2011-10-28 19:30:00
ГлавнаяПолитология — Формирование политических и правовых взглядов Фридриха Ницше



Формирование политических и правовых взглядов Фридриха Ницше


До сих пор недостаточно изученными остаются идеи Ницше о государстве и праве. В рамках этой проблематики представляется целесообразным рассмотрение формирования политических и правовых взглядов Ницше, которые сложились ранее, чем его философская концепция в целом.

Политико-правовые взгляды Ницше не обособленны от общей системы его взглядов. В связи с этим было бы правильным рассмотреть интересующую нас проблему в соотношении с развитием его мировоззрения.

Ряд исследователей выделяют в становлении философской концепции Ницше три этапа:

1. 1872-1876 («Рождение трагедии», «Несвоевременные размышления») - увлечение идеями А. Шопенгауэра и Р. Вагнера.

2. 1877-1882 («Человеческое, слишком человеческое», «Утренняя заря», «Веселая наука) - изучение проблем человеческого познания и критика современной морали.

3. 1883-1888 («Так говорил Заратустра», «Генеалогия морали», «Антихрист» и др.) - приобретение концепцией завершенного вида.

Со стороны других ницшеведов рассмотренная точка зрения подвергается критике.

Деление творчества Ницше на три этапа, по нашему мнению, не отражает эволюции его взглядов на государство и право. В 1871 году Ницше начинает работу над книгой «Греческое государство», которая так и не была завершена. Именно с этого времени в его произведениях появляются рассуждения о проблемах государства и права. До 1870 года Ницше занимался главным образом вопросами классической филологии. Однако изученные им в это время произведения древнегреческих мыслителей (Гомера, Гесиода, Феогнида Мегарского, Гераклита, младших софистов, Платона), а также работы Гельдерлина, Шопенгауэра и Р. Вагнера заметно повлияли на его поздние политико-правовые воззрения и поэтому не могут быть оставлены без внимания. Тем не менее, эпизодические высказывания Ницше о государстве и праве до 1870 года не позволяют, по нашему мнению, выделить это время в отдельный период его политико-правового творчества.

Основные идеи, относящиеся к государству и праву, сформировались у Ницше уже примерно к моменту создания его произведения «Человеческое, слишком человеческое» (1877). В этой работе философ поднимает проблемы, связанные с возникновением государства и права, соотношением государства и культуры, государства и религии, говорит о существовании права сильного и права слабого, а также подвергает критике демократию, социализм и анархизм. То есть Ницше затрагивает основные проблемы, связанные с его пониманием государственно-правовой действительности, которыми мыслитель будет заниматься в последующих своих произведениях.

Прочный философский фундамент политико-правовые воззрения приобрели благодаря идеям «сверхчеловека», «воли к власти» и «вечного возвращения», которые Ницше высказал впервые в работе «Так говорил 3аратустра» (1883).

Таким образом, в эволюции воззрений Ницше на государство и право можно выделить два этапа:

1) 1870 - 1876 («Греческое государство», «Греческая женщина», «Гомеровское соревнование», «Рождение трагедии») - становление политико-правовых воззрений Ницше;

2) 1877 - 1889 («Человеческое, слишком человеческое», «Утренняя заря», «По ту сторону добра и зла», «К генеалогии морали», «Сумерки идолов» и др.) - превращение отдельных политико-правовых постулатов Ницше в относительно законченную схему, имеющую своё философское обоснование.

Взгляды Ницше хотя и формировались под влиянием ряда мыслителей (Феогнида Мегарского, Платона, софистов, киников, Канта, Гегеля, Шопенгауэра и других), но всегда носили черты яркой индивидуальности философа и не были, как утверждал Л. Штейн, обыкновенными заимствованиями. Большую роль в становлении Ницше как мыслителя сыграли ряд обстоятельств его жизни.

Ницше родился 15 октября 1844 года в семье лютеранского пастора. Рано потеряв отца, юный Ницше, вплоть до поступления его в школу Пфорта (в 1858), жил с матерью, бабушкой и сестрой. Уже тогда у него появились ряд предпочтений, которые спустя 30-40 лет будут вдохновлять мыслителя. Фридрих узнал от бабушки, что его род происходит от польских графов Ницких, которые во времена реформации не предали лютеранство и поэтому вынуждены были бежать от преследований в Германию. Эти рассказы помогли юному Ницше увериться в благородстве его рода, он также восхищался порядком выборов короля Польши. Д. Галеви пишет, что много раз молодой человек заставлял рассказывать о том, «как происходили выборы короля дворянами, съехавшимися для этого верхом на лошадях в большую долину; право даже самого младшего из них воспротивиться общей воле и не соглашаться с выборами, восхищало и поражало его». Уже с этого возраста изучает Ницше лютеранство и Библию, а также занимается музыкой.

