2012-08-14 13:40:59
ГлавнаяЛитература — Эсхатологическое восприятие пространства



Эсхатологическое восприятие пространства


Образ города в эсхатологических представлениях и оппозиция центр — периферия

В условиях современной цивилизации город становится символом самой цивилизации, принимая на себя позитивные или негативные черты, приписываемые ей традицией; в то же время на это накладываются архаичные модели пространственного восприятия.

Рассказы о разрушении перед концом света отдельных городов соотносятся с известным в русской фольклорной традиции мотивом, особенно связываемым с Петербургом. Идея наводнения как причины гибели города, построенного против законов природы строителем-безбожником и приносящего страдания своим обитателям, находит отражение в многочисленных предсказаниях, начиная с XVIII вплоть до XX в. и образует один из мотивов петербургской лирики XIX - начала XX в.

Апокалиптики объявляются нечистым город как таковой. Он воспринимается как центр технократической цивилизации, плоды которой - радиация, духовный вред и физическая опасность, исходящая от техники, в особенности, от компьютеров, - отчасти выступают и как проявление эсхатологических бедствий. Так, Иоанн Береславский объявляет городское пространство опасным и нечистым, и не только потому, что там находятся «мертвые» патриархийные церкви, где священники гипнотизируют верующих, совершая «наговор под видом молитвы», а также места проведения досуга - столовые, бани, бассейны, кинотеатры, стадионы и рестораны, которых рекомендуется избегать. Город рисуется им как «не обитаемое Духом мертвое поле», жители которого одержимы инстинктом совместной смерти. Подземные коммуникации, по мнению лидера БЦ, буквально являются входом в ад: метро сравнивается им с языческим капищем и называется «храмом преисподней», а канализационные трубы - «первым ярусом ада», обиталищем бесов. Сама атмосфера города губительна для человека: электричество заражает душу «психическим ядом»:


Не проходит двух часов, чтобы городские яды не проникали в волосы, кожу и ткани тела.


От этого яда спасает только разгоняющее демонов воскурение ладана.


Городская квартира в прямом смысле доморощенный ад. Дома сидеть - ад растить.


Город, олицетворяющий современную цивилизацию, представляется сосредоточием разврата, и ответственность за грехи русского народа в целом нередко ложится на столицу русского государства - Москву. В этом контексте она перестает быть новым Иерусалимом и становится его оппозицией - апокалиптическим Вавилоном. Неслучайно сборник, издаваемый Комитетом «За нравственное возрождение Отечества», посвященный осуждению пропаганды разврата в СМИ, называется «Антихрист в Москве», хотя телевидение вещает на всю страну в целом. Московский ураган августа 1998 г. интерпретируется руководителем Комитета священником Александром (Шаргуновым) как пророческое предупреждение нечестивой стране. В текстах Белого Братства Москва также называется блудницей Вавилонской, в смысле противопоставления ее новому Иерусалиму - Киеву. Глава БЦ определяет Москву как «Гоморру серную», называет в числе причин терактов в Москве и Волгодонске то, что русские города стали центрами круглосуточного разврата, показываемого по телевидению, служения деньгам, мутации полов и порочного зачатия, то есть выращивания детей в пробирках, - греховным плодам прогресса. В одном из своих текстов Иоанн Береславский даже заявляет, что проповедь антихриста прозвучит именно в городах.

В ряде прихрамовых текстов Москва как столица может представлять государство, осквернившееся семидесятилетним периодом безбожной власти; поэтому «Вавилонская блудница», «Вавилон» иногда является метафорой и Советского Союза, и Москвы. В этом смысле она замещает коммунистическое государство и гибнет за грехи его истории. Например, автор одного из крупнейших православных интернет-сайтов на тему Апокалипсиса А. Мазуркевич заявляет, что семь голов зверя, на котором сидит вавилонская блудница (ср. с Откр. 17:3), суть семь холмов Москвы. Наследие прошлого определяет судьбу и других городов. Так, предсказывается разрушение города Энгельса не только потому, что он «проклят» из-за своего названия, но и потому, что там находится военный аэродром, «очень грешный».

