2012-08-26 12:01:54
ГлавнаяЛитература — Семантика образов и мотивов, развивающих проблему свободы в песнях B.C. Высоцкого



Семантика образов и мотивов, развивающих проблему свободы в песнях B.C. Высоцкого


Выражение тотального несогласия с миром: «все не так»

Выражение «тотального несогласия с миром» находит свое воплощение в песне «Моя цыганская» (1967/68), своеобразным рефреном которой выступает оценочно-смысловой компонент «все не так». Меняется пространство вокруг лирического героя, но не меняется формула его восприятия: во всех сферах и пространствах она остается неизменной. Песня открывается беспокойным, тревожным сном лирического героя, с надеждой полагающего, что утром все переменится и станет на свои места, т.к. известно, что утро вечера мудренее. Но надежды его оказываются напрасными:

Но и утром все не так,

Нет того веселья:

Или куришь натощак,

Или пьешь с похмелья.

Окружающий лирического героя пространственный план меняется: перед нами кабаки и церковь. И все это в одной строфе. Не парадоксально ли это? Два полюса жизни, две противоположности у Высоцкого сосуществуют в одной плоскости. Герой отвергает кабаки, являющиеся своеобразным «раем для нищих и шутов», он же ощущает себя в них «птицей в клетке». Он подвергает сомнению и непорочность церкви, где, как и в кабаке, стоит «смрад» и «полумрак»:

В церкви - смрад и полумрак,

Дьяки курят ладан...

Нет, и в церкви все не так,

Все не так, как надо!

Далее пространственная перспектива снова меняется: герой оказывается на горе, на том месте, откуда ближе к Богу, над всеми, но и здесь чего-то не хватает:

Хоть бы что-нибудь еще...

Все не так, как надо!..

Затем герой попадает в поле - чистое пространство, символизирующее открытый, свободный, безграничный мир. Но поразительно то, что «...Света - тьма, нет Бога!..».

Здесь много «света», но это не божественный свет, это ложь, подменившая своей видимостью правду: свет без Бога героя не удовлетворяет.

Далее возникает мотив дороги, символизирующий собой, вероятно, дорогу жизни самого героя. Она ведет из «чистого поля» к «плахе с топорами»:

Вдоль дороги - лес густой

С бабами - ягами,

А в конце дороги той -

Плаха с топорами.

Л.Я. Томенчук предпочитает говорить в этом случае о том, что это «движение по дороге не есть движение к цели», а «образы дороги и бездорожья не являются антонимами». Это очень верное, на наш взгляд, наблюдение, поскольку действительно герой в песне не стремится к цели, к ее достижению. В повествовании скорее всего преобладает констатация фактического несоответствия действительности внутренним запросам индивида. И эта констатация распространяется и на описание дороги как ложного пути в неправильном направлении. В.Ю. Чибриков сравнивает дремучий лес и непроезжую дорогу с образом страны, которая движется по этой дороге к «плахе с топорами». Думается, и такое восприятие имеет место быть. Главное, что объединяет все попытки интерпретации данного текста, - это мысль об осознании героем неправильности и неправедности, неистинности сложившегося социального окружения героя.

Дорога жизни представляется герою дальней и в какой-то степени бессмысленной. Густой лес символизирует собой непроходимость, темноту, через которую нельзя пробраться. На этом пути герой безволен. Возникает мотив судьбы: герой, даже если хочет, не может свернуть с намеченного ему пути. По жизни его ведет не собственная воля, а судьба, от которой не уйти. И в конечном итоге - «плаха с топорами», символизирующая Высший Суд над героем. Но удовлетворяет ли все это героя? Ответом на поставленный вопрос является заключительная строфа:

Где-то кони пляшут в такт,

Нехотя и плавно.

Вдоль дороги все не так,

А в конце — подавно.

Герой выступает против существующего устройства мира. По его мнению, дорога не должна быть окутана темным лесом, который не позволяет самому выбрать путь, а заставляет идти по предназначенному судьбой. Человек волен сам выбирать свою «дорогу» - таково утверждение автора. «Конец дороги» также не устраивает героя. Высший Суд для него - не обязательно «плаха с топорами». Именно благодаря свободе, способности человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на признание объективной необходимости, а главное, тому, как, в какой степени человек сумел ее реализовать в своей жизни, благодаря этому и оценивается жизнь человека. Она получает такой смысл, который ведет к иному концу, нежели «плаха с топорами».

Мы рассмотрели несколько пространств, ипостасей реального мира, окружающего лирического героя, но ни одно из них не удовлетворяет героя. Окончательную бесповоротную оценку получаем в последних строках заключительной строфы:

И ни церковь, ни кабак –

Ничего не свято!

Нет, ребята, все не так!

Все не так, ребята...

