2011-10-28 19:31:33
ГлавнаяПолитология — Методологическая основа политико-правовых воззрений позднего Ницше



Методологическая основа политико-правовых воззрений позднего Ницше


Политические и правовые взгляды Ницше сформировались уже к концу 70-х годов XIX века, то есть несколько раньше, чем он высказал основные положения своей философской концепции. К этому времени Ницше переоценил установки бывших своих кумиров: Шопенгауэра, Вагнера, по- новому посмотрел на философию Древней Греции. Позднее, в 1883 году философ опишет эволюцию своих взглядов в мифе о «трех превращениях духа», о том «как дух становится верблюдом, львом верблюд и, наконец, ребенком становится лев». Верблюд несет на себе груз человеческой культуры, но его путь ведет в пустыню, он бесплоден. В пустыне «львом становится дух, свободу хочет он себе добыть и господином быть в своей собственной пустыне». Лев отрицает тысячелетние ценности, пытается завоевать себе право создать собственные. Но для этого ему необходимо стать ребенком, чтобы творить новые ценности в «невинности и забвении».

В основе политических и правовых воззрений Ницше лежали четыре основные философские идеи, выдвинутые им в работе «Так говорил Заратустра»: нигилизма, «воли к власти», «вечного возвращения» и «сверхчеловека». Не менее важными в толковании мыслителем государственных и правовых явлений стали его представления о справедливости, равенстве и свободе. Все вышеназванные идеи исходили из своеобразной этической оценки Ницше действительности второй половины XIX века. «Если бы об общем характере социальной и политической жизни земного шара в названный период необходимо было бы судить исключительно по сочинениям Ницше, - отмечает Е.В. Тарле, - получилась бы следующая картина: «В XIX веке человечество было угнетаемо весьма сильным и никогда прежде не случавшимся недугом - повышенной чувствительностью, гипертрофированною совестливостью, болезненною чуткостью к чужим страданиям. Благородная и деликатная болезнь эта угнетала в одинаковой сильной степени и Англию, и Германию, и Францию, и иные страны, и распространялась, преимущественно, в высших, правящих сферах общества, хотя не щадила и низших...».

Неадекватность понимания Ницше существующей действительности не вызывает сомнения, однако причины ее объясняются исследователями по-разному. Некоторые видят в оценках Ницше симптомы его болезни и чисто биографический мотив «воли к концу», другие усматривают в ней стратегическое провидение философа, третьи - стремление к нарциссизму, самолюбованию и индивидуализму. Ряд авторов указывают на желание Ницше противостоять уравнительным тенденциям своего времени.

Для нашего исследования остается главным: Ницше принадлежал к тому направлению политико-правовых учений, которое стремится не к консолидации, а к разрушению современного ему общественного строя. Как демократы, социалисты и анархисты, Ницше не доволен существующим положением дел, но его не привлекают лозунги свободы, равенства, справедливости в таком виде, как их трактуют вышеназванные течения. Ницше выступает за аристократическую оценку этих понятий. Более того, философ говорит о необходимости «переоценки всех ценностей», поскольку суть истории ближайших трех веков характеризуется таким явлением, как «нигилизм». Этот термин Ницше заимствовал у Т. Бурже, который, в свою очередь, взял его у Тургенева.

Нигилизм, по Ницше, означает, что «высшие ценности» утрачивают свою силу и переходят в ничто, человек теряет цель, добро, справедливость, веру в себя, происходит падение и регресс «мощи духа». Нигилизм у Ницше, считает крупный отечественный ницшевед С.Ф. Одуев, «не является стадией или полосой в развитии отношений... буржуазного, общества, следствием крушения его идеалов и надежд; нет, он есть определенное состояние космического порядка, отступление от законов космического бытия, от сущностных законов жизни. Главная, решающая причина всех зол коренится в биопсихической структуре современного человека, в его физиологической деградации, в ущербности его психики, в ослаблении инстинктов жизни».

Налицо вырождение человечества, его «декаданс». Это приводит к господству посредственности, «массы», простых людей, которые «разучились скромности, раздувают свои потребности до космических и метафизических ценностей», в основание бытия кладутся идеалы, которые не являются таковыми: счастье большинства, добро, благо, справедливость, цель, истина и другие «химерические» представления «стадного» человека.

