2012-08-14 12:58:57
ГлавнаяЛитература — Образ апокалиптической катастрофы



Образ апокалиптической катастрофы


По ранним представлениям Белого Братства, антихрист уже пришел. В 1992 г. он был коронован иудеями в Иерусалиме и признан ими Богом, после чего появился в человеческом образе «в регионе Древне-Киевской Руси», и вскоре будет признан всем миром. Называется его имя – Эммануил - по аналогии с ветхозаветным текстом «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил, что значит: с нами Бог» (Ис. 7.14). Этот текст обычно интерпретируется в отношении Иисуса Христа, но согласно юсмалианским толкованиям, антихрист принял названное пророком имя специально, чтобы убедить всех, что он и есть предсказанный мессия. Тексты говорят о жестокости и хитрости антихриста Эммануила, сравнивают его со сказочным Кощеем. В то же время, они не сообщают, где находится антихрист, не указывают личность, в которой он воплощен. При этом сам состав вражеского лагеря раннее Белое Братство определяет точно, изображая своих противников как демонов, «темных», с начала мира воюющих с божественным началом.

Во-первых, врагом является власть: президенты Украины и России, соответственно, Кравчук и Ельцин, вступили в сговор с антихристом и возглавляемой им «жидомасонской ложей». Более того, Ельцин, на самом деле являющийся воплощением Ирода, при произнесении речи «экает» и «мэкает», именно потому что «постоянно прислушивается, что ему шепчут его астральные бесы» (в традиционных представлениях признаком демонического существа является невнятная речь или иноговорение). Под видом приватизационных чеков государство предлагает «прелюдию числа зверя», по этой же причине нельзя участвовать в переписи. Преследования юсмалиан воспринимаются как война «темных» со «светлыми», и представители власти в этом случае однозначно наделяются бесовской природой:


Если вас схватил омон-демон, ни в коем случае не идите добровольно за бесом.


И наоборот вера в «Бога Живого» может описываться как отрицание продажных властей:


Интеллигентный представительный мужчина сказал: «Только Марии ДЭВИ Христос и Верю! В этом мире никто не посмел восстать против этих зверей, а эту мафию кравчуков надо гнать».


Не последнее место в эсхатологии Братства занимает образ КГБ (ФСБ, СБУ). Службы безопасности преследуют юсмалиан, осуществляют провокации, чтобы очернить Братство в глазах общественности, воруют детей для «психотропных опытов» и т.д.

Во-вторых, врагом является Русская Православная Церковь, служители которой связаны с КГБ. Православные священники изображаются как колдуны (совершают магические действия со Святыми дарами, подмешивая туда кровь и семя, а в просфоры «психотропную приправу антихриста», патриарх «зомбирует людей и кодирует объекты») и служители сатаны (номера машин некоторых священников в сумме дают число 666). Показателен текст из газеты «Юсмалос»:


В мае 1993 года в Днепропетровске возле собора два попа быстро сели в свои черные «Волги» и пытались (в ярости) сбить машинами двух ребят-юсмалиан. А когда это им не удалось (дети вскочили на высотку), то обратились к своим прихожанам: «Мы благословляем убить их! Убейте их!..» Естественно, что это вызвало ужас у прихожан, и они не выполнили приказа сатаны.


Текст, претендующий на достоверность, характеризует «попов» как воплощенных демонов (их приказ = приказ сатаны), при этом подчеркивается их принадлежность к властным структурам (ср. семантику черной «Волги» в советском и перестроечном восприятии).

Антисемитизм, отраженный в учении Белого Братства, в основных чертах, безусловно, заимствован из прихрамовой литературы. В ранних юсмалианских изданиях неоднократно упоминается «всемирная жидомасонская ложа», однако конкретных фактов вредительства не приводится. Современные юсмалиане называют «ложей» темные силы, которые «погубили уже не одну планету» и «придумали всеобщую компьютеризацию» с целью уничтожения жизни на Земле - аналог тайного мирового правительства. Выпады против Белого Братства журналистов с еврейскими фамилиями также объясняются деятельностью ложи.

Наконец, в проповеди Белого Братства звучит мотив враждебного окружения: на Западе «все давно готово принять и возвеличить живого Сатану», а присылаемая с Запада гуманитарная помощь на самом деле оказывается психотропным продуктом.

