2012-08-11 17:07:39
ГлавнаяЛитература — Значение истории Горшкова в сюжетно-смысловой структуре романа «Бедные люди»



Значение истории Горшкова в сюжетно-смысловой структуре романа «Бедные люди»


В контексте романа «Бедные люди» несомненный интерес для исследователя представляет собой история «горемыки Горшкова». Как и «Дневник» Вареньки, она внешне изолирована от основного сюжета. Но эта самостоятельность эпизода лишь кажущаяся. В литературоведении о Достоевском не раз обращалось внимание на то, что в «Бедных людях», написанных внешне по принципу сентиментально-романтического произведения, имеют право на существование ослабляющие главный сюжет романа истории из жизни других героев. Так, В. Комарович указывает на то, что «традиционная форма эпистолярного романа не только допускает, но почти требует, чтобы быстро чередующиеся письма двух корреспондентов задерживались бы в своей смене отрывками из дневников». Конечно, относить попутные замечания Макара Алексеевича о бедном чиновнике- соседе к жанру дневника мы не станем, но при этом сразу заметим, что история Горшкова занимает в письмах Девушкина значительное место и по своей структуре приближена к дневниковым записям. Таким образом, с точки зрения выбранного Достоевским эпистолярного жанра всякого рода отступления в «Бедных людях» соответствуют общепринятому представлению о традиционном сентиментально-романтическом произведении. Правда, здесь уместно вспомнить, что первый роман Достоевского был выдержан в русле установившегося к этому времени реалистического направления, а форма романа в письмах, несвойственная реализму, выполняла уже принципиально иную функцию. Соответственно поменялась и роль замедляющих переписку попутно рассказанных историй, замечаний, дневников. В этом отношении особенный интерес представляет назначение истории чиновника Горшкова. Если принимать во внимание концепцию осмысления «Бедных людей» в социальном аспекте, то роль этого вставного и внешне ненужного эпизода очевидна: она заключается в усилении обличительного звучания романа в целом. Бедный, униженный до положения «ветошки» Макар Алексеевич, несчастные в своей безысходной нищете отец и сын Покровские, изломанная судьба сироты Вареньки, доведенная до последней черты отчаяния семья Горшкова - картина всеобщего неблагополучия, массовой бедности вырисовывается полная. Так оценил роман Белинский, так вслед за ним пытались осмысливать «Бедных людей» многие поколения исследователей творчества Достоевского. Но, учитывая крайне неоднозначное и сложное отношение Достоевского к социальным идеям и доктринам, невозможно интерпретировать весь роман и его отдельные эпизоды как последовательное утверждение социального протеста. В этом случае необходим качественно иной подход к оценке каждого фрагмента романа. Конечно, в определенной степени история Горшкова оттеняет убогое существование главного героя - Макара Девушкина и обостряет у читателя ощущение вселенского социального беспорядка. Так, современный корейский исследователь творчества Достоевского отмечает, что «Горшков <...> служит для героя зеркалом, в котором он с ужасом узнает то, от чего бежит».

Но одновременно с этим есть ещё один план значений этого эпизода, связанный с особой мировоззренческой позицией писателя. Как и судьба Вареньки, изложенная ею в «Дневнике», история несчастного чиновника прямо связана с благодеянием. Роль покровителя и благодетеля принадлежит здесь Макару Алексеевичу Девушкину. Это он, сам находясь в крайне стесненных «обстоятельствах», делает почти невозможное с точки зрения секуляризованного человека: делится последним не только с возлюбленной, но даже с посторонним человеком. И, заметим, совершает это без всякой видимой корыстной цели, руководствуясь исключительно соображениями высшего порядка: состраданием, жалостью и, вероятно, любовью к ближнему (не случайно отзывается о нем Макар Алексеевич «мой Горшков»).