Нигилизм, как психологическое состояние наступает, по мнению Ницше, в силу ряда причин. Во-первых, когда человек перестает верить, что в бытии есть смысл, когда он убеждается в тщетности своего существования. Во-вторых, когда человек обнаруживает: над ним нет «единства», некой «цельности». «В сущности», - пишет Ницше, - «человек теряет веру в свою ценность, если через него не действует бесконечное ценное целое: иначе говоря, он создал такое целое, чтобы иметь возможность веровать в свою собственную ценность». И, наконец, когда человек понимает, что существующий «мир создан только им из психологических потребностей ... возникает последняя форма нигилизма, ... неверие в метафизический мир, - запрещающая себе веру в истинный мир». Сущее кажется людям, по мнению Ницше, обесцененным.

Нигилизм наблюдается как в низших, так и высших слоях общества. Среди слабых он проявляется в стремлении «последних» людей перенести вину за свое «вырождение» на «высших» представителей человечества, в желании восстать против господства последних. В высших сословиях нигилизм приводит к «саморазложению». Правящие начинают презирать инстинкты, пытаются утвердить свою власть демократизмом, сентиментальностью, состраданием и так далее. Высшие классы покидает сознание своей собственной правоты, они правят, но не господствуют, они не сознают себя аристократией.

Различая пассивный и активный нигилизм, Ницше призывает не к первому, как стремлению к покою, к созерцательности, к бегству от действительности (буддизм, философия Шопенгауэра), а ко второму, как проявлению «повышенной мощи воли и духа». Активный нигилизм означает «мужество признать то, что есть», и перейти через него дальше, считаться с роком только тогда, когда он говорит слабому: «погибни».

П.Д. Зорин, изучая исследования Шпрангера о Ницше, пишет, что Шпрангер справедливо усматривает заслугу Ницше в том, что он один из первых западноевропейских теоретиков заметил упадок культуры на рубеже двух эпох, выразив его в своей концепции нигилизма и сделав его исходной точкой своих тревожных размышлений о настоящем и будущем своей эпохи».

Рассматривая проблему нигилизма и его распространения в конце XIX - начале XX веков, Бибихин В.В. отмечает, что «концепция Ницше является актуальной в плане выяснения причин, сущности и путей преодоления этого явления». Ницше приходит к выводу о необходимости «переоценки всех ценностей», под которыми он, прежде всего, подразумевает моральные и культурные. Некоторые исследователи видят истоки этого принципа Ницше в философии Шопенгауэра.

Нужно иметь в виду, что Ницше не был аморалистом, он не отрицал мораль как пустое явление в жизни общества, поэтому исследователи, называющие философию Ницше аморальной, не совсем точны. Имморализм, как отмечает особенность этого понятия Л.З. Немировская, представляет переоценку существующих нравственных установлений. Такое понимание имморализма Ницше близко к рассуждениям русского философа Н. Михайловского. Он пишет, что Ницше стремился не упразднить, а реформировать нравственность (мораль), поставив её на более прочные основания, «лежащие по ту сторону добра и зла».

Несколько иначе дает определение имморализма С.Ф. Одуев. По его мнению, имморалист «это человек, отвергающий любую мораль, всякие моральные императивы». Однако при таком понимании имморализм мало отличается от аморализма. Но С.Ф. Одуев обращает внимание на ряд особенностей имморализма Ницше. Во-первых, «он не связывает господствующий в обществе класс общепринятыми нормами христианской нравственности, которые навязывают в качестве морального регулятора «большинству»; и, во-вторых, Ницше не признает никаких объективных оценок морали, «подходит к ним ... с точки зрения «жизни рода».

Но что же собой представляет, по мнению Ницше, мораль? Он считает, что это система оценок, которая имеет корни «в жизненных условиях известного существа» людей определенного слоя. «Нет моральных явлений, а есть только моральная интерпретация этих явлений». Поэтому нравственная оценка представляет собой лишь мнение, которое имеет внеморальное происхождение.

Ницше различает два типа морали - высший и низший; соответственно «мораль господ» и «мораль рабов». Так как взгляды мыслителя отличались аристократичностью, то свою задачу он видел в обосновании «высшего» типа морали. Где же искать его? Может быть в христианстве? Нет. Христианская мораль «столь же безнравственна, как и любая вещь на земле», победа ее идеалов достигается при помощи тех же «безнравственных средств, как и всякая победа: насилием, ложью, клеветой, несправедливостью».

