2012-08-26 14:23:28
ГлавнаяЛитература — Теоретические аспекты проблемы свободы воли и ее отражение в творчестве В.С. Высоцкого



Теоретические аспекты проблемы свободы воли и ее отражение в творчестве В.С. Высоцкого


Сущность терминов свобода, воля, свобода воли.

Ключевыми понятиями в нашей работе являются категории свободы, свободы воли и воли. Учитывая разногласия в определении данных понятий в различных отраслях научного знания, считаем необходимым обозначить те значения, на которые мы опираемся при использовании вышеприведенных терминов.

В философии существует несколько определений свободы: свобода - это «универсалия культуры субъектного ряда, фиксирующая возможность деятельности и поведения в условиях отсутствия внешнего целеполагания»; «возможность поступать так, как хочется»; «одна из основополагающих для европейской культуры идей, отражающая такое отношение субъекта к своим актам, при котором он является их определяющей причиной и они, стало быть, непосредственно не обусловлены природными, социальными, межличностно-коммуникативными, индивидуально - внутренними или индивидуально-родовыми факторами». Ядром всех предложенных определений выступает субъект, способный совершить акт выбора и достичь поставленной цели. Ключевыми понятиями, определяющими степень свободы личности, становятся понятия цели, мотивов, выбора. Возможность выбора независимо от внешних обстоятельств как раз и делает субъекта свободным. Эта возможность не противоречит интересам индивида, а, наоборот, объективно соответствует им.

В самом общем смысле «свобода» означает отсутствие ограничений и принуждения. В самом содержании понятия «свобода» внутренне заложен вектор альтернативности, то есть сознательного противостояния социальному давлению: свобода конструируется именно в социальном контексте как результат преодоления несвободы. В современной философии проблема свободы понимается как в социальном приложении, так и в качественно новой своей постановке - как свобода текста и свобода его интерпретации. Наука не признает абстрактной свободы, она всегда конкретна и относительна. Конкретность и относительность определяются объективными условиями и конкретными обстоятельствами. В зависимости от этого люди могут обладать свободой в одних сферах деятельности и быть лишены ее в других сферах. Отсюда и степень свободы может быть разной: свобода выбора цели, свобода в выборе средств, свобода приспособления к действительности. Таким образом, основной характерной чертой свободной личности, обнажающей присутствие категории свободы, становится ситуация выбора, в которой она оказывается. И степень свободы каждого отдельного человека зависит от него самого.

Достаточно своеобразно определение понятия свободы в «Энциклопедии символов, знаков, эмблем»: «Свобода - один из центральных мифов и символов нашего времени». Как видим, свобода здесь отождествляется с мифом, который внедряется в умы людей с помощью средств массовой информации и действий агитаторов и идеологов. И именно этот миф преподносится как реальность, хотя он таковой не является: «"Свободное" общество оказывается новой завуалированной формой социально- политической и экономической несвободы...». Авторы статьи утверждают, что свобода в принципе не может быть достигнута никогда, так как, «будучи рабами своих культурно-психологических установок, люди, сбросившие ярмо одних несвобод, неизбежно попадают в еще худшую зависимость от новых форм порабощения». Все точки зрения на понятие свободы характеризуются авторами как отдельные мифы, каждый из которых акцентирует свои стороны и проблемы. Это понимание свободы можно охарактеризовать как социальную концепцию понятия. Она полностью противоречит философскому пониманию данного определения в силу того, что подходит к нему с позиций человеческого общества в целом, в то время как философия останавливается на конкретном человеке. Поэтому для нас в данном вопросе ближе теория философии, хотя социальная концепция тоже имеет свои плюсы.

