развив их до уровня социалистических. Платон заложил моральные основы для христианского мировоззрения, породившего идеи, из которых путём отказа от религии возникнут положения европейского демократизма, социализма и анархизма.

«Христианство, - пишет Ницше, - есть платонизм для народа». Христианское мировоззрение стало образом мышления и действия слабых угнетённых людей. «Именно нищие сословия ищут в нём спасения». Оно является учением, направленным против «господ земли», знатных. Христианство есть «ненависть к уму. Гордости, мужеству, свободе; это libertinage ума...». Находясь долгое время в подполье, христианство, утверждает Ницше, стало государственной идеологией. Приручив знатных и сильных, превратив инстинкты в «грех», и, сделав людей больными оно подрывает основы государственного устройства Римской империи и, наконец, уничтожает её. «Делать слабым, - заключает Ницше, - это христианский рецепт к приручению, к «цивилизации».

Жрецам христианства показалось мало, что души людей и государственная власть ослаблены, они ещё создали свою теорию идеального государства - Царство Божьего, стремление к которому должно было превратить людей в послушное стадо, идущее за ними.

Большую роль в разработке этатического учения христианства сыграл, по мнению Ницше, Павел. Чтобы лучше понять Ницше, нам необходимо обратиться к вопросу об отношении христианства к государству.

В Новом Завете чисто внешне объединены два взаимоисключающих подхода к государству. Один отражён в «Откровении Иоанна Богослова» (Апокалипсисе), другой - в «Послании к Римлянам» апостола Павла. Среди современных исследователей существует точка зрения, что Послание апостола Павла более позднее, чем Откровение.

Автор Апокалипсиса осуждает существующее государство, поскольку оно обитель неправды, беззакония, греха и т.п. Поэтому, по мнению Иоанна Богослова, необходимо уничтожить не только «Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным», то есть Римское государство, но и истребить всякое политическое зло. После этого должно возникнуть «царство Господа», которое не будет устроено политически. Иное, по мнению М.М. Кубланова, слишком грубо противоречило бы антигосударственной тенденции Апокалипсиса.

Иные оценки государства в Новом Завете отражены в Послании апостола Павла. Здесь государство, его слуги, показаны благодетельными пекущимися о мире, порядке и справедливости. Павел считает добродетельным преодоление верующими отчуждения от мира политики, преклонение перед государством и повиновение ему. Так, в Послании Римлянам написано: «Всякая душа, да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божьему установлению... Хочешь не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от неё. Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро... надобно повиноваться не только из страха наказания, но и совести».

По мнению Ницше, такое изменение отношения христианства к государству было вызвано потребностью церковнослужителей утвердиться в названном социальном институте. Являясь учреждением естественным, имеющим «свою цель в самом себе», государство тем самым, по Ницше, было проявлением «инстинкта жизни». Понимая это, жрецы, сначала объявляют, будто оно лишено ценности и противоестественно. Это вызвано тем, считает Ницше, что государство, будучи самодостаточным, было противником в процессе подчинения людей священнослужителям. В своих властных притязаниях жрецы христианства идут дальше, утверждая, что только с их санкции государство и другие «естественные учреждения» (судоустройство, брак, попечение бедных и больных) могут приобрести силу ценности. Таким образом, жрец христианства подменяет естественную ценность государства жреческим пониманием ценности.

Павел, продолжает Ницше, воплотил чаяния христианского жреца, стремящегося к власти. Это открытие оценило и мусульманство. Магомет заимствовал государственное учение Павла, «его средство к жреческой тирании, к образованию стада: веру в бессмертие, то есть учение о «Суде».

В отличие от священников, извративших учение Иисуса, сам он был, по мнению Ницше, в отношении института государства нейтрален. Здесь, на наш взгляд, мыслитель выступает против Э. Ренана. Автор «Жизни Иисуса» утверждает: «Основной идеей Иисуса с первого же дня было учреждение Царства Божия. Но это Царство Божие... понималось Иисусом весьма различно». Ренан различал три варианта трактовки Христом Царства Божьего:

1. Как демократического царства бедных и отверженных.

2. Как конца земного государства и утверждения божественного царства для избранных.

3. Как «освобождение духа».