Не жалует Ницше и тех мыслителей, которые не дают умереть моральным ценностям христианства. Лютер, Лейбниц, Кант, Гегель - все они внесли свою лепту в их реанимацию. Но особо постарался в этом, по Ницше, И. Кант. «Добродетель должна быть нашим изобретением, нашей глубоко личной защитой и потребностью: во всяком ином смысле она только опасность, - утверждает Ницше в «Антихристе», критикуя идеи создателя категорического императива. - Что не обуславливает нашу жизнь, то вредит ей».

«Добродетель», «долг», «добро само по себе», «доброе с характером безличности и всеобщности» - все это химеры, в которых выражается упадок, бессилие жизни...». Христианская нравственность, по Ницше, это проявление низшего типа морали. Она защищает слабых и неудачников от сильных. Христианство «объявило смертельную войну этому высшему типу человека».

Христианство создало демократию - моральный и государственный идеал «толпы», «черни», а это «приведёт к расслаблению воли господствующего класса». Ницше «боится, - считает С.Ф. Одуев, - что в новых условиях» правящий слой «может растеряться, остаться в плену старых нравственных «предрассудков» и не проявит достаточной твёрдости в осуществлении «требований жизни». Религия нужна только толпе для обуздания её. Аристократия не нуждается в христианстве, ей нужны новые «моральные ценности».

Развенчав христианскую мораль и объявив о смерти Бога, Ницше, по нашему мнению, не отвергает, а хочет определить их место в отношениях господства и подчинения. «Мы атеисты и имморалисты, - рассуждает Ницше, - но мы поддерживаем религии и морали стадного инстинкта: дело в том, что при помощи их подготавливается порода людей, которая когда-нибудь да попадёт в наши руки, которая должна будет восхотеть нашей руки».

Интересную особенность атеизма Ницше подметил русский религиозный философ Л. Шестов. Он считает, что до Ницше говорили: человек «обязан» верить. «Ницше сказал: «Человек имеет право верить, быть религиозным», - пишет Шестов, - история атеизма Ницше - это история отыскания этого права. Ницше всю свою жизнь искал веру, и если он её не нашёл, то, стало быть, таковы условия, что ему и найти её нельзя было».

Итак, Ницше в своём учении прибегает к критике христианства для освобождения будущей аристократии от общепринятых моральных норм и для воспитания её на новых идеях и ценностях, на основе его собственного этического учения.

К вопросу о «переоценке всех ценностей» примыкает проблема понимания Ницше свободы, равенства и справедливости, отношение к которым также, по нашему мнению, накладывают отпечаток на политико-­правовые взгляды Ницше.

В основе представлений Ницше об этих понятиях лежат несколько установок. Во-первых, в гносеологии Ницше приходит к выводу об отсутствии истины. Не о её относительности, как утверждали софисты и киники, а о том, что она всегда субъективна и является лишь разновидностью заблуждения. Всё зависит от выбора.

Так как Ницше поставил свою новую философию на службу «высшему» типу, то критерий истины должен определяться практической выгодой, которую она приносит «расе господ». Истинно то, что полезно торжеству аристократии в упрочнении её господства.

Во-вторых, он отрицает общественный прогресс как ложное учение, основанное на представлении о нравственном совершенствовании человека, на вере в возможность достижения социального идеала. Он пишет: «Не надо впадать в ошибку! Время бежит вперёд, - а нам хотелось бы верить, что и всё, что в нём, бежит так же вперёд, что развитие есть развитие поступательное... Такова видимость, соблазняющая самых рассудительных. Но девятнадцатое столетие не есть движение вперёд по сравнению с шестнадцатым; и немецкий дух в 1888 году есть шаг назад по сравнению с немецким духом в 1788...

Общий аспект напоминает огромную экспериментальную лабораторию, где кое-что удаётся, рассыпанное на протяжении всех времён и эпох, и несказанно многое не удаётся, где нет никакого порядка, логики, связи и обязанности».

И, наконец, общественные идеалы, которые до сих пор предлагались - недостижимы, поскольку общество не представляет собой цельный организм. Оно состоит из отдельных личностей, обладающих своей собственной волей, которая не может быть организована социально.

Ницше ставит во главу угла личность с её жизненными, телесными, инстинктивными и духовными потребностями. В силу этого нет смысла связывать личность моральными догмами, которые лишь не дают развиться ей. Зло заключается во внутренних оковах, связывающих личность, в зависимости её совести от учений о грехопадении, сострадании и любви.