Понятие свободы активно используется в этической науке. Здесь оно приобретает качественное определение «нравственная свобода» и понимается как «возможность и способность человека быть самостоятельной, самодеятельной и творческой личностью, выражать в моральной деятельности свою собственную, подлинно человеческую сущность». Лишь благодаря свободе человек может быть моральным существом, ответственным за свои поступки. Состояние полной нравственной свободы наступает тогда, когда осознанная необходимость перерастает в личную нравственную склонность, становится внутренней потребностью человека, для которого интересы общества неотделимы от его собственных. Применительно к отдельному лицу это состояние достигается в процессе всестороннего воспитания и самовоспитания личности.

Обобщая все вышеизложенное, отметим, что в этике, по сравнению с философией, подразумевается более конкретный подход к обозначенному понятию. Главной характеристикой свободной личности здесь становится нравственность человека. В связи с этим возникает равенство между личными интересами и интересами общества. Таким образом, категория нравственной свободы в этике становится надличностной, общественной.

Воля определяется в философии как «специфическая способность или сила», «феномен саморегуляции субъектом своего поведения и деятельности», «духовный акт, благодаря которому подтверждается некоторая ценность, признанная таковой, или благодаря которому стремятся к ней». Главное в волевом акте заключается в осознании ценностной характеристики цели действия, ее соответствия принципам и нормам личности. Воля может быть направлена только на ценное, поэтому она напрямую зависит от индивидуальной субординации ценностей. В отличие от свободы воля - более конкретное понятие, обнаруживающее себя в пределах более конкретной ситуации. «Воля как духовный акт всегда является свободной волей, то есть может выбирать среди многих мотивов даже такой мотив, который противоречит жизненным потребностям человека. Благодаря этому человек представляет собой единственное существо, которое может добровольно действовать наперекор своим собственным интересам и даже уничтожать себя». Структура волевого акта может быть представлена следующим образом: принятие решения (осуществление выбора цели), мобилизация усилий на его реализацию. Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти актуальных потребностей, импульсивных действий. При несовпадении цели волевого действия и актуальной потребности принятие решения часто сопровождается борьбой мотивов. В психологии воля понимается как «способность человека, проявляющаяся в самодетерминации и саморегуляции им своей деятельности и различных психических процессов». В качестве основных функций воли выделяют: выбор мотивов и целей, мобилизация психических и физических возможностей в ситуации преодоления препятствий при достижении поставленных целей. Ситуации, требующие срочной волевой регуляции, многообразны. Это может быть преодоление каких-либо препятствий, направленность действия в будущее, конфликт мотивов, конфликт между требованием подчинения социальным нормам и имеющимся у человека желанием и т.д. В характеристике воли в психологии основной смысл складывается вокруг понятия волевой регуляции, то есть способности управлять своими желаниями и эмоциями. В зависимости от этого определенный субъект обладает неким набором волевых качеств, характеризующих его личность. Усилия психологии направлены, прежде всего, на развитие волевой регуляции, которое связано с формированием богатой мотивационно-смысловой сферы, стойкого мировоззрения и убеждений человека, а также способности к волевым усилиям в особых ситуациях действия. Развитие этой способности связано с переходом от внешних способов изменения смысла действия к внутренним.

Как видим, понятие «воля» активно используется как философами, так и психологами. Для нас важны сведения обеих наук. Философия - теоретическая наука. Поэтому ее действия не направлены на практическую реализацию. Так, воля только характеризуется, описывается в своей сущности. Психология в этом плане - наука с практическим уклоном: характеризуя понятие воли, она стремится обозначить практические положения для выработки личностных волевых качеств. С этих позиций данные психологии представляются нам как отдельная ветвь философского знания с более детальной разработкой проблемы воли. Психологические аспекты воли важны для нашего исследования в том плане, что в них определяются закономерности развития волевой сферы личности, а также ее проявление в различных видах поведения и деятельности. Знания в этом направлении могут оказать существенную помощь при характеристике личности героя B.C. Высоцкого. В соответствии с этим, основным трудом в изучении данного вопроса стала для нас монография Е.П. Ильина «Психология воли». В ней теория и методология изучения волевых процессов подвергается тщательному анализу. Автор характеризует теории воли, существовавшие ранее в науке, определяет волевые качества личности, патологии воли, уделяет внимание вопросам развития «силы воли» и методике изучения волевых качеств. Важнейшими для нашей работы стали следующие положения, обоснованные Евгением Павловичем Ильиным:

1. Анализируя теории воли, автор отрицает их противоречивость друг с другом и указывает на то, что «понимание феномена воли возможно только на основе синтеза различных теорий, на основе учета полифункциональности воли как психического механизма, позволяющего человеку сознательно управлять своим поведением».