Но говоря о всех этих вариантах государственного развития, Христос, по мнению Ренана, всё же «желал создать новый общественный строй человечества, а не приготовить лишь конец существующего».

Ницше же пишет следующее об отношении Иисуса к государству: «О культуре он не знает даже понаслышке, ему нет нужды бороться против неё, он её не отрицает... То же самое по отношению к государству, ко всему гражданскому порядку и обществу, к труду, к войне, - он никогда не имел основания отрицать «мир», он никогда не предчувствовал церковного понятия «мир»... Отрицание для него есть нечто совершенно невозможное».

Хотя Ницше и не упоминает имени Ренана, но понятно, что обвиняется именно он в приписывании Христу этатических настроений, когда тот относился к государству безразлично, более того, Иисус даже не был заинтересован в борьбе против него. Другое дело церковнослужитель. Он ставит своей целью, считает Ницше, обессилить и поставить под свой контроль государство.

«Царство Божье», «Царство Небесное» проповедуемое Христом было извращено церковной организацией, она «поругало символизм» Спасителя. «Царство небесное, - пишет Ницше, - есть состояние сердца, а не что-либо, что «выше земли» или приходит «после смерти». По мнению мыслителя, истинное учение Христа было по сути своей аристократическим. После смерти Иисуса христианство стало распространяться на грубые народные массы, которые не могли понять «первоначального символизма», поэтому учение Христа было искажено. В этом были заинтересованы церковнослужители. «В сущности, - заключает Ницше, - был только один христианин, и он умер на кресте».

Ницше выступает против мнения Ренана о выдвижении и опеке Римом «идеи великой демократии» путём предоставления свободы мысли, хотя и соглашается с тем, что принцип «равенства прав» был привнесён в римскую действительность стоиками. Христианство, после смерти Христа переняло указанную идею и распространило среди масс.

После распространения церковнослужителями положения о необходимости достижения «Царства Божьего» история развития идей государственности предстаёт у Ницше в виде борьбы между двумя противоположенными ценностями. Это война аристократичности, знатности, язычества с рессенжиментом, демократией, христианством. Слово «рессенжимент» (ressentiment) Ницше взял из французского языка и использовал для обозначения затаённой обиды черни на знатных, которая проявлялась в демократических и христианских идеалах. Аристократию, по мнению Ницше, олицетворяли римляне, рессенжимент - евреи. Именно из среды последних вышли священники, которые исказили истинное учение Христа. Борьба между знатью и чернью существует, по утверждению Ницше, ещё и в его время. «История этой борьбы, - отмечает Таурек, - не могла быть законной, но только видимой».

Победа после падения Рима, считает Ницше, оставалась пре имущественно за слабыми, так как их больше, и они лучше приспосабливаются к новым условиям. Но во время Ренессанса перевес временно оказался у сторонников римско-аристократических идеалов государства. Деятели Реформации - Лютер и Кальвин, рассуждает Ницше, вновь реанимировали умирающую демократию. Римские идеалы не умерли, а стали проявляться локально. Носителями их стала французская феодальная аристократия, которая не только сохранила, но и развила римские ценности. Однако и здесь Рим был настигнут и побеждён демократией. Последним «знамением другого пути», как бы насмешкой над ценностями черни, стал, по Ницше, выступивший «во плоти» античный идеал в лице Наполеона. Он, по мнению Ницше, «самый единоличный и самый запоздалый человек из когда-либо бывших, и в нём воплощённая проблема аристократического идеала самого по себе... Наполеон, этот синтез нечеловека и сверхчеловека». Таким образом, для Ницше Наполеон был идеалом правителя, в котором проявлялись качества тирана и аристократа.

Итак, сохранить жизнь христианскому государственному учению, когда оно уже теряло силу, помогли, считает Ницше, Лютер, деятели английского и французского Просвещения, но главным образом, «категорический императив» и идея правового государства Канта, а также обожествление государства Гегелем.

Кант, по мнению Ницше, заметил нарастающее безверие в обществе и создал свой «категорический императив», который должен был стать светской заменой Бога. «С ним в сердце, - пишет Ницше о рассматриваемой идее Канта, приблудился, подобно лисе, забредшей обратно в свою клетку, к «Богу», «душе», «свободе» и «бессмертию».

