2012-08-14 12:58:57
ГлавнаяЛитература — Образ апокалиптической катастрофы



Образ апокалиптической катастрофы


В ряде текстов китайцев на Россию натравливает Америка, являющаяся, по представлениям прихрамовой среды, центром масонства, «жидовским государством», где заседает тайное мировое правительство. Именно этими планами объясняется следующая экономическая ситуация (вопрос о том, насколько она соответствует действительности, остается за скобками):


Сейчас вся Америка завалена китайскими товарами на 80%. Но деньгами расчёт не производится. Америка рассчитывается с китайцами только оружием. Это все знают. Сейчас у китайцев оружия столько, сколько ни одно государство не имеет [ПДЗП].


По мнению информанта С., Америка «хочет разбить Россию руками китайских солдат, жиды же своими руками никогда...».

Поскольку «темные азиаты» оказываются лишь жертвой евреев из-за своего невежества, непросвещенности, существует перспектива их обращения. Показательно, что мотив обращения перед концом света части иудеев, отраженный в патристике, не находит в рассматриваемой субкультуре широкого распространения. Популяризация идеи обращения китайцев в последние годы - прежде всего заслуга Братства во имя Царя- искупителя Николая II. В идеологии Братства поворотным моментом в развитии апокалиптических событий является следующее: китайцы-завоеватели доходят до Урала, где им является архангел Михаил и приказывает принять православие, что они и делают. Китайцы обращаются в православие поголовно:


Весь Китай будет читать псалтирь и молиться Богу.


Быстро все в реки, покрестятся и вперёд <...> Полтора миллиарда.


В некоторых текстах китайцы принимают крещение в России без вмешательства небесных сил. В этом случае Россия выполняет свое миссионерское предназначение. По мнению В. Кузнецова:


Господь избрал Россию, чтобы проповедовать Евангелие всем народам <...> И последний такой народ на земле, который никогда не имел никакой религии - это китайцы. Потому что буддизм - это философское учение [ПДЗП].


В этой цитате содержится также идея некой эсхатологической завершенности (в традиционных эсхатологических представлениях перед концом света происходит исчисление всего и вся: измерение земли, восполнение числа падших ангелов и т.д.)

Следует отметить, что даже идея Китая, просвещенного светом Евангелия, как своего рода Четвертого Рима - преемника гибнущей России - не нова для православной мысли (не говоря уже о мечте о христианском Китае). В конце XIX в. митрополит Иннокентий Московский писал, что, возможно, недостойная Россия передаст светоч православия китайцам; в 1920-е гг. митрополит Вениамин (Федченков) предполагал: «может быть, еще китайцы, индусы, японцы дадут миру и Печерские Лавры, и новых Антониев и Феодосиев, и Сергиев, и Серафимов <...> Ну, может быть, кончается Россия <...> а, умирая, родит восток христианский?». В конце 1990-х ряд деятелей РПЦ высказывает мысль, что следует вести миссионерскую работу среди китайцев, на случай, если Сибирь все-таки отойдет Китаю, а диакон А. Кураев прямо говорит о возможности для Китая стать Четвертым Римом.

В рассматриваемых текстах китайцы не становятся избранным народом вместо русского. Однако информанты могут проводить аналогию между обращением китайцев и обращением императора Константина и крещением Руси, что опосредованно отсылает ко Второму и Третьему Риму. А священник Г., несомненно, знакомый с пророчеством об обращении китайцев и их дальнейшей миссии, заявляет:


Китайцы - это мы. На Китай-городе стоим.


У крестившихся китайцев появляется особая миссия - очищение России от враждебных сил. С тем же рвением, как они раньше убивали всех подряд (и даже христиан), они идут бить врагов православия - «коммуняк и демократов», «избавлять от жидов». Согласно нарративу последователя В. Кузнецова, китайцы, убивая «жидовствующих» русских, предотвращают участие истинных православных в «братоубийственной войне», избавляют их от необходимости «убивать своих братьев», а также помогают в установлении власти русского царя. Принятие китайцами православия имеет решающее значение в апокалиптической борьбе темных и светлых сил: благодаря численности китайцев, православный мир мгновенно получает перевес, чем приводит в ужас противоположную сторону - Америку [ПДЗП].