2. «...Волевая регуляция является частным видом произвольного (осознанного) управления и характеризуется использованием значительных волевых усилий, направленных на преодоление препятствий и трудностей, т.е. является механизмом самомобилизации». Достижение желаемых целей сопровождается рядом волевых усилий, которые человек должен проявить в той или иной ситуации. Нельзя говорить в общих чертах о проявлениях воли и дать им характеристики, ибо «проявления воли всегда конкретны и обусловлены теми трудностями (со всеми присущими им особенностями), которые человек преодолевает». С этой точки зрения, никакая теория, существовавшая ранее, не сможет в полной мере и максимально точно охарактеризовать проявление воли героя B.C. Высоцкого (также, как и проявление воли любого человека), так как конкретные обстоятельства каждой конкретной ситуации вносят свои коррективы в решение проблемы. И порой незначительная деталь может коренным образом изменить бытовавшие представления о природе воли.

3. Волевые качества не являющиеся рефлекторными, то есть заложенными в человеке независимо от его сознания, а наоборот. Принимая решение в той или иной ситуации, связанной с определенными трудностями, «человек раздумывает, а не реагирует как автомат, при помощи механизма условных рефлексов». Таким образом, воля и волевые качества не могут быть поняты как условно-рефлекторный процесс. Преодоление тех или иных препятствий связано с определенными волевыми усилиями, которые понимаются как «сознательное и преднамеренное напряжение физических и интеллектуальных сил человеком».

4. В своей работе Е.П. Ильин уделяет особое внимание характеристике волевых качеств личности, к которым относятся: терпеливость, упорство, упрямство, настойчивость, выдержка, долготерпение (стоицизм), смелость, решительность, самостоятельность, инициативность, дисциплинированность, организованность, старательность (усердие), энергичность, героизм и мужество, самоотверженность, принципиальность, целеустремленность, самообладание. Учитывая принятое нами положение автора о том, что невозможно дать обобщенную характеристику «силы воли» человека, напрашивается вывод о том, что лирический герой В. Высоцкого обладает определенным набором волевых качеств. Таким образом, нам представляется возможным изучить и описать именно те волевые качества, которыми обладает герой Высоцкого.

Если свобода в самом общем смысле - определенное состояние отсутствия ограничений и принуждения, а воля - конкретный акт, направленный на достижение поставленной цели как ценности, то свобода воли - «способность человека к самоопределению в своих действиях». Аналогичные по смыслу определения находим и в других словарных статьях, где свобода воли определяется как «способность индивида к моральному самоопределению», «возможность поступать, как самому хочется». Авторы «Философского энциклопедического словаря» механически складывают содержание термина «свобода воли» из составляющих его понятий «воля» и «свобода». Нам импонирует мысль А.А. Столярова о том, что термин «свобода воли» в ретроспективном плане «можно рассматривать как историко-философскую метафору: ее исторически зафиксированные коннотации значительно шире возможного нормативного значения термина, в котором акцентируется смысл понятия «свобода», а «воля» может быть заменена «решением», «выбором» и т. п. эквивалентами». Как категория этики свобода воли означает, что, совершая поступок, человек совершает «моральный выбор между добром и злом, нравственным и безнравственным. Поскольку этот выбор зависит от самого человека, последний обладает моральной ответственностью, его действия могут быть поставлены ему в заслугу или вменены в вину». Итак, категория свободы воли предполагает ответственность человека за свои поступки.