«Я имел счастье быть воспитанником достопочтенной школы Пфорта, из которой вышло столько мужей (Клопшток, Фихте, Шлегель, Ранке и так далее, и так далее), небезызвестных немецкой литературе», - писал Ницше 10 апреля 1888 года Г. Брандесу. За время пребывания в этом знаменитом учебном заведении Ницше изучает произведения Гельдерлина, идеи которого отразятся в его позднейших политических воззрениях. Будучи, как и Ницше, сыном пастора, Гельдерлин теряет веру и становится почитателем Греции. В своей незаконченной поэме Гельдерлин показывает образ грека, скорбящего о падении своего народа и призывающего лучшую часть человечества к возрождению, являясь тем самым, как бы «слабым прообразом будущего Заратустры».

К этому же времени относятся первые сомнения в религии, от которой Ницше освобождается медленно и с боязнью. Он пишет в своем дневнике: «Как часто вся наша философия представляется мне Вавилонской башней! Философия приводит к печальным результатам: она только смущает народную мысль; надо ожидать великих событий в тот день, когда толпа поймет, что все христианство не имеет под собой никакой почвы». Таким образом, христианство необходимо, по мнению Ницше, для усмирения толпы, которое достигается посредством веры. Христианство имеет ряд конфессий, но нас будет интересовать лишь лютеранство, повлиявшее, без сомнения, на взгляды Ницше и в то время отражавшее его позицию в отношении государства и права.

Мартин Лютер, основатель вышеупомянутого вероисповедания, в работе «О светской власти, в какой мере ей следует повиноваться» (1523) высказывает мысль о «решающей роли светского государства в вопросах социальных отношений. В основе взглядов Лютера лежат идеи «двух порядков» (духовного и светского) и соответственно двух систем права (божественного и естественного), которые основываются на убеждении реформатора в непримиримости веры и разума. Поэтому, уже с детства Ницше усваивает положения лютеранства, что требования к государству и праву предъявляются не на языке Библии, а исходя из политической целесообразности.

Можно сказать, что, будучи пока еще человеком религиозным, Ницше во взглядах на политико-правовую действительность отличался достаточной светскостью, чтобы говорить о необходимости веры для внутреннего благополучия государства. «Я пытался отрицать все, но, увы! Как легко разрушать и как трудно создавать!» - восклицает 17-летний Ницше. Уже в этом возрасте молодой человек понимает необходимость создания новой веры взамен старой, но вряд ли уже тогда он задумывается о необходимости новой формы государства, которая бы соответствовала ей.

Молодой Ницше ставит еще один вопрос, который поможет впоследствии разрешить проблему: во что верить. Он говорит о дальнейшей эволюции человека как биологического существа: «Является ли он (человек) в настоящее время законченным существом или еще что-нибудь ждет его в истории?».

С 1862 года Ницше обучается в Боннском университете, изучая классическую филологию, а в следующем году вместе со своим преподавателем Ритчлем перебирается в Лейпциг. Он узнает со слов своих товарищей формулы Гегеля, Фихте и Шеллинга, но тогда это не заинтересовало его, и говорить о влиянии их систем на дальнейшее становление политических и правовых взглядов Ницше еще преждевременно. Не привлекали его и демократические воззрения Фейербаха, так как Ницше был «слишком аристократом, по воспитанию или по темпераменту». Позднее он обратится к этим мыслителям с целью переработки их систем и создания своей, не обойдя стороной и вопросов государства и права.

Государственные и правовые реалии оценивались в студенческие годы Ницше, по нашему мнению, с позиций Шопенгауэра, влияние которого отмечают большинство исследователей. Увлечение взглядами этого мыслителя продлится у Ницше долгие годы, хотя он и отверг ряд положений своего «духовного учителя», Ницше называл его не иначе как «доблестным мужем и рыцарем со стальным взглядом».