Следует отметить, что образы, связанные с представлениями о врагах и бедствиях, как правило, основаны не на одном, а на нескольких мотивах. К примеру, утверждение представительницы прихрамовой среды, что западные продукты, на которых стоит знак «копирайт», нельзя покупать, поскольку их «кашерят», а «кашер» значит - колдовство, подразумевает 1) страх перед колдовством; 2) страх перед Западом и 3) страх перед евреями.

В учении Виссариона практически отсутствует представление о враге и размыты представления об антихристе. Врагом каждый человек является сам для себя и для других, если испытывает отрицательные эмоции, тем самым, заставляя страдать мать-землю. Рекомендуя «не подпитывать образ врага своими мыслями плохими», виссарионовцы уделяют большое внимание борьбе с собственными «плохими мыслями» и «эгоизмом».

Говоря об антихристе, Виссарион склонен относить его пришествие в недавнее прошлое России, «когда тысячами рушились и грабились русские церкви, а священники расстреливались и закапывались заживо». Антихристом, по его словам, может быть любой человек, «восстающий против Бога», и в принципе, им может стать каждый человек. Однозначно антихристом Виссарион объявляет Ленина. В то же время, слово «антихрист» употребляется последователями Виссариона гораздо реже, чем представителями других рассматриваемых субкультур. Число 666 виссарионовцы могут интерпретировать как «материальные блага, которые превышают веру и пожирают людей», а говоря о тупике, в который зашел мир, они имеют в виду прежде всего экологическую ситуацию и морально-этические проблемы современного общества: «духовное обнищание» и «отчуждение» людей друг от друга, не приписывая ответственность за эти проблемы потусторонним силам. Облекаемое в эсхатологическую форму противостояние властям предержащим, характерное для других рассматриваемых субкультур, в учении Виссариона проявляется в представлении о «Царстве Силы», которое должно в скором времени уступить место «Царству Души». Под «Царством Силы» подразумевается не конкретная власть конкретного правительства, а государственная власть как таковая. В критике властей, как светских, так и духовных Виссарион скорее сдержан, так, например, признавая, что в современных храмах служители далеко отстоят от пути Господнего. Он не запрещает своим адептам посещать их, а наоборот, советует побеждать «холод», царящий там, своим «теплом». Любопытно, что мотив враждебного колдовства находит отражение и в проповедях Виссариона, объявляющего, что порча и сглаз «будут обильно проявляться именно сейчас, во времена быстрого падения духовности человека».


* * *

Представления, отраженные в эсхатологических нарративах и письменных текстах различных религиозных субкультур, объединяет общее видение мира. Мир перед концом света, во-первых, попадает в зависимость от темных сил; во-вторых, становится опасным для тех, кто в нем живет; в-третьих, все устои рушатся, а порок становится нормой. Все происходит не так, как должно происходить по установленным свыше законам: женщины управляют мужчинами, во главе церкви становится антихрист, избранный народ терпит поношение. Это время, когда ад - на земле, «с неба нет благодати», «в монастыре - мир, а в миру - ад», потусторонние силы обретают полную свободу действия и когда практически стирается грань между ними и людьми (поэтому одержимость и колдовство всеобщи). Иными словами, образ «последних времен» строится по логике «мира наизнанку», временного торжества антинормы над нормой. В эсхатологическое время тотального антиповедения хаос становится на место космоса, а подчас и выдает себя за него. Это позволяет провести аналогию времени апокалиптической катастрофы с карнавалом. Антихрист воспринимается именно как фальшивый, ряженый Христос; сначала всевластный, а потом развенчанный, он сродни фигуре «временного царя», известного и архаическим, и традиционным обществам, или самозванца, как он осмыслялся в русской культуре. Ср. с оценкой современных властей представителем прихрамовой среды:


Пока он жидов уважает, он президент. Ну, по церковному языку, это самозванец, политический вор.