Споры вокруг определения понятия свободной воли ведутся еще со времен возникновения философского знания и по сегодняшний день. Они обоснованы в полной мере жизненной важностью этой проблемы, «ибо от ее решения зависит признание ответственности человека за свои поступки». Проблема свободы воли стала центральным звеном философии экзистенциализма. Его представители (Сартр, Камю) акцентировали несколько иную сторону понятия свободы воли, доводя его до понятия «своеволие». В соответствии с выдвигаемой философами теорий, человек выступает в качестве носителя абсолютной воли, которая противостоит внешнему миру.

Термин «своеволие» еще В. Даль приводил с негативным оттенком. «Своеволие, своевольство нигде не терпимо, самовол1е, самоуправство». Этот оттенок сохраняется и в «Словаре современного русского литературного языка»: «свойство своевольного», т.е. «поступающего по своему произволу, по своей прихоти; упрямого, капризного»; и в словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой: «Своевольный, поступающий по своей прихоти; совершаемый по произволу».

На наш взгляд, своеволие может проявляться не только в произволе, капризе и прихоти, но и в осмысленном следовании собственной воле, даже когда она не соответствует общепринятым нормам, в осознанном принятии своего нетрадиционного решения. То есть своеволие мы понимаем прежде всего как сознательный акт рефлексирующей личности, проявляющееся в соответствии с собственным мировоззрением и мироощущением.

Свобода не предполагает своеволия, вседозволенности. Она является определенным законом, границей в душе человека, через которую нельзя переступать.

Чтобы лучше разобраться в сущности рассматриваемых нами понятий, необходимо, на наш взгляд, раскрытие их смысла в соотнесении с терминами «необходимость», «ответственность», «причинно-следственные связи» и др. Разобраться в этом помогают работы современных философов (В.И. Пернацкого, И.А. Егорова, И. Пригожина и И. Стенгерс, Г.Д. Левина) относительно проблем свободы, воли и свободы воли. Так, В.И. Пернацкий, оспаривая определение свободы в материалистической философии как «осознанной необходимости», предпочитает говорить о некой предопределенности и заданности, заложенной в содержании данного термина. В этом случае вместо социальной детерминированности человеческой жизни мы получаем ее механическую детерминацию, не оставляющую места никакой свободе.

Вместо материалистического определения Пернацкий предлагает другое решение проблемы свободы, которое заключается в ее определении как «осознанной возможности / закономерности / случайности». Только осознанная возможность может осуществляться как свобода выбора человеком способа своего мышления и поведения. Кроме того, в работе обращается внимание на то, что свобода не может быть произволом, т.е. неограниченной свободой. Просчитывая перспективу и принимая решение, исторический субъект сам делает свою историю, которая отнюдь не является продуктом абстрактных и действующих помимо человека законов, однозначно определяющих ее ход, как это может показаться при неглубоком прочтении исторического материализма.

В то же время Пернацкий указывает на необходимость «двойного рождения человека»: «если для человека состоялся только один, природный акт рождения и не было второго, социально-исторического, человеком в собственном смысле этого слова, свободным существом он сделаться не может». Все реальные Маугли и Тарзаны - воспитанные среди животных дети - остались на сто процентов животными, живущими инстинктами, а не разумом. Более того, возвращенные в общество, они уже никогда людьми не становятся, мыслить, познавать и чувствовать мир по-человечески не способны.

Принципиально новый взгляд на проблему свободы раскрыт в статье И.А. Егорова «Принцип свободы как основание общей теории регуляции», где автор выделяет отрицательное и положительное определения свободы. Для отрицательного определения исходным толчком послужила работа И. Пригожина и И. Стенгерс «Время, хаос, квант. К решению парадокса времени». И.А. Егоров пишет, что, если оставить в стороне терминологические тонкости работы И. Пригожина и И. Стенгерс (поскольку термины используются здесь в физико-математическом смысле), то речь идет вроде бы об истинах, известных с древности: свободы в природе (неживой) не существует, все есть все или, что то же самое, все есть взаимодействия, и обратное - взаимодействия есть все. И еще один вывод: если бы в неживой природе была свобода, т.е. не было бы всепроникающих и всеохватывающих взаимодействий, то не было бы ни жизни, ни самоорганизации. Но в отличие от постулируемых прежде истин здесь они получают строгое доказательство, становясь тем самым фундаментальным научным фактом.