По мнению Ницше, так называемые зло, преступление, эгоизм - естественные и необходимые проявления силы и могущества личности. Чтобы индивидуум мог смело и полно проявить всю свою мощь, надо освободить весь его эгоизм от связанной с ним «нечистой совести». Человек перестанет быть злым, когда не будет считать себя таковым. Ницше считает, что источник силы личности - страсти. Необходимо признать ее право господствовать в жизни, только тогда индивидуум сумеет проявить все свои способности.

Надо освободить личность от «нравственной ответственности» в христианском значении этого слова, ибо это тоже сдерживающий развитие личности фактор. Единственный смысл жизни человечества может лежать только в полном расцвете индивидуума, в улучшении его типа до уровня нового совершенного вида - «сверхчеловека». Так как не все люди могут достичь этого, то надо признать полную свободу для высших, лучших личностей и сделать массы пассивным орудием для возвеличивания этих личностей.

Ницше решительно выступает против политического, общественного равноправия и социального нивелирования общества. Эти условия ведут, по его мнению, к понижению человеческого вида до уровня трусливого и обезличенного стадного животного. Анализируя подобные представления Ницше, дореволюционный русский психолог Н.Я. Грот утверждает, что философ «мечтает о возвращении к началам и принципам языческой культуры, ... он поклоняется только тем позднейшим эпохам в жизни человечества, когда отдельная личность достигла наибольшего блеска и расцвета внешнего могущества власти и индивидуальных способностей. Так он с энтузиазмом говорит об эпохе Возрождения...». Это не означает, что Ницше поклоняется разврату и насилию, процветающим в это время, а восхищается расцветом гениальности и творчества личности. Однако мыслитель считал эти отрицательные явления неизбежной обратной стороной медали.

Хотя Ницше действительно не был равнодушен к языческим идеалам, о чем свидетельствует его любовь к Древней Греции, это не говорит, по нашему мнению, о правильности утверждений некоторых исследователей, приравнивающих данные идеи Ницше к «естественному состоянию» Руссо. «Руссо, - пишет Е.В. Тарле, - верил в этику, прирождённую благость примитивного человека и на этой вере основывал свой идеал», ко всему, «Руссо верил в подчинённую роль инстинктов». Что же касается Ницше, то он не приемлет цивилизацию за выработанною ей этику и христианство. Ницше, возвышая «белокурую бестию», верит в доминирующее значение инстинктов и в их господство.

Ещё на одну сторону индивидуализма Ницше указывает русский правовед П.И. Новгородцев. «Именно во второй половине XIX века, - считает Новгородцев, - и с особенной яркостью у Ницше возрождается и живёт то понимание личности, которое встречается ещё у Гёте, Шлейермахера и романтиков, и которое может служить философским выражением ярких индивидуалистических стремлений. Это понимание выражается в требовании, чтобы лица, освобождённые от традиционных связей, развивали свою самостоятельность и далее, в сторону отличия друг от друга, так чтобы каждый осуществлял свой собственный идеал не равный никакому другому. В основе этого понимания личности лежит представление о её незаменимости и своеобразии».

Интересную характеристику свободы даёт Ницше в своей работе «Сумерки идолов». «Свобода означает, что мужские, боевые и победные инстинкты господствуют над другими инстинктами, например над инстинктами счастья... Чем измеряется свобода, как у индивидуумов, так и у народов? Сопротивлением, которое должно быть побеждено, трудом, который расходуешь, чтобы остаться наверху. Высший тип свободных людей следовало бы искать там, где побеждает высшее сопротивление, в пяти шагах от тирании, у самого порога опасности рабства». Свобода, это то, что ты «имеешь волю к собственной ответственности». Из этого отрывка видно, что даже в понимании свободы Ницше вносит идею атональности, которой он восхищается, рассуждая о Древней Греции ещё в юности.

Ницше утверждает, что самой большой ошибкой, приведшей к декадансу и потере человеком свободы, явилась замена естественного развития жизни и природной силы искусственным и безосновательным поиском справедливости, равенства и счастья для всех. В «К генеалогии морали» Ницше отмечает, что вопрос о справедливости возник только с появлением закона, поэтому справедливости самой по себе не существует. Однако следует отметить, что идею равенства Ницше также не отделяет от права. В основе последнего должно лежать неравенство, ибо истинная справедливость выражается в неодинаковом отношении к слабым и сильным, так как люди неравноценны.