История несчастного Горшкова начинает разворачиваться почти с самых первых писем Макара. Первое упоминание о нем появляется в послании к Вареньке от 25 апреля. «Целая семья бедняков каких-то у нашей хозяйки комнату нанимает, только не рядом с другими нумерами, а по другую сторону, в углу, отдельно. Люди смирные, об них никто ничего и не слышит. <...> Он какой-то чиновник без места <...>. Фамилья его Горшков; такой седенький, маленький; ходит всегда в засаленном, таком истертом платье, что больно смотреть; куда хуже моего! Жалкий, хилый такой <...>; коленки у него дрожат, руки дрожат, голова дрожит <...>; робкий, боится всех, ходит стороночкой; уж я застенчив подчас, а этот ещё хуже. Семейства у него - жена и трое детей. <...> Они, я слышал, задолжали хозяйке... <...> Бедны-то они, бедны - господи, бог мой! Всегда у них в комнате тихо и смирно, словно и не живет никто. Даже детей не слышно». С большой подробностью, стараясь не пропустить важные детали, рассказывает Макар Алексеевич Вареньке о забитом, доведенном до крайней степени унижения чиновнике. И за всем этим отменно точным описанием убогого существования Горшковых прослеживается глубокое сочувствие и сострадание им автора письма. Макар Алексеевич не понаслышке знает о бедности, и, имея по сути своей доброе сердце, способен чутко улавливать чужую боль и чужую беду. «... У меня все сердце надорвалось, и потом всю ночь мысль об этих бедняках меня не покидала, так что и заснуть не удалось хорошенько», - так пронзительно остро реагирует Девушкин на какое-то (он сам не знает в точности какое) несчастье вовсе посторонних ему людей. Такая необычайно развитая рефлексия, способность к сопереживанию должна, конечно, иметь в своей основе христианскую формулу нравственности и любви. Только в этом случае сострадание обретает необходимую ценность и высший смысл. Вспомним известные слова апостола Павла: «...если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а не имею любви, - то я ничто» (1Кор., 13, 3). Христианская любовь (или же её отсутствие) определяет все поступки, все самые мельчайшие и, казалось бы, самые ничтожные движения души человека, - молодой писатель очень проницательно отметил это уже в первом своем романе. И несмотря на то, что в отечественном и зарубежном литературоведении о Достоевском установилась прочная тенденция рассматривать «Бедных людей» вне контекста православных традиций, как произведение демократической волны, выдержанное в рамках идейно-эстетических категорий «натуральной школы», в настоящее время в ряде исследований звучит мысль о том, что в первом романе Достоевского «встают <...> «в полный рост» проблемы религиозного смирения, греха, христианской любви». Действительно, способностью следовать подлинным добродетелям православной этики испытываются все герои романа. Каждый из них вступает в отношения благодеяния и в этих отношениях проявляет уровень своего духовного развития. При этом оказывается, что внутреннее состояние человека, самые глубинные мотивы его внешне безупречно добрых поступков имеют принципиальное значение. Результат любого доброго дела непременно зависит от тех незаметных постороннему глазу побуждений, которыми руководствуется человек в совершении каких-либо даже самых бескорыстных и благородных действий. Отвлеченная любовь ко всему человечеству и ни к кому в частности бессмысленна и легко вырождается «либо в душевную расслабленность, либо даже - в раздражение против «страждущих и обремененных». Чувствительная любовь, лишенная духовной полноты, имеет разрушительную силу. Учитывая, что молодой Достоевский в период работы над «Бедными людьми» был занят вопросами не только социального порядка, но, прежде всего, ставил перед собой проблемы нравственно-философского характера, необходимо сосредоточить внимание не на внешних проявлениях милосердия и благодеяния его героев (как этого требовала литературная критика, зависимая в определенной степени от «райско-розовой» доктрины утопических социалистов), а на внутренних, глубинных, потаенных процессах, происходящих в душе каждого человека. В связи с этим важно определить, что составляет основу «сострадательного гуманизма» главного героя Макара Девушкина в его отношении к Горшкову: сентиментальность или исполненная глубокого духовного содержания христианская любовь?