Кант, по мнению Ницше, также заставил людей подчиняться праву вместо Бога, тем самым, утвердив в обществе положение о необходимости повиновения, сделав ещё один шаг к превращению человека в «стадное животное». Целью же такого самодостаточного организма как государство, по Канту, стало создание совершенного права, а также наблюдение за максимальным соответствием устройства и режима государства принципам права.

Не приемлет Ницше и положение Канта, что под благом государства следует понимать состояние согласованности конституции с принципами права, которое является обязательством разума и «категорического императива». То есть, государство у Канта, по рассуждениям Ницше, теряет свою сущностную характеристику - силу и становится придатком права.

Реанимацией умирающего христианства занимался, по мнению Ницше, Гегель. Он связывал понятие государства с нравственностью. Гегель даёт следующее определение государства: «Государство есть действительность нравственной идеи, - нравственный дух, как явная самой себе ясная, субстанциональная воля, которая мыслит и знает себя то, что она знает и поскольку она это знает».

Это определение означает, что в государстве и деятельности органов государственной власти воплощается разум, всеобщая воля. Это действительность нравственной идеи, порядок подлинной свободы. Поэтому государство - самоцель, и имеет абсолютное значение. Из последнего Гегель делает вывод, что государство имеет преимущество по сравнению с интересами отдельного лица. Поэтому Рассел считает, что гегелевское учение о государстве оправдывает всякую тиранию и внешнюю агрессию. «Встаёт вопрос, - пишет исследователь, - существуют ли граждане ради государства или государство ради граждан?» Гегель утверждает первое. Либеральная философия, которая исходит из Локка, утверждает второе». В тоталитаризме обвиняет Гегеля и К. Поппер. «Государство- всё, индивид - ничто», - таковы суждения Гераклита, Платона, Аристотеля, Фридриха Вильгельма и Гегеля,» - пишет Поппер. B.C. Нерсесянц считает, что теорию Гегеля нельзя признать тоталитарной. «Гегелевская концепция отличается от тоталитарной... тем, что, Гегель в принципе признавал и отстаивал сферу частной жизни и частных интересов и его гражданское общество, в отличие от политического государства, есть сфера не политическая, область жизни частных интересов, которые хотя и подчинены государственному закону, но в рамках правопорядка и законности автономны от прямого подчинения политической власти».

Государство, с точки зрения Гегеля, это осуществление в мире подлинной свободы, а так как это абсолютная цель духа, то оно есть реализовавшийся в действительности дух. Последний в философии Гегеля есть Бог. «Существование государства, - пишет Гегель, - это шествие Бога в мире». Это положение критикуется большинством исследователей.

Итак, государственный идеал христианства, по мнению Ницше, через положения Канта и Гегеля укрепил свои позиции среди учёных и интеллигенции. Наибольших же успехов среди простого народа христианское государственное учение достигло благодаря демократии, в частности - «яда учения о «равных правах».

«Демократизм, социализм, анархизм, - пишет К. Ясперс, - какими бы они антихристианскими лозунгами ни прикрывались, суть для Ницше порождения утратившего напряжение и расслабившегося христианства. Именно в них христианство продолжает сегодня жить; благодаря удобной лжи христианского происхождения в светском обличье оно сохраняет себя и своё влияние». Действительно, в работе «По ту сторону добра и зла» Ницше утверждает: «С помощью религии, которая всегда была к услугам возвышеннейших стадных вожделений и льстила им, дело дошло даже до того, что и в политических, и в общественных установлениях мы видим всё более явное выражение этой морали: демократическое движение наследует христианскому».

Таким образом, христианство стало, по мнению Ницше, идеологической основой государства. Поэтому считается чем-то предрассудительным заявлять об «особых правах», «о правах господства», о «чувстве почтения к себе, к другому», исчез «пафос дистанции». Вера в «право большинства», делает вывод Ницше, приводит к многочисленным революциям, которыми так богат XIX век.

В результате стремительной демократизации общества, продолжает свои рассуждения философ, сословные различия стираются и уничтожаются.

Люди становятся неоригинальными и одинаковыми. Демократия поддерживает ничем не примечательных людей, а талантливые и утончённые индивидуумы остаются непонятыми и гибнут в одиночестве.