Корни неравенства Ницше видит не только в природе человека, но и гораздо глубже: в принципе существующего мира вещей, в способе проявления космической закономерности: «воле к власти» (der Wille zur Macht). Проблема «воли к власти» Ницше до сих пор является одной из самых спорных. Работы под таким названием Ницше не создавал, это уже не вызывает сомнения у исследователей, но понятие «воли к власти» существовало. Более того, например, немецкий исследователь Герхард Рупп утверждает, что это понятие является единственным связующим звеном в столь разрозненном изложении Ницше своей теории. Термин «воля к власти» впервые упоминается Ницше в работе «Так говорил Заратустра». Ему нет места в раннем творчестве Ницше. Но само представление о том, что позднее Ницше назовёт «воля к власти» и «чувство власти» (das Machtgefilhl) встречается уже в ранних произведениях мыслителя.

Есть мнение (Р. Соломон, У. Кауфман, К. Ясперс), что мыслитель постепенно пришёл к понятию, хотя размышления о силе и слабости были присущи его произведениям.

Сегодня среди зарубежных исследователей критикуются две крайние точки зрения на «волю к власти»:

1) Взгляды «новых философов», понимающих этот термин исключительно как онтологический. Исходя из этого выводится, что социальные и политические силы данного принципа имеют реакционный характер.

2) Критика распространённого до сих пор экзистенционального (главным образом хайдеггеровского) понимания «воли к власти».

На современном этапе выработались две основные интерпретации «воли к власти». Одни учёные в этом термине видят сублимацию стремления к самоопределению человека (то есть экзистенциальный подход) «Кауфман X., Соукл У.»; другие - принцип, реализующий стремления на разных уровнях жизни и мира. Представители последнего подхода, который является новейшим, считают, таким образом, что «воля к власти» выходит за рамки только человеческого существования и является двигателем всего сущего (В. Мюллер-Лаутер, Ф. Герхард).

Нельзя не отметить, что рассматриваемое понятие появилось у Ницше не без влияния Шопенгауэра. «Это та же самая шопенгауэровская «мировая воля», - считает Зорин П.Д., - которая у Ницше приобретает конкретный образ «воли к власти»... Шопенгауэрово космическое значение воли интерпретируется у Ницше биологически. Он хочет создать философию активного действия, пытаясь преодолеть шопенгауэровский космизм». По всей видимости, концепция «воли к власти» была необходима Ницше не только для объяснения бытия, но и для доказательства космической предопределённости власти «господ» над «рабами», для обоснования его идеала «касты господ».

Довольно подробную характеристику «воли к власти» даёт Г. Рупп, который выводит её из второй части «Так говорил Заратустра» из главы «О самопреодолении». Итак, Рупп выделяет следующие слои в характеристике «воли к власти»:

- абсолютные тотальные претензии;

- совпадение со всем бытием, которое она породила и которое в ней заключено;

- самоопофеоз, который проявляется в её провозглашении монополии.

На связь «воли к власти» с правом особое внимание обращает Оттманн.

Он пишет, что вышеназванное понятие не следует понимать «как завуалированную попытку философа претендовать на право господства для свободных духом... Ницше описывает феноменологию силы и её значение для права». Итак, по мнению Ницше, в мире и обществе безраздельно господствует «воля к власти», которая среди людей проявляется в «bellum omnium contra omnes» (войне всех против всех).

Имеется ли цель у «воли к власти», к чему она стремится? Ницше считает, что мировой цели нет. Это иллюзия. Мир вечно течёт и вечно умирает, в нём нет ничего постоянного, кроме бесконечного течения. «Всё течёт», - как утверждал Гераклит. Однако мир в своём движении повторяется. Если бы не было последнего, то стоило бы предположить наличие целесообразности. Достигнув известного предела, поток становления возвращается к исходной точке. Так Ницше излагает один из основных пунктов своей философии - учение о вечном возвращении (die ewige Wiederkunft des Gleiches).

Впервые эту идею Ницше высказывает в работе «Так говорил Заратустра». «Всё погибает, всё вновь устроится; вечно строится тот же дом бытия. Всё разлучается, всё снова друг друга приветствует, вечно остаётся верным себе кольцо бытия», - рассуждает пророк Заратустра. B.C. Нерсесянц не без основания видит истоки рассматриваемой идеи Ницше в учении Гераклита.