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга», - в этих словах Богочеловека Христа в свернутом виде содержится, по сути, весь смысл высокой христианской любви. Христос дает утопающему в грехе человеку необходимый ориентир и пример: относиться к ближнему нужно исходя из указанного идеала. При этом очевидно, что следовать совершенной Христовой любви человеку изначально порочному, наследовавшему первородный грех, чрезвычайно сложно, для этого требуется постоянная борьба с собой. Но иного варианта созидания гармоничных отношений между людьми принципиально не может быть — в «Бедных людях» Достоевский последовательно и уверенно утверждает эту мысль, каждым фрагментом романа усиливая у читателя восприятие происходящего в русле такой концепции. История Горшкова, где немалую сюжетно-смысловую роль играет благодеяние, являет собой художественно воплощенную идею Достоевского о сущности братских отношений и христианской любви. Макар Алексеевич, признающийся Вареньке в искренней привязанности к Горшкову («мой Горшков», «я соболезную ему»), сочувствующий ему, принимающий сердечное участие в его обстоятельствах, в то же время обнаруживает по отношению к нему какую-то унижающую снисходительность. В порыве чувствительности Девушкин то ли случайно, то ли осознанно наряду с искренними словами сочувствия и сопереживания Горшкову замечает в письме к Вареньке, что положение последнего «куда хуже» его собственного. Эти слова можно было бы, конечно, оставить и без внимания, но в контексте этого высказывания особенная интонация придается всем последующим сентиментальным рассуждениям Макара. «Жалкий», «хилый», «робкий», с дрожащей головой, коленками и руками чиновник-сосед выгодно оттеняет убогое прозябание Макара Алексеевича. Положение Девушкина представляется тем прочнее и основательнее, чем безнадежнее кажутся обстоятельства Горшкова, - Макар превосходно понимает это и потому с большой подробностью, стараясь не упустить значимые детали, рассказывает Вареньке о жизни несчастного чиновника. При этом отметим, что сопоставляет себя Макар Алексеевич с ещё более неудачливым соседом довольно часто, и суть таких сравнений неизменно заключается в приятном для Девушкина осознании некоторого превосходства над ним. Даже фразы, которыми характеризует герой Горшкова, повторяются в письмах с поразительной точностью. Макар Алексеевич не устает, как он поясняет, «мимоходом», отмечать, что «их (Горшковых) житье-бытье не в пример <...> хуже» его собственного. Зачем же «мимоходом» комментировать одно и то же качество соседа и при этом ещё обязательно в сопоставлении со своим положением, если не для того только, чтобы получить утешительную возможность убедиться в своем несомненном превосходстве? Желание казаться «достаточнее», чем это есть на самом деле, вообще свойственно Девушкину. Больше всего на свете он тревожится за свою «амбицию», и потому самая главная задача для него - казаться в глазах окружающих и в своих собственных значительнее, чем это есть на самом деле. Об этом свидетельствует уже самое первое письмо Макара. Убеждая Вареньку в своей материальной состоятельности, он замечает: «Я ведь, маточка, деньги коплю, откладываю; у меня денежка водится. Вы не смотрите на то, что я такой тихонький, что, кажется, муха меня крылом перешибет. Нет, маточка, я про себя не промах...». Макар Алексеевич, мучительно осознающий свое убогое существование, старается изо всех сил упрочить свой статус и в глазах Вареньки и в собственном мнении. Для этого-то он и приукрашивает действительное положение вещей, рассказывая о своем мнимом благосостоянии. Но, очевидно, опасаясь не убедить себя и девушку в справедливости таких выводов, Макар Девушкин находит дополнительные пути к созданию своего образа вполне успешного чиновника. И здесь на помощь приходит Горшков - крайне забитый, уничтоженный несправедливостью и горем, являющий собой образец бессловесности и пример жертвы социального беспорядка. На фоне такого ужасающего неблагополучия положение Макара Алексеевича, действительно, представляется не таким уж безвыходным, да и сам он в сравнении с соседом