2012-08-09 23:25:33
ГлавнаяЛитература — Русская поэзия «Серебряного века» в оценке Владимира Соловьева



Русская поэзия «Серебряного века» в оценке Владимира Соловьева


Эстетическая оценка лирики А.А. Фета.

Первая критическая статья В. Соловьева «О лирической поэзии. По поводу последних стихотворений Фета и Полонского» (1890), хотя в подзаголовке указывается и Я.П. Полонский, почти вся посвящена А.А. Фету. При всей разности философско-эстетических и религиозных взглядов, Фета и Соловьева долгое время связывала большая дружба, основанная прежде всего на любви к лирической поэзии. Соловьев часто гостил у поэта в его имении Воробьевке, помогал в определении композиции его «Вечерних огней», на что указывает надпись на книге, подаренной Фетом критику: «Дорогому зодчему этой книги». Соловьев, в свою очередь, собирался посвятить свою книгу о русской поэзии Фету, о чем свидетельствовал подзаголовок стихотворения 1897 г. «Памяти Фета»: «Посвящение книги о русских поэтах».

Взаимоотношениям Фета и Соловьева уделено значительное внимание в статье А.Ф. Лосева. Отзыв о Фете в контексте философско-эстетических взглядов критика рассматривается в работе Д.В. Силаковой, которая отмечает новаторство Соловьева в осмыслении и толковании главной особенности лирики Фета - созерцательности.

Незаурядный поэтический дар Фета сразу был отмечен многими его современниками. Одобрительно отзывались о нем В.Г. Белинский, А.А. Григорьев, Л.А. Мей, И.С. Тургенев, Н.А.Некрасов. Наиболее проникновенные отклики на поэзию Фета принадлежали А.В. Дружинину и В.П. Боткину, верно определившим тип его лирики и неповторимое творческое лицо поэта.

Однако благоприятные отзывы стояли особняком в общем мнении о Фете «пятидесятников» и особенно «шестидесятников». Узость его художественных интересов, направленных на красоту природы и человеческих чувств, отсутствие социальной актуальности и эстетизм Фета не удовлетворяли демократическую критику, и его поэзия была осуждена за бессодержательность. Критики-демократы считали, что в такое время нужна не художественность, а гражданственность.

Статья Соловьева была написана в связи с подготовкой к выходу четвертого (оказавшегося последним прижизненным) выпуска сборника «Вечерние огни» (СПб., 1891) и сборника стихотворений Я.П. Полонского «Вечерний звон» (СПб., 1890). Она появилась в период общего падения интереса к лирике. Ко времени выхода «Вечерних огней» не распроданными были сборники стихов Фета 1863 г. «Вечерние огни» тоже были встречены прохладно, они были восприняты как «новый вариант молодых стихов их автора». Соловьева очень огорчило то равнодушие, с которым критика встретила первый выпуск «Вечерних огней». Весной 1883 г. он писал Н.Н. Страхову: «А Вы так и не написали ничего о Фете. Очень жаль, неужели его оценит один Буренин? Если увидите Кутузова, скажите, чтобы хоть он написал, а то, право, стыдно». Тогда же критик писал и Фету: «<...>Мне горько, и обидно, и стыдно за русское общество, что до сих пор ... о «Вечерних огнях» ничего не было сказано в печати. Я пишу Страхову и Кутузову укоризненные письма: если же они не подвигнутся, то я решусь взяться не за свое дело и напишу хоть небольшую рецензию для собственного облегчения».

Страхов и Кутузов «подвигнулись» и, очевидно поэтому, рецензия Соловьева не появилась, но почти через семь лет в статье «О лирической поэзии» он уделяет огромное место разбору лирики Фета. В отличие от последующих работ о русских поэтах, здесь автор не рассуждает на излюбленные темы о будущем всеединстве, о духовном подвиге, не развивает своих философско-религиозных взглядов. И это понятно: не говорит потому, что не находит этих тем у Фета. Известно, что религиозный вопрос был основным пунктом разногласия Соловьева с Фетом и в конце концов стал причиной отчуждения друзей. Фет всегда был принципиальным атеистом, т.е. в самой основе своего мировоззрения был далек от Соловьева. Многие критики называли Фета язычником, пантеистом.