Демократия окончательно укореняет в людях «стадный инстинкт повиновения». Человек здесь, считает Ницше, уже не стремится действовать самостоятельно, а подчиниться любому из «повелевающих», будь-то родители, учителя, законы, сословные предрассудки или общественное мнение. Это, рассуждает Ницше, является опасным для стабильности государственного строя, так как не всегда народные массы будут повиноваться ему. Привыкший и стремящийся подчиняться народ может встать на сторону противников существующего демократического государства. Инстинкт повиновения распространяется не только на низшие слои общества, что Ницше считал хорошим признаком, поскольку демократический строй непрочен, но и на повелевающих. Это приводит к лицемерию правителей, поскольку они не чувствуют за собой реальной силы. Правящие для одобрения своих поступков толпой, продолжает Ницше, преподносят себя как исполнителей неких «высших повелений». Таковыми могут выступать конституции, законы, права, Бог.

Таким образом, в результате демократической формы правления в европейских странах, по мнению Ницше, развивается тип человека, наделённого «стадным инстинктом», который завоёвывает позиции среди подчинённых и среди властвующих. Поэтому подобная «порода людей» становится в современном Ницше обществе «единственно дозволенной».

В демократическом государстве самостоятельная, способная личность начинает восприниматься опасной для существования равенства, а, следовательно, и для основ государства. Ницше считает, что демократия ведёт не только к «измельчанию человеческого типа», но и к деградации государственной власти. Она становится мягче, терпимее, что приводит её к ослаблению и потере «строгости и суровости». «Теперь, - пишет Ницше о современных ему демократических государствах, - уже всякая строгость, даже в деле правосудия, начинает тревожить совесть».

При демократии, утверждает Ницше, уничтожается субординация. В ней отдельные сословия не знают своего места и роли в государственном и общественном строе из-за их смешения. Результатом этого, наряду со стадным инстинктом желания подчиняться, становится реальной потеря населением веры в безусловный авторитет власти, в её истинность. Поэтому высшая государственная власть, делает вывод Ницше, вынуждена заключать своего рода соглашение с подчинёнными ей органами и государственными структурами. То есть нижестоящие органы государственной власти выполняют решения вышестоящих только «условно», «со всеми оговорками эгоизма».

Поскольку демократия, по Ницше, является «упадочной формой государства», то в ней исчезают все учреждения. Под ними Ницше понимает брак, судоустройство, право. При демократии их изменяют в угоду «среднего сорта людей», для защиты от «исключении и исключительных потребностей».

Процесс декаданса учреждений при демократическом режиме остановить нельзя, так как недооценивается и презирается авторитет. Для учреждений необходим, по Ницше, антилиберальный инстинкт, характеризующийся наличием воли «к традиции, к авторитету, к ответственности на столетия вперёд, к солидарности цепи поколений вперёд и назад in infinitum». Учреждения, по мнению Ницше, существовали в Римской империи. Из современных ему государств, ещё не утративших их, Ницше называет Россию. Ярким примером упадка современных ему демократических учреждений Ницше считает брак.

Отрицательной стороной демократии, продолжает свои рассуждения Ницше, является и то, что сословное деление здесь заменяют «деньгами», которые определяют положение человека в обществе. Это и отсутствие «пафоса дистанции», характерной для государств, где существуют сословия, вызывает к жизни рабочий вопрос. «Но чего хотят? Спрашиваю ещё раз, - вопрошает Ницше. - Если хотят цели, то должны хотеть и средств: если хотят рабов, то надо быть дураками, чтобы воспитывать их для господства».

Единственно правильной, с точки зрения Ницше, является политика демократического государства в отношении труда рабочего. Тяжёлая работа, по мнению Ницше, представляет собой лучшее средство для отвлечения человека от ненужных и опасных для государства размышлений. Изнурительный труд «с утра до вечера «ставит перед рабочим маленькую цель, при выполнении которой в трудящемся просыпается чувство удовлетворения. Поэтому государство, где существует постоянный и усиленный труд, может не беспокоиться за свои устои. Но и эта положительная черта, делает оговорку Ницше, начинает в демократическом государстве терять свои позиции из-за неправильной политики в отношении сословий. В противном случае, рабочие вряд ли бы пришли к выводам, опасным для государства, так как сам по себе рабочий класс совершенно обезличен. Трудящиеся не считают свою роль - «винтика машины» - предосудительной. Они наивно уверены, что их страдания могут быть уничтожены простым повышением заработной платы. Они не понимают, резюмирует Ницше, что никакая зарплата не в состоянии вознаградить их за утрату их внутренней ценности.

