2012-08-09 17:54:05
ГлавнаяЛитература — Диалог В. Брюсова и М. Волошина о современниках



Диалог В. Брюсова и М. Волошина о современниках


Писатели-современники в книге В. Брюсова

Собрание критических статей В. Брюсова «Далекие и близкие» (М., 1912) не содержит в себе последовательной истории развития русской поэзии того времени с выявлением ее закономерностей или целостной концепции, но объединена общим направлением оценок и единством вкуса. По своему характеру книга созвучна книге М. Волошина «Лики творчества».

По своему замыслу и плану она является собранием разновременно напечатанных и соединенных по хронологическому принципу (смена поколений) характеристик ведущих и второстепенных поэтов эпохи и их предшественников. Но с и таким ограничением, такой, как ее создал Брюсов, эта книга служит одним из лучших обозрений русской поэзии начала века, увиденной глазами крупного поэта и проницательного критика. Книга Брюсова содержит в себе характеристики современных ему поэтов и их предшественников и вместе с тем дает представление о литературно-эстетических взглядах ее автора в их развитии.

Большинство сборников рубежа веков представляют собой целостное образование, где каждое отдельное произведение играет определенную роль и имеет определенное место в структуре целого. Тотальная циклизация лирики русских символистов - квинтэссенция длительного процесса, происходившего в отечественной поэзии большую часть XIX века. Большинство поэтических книг серебряного века имеют достаточно сложную организацию и развитую систему указания на роль, значение и место каждого произведения в общем тексте сборника (заголовок, нумерация, графические способы разделения), это и отграничивает стихотворения и одновременно связывает их, закрепляя последовательность и композиционно образуя цикл.

Особое значение приобретала композиция «книги стихов». Расположение стихотворений, любая их перестановка приводит к разрушению авторской идеи, т.к. познавательный пафос «книги стихов» направлен на решение обобщающей проблемы, каждое стихотворение - «этап» этого решения. «Подборка стихотворений расширяла и усиливала поле эмоциональной напряженности, создавая более благоприятную атмосферу для восприятия каждого образа. Расширение контекста (цикл) раздвигало границы возможных проекций и соотнесений, увеличивало многозначность текста». Творчество неразрывно связуется с самой жизнью поэта, события которой начинают приобретать статус эстетического факта и становятся наравне с художественным произведением. Отдельное стихотворение в составе лирического цикла и «книги стихов» не теряет своей самостоятельности. При неучитывании контекста ощутимо теряется его связь с другими текстами, становится невозможным определение его значения и места в творчестве поэта. А. Зелинский, говоря о лирических циклах Брюсова, отмечает, что «для символистов с их восприятием мира как динамической структуры, неоднозначностью истин, необходима форма, передающая движение самих сущностей. Создание такой структуры — новый акт творчества-синтеза, при котором стихотворения объединяются в цикл. Понятие «синтез» предполагает развитие. Таким образом, цикл - расположение отдельных стихотворений, соответствующее развитию идеи, их объединяющей. В циклах Брюсова эта идея отражает процесс познания истины».

«Книга стихов должна быть не случайным сборником разнородных стихотворений, а именно книгой, замкнутым целым, объединенным единой мыслью». Книга - самостоятельный художественный организм. «Читать все подряд, от предисловия к содержанию включительно, ибо все имеет свое назначение и этим сохранится хоть одно достоинство - единство плана». «Отделы в книге стихов не более как главы, поясняющие одна другую, которые нельзя переставить произвольно». Книге одного автора надлежит быть организованной жестче, чтобы был реализован весь потенциал, «книга стихов» способна монтироваться из предельно непохожих произведений.

У Брюсова ярко выражено стремление к циклизации, возможно, это связано с желанием создать книгу. Он объединяет в циклы не только стихи, но и статьи (2-3 статьи), что придает композиции определенную стройность и подчеркивает единство внутри микроцикла, близость его составных частей.

А. Зелинский делит циклы Брюсова на циклы, «познание темы в которых развивается экстенсивно», и циклы «с интенсивным познанием темы». Критические циклы Брюсова можно отнести к о второму типу: «при интенсивном познании происходит качественное изменение знания, углубленное представление о предмете». Композиция циклов в основном диалектическая, которая включает в себя всю триаду: тезис - антитезис - синтез. Зелинский описывает ее как «полный и завершенный процесс познания развития: герой приходит через момент сомнения к прежней истине, но на более высоком уровне, включающим и знание, добытое в момент антитезы» (цикл статей о К. Бальмонте: две первых статьи — теза, две другие - антитеза, послесловие - синтез).

Брюсов объединяет несколько самостоятельных статей о писателях под одним названием, как бы высвечивая то общее, что их связывает (Поэты- импрессионисты; Поэты-реалисты). Иногда два имени могут просто стоять рядом, без объединяющего их названия («Вячеслав Иванов. Андрей Белый»; «М. Кузмин, М. Волошин»). Такое соседство может означать многое: равенство мастерства, творчества, равноправие позиций, неявное сопоставление творчества, произведений или полемику авторов. Иногда одному автору посвящен цикл статей, каждая из статей имеет порядковый номер (Статья первая, вторая...) и название, обычно по названию книги анализируемого автора (Сергей Городецкий. I. Ярь; II. Перун; III. Дикая воля). Брюсов рисует образ творца, отраженный через призму конкретного произведения, как правило, это произведение включается в контекст творчества поэта, цельный образ поэта ярче вырисовывается в цикле статей, посвященном одному автору (Вяч. Иванов, А. Белый, А. Блок).

