2012-08-09 23:38:31
ГлавнаяЛитература — Основные черты критической методологии Владимира Соловьева



Основные черты критической методологии Владимира Соловьева


Особенности критического метода Владимира Соловьева.

Литературная критика Соловьева - это критика поэта, причем талантливого, отсюда - глубина критического прочтения им творчества русских поэтов, тонкость наблюдений над психологией творческого процесса, яркость и экспрессивность стиля.

Соловьев-критик стоял вне литературных партий и направлений, но в его творчестве можно уловить черты определенных ориентаций, притяжений и отталкиваний. Одной из существенных эстетических координат, определяющих место того или иного критика второй половины XIX - начала XX века, является отношение его к критической мысли революционных демократов, с творчеством которых был связан расцвет русской критики.

Отношение Соловьева к демократической критике было двойственным. Не соглашаясь со многими требованиями реальной критики, Соловьев испытывал к ее представителям большое уважение. В своей речи о Соловьеве В.В. Розанов вспоминал: «В образе мыслей его, а особенно в приемах его жизни и деятельности была бездна «шестидесятых годов», и нельзя сомневаться, что, хотя в «Кризисе западной философии» он выступил «против позитивистов», то есть против них, - он их, однако, горячо любил и уважал, любил именно как «родное», «свое».

Биографы философа В. Величко и К. Мочульский отмечают, что одним из кумиров Соловьева в отроческие годы был Писарев. «Одно время он считал <...> Писарева - величайшим писателем земли русской», - пишет В.Л. Величко. Философ высоко ценил его как личность и мыслителя, но критический метод его считал «ложным», так как он был основан на произвольных требованиях к поэту.

Очень ценил Соловьев и В.Г. Белинского. По воспоминаниям Н.А. Макшеевой, осенью 1898 г. Соловьев читал доклад о Белинском в философском обществе. Высоко оценив гуманитарную роль критика, он поставил ему в укор некоторую непоследовательность, а себя упрекнул в том, что в прежние годы, увлекаясь вопросом о соединении церквей, он упускал из виду более насущные интересы современности, которым служил Белинский.

Высокую оценку дал Соловьев и другому представителю демократической критики - Н.Г. Чернышевскому, назвав его эстетический трактат «первым шагом к положительной эстетике». В демократической эстетике Соловьева привлекала близкая ему идея общественного предназначения искусства. Хотя крайность и односторонность суждений «утилитаристов» была чужда философу, но в целом реальная критика», <...> имевшая свои исторически объяснимые, но эстетически неправильные требования», вызывала у Соловьева сочувствие и уважение.

В какой-то период сблизившийся со славянофилами, Соловьев в восьмидесятые годы решительно разошелся с ними, усмотрев в их деятельности тенденцию к национализму. В частности, он вел полемику с И.С. Аксаковым в статье «О народности и народных делах». Отношения с представителем почвенничества Н.Н. Страховым необратимо испортились после долгой и резкой полемики по национальному вопросу, возникшей по поводу книги Н.Я. Данилевского «Россия и Европа».

Отношения философа с лидером народнической критики Н.К. Михайловским тоже не наладились, были достаточно холодными, особенно со стороны Михайловского, который враждебно встретил магистерскую диссертацию Соловьева, направленную против позитивистов. Соловьев же одобрительно относился к статьям критика по крестьянскому вопросу. Еще более разошлись взгляды обоих критиков по поводу творчества Достоевского: в заметке «Несколько слов по поводу жестокости» Соловьев выступил в защиту Достоевского - против статьи Михайловского «Жестокий талант».

Негативно относился философ к эстетической критике, о которой язвительно писал: «Критики, думающие, что вся задача поэта – только созерцать, и сами до некоторой степени причастные такому созерцанию, не ограничиваются, однако, им одним, - они действуют, они пишут и печатают для распространения своей теории». Соловьев выступал не против эстетического подхода как такового (на нем во многом основан метод самого критика), а против сепаратизма, отделения эстетически ценного от других сторон жизни. «Можно служить чистому искусству, не отделяя его от нравственного смысла жизни, <...> искусство должно быть чисто от всего низменного и ложного, но никак не от идейного содержания и жизненного значения», -писал критик в статье об А. Толстом.