Если рассматривать вселенскую катастрофу в контексте «обрядов перехода», можно соотнести ее с лиминальным периодом междуцарствия (которое в некоторых архаических обществах отмечалось «общей распущенностью, временным прекращением общественной жизни». В еще большей степени ее можно соотнести с инициацией, предполагающей перенесение страданий; в этом случае, в положении инициируемого оказывается весь мир. Но страдания оправданы, коль скоро смысл инициации - новое рождение. За периодом хаоса должно следовать новое сотворение мира, но уже совершенного. И носители эсхатологического сознания, как бы отчужденно по отношению к миру они не были настроены, всегда видят за страданиями грядущий новый Иерусалим. Именно этим объясняется кажущаяся парадоксальность следующего высказывания последовательницы Виссариона:


Движение в яму - это ещё и рождение нового человека. Когда начинают рушиться идеалы, уничтожается все благоё (а всё благое от Бога) - то в недрах всего этого рождается новое <...> Новое - это то, что предопределяет вечность души.


Мифологиям многих народов известно представление о силах хаоса, усмиренных или таящихся за пределами космоса (на востоке/под землей/в необитаемых землях), но освобождающихся в конце времен (в скандинавской мифологии это - Локи, олицетворяющий водную стихию змей, и другие хтонические чудовища; в мифологии алтайских тюрок - Эрлик и т.д.). Эсхатологические враги - демоны, евреи и т.д. - являются проекцией архетипа на христианскую парадигму. Собственно бедствия в определенном смысле могут также рассматриваться как силы хаоса, только, в отличие от врагов, они не обладают разумом и не враждебны изначально - это лишь взбунтовавшаяся природа. Поэтому, например, нашествие китайцев - безличной, бессловесной человеческой массы, не оставляющей за собой ничего живого, - есть явление того же порядка, что стихийные бедствия и техногенные катастрофы.

С точки зрения прагматики, эсхатологические бедствия выполняют несколько функций. Во-первых, это знак близящегося конца света - одновременно сигнал к тому, чтобы готовиться к его встрече, и начало конца. По эсхатологической логике, все события выстроены в четкий сценарий, поэтому, наделяя события сегодняшнего дня значением, предлагаемым традицией, можно понять, что будет завтра. Во-вторых, бедствия являются Божией карой за грехи мира (России). Как правило, это наказание за «отречение от веры» и принятие советской власти. Наконец, они выполняют функцию очищения мира перед установлением царства Божия. С одной стороны, очищение может пониматься, как избавление от врагов и грешников, которые не наследуют Нового Иерусалима, с другой - оно призвано оставить на земле лишь тех, кто способен выдержать последний бой с силами зла (по мнению информантки из прихрамовой среды, через войну Господь «уберет всех немощных, которые не смогут устоять» перед антихристом). Согласно другому тексту, в третьей мировой войне погибнут ««упертые» поврежденные православные христиане», т.е. те, кто поддались на удочку ересей и глобализма [Царь Николай 2002]. При этом очистительный характер бедствий осознается самими носителями традиции. К примеру, «очистительные бедствия» - формула, часто употребляющаяся Иоанном Береславским и его последователями. В среде виссарионовцев распространен текст «Обращение высшего разума Вселенной», в котором об Апокалипсисе говорится именно как о возрождении:


<...> прохождение человечества через полосу препятствий - чрезвычайных ситуаций - отнюдь не означает Апокалипсиса в смысле полного уничтожения. Это прежде всего переход кновой жизни, начало новой эры, а не конец света <...> Апокалипсис - гимн новой прекрасной жизни, рождающейся, как и все на Земле, в муках, но от этого еще более грандиозной и лучезарной.


Апокалиптическая катастрофа часто воспринимается как своего рода испытание, и сравнивается с «обрядами перехода» («огненное крещение») или родовыми муками (Мария Дэви Христос пишет: «сбрасывает бремя Земля больная, в судорогах крича», богородичники говорят, что сейчас Богородица «рождает нас для Господа»). Таким образом, функции эсхатологических бедствий следующие: знамение, наказание, очищение.


Ахметова Мария Вячеславовна



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112




Интересное:


«Самопознание» Н. Бердяева как философская автобиография
«Курсив мой» Н. Берберовой: эссеизация автобиографии и осознание себя во времени
Взаимодействие поэзии и прозы в новеллистике В. Набокова
Художественная феноменология поведения «человека идеи» в романе «Преступление и наказание»
Вопрошающая стихия жизненных истин: Пьер Безухов
Вернуться к списку публикаций