Вместе с тем идея свободы занимает центральное место в истории человечества. Как же то, чего нет, становится ядром человеческой истории?

Анализируя работу И. Пригожина и И. Стенгерс, И.А. Егоров приходит к пониманию отрицательного определения свободы: свобода есть отсутствие, разрыв взаимодействий, но в приложении не к физическому миру, а к человеку и человеческому обществу. Именно человек благодаря способности мыслить, осознавать может приостановить поток взаимодействий. Именно факт разрыва (т.е. факт свободы), открытый И.М. Сеченовым на биологическом уровне, становится ключевым в так называемом отрицательном определении свободы. Далее И.А. Егоров поясняет, что проблема соответствия «идей и вещей» как бы заслонила факт разрыва (т.е. факт свободы). При этом одни (материалисты) шли от вещей к идеям, другие (идеалисты) - от идей к вещам, одни - от опыта, другие - от разума. В результате такого подхода положительный, содержательный момент в определении свободы, соотносящийся со всем многообразием проявлений жизни (и духа), «вытеснил» ее исходный - отрицательный - момент. Короче говоря, принцип свободы как единство двух противоположных моментов, т.е. как принцип животворящий, оказался разорванным на две части, каждая из которых существовала сама по себе, да и обозначаться могла по-разному.

Таким образом, именно разрыв в потоке взаимодействий и есть прежде всего, отрицательное определение свободы - «свобода от...», есть свобода в первозданном виде. Можно сказать, что «свобода есть ничто» (но по отношению ко всему), что составляет ее суть, ее квинтэссенцию. В то же время ее соотнесение с реальностью (свобода от чего именно) есть, видимо, ее положительное, т.е. содержательное определение. Поэтому «свободу (человека и человечества) следует понимать как противостояние, оппозицию человека (его сознания) и мира, бытия, необходимости в двух - отрицательном и положительном - определениях».

Причем исходным выступает момент отрицания (факт разрыва), так как именно он позволяет «оторваться» от бытия, реальности, необходимости, именно он выступает исходной точкой становления, изменения, новой линии (линий) эволюции, именно он создает возможность наполнения сознания, мысли положительным содержанием. Тем самым свобода выступает как средство и способ познания. Более того, в самом общем виде свобода выступает как способ становления и существования Человека.

Итак, если рассматривать свободу как исходный момент в становлении человека, то она выступает как необходимость «оторваться» от необходимости (в ее обычном для философии значении). Иными словами, чтобы познать мир (необходимость), человек должен прежде всего стать свободным; свобода должна превратиться в необходимость, и лишь потом она может служить познанию природы, бытия, объективных причинно- следственных связей.

Как видно, применение результатов, полученных Пригожиным и Стенгерс в их области исследования, позволяет переосмыслить понятие свободы в приложении к человеку, нащупать ту узловую точку, где имеет место качественный переход. А далее появляется возможность глубже понять исходную суть философских религиозных и нравственных исканий отдельной личности.

В качестве положительного определения свободы И.А. Егоров выдвигает следующее определение: «Возможность отбора из множества вариантов реакции, ответа на внешние воздействия, на внешний мир».