В Апокалипсисе Вавилон гибнет от Божьего гнева. И согласно эсхатологическим предсказаниям, нечестивым городам также суждено быть уничтоженными при кончине мира. Пророчества из прихрамовой среды чаще всего предрекают разрушение Москве и Петербургу: преимущественно Москва проваливается под землю, а Петербург тонет (традиция предсказания гибели Петербурга от наводнения существует уже с XVIII в. и изначально связана не с эсхатологическими мотивами, а с мотивом проклятого локуса). Иногда упоминаются и другие города - например, Казань (на месте которой будет море), Рязань, Одесса (уйдет под воду) или Саратов (провалится и будет гореть «на семь каких-то стадий»). В отношении Москвы общим местом является рационалистический комментарий (возможно, перекликающийся с легендой о подземной Москве): столица провалится из-за того, что под ней много пустот. Это объяснение может встречаться как в прихрамовой публицистике, так и в устном нарративе:


Москва провалится <...> Там в центре под ней, вся пустая, как ей не провалиться. <Подземные моря, говорят. - Собес.> Я читала, под Кремлём-то там кругом подземные какие ходы. А, и вода там. И там... охрана такая.

Нила говорила. Она сказала, Москва не вся провалится, а частично. Частично уйдет под землю, потому что она стоит на пустырях.


Гибель городов предсказывается на протяжение всего XX в. Почитаемая в Братстве во имя Царя-Искупителя Николая II блаженная Пелагия Рязанская говорила:


Что будет с Москвой? - В один миг под землю! Что с Санкт-Петербургом? - Так будет называться море! А Казань? - Море!


Ту же судьбу русским столицам сулила старица схимонахиня Нила. Это пророчество не раз появлялось в современных прихрамовых изданиях. Поскольку главным образом речь идет о разрушении крупных городов, два из которых - исторические столицы России, - можно предположить, что таким образом изображается конец самого государства.

С другой стороны, каждый город сам по себе - Вавилон, и каждая его постройка - вызов Всевышнему, вавилонская башня, которая должна быть разрушена:


Наиболее страшными последствиями расстроенная природа грозит городам, ибо они полностью оторвались от неё. Одно разрушение вавилонской башни, современного дома, и сотни погребённых без покаяния и причастия, сотни погибших душ. Эти дома, поставленные на сваях, суть стрелах, пронзивших землю, как бы стремящихся туда, к аду, они и принесут людям адскую смерть под завалами.


Духовное запустение больших городов, в особенности Москвы, и опасность жизни в них является очевидным фактом для некоторых представителей прихрамовой среды, при этом даже благодать московских святынь не перекрывает скверны, исходящей от определенных деталей городского быта:


Ну, вообще нужно из больших городов уходить <.. > <Но в Москве же столько святынь и храмов. - Соб.> А что толку-то? <...> Везде эти картины, это же все разрушает. Голые женщины везде. Святыня попирается. Наши старцы говорят, из Москвы надо уходить <...> В больших городах нет спасенья <...> Там [в Москве] школа магистров, колдунов. Магу [магию] в открытую продают.


Откровения лидера БЦ рисуют картину гибели вообще всех городов. Береславский предрекает землетрясения в мегаполисах, возникновение в них новых неизлечимых болезней, говорит, что города — «потенциальные смердящие болота с гигантскими безобразными гнусами», что они прокляты. Своим последователям он советует постепенно уходить из городов «по мере подаваемых знамений, без паники». В откровении Богородица говорит Иоанну: «когда в крупнейших городах мира не останется ни одного творящего волю Мою, начнутся бедствия». В этом смысле, как представляется, не города гибнут оттого, что там не остается праведников, а наоборот, праведники должны покинуть города, поскольку последние обречены на уничтожение. Судьба Москвы также описывается вполне определенно. По одному из пророчеств, она должна пережить все возможные бедствия, предрекаемые городам эсхатологическими текстами:


В Москве не сохранится никто, за редким исключением <...> Город опустится под землю в результате землятресения и будет затоплен водой.