Строго говоря, все статьи строятся по сходному принципу. Можно выделить следующие компоненты, которые являются основой: критик определяет особенности произведений автора, пафос его творчества; проводит параллель с другими писателями (излюбленный пример - К. Бальмонт, часто в негативном значении); показывает то новое, что привнес в литературу разбираемый автор, его взаимодействие с литературной традицией; непременным атрибутом выступает выявление своеобразия автора и манеры его письма; как человек более опытный, призванный судить о литературе, Брюсов дает свою оценку произведению или всему творчеству автора; завершает разбор логически обоснованный вывод. Иногда в эту канву может быть включен и сюжет произведения.

Композиция внутри цикла может быть различной, можно выделить три группы. Статьи первой группы объединяют абсолютно независимых авторов, образуя своеобразную цепь (М. Кузьмин, М. Волошин, Ю. Балтрушайтис). Вторая группа включает в себя не только фамилии авторов, но и названия сборников (Поэты-реалисты: 1. Прощальные песни; 2. Бунин; 3. А. Федоров). Как правило, такое объединение происходит в циклах, имеющих общее для всех статей название (Поэты-реалисты, Женщины-поэты, Поэты- импрессионисты). Возможно, вынося в заглавие подпункта название сборника, Брюсов считает его визитной карточкой поэта или данный сборник нашел живой отклик в душе критика, явился в чем-то созвучным его творчеству. Циклы статей третьей группы включают названия сборников (Вячеслав Иванов. Андрей Белый).

Интересна композиция циклов, объединяющих двух авторов. В цикле «Вячеслав Иванов. Андрей Белый»: 3 статьи посвящены Иванову, 2 - Белому. Статьи об Иванове обрамляют статьи о Белом, причем вторая статья («Золото в лазури и Прозрачность») посвящена обоим авторам и строится по принципу противопоставления писателей друг другу («Поэзия Белого и поэзия Вяч. Иванова скорее исключают, чем дополняют одна другую, и только нашей «эклектической» эпохе, умеющей молиться всем богам, доступно не только принять ту и другую, но и признать обоих поэтов деятелями одной и той же литературной школы»). Это сопоставление авторов придает статье особую выразительность. Противопоставленность писателей друг другу по мировосприятию, манере письма, своеобразию языка, даже образ предполагаемого читателя позволяет Брюсову ярче выявить оригинальность каждого. Вывода - этой характерной составной статьи - в данном случае нет. Критик не может сделать вывод в пользу какого-либо автора, т.к. в равной степени симпатизирует обоим.

Композиция внутри статьи практически одинакова: статья может негласно иметь несколько частей. Часто такому делению способствует выделение критиком сильных и слабых сторон сборника. В этом случае каждая часть разбирается отдельно, может включать одни и те же общие компоненты («Ярь» С. Городецкого).

Отклики печати на «Далекие и близкие» были немногочисленными. Либеральные журналы встретили книгу сдержанным одобрением. «Небольшие заметки В. Брюсова о поэзии и поэтах последних лет, - писал анонимный рецензент «Нового журнала для всех» (1912. № 1), - стоят обширных писаний иного критика. Строгий ценитель чужого творчества, В. Брюсов и к себе предъявляет не меньшие требования. Поэтому каждая строка его книги носит печать серьезной мысли и вдумчивой работы; его приговоры всегда вески, а его замечания, в которых чувствуется изысканный художник, поражают уместностью и глубиной».

«Книга г. Брюсова, - замечал В.Е. Чешихин-Ветринский в «Вестнике Европы» (1912. № 2), - действительно очень интересна, как сборник отзывов современника-модерниста о поэтах, с одной стороны предшествовавших модернизму, которых модернисты считают своими непосредственными учителями, с другой - о самих модернистах». Далее: «Критические этюды и заметки г. Брюсова написаны со свойственной ему сжатостью и некоторой сухостью. Четко вырисованы линии и контуры портретов, но не хватает увлекающей страсти и очаровывающих красок». Книга Брюсова симптоматична.

Ценность книги была признана и рецензентом «Русского богатства» (1912. № 2). Однако этот журнал видел ее не в конкретных оценках, которые «можно принять или отвергнуть». Книга значительна как «показатель того пути, который прошел в развитии своих литературно-эстетических взглядов центральный деятель русского декадентства». Внутреннюю связь статей и заметок Брюсова рецензент видел «не в системе, но в исторической последовательности, не в догме, но в биографии автора», в пути Брюсова, который казался ему «знаменательным».

Высокую оценку книге Брюсова дал журнал «Аполлон» (1912. № 10) в статье своего постоянного обозревателя П. Наумова «Современная русская критика». Рецензент журнала расценивал «Далекие и близкие» как «событие в русской критической литературе», знаменующее «поворот в этой области». «Брюсов всегда стремится проникнуть в самую глубь творческой работы разбираемого им автора, - писал Наумов. - Он старается проникнуться миросозерцанием поэта, найти в художественных произведениях то, что в них дорого было автору».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Поэтика парных конструкций в романе И.А. Гончарова «Обломов»
Полемический подтекст романа Ф.М. Достоевского «Бедные люди»
Символика самолета, птицы и полета у В.С. Высоцкого в разработке проблемы свободы
Вопрошающая стихия диалога в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»
Основные черты критической методологии Владимира Соловьева
Вернуться к списку публикаций