Отношение Соловьева к современным критикам-декадентам - Д. Минскому, Д. Мережковскому, В. Розанову, Ф. Сологубу - было резко критическим. Основной тон в его полемике с ними – язвительно-саркастический. Особенно неприязненно относился Соловьев к В.В. Розанову, называл его Иудушкой Головлевым, «юродствующим»; Мережковского и Минского критиковал и за содержание, и за форму их статей. Размышления Мережковского он считает «неясными» и «нечленораздельными».

Соловьев-критик принципиально неисторичен. В основе его критики лежит «взгляд, основанный на вечной правде». Он рассматривает поэтические миры вне исторического и литературного процесса, как имманентные, без учета влияний и связей.

В статье об А.К. Толстом критик различает историческую и пророческую точки зрения на явления. Если историческая «останавливается на материальных необходимостях и условиях прошедшего», пророческая точка зрения мерит их сверху - «нравственными потребностями настоящего и упованиями будущего». «Если я понимаю смысл исторического явления, т.е. его необходимость при данных условиях и в данное время... это никак не дает мне права возводить это явление в принцип и в идеал», -отмечает критик.

Для Соловьева характерен целостный взгляд на творчество поэта, умение уловить главное, сущность художественного мира, выделить в ней самые значимые, вершинные произведения. Зачастую это оборачивается избирательным отношением к поэтическому материалу.

Критика Соловьева - это, прежде всего, критика философа. В литературе советского периода, в вузовских программах она определялась по-разному: символистская, идеалистическая, буржуазно-идеалистическая. Сам критик определил ее «философской критикой». Что вкладывается им в это понятие? Здесь следует остановиться на термине «философская критика» более подробно.

Русская критика с самого зарождения была неразрывно связана с философией через эстетику. Ю.В. Манн выделял в русской эстетике второй половины двадцатых-тридцатых - начала сороковых годов особый пласт, который он назвал «философской эстетикой» (Д. Веневитинов, Н. Надеждин, И. Киреевский, В. Одоевский, Н. Станкевич и др.). Исследователь признает, что термин этот не лишен некоторой условности. «Материал не дает возможности провести резкую границу между критикой и эстетикой. <...> Критика была той формой, в которой в основном развивалась эстетическая мысль». Для философской эстетики характерна была «такая постановка вопроса об искусстве, при котором он вводится в философскую систему и сознательно обосновывается как его часть». В этом смысле эстетика Соловьева тоже рассматривала искусство как часть философской системы, правда, не гегелевской или шеллинговской, как в тридцатые годы, а своей собственной.

У Соловьева термин «философская критика» предполагает обращенность, прежде всего, к философскому содержанию произведения, его онтологической основе. «Прямая задача критики,- по крайней мере философской, понимающей, что красота есть ощутительное воплощение истины, - состоит в том, чтобы разобрать и показать, что именно из полноты всемирного смысла, какие его элементы, какие стороны или проявления истины особенно захватили душу поэта и по преимуществу выражены им в художественных образах и звуках. Критик должен «вскрыть глубочайшие корни» творчества у данного поэта не со стороны его психических мотивов - это более дело биографа и историка литературы, - а главным образом со стороны объективных основ этого творчества, или его идейного содержания».

Такое определение делает критику философствованием «по поводу»: художественное творчество становится поводом для философского анализа тех аспектов бытия, которые воплотились в нем. Из определения Соловьева следует, что в художественном произведении первична та истина, то идейное содержание, за которое ценили искусство представители «реальной критики». Разница заключается в слишком узком, ограниченном понимании истины утилитаристами, разъединявшими истину с красотой, - и в широком понимании ее Соловьевым как полноты бытия, всеединства.

Жанровый диапазон критики Соловьева определяется тематикой его статей и формой их реализации (речь, энциклопедическая статья или журнальная статья), и, конечно, личностью самого критика, его ориентацией и методологией. У Соловьева нет большого многообразия жанров: у него нет проблемных статей, статей об отдельных произведениях. Преобладающий жанр этюды об отдельных поэтах, причем рассматриваются целостные художественные миры. Для Соловьева-критика характерен интерес к отдельной личности поэта, а не к литературному процессу, чем и объясняется отсутствие жанра обзора в его критике. Прямым поводом для многих критических статей становился выход в свет поэтического сборника, на который он писал рецензию.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Концепция свободы в песнях тюремно-лагерной тематики B.C. Высоцкого
Эсхатологическое восприятие времени
Эсхатологические мотивы современной мифологии в России конца ХХ - начала XXI веков
Эсхатологическое восприятие пространства
Взаимодействие поэзии и прозы в новеллистике В. Набокова
Вернуться к списку публикаций