По поводу поэзии Фета Соловьев говорит только о красоте. Несмотря на то, что Соловьев в поэзии ставил всегда на первое место содержание лирических произведений, он высоко оценивает стихи Фета, они не кажутся ему бессодержательными: предмет лирики для него - именно те поэтические картинки, которые рисует художник-лирик, и самые безыдейные стихи Фета для него имеют больше ценности, чем дидактическая поэзия. Впоследствии Соловьев отошел от такой декларации чистого эстетизма, и в его статьях этический момент усиливается.

В статье «О лирической поэзии» критик ставит задачу «уяснить сущность и содержание лирической поэзии», для чего он привлекает поэзию двух лириков как образцы истинной поэзии. Первый раздел статьи носит теоретический характер: он посвящен характеристике родовых и жанровых особенностей лирической поэзии. Уже само название статьи говорит о том, что критик четко различает понятия «лирика» и «поэзия». В тексте статьи уже появляется оппозиция «прикладная лирика» - «чистая лирика». Область чистой лирики критик очерчивает довольно узко: практически лишь две темы - «вечная красота природы и бесконечная сила любви» составляют содержание лирической поэзии. Важное место в статье занимает доказательство несостоятельности гегелевского определения лирики как поэзии субъективности и обоснование объективной основы лирики.

Рассуждение Соловьева о необходимости объективировать субъективные состояния для выражения их в поэтическом слове явственно перекликается с размышлениями А.С. Пушкина в «Евгении Онегине»:

Прошла любовь, явилась Муза,

И прояснился темный ум.

Свободен, вновь ищу союза

Волшебных звуков, чувств и дум.


Именно обвинение в субъективности было одной из главных претензий шестидесятников к Фету. Поэта упрекали в отсутствии интереса к общественным проблемам. Соловьев оправдывает и теоретически обосновывает позицию Фета. Он приводит обширную цитату из предисловия Фета к «Вечерним огням» (3-й выпуск), где он прямо выражает свою эстетическую позицию и объясняет читателю избегание им гражданских вопросов желанием уйти от этих будней в мир красоты и поэзии.

Несмотря на отрицательное отношение к теории «искусства для искусства», которой открыто придерживался Фет, в данном случае критик проявляет снисходительность, именно потому, что речь идет о поэте: «каковы бы ни были эстетические и философские воззрения истинного поэта, но как поэт, он непременно верит и внушает нам веру в объективную реальность и самостоятельное значение красоты в мире». Критик призывает не осуждать поэта за эгоизм, ибо «не одна только трагедия служит к очищению ...души: быть может, еще более прямое и сильное действие в этом направлении производит чистая лирика на всех, кто к ней восприимчив».

Рассматривая соотношение в лирике Фета двух миров - внутреннего и внешнего - критик приходит к выводу, что поэт видел в них «два равноправных бытия»:

И как в росинке чуть заметной

Весь солнца лик ты узнаешь,

Так слитно в глубине заветной

Все мирозданье ты найдешь.


Переходя непосредственно к анализу лирики Фета, Соловьев выделяет несколько тематических групп стихотворений. Порядок их разбора определяется характером содержания: прежде всего, критик разбирает стихи о поэте и поэзии, потом - стихотворения, где содержания почти нет («музыкально-поэтические пиесы»), в которых еле улавливаются «глубочайшие душевные состояния», «коренное лирическое настроение», затем переходит к стихам, где содержание составляет чувство (любовные стихи), далее рассматривается лирика созерцательная, описывающая красоту природы, а в конце дается анализ стихотворений с более конкретным содержанием - на нравственно-философские темы и «стихов на случай».

Уже в первой статье проявилась характерная особенность критики Соловьева - преимущественный интерес к творческому самосознанию поэта, к его эстетическим взглядам, выраженным в стихах. Рассмотрение художественного мира Фета Соловьев начинает с его стихов о поэзии и приводит такие стихотворения, как «Поэтам» (1890), «Я потрясен, когда кругом» (1885), «Одним толчком согнать ладью живую» (1887) и др.

Критика прежде всего интересует осмысление и решение Фетом главной эстетической проблемы: вопроса о соотношении искусства и действительности. Для Фета, показывает Соловьев, с одной стороны, искусство - лишь отражение вечной красоты вселенной.

Не я, мой друг, а Божий мир богат,

В пылинке он лелеет жизнь и множит,

И что один твой выражает взгляд,

Того поэт пересказать не может.


С другой стороны, красота в природе мимолетна, преходяща, а искусство делает эту красоту вечной, бессмертной:

Этот листок, что иссох и свалился,

Золотом вечным горит в песнопеньи.