Право, по Шопенгауэру, это та часть нравственности, которая является одним из факторов, ограничивающих волю одного человека. В отличие от простого отрицания неправды, существенной характеристикой права является наличие принуждения, которое обеспечивается государством. Последнее, выполняя функцию защиты людей от неправды, возникает, считает Шопенгауэр, из общего договора. Государству безразличны нравственные побуждения, следовательно, сила должна быть функцией права. Это достигается благодаря разделению власти на законодательную, исполнительную и судебную. Рассматривая формы государственного правления, Шопенгауэр отдает предпочтение монархии.

Вплоть до 1866 года Ницше, занимающегося филологией и открывшего для себя Шопенгауэра, не волновали события, происходящие в Пруссии. Но, будучи патриотически настроенным человеком, он не мог оставаться равнодушным. Перед Германией как никогда остро стояла задача объединения. В качестве двух центров, претендующих на роль гегемона в этом процессе, выступали Пруссия и Австрия.

Ницше во время битвы при Содовой (1866), где Австрии было нанесено окончательное поражение, занимался византийскими манускриптами. Он проникается гордостью национальной победы, чувствуя себя патриотом. «Я вижу, - пишет Ницше, - как государство и его глава ведут грандиозную сознательную работу... Здесь, конечно, не место для морали, но для того, кто наблюдает, - достаточно прекрасное и величественное зрелище». Итак, в это время Ницше высказывает мысль, что к государству нельзя подходить с точки зрения морали.

Вскоре дела Пруссии вновь перестанут интересовать Ницше. Он отворачивается от действительности, в которой дела великих людей сменились парламентскими интригами. Он восхищается деятельностью Отто фон Бисмарка, человека, игравшего главную роль в объединении Германии. В ответ на письмо своему другу Герсдорфу о делах в парламенте он пишет: «Я без труда понимаю из твоих рассказов о махинациях его (Бисмарка) противников, потому что ведь совершенно необходимо, чтобы все маленькое, сектантское, узкое, ограниченное восставало против подобных натур и постоянно воевало с ними». В этом письме обращает внимание не раз уже отмеченная черта Ницше в оценке событий, в том числе государственных - аристократизм автора. По всей видимости, также на охлаждение интереса Ницше к общественной жизни повлияло увлечение его идеями Шопенгауэра, утверждавшего, что политика и история - призрачная игра.

Вскоре молодого человека ждал успех, ему в 24 года, еще до получения диплома Базельский университет предложил профессуру. «С Пасхи 1869 года по 1879 год, - пишет Ницше в письме Брандесу, - я жил в Базеле; мне пришлось отказаться от моего немецкого подданства, так как, будучи офицером, я не смог бы отказаться от слишком частых призывов на службу, не нарушая своих академических обязанностей».

Здесь, в Швейцарии, Ницше подружился с человеком, кардинально повлиявшим на его жизнь, Рихардом Вагнером. По просьбе Людовика II Баварского Вагнер написал трактат «О государстве и религии», который настолько поразил Ницше, что влияние этой работы Вагнера отразилось на всех, даже самых поздних произведениях философа. В трактате Вагнер пишет о своём разочаровании в результате революции 1848 года в народных массах, которые неспособны поддержать уже завоеванную культуру. Но последнее необходимо, этого следует добиваться правителю путем консервативных иллюзий, главной из которых должен быть патриотизм. Являясь гарантом существующего государства, для культуры он недостаточен. Ей необходима ещё религиозная иллюзия. Только правители видят жизнь такой, какая она есть, «без покрывала», и поэтому им тяжелее всего. На подобную жертву способны лишь благородные. Вагнер приходит к этому выводу, по мнению Ницше, не без влияния идей Шопенгауэра, утверждающего, что судьбы аристократии неотделимы от целей государства.

Франко-прусская война 1870-1871 годов по началу не вызывала у Ницше прилива патриотизма, поскольку, находясь под влиянием Вагнера, он боится гегемонии Берлина. «Не надо войны, - утверждает Ницше, - государство слишком много выигрывает от этого». Он переживает за культуру. Вспоминая о конфликте между Спартой и Афинами, в результате которого пала Греция, он пишет госпоже Ритчль 20 июня 1870 года: «Печальные исторические аналогии говорят мне, что даже традиции, созданные культурой, могут быть уничтожены ужасами национальной войны».