«Вечное возвращение» ещё раз убеждает Ницше в необходимости борьбы против «вечных» заповедей прежней морали и в необходимости переоценки понятий государства и права. Ко всему, поскольку «вечное возвращение» не может дать ничего принципиально нового, значит надо принимать жизнь таковой как она есть. Интересно, что в этом Ницше невольно перекликается с утверждением Гегеля «о необходимости принятия действительности», хотя у Ницше даётся немного другая интерпретация. У него вышеназванное выражается в знаменитой формуле amor fati (любовь к року), которая проявляется в двух смыслах:

- для сильных - это любовь, благосклонность судьбы;

- у слабых - как любовь к судьбе, слепая покорность ей.

«Вечное возвращение» является и средством философского обоснования господства аристократии над народами, которое свободно от всяких моральных обязательств. Оно неизбежно приведёт к краху всех тех, кто ведёт борьбу за разрушение «космического» строя, за коренное преобразование общественных отношений. Мир не имеет цели и смысла. Но жизнь человека не может существовать без телеологии. «Тысяча целей существовала до сих пор, ибо существовала тысяча народов, - говорит Заратустра. - Недостаёт ещё только одной цепи для тысячи голов, недостаёт единой цели». Поэтому человечество, по мнению Ницше, деградирует всё дальше и больше.

Человек изнемогает от бесконечной усталости и неминуемо погибнет, если его уничтожение не будет остановлено новым актом творчества. Настало время поставить перед человечеством новую цель, которая сковала бы его воедино и удержала от гибели. Надо торопиться, пока почва для этого ещё плодотворна.

Какую же цель спешит Ницше определить человечеству ради его «спасения»? Сверхчеловек (der Ubermensch) - вот та цель, которой оно должно следовать; его воля есть та цепь, которой он скуёт людей в единое целое. Сверхчеловек - это высшая ценность, которую можно создать на земле; всё существующее должно оцениваться лишь по отношению к нему, в сравнении и в сопоставлении с ним.

Человек, рассуждает Ницше, должен работать и изобретать, чтобы построить жилище для сверхчеловека, подготовить его пришествие на землю, ради этого он должен забыть о своих маленьких делах, о «счастье большинства», желать собственной гибели. Новые господа земли должны вырасти на гордом аристократизме «высших людей», их презрении ко всему, что стоит ниже их на иерархической лестнице. Сверхчеловек, по представлению Ницше, должен стать вершиной биологической эволюции.

Здесь заметно влияние на воззрения Ницше дарвинизма. Но в идеях последнего сам Ницше видел иногда утверждение не самых сильных, а самых хитрых, которые могут приспосабливаться к окружающей действительности. Сверхчеловек Ницше господствует не благодаря хитрости, а из-за своего ума и силы. Поэтому, Заратустру всегда сопровождают орёл (символ силы) и змея (символ ума). Может быть, и правы некоторые исследователи, говорящие о провозглашении Ницше идеи самоутверждения человека как личности в понятии «сверхчеловека». Неоспоримо то, что Ницше приписывал своему идеалу право повелевать, быть господином над всеми.

«Сверхчеловек» у философа отражал высший тип концентрации «воли к власти», которая должна была стать высшим мерилом ценности. Сверхчеловек, это творец, который обладает волей созидать мир, формировать ценности, определяющие эпоху и поведение людей, живущих в ней. Сверхчеловек - это законодатель, которому безразлична объективная истина, добро и зло. Он творит, пока его воля не скажет: «Так хотела я! Так захочу я!»

Сверхчеловек - это вождь, не щадящий для экспериментов ни своей, ни чужой жизни. Человек для него безразличен: он лишь «бесформенный материал, из которого творят, простой камень, который нуждается в руке, - пишет Ницше в Esse Homo. «Созидающие, будьте тверды» - такова первая заповедь господствующей аристократии по Ницше. Творцы не должны знать ни сострадания к порабощённым людям, ни угрызений совести, ни стыда за свою жестокость, ибо пока сила и право на их стороне - возмездия нечего бояться.

Сверхчеловеку в его начинаниях не будет мешать бог, ибо он мёртв. Он сам станет богом. Недаром Л. Шестов писал, что Ницше христианство заменил религией сверхчеловека.

Итак, политические и правовые воззрения Ницше обосновывает с помощью идей нигилизма, воли к власти, вечного возвращения и сверхчеловека.


Горячева Мария Викторовна







Интересное:


К.Н. Леонтьев и идея русской империи
Понятие политического режима
Понятие тоталитаризма
Договорная природа правового государства Джона Локка
Государство в политическом учении Ницше
Вернуться к списку публикаций