В живописи апокалиптические образы могут сопровождаться «московскими» декорациями. Так, на картине художника А. Тутунова из БЦ, изображающей борьбу архангела Михаила с дьяволом и падение Вавилона, нарисованы горящие городские здания и надломленная телебашня, напоминающая Останкинскую [Иоанн 1999] (картина была нарисована задолго до пожара в сентябре 2000 г.). Символика телебашни здесь раскрывается в двух аспектах: с одной стороны, как самое высокое сооружение в городе, башня воплощает в себе его «вертикальную ось» и, соответственно, сам город (который, в свою очередь, будучи столицей, олицетворяет все государство). С другой, телебашня может символизировать порочную технократию, пропаганду разврата через телеэкраны: так, в одном из православных изданий говорится, что телебашни захвачены антихристовыми слугами и каждая из них является «центром излучения неоязыческого культа и поклонения ему».

Коль скоро Москва традиционно осмысливалась как второй Иерусалим, эсхатологические пророчества предрекают ей удел Иерусалима и в негативном аспекте, как места воцарения антихриста. Не случайно в тексте основателя БЦ говорится, что Москва станет вторым домом антихриста после падения Иерусалима. Согласно прихрамовой литературе и нарративам отдельных «церковных людей», именно в Москве, под Мавзолеем Ленина хранится вывезенный из Германии «алтарь древнего пергамского капища, о котором говорит еще Апокалипсис» / «сатанинский престол для антихриста». Утверждение советской власти может расцениваться как перенесение на Русь «черных точек духовной географии» - Вавилона, Содома, Гоморры, «третьего храма иерусалимского» и «Пергама - капища сатанинского», по чертежам которого якобы построен Мавзолей. И описание восстановленного в Москве храма Христа Спасителя как некоего антихрама, исполненного «мерзости запустения», где в итоге воцарится антихрист, вполне может вызывать ассоциации с ожидаемым восстановлением иерусалимского Соломонова храма, с которым предание связывает приход антихриста к власти. Так, в направленном против Московской Патриархии и не имеющем эсхатологической направленности памфлете утверждается следующее:


Под алтарем, под местом для молитв сооружен огромный гараж на 600 мест, где места для иномарок в центре Москвы будут сдавать за валюту, причем за автоматическое освящение каждого автомобиля, въезжающего в храм-гараж, будет, очевидно, особая наценка. Там же, под святынями, разместятся рестораны, сауна, душевые павильоны, бизнес-центр... Из гаража «новых русских» в злачные места под алтарем будут поднимать 28 завезенных из-за границы лифтов стоимостью 1.3 млн. долларов. Один лифт для особо важных персон будет подниматься непосредственно в алтарь! <...> Но не произойдет ли так, что именно в этот неправедно построенный храм-саркофаг придет тот, о ком сказано: «В храме Божьем сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога»?.


Здесь имеется в виду новозаветная цитата (2 Фес. 2:4), традиционно интерпретируемая в отношении антихриста. Судя по всему, подобным антихрамом видится и иерусалимский Храм после его гипотетического восстановления. Здесь мы имеем дело с некой вторичной рефлексией.

Сопоставление этих двух храмов закономерным образом вытекает из мессианской идеи, ищущей в истории собственного микрокосма отражение истории священной, макрокосмической (например, игумен Вениамин (Новик), вспоминая о параллелизме русской и еврейской историй с их «великими мессианскими залогами в начале» и периодическими «отпадениями» от истины, между прочим, говорит, что «в России Иерусалимскому храму как бы соответствует храм Христа Спасителя»).

Оскверненным оказывается и Кремль, где, с одной стороны, заседает масонское правительство, а с другой, царит разврат:


Ходили около Кремля, обсыпали песочком из Дивеево, через метр валяются шприцы, это самое, презервативы. Масонские дела, туда нельзя ходить. Старцы не благословляют.




← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


«Курсив мой» Н. Берберовой: эссеизация автобиографии и осознание себя во времени
Мемуаристика как метажанр и ее жанровые модификации
Отвечающая природа образа: Наташа Ростова
Эсхатологическое восприятие пространства
Литературная критика В.С. Соловьева
Вернуться к списку публикаций