В приведённых двух отрывках мы впервые встречаем антитезу: «развитие культуры - интересы государства», которая получит своё оформление во взглядах Ницше на государство позднее. Идея останется, но изменится отношение Ницше к франко-прусской войне, в частности, и к войнам в целом. Перелом в оценке произойдёт после того, как мыслитель, все-таки будучи патриотом, оставит Базель и пройдёт войну в качестве санитара. Он уверится, что только война может преобразить человечество, только она способна поселить в нём стремление к героическому и высокому. Со времени франко-прусской войны Ницше стал больше внимания уделять анализу действительности. Е. Тарле пишет: «Фр. Ницше, человек огромного и лихорадочно работающего ума и ненормальной, ни с чем несоизмеримой гордости, приступил к анализу германской, - говоря шире, - европейской действительности в первые годы после франко-прусской войны, а в 1888 году страшная болезнь уже навсегда прервала его деятельность».

Осознав величие войны, Ницше возвращается к начатой им ещё в 1869 году рукописи, которая выйдет в 1871 году под названием «Рождение трагедии, или эллинство и пессимизм», где автор говорит о «трагической Греции». Древняя Греция и её идеи повлияли на становление взглядов Ницше вообще, и политико-правовых, в частности, более чем Шопенгауэр и Вагнер. «...Изменяя на время идеализму и романтизму, отрекаясь иногда от Шопенгауэра и Вагнера, - сначала косвенно, а затем и напрямик, - Ницше остался верен античности», - пишет Ф. Зелинский.

Историей и взглядами греков философ стал интересоваться ещё в школе Пфорта, а будучи студентом, даже написал работу, посвящённую идеям Феогнида Мегарского (2 пол. VI века до н.э. - нач. V века до н.э.), за которую получил высокую оценку своего учителя классической филологии профессора Ритчля. Феогнид Мегарский в своих поэмах восхвалял благородных по духу людей. Лучшими, по его мнению, являются те формы государства, где правят аристократы. Если же к власти приходят демократы, то государство превращается, по высказыванию поэта, в корабль без управления.

«Рождение трагедии» Ницше представляет для нас интерес не столько развитием взглядов философа на государство и право, поскольку им он уделил мало внимания, ограничившись лишь некоторыми высказываниями, а подходом мыслителя к генезису культуры в Древней Греции. Ницше противопоставляет два начала: дионисическое - инстинктивное, бесцельное, оправдывающее всё красотой и аполлоновское - интеллектуальное, рассудочное, оптимистическое, морализованное. «Антитеза глубоко правильная, - пишет Ф. Зелинский, характеризуя вышеуказанную мысль Ницше, - но у её пылкого автора она повела к оценке, к сосредоточению всех полюсов там и всех минусов здесь».

Ницше считает, что дионисическое начало было присуще доклассической и досократовской Греции или, как её называет автор, «трагической эпохе эллинизма». Это время расцвета в Греции трагедии. Ницше критикует идеологов, утверждающих, что хор в трагедиях символизирует народ в противовес действиям, происходящим на сцене, как олицетворяющим поступки царственных особ. Автор «Рождения трагедии», отрицая предчувствие Эсхилом и Софоклом «конституционного народного представительства», пишет: «Конституционное народное представительство не было известно in praxi античному государственному строю, и не будем надеяться, что и в его трагедии оно не являлось ему, даже в виде «чаяния». В этом высказывании Ницше видна, не только его уверенность в чуждости грекам «трагической эпохи» идеи народовластия, но и неприятие им самим этой идеи.

Рассуждая о трагедии Софокла «Царь Эдип», а также трактуя действия главного её персонажа, Ницше высказывает мысль, которая позднее разовьётся в идею «права сильного». Он пишет: «Благородный человек не согрешает, - вот, что хочет нам сказать глубокомысленный поэт, пусть от его действий гибнут всякий закон, всякий естественный порядок и даже нравственный мир - этими самыми действиями очерчивается более высокий магический круг влияний, создающих на развалинах сокрушённого старого мира мир новый». В Эдипе Ницше видел человека мудрого, который осмелился посягнуть на волю богов, того, кто нарушил границы, определённые человеческой природой. «...Мудрость, - отмечает Ницше, - преступное действие по отношению к природе». Эдип, по представлению Ницше, герой, поднявшийся выше законов и государственных установлений, освящённых богами.