Демократическое государство, хотя и возникает на основе христианского идеала о «Царстве Божьем», но в отношении религии, утверждает Ницше, делает одну из самых серьёзных ошибок. Демократия в вопросе веры становится на позиции народа, что не позволяет извлечь пользы из религии. Более того, подчеркивает Ницше, демократическое государство вынуждено, в силу неоднородности мнений о вере среди черни, признать свободу вероисповедания, то есть заявить, что «религия будет рассматриваться как частное дело» и что «ответственность за неё будет переложена на совесть и привычку каждого отдельного человека». В результате, в государстве рождается «спор религий» ведущий к атеизму. Но человеку нужна вера, считает Ницше, поэтому вакуум, возникший в душе, индивид уничтожает надеждой в силы государства. Так, например, произошло и с Гегелем. Таким образом, как уже отмечалось нами ранее, государство в жизни человека, по представлениям Ницше, начинает занимать место, ранее отведённое Богу. В этом Ницше видит опасность, поскольку религия и государство не могут заменить друг друга.

Вера в Бога, по мнению Ницше, обеспечивала поклонение людей государству как явлению, относящемуся к таинству и сверхмировому сознанию. С момента отрицания Бога человек начинает подходить к государству с чисто прагматических позиций, ставя во главу угла полезность или вредность политики государства для него или его партии. К правительству, констатирует Ницше, относятся как чему-то, что может быть заменено в силу ненадобности.

Люди перестают уважать даже законы. «Никто не чувствует иного обязательства в отношении закона, - пишет мыслитель, - как только покориться на мгновение власти, которая внесла этот закон...». Таким образом, государственная власть, основанная на мнении большинства, утверждает Ницше, начинает довлеть над законами, которые начинают носить временный характер. Это не может, по мнению мыслителя, привести к какому-то положительному результату, ибо действительно великие изменения требуют времени и совместно направленных усилий.

В конечном итоге, такое неуважительное отношение к государству приводит, по Ницше, к его отрицанию, «к отмене понятия государства, к устранению противоположности между «частным» и «публичным». «Пренебрежение к государству, упадок и смерть государства, разнуздание частного лица (я остерегаюсь сказать: индивида), - заключает свои размышления Ницше, - есть последствие демократического понятия государства».

Декаданс демократического государства, по мнению мыслителя, не следует ни приостанавливать, ни задерживать. Демократия, в конечном итоге, позволяет возникнуть новой форме государства - кастовому аристократическому строю.

Мы можем сделать вывод, что Ницше предполагает, что существует определённый круговорот государственных форм. Эта идея могла быть перенята им у Платона, Полибия и Цицерона. Однако нельзя говорить о простом заимствовании. С одной стороны, рассматриваемая идея была у Ницше лишь частным проявлением закона «вечного возвращения». С другой стороны, круговорот государственных форм у мыслителя не носил столь безусловный характер, как у античных мыслителей. Так, например, тирания у Ницше выступает как переходная форма государства, которая существует недолго. Ко всему, идеальное государство у философа не является смешанной формой, как у Платона, Полибия или Цицерона.

Таким образом, Ницше различал следующие формы государственного правления: монархию, республику и кастовый строй. Последний Ницше положит в основу своих представлений о будущем государстве. Монархию мыслитель предпочитал республике.

Тираническую форму государства Ницше считал лучше демократической, поскольку первая позволяет наибольшим образом проявиться индивидуальности. Современные ему демократии, сточки зрения мыслителя, вырастают из христианского учения о государстве и нравственности и являются упадочной формой государства.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Авторитарный политический режим
Класс, нация и общественная политика в русской революции 1917 года
Значение естественного права в отечественной правовой мысли конца XIX - начала XX века
«Первичные» и «вторичные» права естественного состояния у Джона Локка
Соотношение политического режима с сущностью, содержанием и формой государства
Вернуться к списку публикаций