Оказывается, все дело в том, что во всех окружающих героя пространствах он искал то, что свято, но нигде его не оказалось. Вся действительность противоположна святости: даже церковь утратила ее. Все в реальной жизни потеряло свой истинный, «святой» смысл. И этой жизни герой не принимает, потому что чувствует себя в нем «как птица в клетке». Это не что иное, как ограничение свободы героя. В сложившейся реальности он не может проявлять свою волю, потому что свобода воли ограничена. Если она ограничена, значит, герой вынужден поддаться существующему ходу вещей и идти по указанной дороге. Тогда и конец дороги один - «плаха с топорами». Человек пришел в мир, чтобы идти своей дорогой, проявляя свою волю, в противном случае он сам убивает свою жизнь. Позиция несогласия с общим положением дел и выражена в песне «Моя цыганская». Ценными в этом плане становятся наблюдения Н.М. Рудник, отметившей, что в данном произведении «основу сюжета составляют чувства и мысли, присущие русской ментальности, архетипические. Тоска, маета, выход из которых лишь в стремительном движении, бешеной скачке, разудалой пляске - одно из наиболее характерных ощущений русского человека с живущим в его душе иррациональным началом». В реальном мире, получившем оценку Высоцкого - «все не так», правит «карнавал», когда люди надевают маски. Стихотворение «Маски» (1971) открывается словосочетанием, вмещающем в себя две несовместимые противоположности:

Смеюсь навзрыд - как у кривых зеркал, -

Меня, должно быть, ловко разыграли:

Крючки носов и до ушей оскал –

Как на венецианском карнавале!

«Смеюсь навзрыд» - оксюморон, вобравший две грани: лицо и маску. Маска смеется, а лицо плачет навзрыд. Таким образом, человеческое лицо - не просто лицо, оно отражает внутренний мир человека. Лицо не может плакать: навзрыд рыдает человек, который испытал глубокое потрясение. Для Высоцкого лицо человека - это его внутренняя сущность. Маска же не имеет этой внутренней сущности, она слепок с чьего-то образа, ею закрывается настоящее лицо. Происходит подмена внутренней сущности человека внешними проявлениями. Налицо мотив маскарада.

В мире, где все люди в масках, возникает оппозиция «норма маска». Причем, «норма» оказывается исключительным явлением. Система уже не верит в существование «нормальных лиц», без масок, и потому обычное лицо принимается за маску:

Вокруг меня смыкается кольцо

Меня хватают, вовлекают в пляску, —

Так-так, мое нормальное лицо

Все, вероятно, приняли за маску.

Человек без маски противопоставляется людям в масках. Это противостояние продолжается до тех пор, пока первый из них не откажется от своей воли и наденет маску, потому что «маски» не терпят «нормы», они вовлекают в свою орбиту, пытаясь подменить лицо «маской». Вокруг героя образуется замкнутое пространство - кольцо, круг, вырваться из которого может только человек с большой силой воли. И герой осознает, что жизнь в этом ограниченном пространстве - подлог, обман:

Петарды, конфетти... Но все не так, -

И маски на меня глядят с укором, -

Они кричат, что я опять - не в такт,

Что наступаю на ноги партнерам.

Уже само осознание героем неприятия предлагаемой жизни без лица говорит о наличии у него силы воли. Он стоит перед выбором:

Что делать мне - бежать, да поскорей?

А может, вместе с ними веселиться?..

Выбор того или иного решения зависит от целей и мотивов, которыми руководствуется субъект. Следовательно, цель жизни героя коренным образом отличается от цели жизни тех, кто превратил жизнь в своеобразный карнавал. Что значит жить под маской?

Все в масках, в париках - все как один, -

Кто - сказочен, а кто - литературен...

Сосед мой слева - грустный арлекин,

Другой - палач, а каждый третий - дурень.

Это значит, быть «как все», не проявляя своей индивидуальности, своей воли. Маска - это жизнь по заданному трафарету, будь то жизнь арлекина, палача, дурня или еще кого-либо. Весь ход жизни этих героев и ее финал давно и всем известны. Надевая маску, человек тем самым отказывается от своей индивидуальности, идет по проторенной дорожке. Таким образом, собственное своеобразие пытаются заглушить в себе сами люди, отказываясь от своей индивидуальности и преображаясь в безжизненную маску. Сама жизнь под маской становится синонимом смерти. Лирический герой В. Высоцкого не принимает этой жизни-смерти, понимая как опасно, казалось бы, безобидное надевание маски: ведь маска может «срастись» с лицом:

Один себя старался обелить,

Другой - лицо скрывает от огласки,

А кто - уже не в силах отличить

Свое лицо от непременной маски,

и далее:

А вдруг кому-то маска палача

Понравится - и он ее не снимет?


Вдруг арлекин навеки загрустит,

Любуясь сам своим лицом печальным;

Что, если дурень свой дурацкий вид

Так и забудет на лице нормальном?!


Протест героя слышен в следующих строках:

Я в хоровод вступаю, хохоча, -

И все-таки мне неспокойно с ними...

и:

Как доброго лица не прозевать,

Как честных отличить наверняка мне?..

Он понимает, что жить, скрывая свое лицо, намного легче. Можно казаться не тем, кто ты есть на самом деле, извлекая из этого какую-то выгоду, но теряя свою индивидуальность. Однако принять этого герой не может. Он готов жить «со своим лицом», не защищаясь маской от «плевков и пощечин», а значит, сохраняя свою свободу:

Я в тайну масок все-таки проник, -

Уверен я, что мой анализ точен:

Что маски равнодушья у иных –

Защита от плевков и от пощечин.

Защищаться с помощью маски - значит, спасовать, струсить перед возникающими трудностями. К концу произведения описываемая конкретная ситуация перерастает в обобщенную характеристику всего существующего уклада жизни, где «все как один», «все научились маски одевать». Событие обретает обобщенно-метафорический смысл.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Мемуаристика как метажанр
Русская поэзия «Серебряного века» в оценке Владимира Соловьева
Идейно-художественная функция центральной фабульной линии романа Ф.М. Достоевского «Бедные люди»
Типология и индивидуальные формы выражения жанровой модификации литературного портрета
Эсхатологическое восприятие времени
Вернуться к списку публикаций