В своих рассуждениях о преступном в понимании греков «трагической эпохи» Ницше обращает внимание на идеи «Прикованного Прометея» Эсхила. «Лучшее и высшее, чего может достичь человечество, оно вымогает путём преступления и затем принуждено принять на себя и его последствия,... суровая мысль, странно отличающаяся по тому достоинству, которое она придаёт преступлению, от семитического мифа о грехопадении, где любопытство, лживость притворства, склонность к соблазну, похотливость - короче, ряд жёстких аффектов по преимуществу - рассматриваются как источник зла». Здесь под «семитическим мифом о грехопадении» Ницше подразумевает известную идею христианства, которая явилась апофеозом развития аполлоновского начала со времени Сократа. «То, что отличает арийское представление, - продолжает автор, - это возвышенный взгляд на активность греха как на прометеевскую добродетель по существу, причём тем самым найдена этическая подпочва пессимистической трагедии - как оправдание зла в человечестве и при том, как человеческой вины, так и неизбежно следующего за ней страдания». Всё это - проявление индивидуализации, которую греки не могли перенести.

«Трагическая эпоха эллинизма» начинает, по Ницше, вырождаться с Еврипида и Сократа, последний же представлен у него «первым декадентом в истории греческой культуры». Сократ в одиночку «отрицал греческую сущность», выраженную в лице Гомера, Пиндара, Эсхила, Перикла, Фидия, Пифии и Диониса.

В 1871-1872 годах Ницше написал три отрывка, которые так и не вылились в книгу: «Греческое государство» (1871), «Греческая женщина» (1871) и «Гомеровское соревнование» (1872). Они представляют для нас интерес, поскольку позволяют увидеть некоторые суждения автора о государстве и праве.

Восхищение и преклонение Ницше перед древнегреческой государственностью, в конечном счёте, предопределит политико-правовые предпочтения философа.

По мнению Ницше, государства-полисы произошли в Древней Греции путём насильственным, в результате войн и порабощения более сильными слабых. «Если мы теперь посмотрим, - пишет Ницше в «Греческом государстве», - как мало покорённые вскоре за тем думают об ужасном происхождении своего государства - в сущности говоря, нет такого рода события, о котором история осведомляла нас хуже, нежели о возникновении тех неожиданных, насильственных, кровавых и, по крайней мере, в одном пункте необъяснимых узурпаций; если, напротив того, сердца невольно стремятся к заманчивости возникающего государства, предчувствуя невидимо глубокую цель там, где расчётливый разум способен видеть лишь сложение сил...».

Подобную идею во второй половине XIX века Ницше высказал не один. Здесь необходимо назвать одного из основоположников насильственной теории Гумпловича, который пришел к такому же выводу, что и Ницше, независимо от него. Как видно, у Ницше идея насильственного происхождения государства появилась на основе анализа процесса возникновения древнегреческих полисов, поэтому обвинения Людовика Штейна о несостоятельности и необоснованности идеи Ницше, в отличие от той же идеи у Гумпловича, во многом предвзяты. Действительно, Ницше не приводил, как Гумплович, данные «из истории первобытного мира, сравнительной этнографии, сравнительных исследований по правоведению...», но это не означает, что он не использовал «лингвистику и народные предания». Напротив, Ницше на материалах произведений Гомера и Гесиода, а также досократиков изучил те тенденции, которые были присущи Древней Греции в XII -VIII вв. до н.э. До сих пор одним из основных источников, позволяющим нам судить о возникновении государства в то время, являются «Илиада» и «Одиссея» Гомера, а также «Труды и дни» Гесиода.

Любовь Ницше к Гомеру обуславливалась ещё, по нашему мнению, аристократичностью аэда. «Идеалы Гомера, - считает К. Куманецкий, идеалы аристократические, и обращается он к носителям аристократической культуры и самосознания. Эпические поэмы Гомера - своего рода кодекс аристократической морали».

Вернемся к идеям Ницше, касающимся возникновения государства в древней Греции. Гумплович в качестве причин беспощадной войны называл расовые различия, а особенно стремление людей к удовлетворению своих материальных потребностей. В отличие от него, Ницше видит причину «позорного происхождения» государства в политическом (государственном) инстинкте, который якобы появляется у народов «только в страшные моменты государственной жизни...». «Греков же, - рассуждает философ, - ввиду единственной солнечной высоты их искусства, мы уже a priori представляем себе как «политических людей в себе»; и, действительно, история не знает второго примера такого ужасного разнуздания политического стремления, такого полного приношения в жертву инстинкту государственности всех других интересов - в крайнем случае, можно сравнить и по тем же причинам выделить таким же титулом людей Ренессанса в Италии».