Таким образом, если в своем отрицательном определении свобода есть ничто, то в своем положительном определении она - все. Но здесь следует внести уточнение. Если мы «остановим время», то имеем «реализованную», т.е. прошедшую через фильтр необходимости, свободу - все многообразие мира на данный момент времени. Если же мы снимаем временное ограничение, то получаем все, «что угодно», - всю гамму вероятностей как проекцию свободы в будущее. В плане нашего исследования важен следующий момент: «столкновение» свободы и необходимости. Отбор, реализуемый свободой, должен быть «утвержден», санкционирован. Именно здесь пролегает второе фундаментальное различие живой и неживой природы, именно здесь вступает в дело необходимость, а тем самым и детерминизм (и, видимо, индетерминизм) в его приложении к человеку и обществу. В неживой природе есть детерминизм, но необходимости нет.

В работе Г.Д. Левина «Свобода воли. Современный взгляд» анализируются позиции детерминизма и индетерминизма. Основной вопрос работы - свобода заключена в личных усилиях субъекта или в божественном предопределении? Но существует и третья позиция - свобода есть причина самой себя. Однако автор показывает несостоятельность такой точки зрения. Затрагивая вопрос о свободе и вседозволенности, автор утверждает, что бунт, как и покорность, это форма не свободы, а рабства. «Не существует свободы мошкары, летящей на пламя. Высший критерий свободы — счастье. Свободный - это победитель, а действия победителя рациональны. Бунт же и покорность - противоположности, тождественные именно в своей нерациональности. <...> Поэтому экзистенция бунта — это экзистенция рабства. Она имеет два следствия: ведет к бессмысленной трате сил лучших представителей общества и насаждает у остальных страх перед свободой, порождает "бегство от свободы"».

Возникает, пишет автор, иерархия ценностей. Высшей из них является блаженство. Средством для его достижения служит благо. Для достижения блага необходимы истинное знание и рациональное поведение. И то, и другое возможно лишь в ситуации свободы возникновения воли, свободы выбора.

Отсюда ясно, что свобода никогда не была самоцелью человеческого существования. В конечном итоге Г.Д. Левин остается на позициях философского детерминизма, признающего каузальное (причинное) воздействие на волю, свободу не только материальных, но и духовных факторов. В этом контексте свобода возникновения воли выступает как свобода принятия решения, свобода выбора. Она измеряется степенью совпадения пространства выбора, понимаемого как совокупность известных индивиду возможностей поступка, с пространством всех объективно существующих возможностей поступка.

Рассмотрев понятия воли, свободы и свободы воли, мы пришли к выводу, что в нашем исследовании необходимо установить какие-то отношения между данными понятиями. Основополагающей категорией для нас стала категория свободы воли. Именно в ней, на наш взгляд, сосредоточен наибольший потенциал для раскрытия личности и в приложении к герою B.C. Высоцкого она наиболее плодотворна. В то же время категории свободы и воли значимы для нас, но уже на более абстрактном уровне.

Большей частью термин «свобода» в данной работе подразумевает под собой свободу воли, возможность проявления человеком своих индивидуальных качеств в ответ на существующие в обществе запреты. Понятие воли мы применяем в том случае, когда пытаемся выявить личностные особенности волевых качеств героя B.C. Высоцкого.

Подводя итог предпринятого нами обзора литературы по проблемам свободы, воли и свободы воли, отметим, что все указанные определения не имеют константного содержания. Оно варьируется в пределах определенных концепций, но от этого только выигрывает, ибо концепции эти, на наш взгляд, не противоположные, а взаимодополняющие. Все указанные нами точки зрения на проблему свободы в той или иной мере необходимы для нашего исследования. В конечном итоге они в своей совокупности помогут раскрыть анализируемые нами понятия свободы, воли и свободы воли в рамках художественного творчества B.C. Высоцкого и разработать присущую ему концепцию свободы.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Литературная критика В.С. Соловьева
Идейно-художественная функция центральной фабульной линии романа Ф.М. Достоевского «Бедные люди»
«Герои времени» в «Некрополе» В. Ходасевича
«Картина человека» во внутреннем мире драматургии Н.В. Гоголя
«Дневник» Вареньки Доброселовой в контексте романа Ф.М. Достоевского «Бедные люди»
Вернуться к списку публикаций