Приняв крещение, китайцы приобретают свойства едва ли не ангельские. Даже их прежнее язычество оказывается фактором, с одной стороны, противопоставляющим их евреям, с другой - благоприятствующим их обращению:


А они-то люди очень, такие, богострастные такие, боятся Бога <...> Они же язычники.


На китайцев «сходит благодать Святого Духа»; информанты говорят о некой «харизме», видимо, цитируя текст, нам, к сожалению, неизвестный. Эта «харизма» заключается в особом типе ясновидения - только китайцы смогут отличить праведных от грешных: они будут видеть кресты, незримо начерченные ангелами на лбу истинно верующих, и истреблять тех, у кого этого креста не найдут.


В Библии об этом сказано. В книге Даниила. Сойдет ангел с неба, и будет летать, и искать всех своих, чтобы помазать их крестом <...> Дак это там сказано про ангела какого? Ангел то - Серафим. Вот он щас ходит по земле и всем своим кресты ставит. На лбу. Не на шее, чтобы обвешались все крестами. А это всё никого волновать не будет. Всё посрывают.


Другие информанты утверждают, что китайцы не тронут людей, имеющих крест даже на шее. Таким образом, китайцы не только действуют заодно с ангелами и святыми, но и в каком-то смысле сами выступают в функции грозных ангелов, восстанавливающих порядок и осуществляющих суд (В Апокалипсисе ангелы карают принявших начертание зверя (Откр. 16:1-11), стоит вспомнить схожий мотив из ветхозаветной книги Исход).

Но даже обращенные китайцы остаются силой, потенциально враждебной и требующей предельной осторожности.


А кто выступит, хоть раз стрельнет с пистолета, все будут убиты. Или с рогатки, там, кому в лоб попадут, всех сразу уничтожат.


Наоборот, завоевателям следует оказывать доброжелательный прием:


Когда китайцы придут, ты услышишь об этом, то сразу открываешь двери: «Заходите. Можно даже покушать, накопить сил и вперёд».


Неконкретность образа, чудовищная разрушительность, сходство со стихией так или иначе присущи «эсхатологическим народам» в народных представлениях, в частности, «литва» ассоциируется с водным хаосом («литва все зальет»). Однако эти народы, в отличие от китайцев, вредоносны всегда. Обращение китайцев является привнесением героического мотива в круг эсхатологических образов и выполняет функцию своего рода приручения хаоса, освоения мира.

В текстах других рассматриваемых учений тема войны и/или нашествия иноземцев выражена либо слабо, либо крайне опосредованно. В виссарионовских текстах предсказаний войны найти не удалось.

Юсмалианские тексты, где конфликты в «горячих точках» рассматриваются как предзнаменования близкой кончины мира, предсказывают войну довольно редко. В текстах БЦ неоднократно обещается, порой навязчиво, что войны не будет. Мотив эсхатологического нашествия с Востока находит отражение в проповедях Иоанна Береславского в виде идеи распространения «оккультных и восточных учений» в России. В то же время, Иоанн не исключает возможности обращения азиатов, ныне пребывающих во тьме:


Индусы примут Христа <...> под действием чудесных знамений Святого Духа, а их адепты в России - ни с чем останутся.


Так же иносказательно появляется топос эсхатологический войны в текстах Комитета «За нравственное возрождение Отечества». «Третья Мировая война без границ», за которой должен настать «конец истории», ведется не с помощью оружия, но духовными средствами: это «развращение», исходящее от западной культуры; однако это связано совершенно с другим мотивом.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112




Интересное:


«Дневник» Вареньки Доброселовой в контексте романа Ф.М. Достоевского «Бедные люди»
«Картина человека» во внутреннем мире драматургии Н.В. Гоголя
Взаимодействие поэзии и прозы в новеллистике В. Набокова
М. Волошин и В. Брюсов на страницах журнала «Весы»
Русская поэзия «Серебряного века» в оценке Владимира Соловьева
Вернуться к списку публикаций