Здесь, по-видимому Ницше, ещё находится под влиянием идей Аристотеля о государстве, который утверждал, что государство - результат и конечная цель генезиса политической природы человека. Но в отличие от Аристотеля, Ницше говорит о дальнейшем существовании государственного инстинкта у греков, даже после создания ими государства. Он «постоянно начинает свирепствовать против самого себя... Кровавое соперничество города с городом, партии с партией, страсть к кровопролитию в тех маленьких войнах..., короче говоря, непрерывное возобновление троянских сцен борьбы и ужасов, в созерцание которых Гомер, как истинный эллин, радостно погружается...». Так проявляется политический инстинкт, когда государство уже существует, но какая же форма общественного строя была до него? Догосударственное естественное состояние, как чистое проявление политического инстинкта, Ницше характеризует высказыванием, заимствованным у Гоббса: «bellum omnium contra omnes» (война всех против всех). В войне, по Ницше, возникает государство, и в ней его сущность.

Рассматривая становление государственности, Ницше считает, что между первобытностью и государством существует некий этап «прообраза государства». Эту организацию людей он называет «первобытным военным государством». Не была ли эта организация аналогом «военной демократии» Энгельса? По всей видимости, общее между представлениями обоих мыслителей имеется. И тот, и другой говорят о переходном этапе от догосударственного строя к государственному. И Энгельс, и Ницше признают наличие патриархального рабства. Мыслители, употребляя эпитет «военный», показывают значение военной организации на данном этапе развития общества. Они также говорят о социальном расслоении, только, по мнению Энгельса, на данном этапе слои ещё не до конца оформились, а у Ницше речь идёт уже о «разделении хаотической массы на военные касты». В основе процесса возникновения государства Энгельс видит развитие производительных сил и производственных отношений, тогда как Ницше утверждает, что оно вызвано рождением военного гения. «Бессознательная цель всего движения, - пишет философ, - подчиняет под своё ярмо каждого частного человека и в разнородных натурах производит как бы химическое претворение их свойств, чтобы они были приведены в сродство с той целью. В высших кастах чувствуется уже сильнее сущность этого внутреннего процесса, а именно, что имеется в виду рождение высшего гения - которого мы признали за первоначального основателя государства. На многих государствах, например, на Ликурговом государственном устройстве Спарты, можно ясно видеть отпечаток основной идеи государства, рождение военного гения».

Вышеназванная цель не исчезает и после утверждения государственности. Ницше считает, что одним из первых увидел её Платон и отразил в идеале государства. «Настоящая цель государства, - отмечает Ницше, олимпийское существование и постоянно обновляемое рождение гения, по отношению к которому всё остальное является орудием, вспомогательным средством, способом, - здесь найдена при помощи творческой интуиции и изображена с яркой осязательностью. Платон смотрел через ужасающе разрушенную герму тогдашней государственной жизни и открыл в её ядре нечто и до сих пор божественное».

Поскольку люди являются лишь «средством государственной цели», то Ницше понимает под государством «лишь железные тиски, которые насильственно создают социальный процесс». Из государства возникает и общество, поскольку первое не может существовать без второго и без семьи. «Гордо и спокойно выступает... государство; оно ведёт за руку прекрасную, цветущую женщину, - греческое общество».

Когда государство образуется, стремление bellum omnium contra omnes не пропадает, оно «направляется внутрь», «обществу даётся время расти, зеленеть, как только настанет несколько тёплых дней, дать распуститься блестящим цветом гения».