вполне даже «не промах». Принимая в судьбе Горшкова самое непосредственное участие, соболезнуя ему, Девушкин тем не менее поддается соблазну использовать (пускай и без видимого вреда) его жалкое положение для утверждения собственной состоятельности. Не случайно поэтому именно судьбой Горшкова так увлечен Макар Алексеевич, не случайно с таким воодушевлением рассказывает он Вареньке обо всех несчастиях соседа. Рядом с Девушкиным живет ещё много людей и, вероятно, как и он, многие из них тоже находятся в удручающем материальном положении (ведь, по определению героя, квартира, которую он нанимает, - «трущоба» и «Ноев ковчег», а, следовательно, и обитатели здесь непритязательные), но все эти остальные жильцы мало интересуют Макара. Ведь они находятся на лестнице социальной иерархии либо чуть выше, чем Девушкин (как, например, Ратазяев), и поэтому рассказывать об их жизни не имеет смысла - и так все понятно, либо на одной с ним ступени - и в этом случае вообще никакого интереса не вызывают. Другое дело Горшков. Этот обитатель «трущобы» сразу же привлек внимание Девушкина. Безнадежные обстоятельства Горшкова способны как нельзя отчетливей подчеркнуть выгодность положения Макара Алексеевича. Эта мысль приятна и утешительна герою, поэтому, вероятно, так настойчиво посвящает он свою возлюбленную в жизненные неудачи соседа. Конечно, сам Макар едва ли осознает ту меру удовольствия, которую доставляет ему нищета горемыки Горшкова. Он искренне полагает, что по отношению к нему испытывает исключительно добродетельные чувства: любовь и сострадание. Но за всеми этими благородными побуждениями скрывается мотив отнюдь не бескорыстно-добродетельный. Как это ни парадоксально, но несчастный чиновник очень полезен и удобен Девушкину, ведь именно он (вернее, его бедность) рождает у него уверенность в собственном положении. В этом случае говорить о подлинной христианской любви не имеет смысла, потому что истинная любовь далека от каких бы то ни было корыстных мотивов. «Любовь <...> не ищет своего» (1Кор., 13, 5), - таков закон высокой христианской любви. Так возлюбил падшего в первородном грехе человека Христос, смирившись до позорной крестной смерти. К такой любви Он призвал человека, показав пример бесконечного милосердия и добра. Не соизмерять свое отношение к ближним с вечным законом Спасителя — означает непременное отступление от истины, и, как следствие, вместо подлинной, искренней любви рождается слабонервность и истерическая внушаемость. В итоге ценность дел милосердия, вызванных сентиментальной чувствительностью, сводится к нулю. Обратим внимание на характер благодеяния Макара Алексеевича Горшкову и попытаемся применить вышеуказанные выводы к конкретной художественной реальности.

Возможность деятельной любви по отношению к Горшкову Макар Алексеевич получает неожиданно и в самый неподходящий момент. Положение его дел расстроено до крайней степени, сам он мучительно переживает свою бедность, и именно в это время появляется с мольбой о помощи сосед, неудачи которого ещё более значительны. Тот факт, что «житье-бытье» Горшкова «не в пример хуже» его собственного, Девушкин объясняет (и, заметим, объясняет не кому-нибудь, а Вареньке) следующей причиной: «Куда! Жена, дети! Так что если бы я был Горшков, так уж я не знаю, что бы я на его месте сделал!». Между тем Варенька находится в этот момент в очень стесненных обстоятельствах и при этом в полной зависимости от друга и благодетеля, но она, как замечает В.Е. Ветловская, конечно, «не жена», «не дети» ему. Оскорбительность таких рассуждений со стороны покровителя для девушки очевидна, но Макар Алексеевич, болезненно мечтающий казаться достаточнее, не замечает неосторожности своих суждений.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Значение истории Горшкова в сюжетно-смысловой структуре романа «Бедные люди»
М. Волошин и В. Брюсов на страницах журнала «Весы»
Вопрошающая стихия жизненных истин: Пьер Безухов
Семантика образов и мотивов, развивающих проблему свободы в песнях B.C. Высоцкого
«Картина человека» во внутреннем мире драматургии Н.В. Гоголя
Вернуться к списку публикаций