Другая философско-эстетическая проблема, интересующая критика в поэзии Фета - соотношение единичного явления с общим. Философ всеединства, Соловьев противопоставляет истинно поэтическое созерцание Фета, видящего в единичном абсолютное, пантеизму, который «растворяет все единичное в абсолютном» и, таким образом, опровергает определение Фета как пантеиста.

Третий раздел статьи посвящен анализу «музыкально-поэтических пиес», где нет еще конкретного содержания, «где виден только взмах крыльев, слышен только вздох по неизреченности бытия», только «лирический порыв», это стихи «на границе между поэзией и музыкой», здесь выражаются чувства такие тонкие, что даже слова оказываются бессильными передать их

О, если б без слова

Сказаться душой было можно!

(«Как мошки зарею», 1844)


Современная критика порицала Фета именно за такие стихотворения. Для Соловьева же очевидна их исключительная важность в общем разделе лирики: они вскрывают «самые корни лирического творчества», являются свидетельством тончайших психических процессов, предшествующих рождению лирического произведения. Критик приводит образцы таких стихотворений: «Quasi una fantasia»(1889), «Сны и тени» (1859), «Шопену» (1882), «Романс» (1882).

По Соловьеву, главное содержание чистой лирики составляют две темы: «вечная красота природы и бесконечная сила любви». Он обнаруживает в любовной лирике Фета исключительную близость к собственной философии любви. Не случайно в главной своей работе на эту тему - «Смысле любви» - критик часто ссылается на стихи Фета для подтверждения своих идей. Но содержанием поэзии может быть не всякая любовь, а истинная, не «Афродита всенародная», а «Афродита небесная». «Такая любовь должна быть индивидуальною, свободною от внешних случайностей и вечною». Именно о такой любви стихи Фета «Ты отстрадала, я еще страдаю», «Теперь», «Во сне», которые критик приводит в статье «О лирической поэзии». Одно из самых прекрасных стихотворений Фета о любви заканчивается так:

У любви есть слова, те слова не умрут,

Нас с тобой ожидает особенный суд;

Он сумеет нас сразу в толпе различить

И мы вместе придем, нас нельзя разлучить.

(«Alter ego», 1878)


Эти стихи - об «истинной любви», о которой все время пишет Соловьев, «над которою бессильны время и смерть», и о которой сам Соловьев написал прекрасные строки:

Смерть и время царят на земле.

Ты владыками их не зови

Все, кружась, исчезает во мгле.

Неподвижно лишь солнце любви.


Философ осмысляет художественный мир Фета в категориях всеединства: красота природы и любовь восходят к единому корню, оба они по-своему отражают единый смысл вселенной, единую сущность бытия «и как два крыла поднимают душу над землею», «внутреннее тождество этих двух проявлений мирового смысла наглядно открывается нам в тех стихотворениях, где поэтический образ природы сливается с любовным мотивом», «картина природы соединяется с самостоятельным, хотя и созвучным, движением души». Это такие стихотворения, как «Майская ночь», «Море и звезды», «Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне». Как отмечает Соловьев, в отличие от Тютчева, у Фета лирический субъект выражен более определенно.

Статья Соловьева о Фете была враждебно встречена в либеральной журналистике. Обозреватель «Русской мысли» Е.С. Щепотьева писала: «Замечательной темнотою отличается статья г. Влад. Соловьева. Наши буддисты - эстетики, ищущие примирения и самозабвения в надзвездном парении, купая свой слух в звучных переливах и сладких звуках... считают себя какой-то обособленной «высшей» кастой, которой единственно принадлежит ключ к пониманию всей лирической метафизики фетовской музы... Статья вполне соответствует избранному предмету, и критик является достойным своего поэта: рассуждения г. Вл. Соловьева столь же метафизично и апокалипсично, как и стихи, которым оно посвящено».

Соловьевский анализ поэзии Фета показал, что уже в первой критической статье проявился основополагающий принцип Соловьева - принцип всеединства. Его эстетический подход к поэзии определяет ценность лирического произведения по степени воплощения в нем красоты. Абстрагируясь от философских, религиозных и эстетических взглядов Фета, Соловьев выявляет объективное содержание лирики поэта и обнаруживает ее полное соответствие требованиям «философской критики».



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Вопрошающая стихия диалога в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»
Эсхатологическое восприятие времени
Специфика интерпретации текста в литературно-критических статьях И.А. Гончарова и гончаровская концепция «типа»
М. Волошин и В. Брюсов на страницах журнала «Весы»
Античная биография и автобиография
Вернуться к списку публикаций