«Война всех против всех» в мирное время превращается в агональность (состязательность). О последней Ницше пишет в другом своём произведении -«Гомеровское соревнование» (1872). Состязание и борьба (война) - это две Эриды, добрая и злая, утверждает Гесиод в «Трудах и днях». Атональность, по мнению Ницше, это то, что поддерживает существование греческого государства. «Если же мы устраним соревнование из греческой жизни, перед нами тот час же предстанет догомеровская бездна, с ужасной, дикой ненавистью и жаждой уничтожения». Понимая это, греки, по мнению Ницше, дабы не вернуться к «войне всех против всех» в её первозданном виде, даже изобрели остракизм. Смысл последнего становится ясным, по мнению Ницше, в высказывании эфесцев при изгнании брата Гераклита - Гермодора: «Среди нас никто не будет наилучшим; если таковой имеется, пусть он будет где-нибудь в другом месте и у других». Почему же никто не должен быть наилучшим? - задаёт вопрос Ницше. - Потому, что «благодаря этому иссякает соревнование, и вечное основание эллинского государства было бы подвергнуто опасности. Позже остракизм иначе относится к соревнованию: он применяется в случае опасности, что один из великих соревнующихся политиков или главарей партий, в разгаре борьбы, сочтёт нужным прибегнуть к вредным и разрушительным средствам и к государственному перевороту. Первоначальный смысл этого удивительного учреждения заключался не в роли клапана, а в роли стимулирующего средства... Это - сущность эллинского представления о соревновании: оно гнушается единовластия и боится его последствий...».

Победа и потеря всех соперников для грека и греческих государств, подчёркивает Ницше, означает вырождение. Так пали Афины и Спарта, два самых величественных полиса Древней Греции.

Большую роль в государстве, по мнению Ницше, играют женщины. «Пока государство в зачаточном состоянии, - пишет философ в «Греческой женщине», - женщина как мать имеет перевес и определяет степень культуры и её проявление; назначение женщин также возмещать расстроенное государство».

Для развития государств и культуры необходимо, по мнению Ницше, рабство. «Для того чтобы была широкая, глубокая и плодородная почва для художественного развития, - пишет Ницше в «Греческом государстве», - громадное большинство, находящееся в услужении у меньшинства, сверх меры своей индивидуальной потребности должно быть рабски подчинено жизненной нужде. За их счёт,... тот привилегированный класс освобождается от борьбы за существование, чтобы породить и удовлетворить мир новых потребностей.

Вследствие этого мы должны, скрепя сердце, выставить жестоко звучащую истину, что рабство принадлежит к сущности культуры...».

В работах «Греческое государство» и «Греческая женщина» Ницше частично касается вопросов права. Он приписывает грекам наличие правового инстинкта, который «не переставал возвещать из медных уст» следующие слова: «Победителю принадлежит побеждённый с женой, с детьми, всем имуществом. Сила даёт первое право, и нет права, которое в своей основе не являлось бы присвоением, узурпацией, насилием». Таким образом, право, как и государство, по Ницше, рождается из насилия.

Нужно отметить, что философ помимо права в объективном смысле выделяет право субъективное, хотя и не использует названных понятий. Так, говоря о греческой женщине, он утверждает, что Платон в своём идеальном государстве уравнял её права с мужскими, тогда как в полисе женщины были совершенно бесправными. Последнее, по мнению Ницше, лучше, чем современное ему положение женщин для них же самих. В Греции «относительно государства женщина чувствовала себя в верном положении: от того достоинства у неё было больше, чем когда-либо потом», - считает Ницше. Это вызвано тем, «что инстинкты женщины как оплот будущих поколений, непреодолимы и что в них ясно сказывается природа, заботящаяся о сохранении рода».

Ещё одна особенность греческого права, по мнению Ницше, касалась семьи. Право последней в отношении «мужа, ребёнка было в значительной степени ограничено: муж жил в государстве, ребёнок рос для государства и под руководством государства».

Итак, в своих ранних произведениях, на основе анализа древнегреческой истории, Ницше приходит к выводу о насильственном происхождении государства. Важную роль в этом процессе, по мнению мыслителя, сыграл политический (государственный) инстинкт, который Ницше выразил формулой «война всех против всех». Ницше утверждал о существовании между первобытным и государственным строем некоего переходного этапа - «первобытного военного государства». По мнению философа, образование государства стало предпосылкой для возникновения общества.

Мыслителями, оказывающими большое влияние на политико-правовые взгляды Ницше на данном этапе, были М. Лютер, Гельдерлин, Феогнид Мегарский, Р. Вагнер и Шопенгауэр.


Горячева Мария Викторовна







Интересное:


Правовые взгляды Ницше
Значение естественного права в отечественной правовой мысли конца XIX - начала XX века
Некоторые проблемы национального вопроса России 20 века
О некоторых вопросах развития современной демократии в России
К.П. Победоносцев как державный идеолог
Вернуться к списку публикаций