2012-08-09 17:54:05
ГлавнаяЛитература — Диалог В. Брюсова и М. Волошина о современниках



Диалог В. Брюсова и М. Волошина о современниках


Время, господствующее в критической статье, именуется «современность», «сегодняшний день», в ней царит вечное состояние «сейчас» разговора с читателем. Понятия прошлого и будущего соотносимы с понятием эпохального настоящего в критике не столько исторически, сколько полемически. Настоящее не столько наследует и развивает, сколько пересматривает и оспаривает воззрения на жизнь и литературу вчерашнего дня.

А. Штейнгольд, рассматривая проблему времени в критической статье, указывает на влияние настоящего времени общения критика с читателем на прошедшее время произведения, а также будущее время восприятия. В литературно-критической статье историческое чувство реализуется во внеличностно оформленных (подобно научным) рассуждениях и выводах автора, в его воспоминаниях о собственном прошлом, в обращении к былому опыту сегодняшних читателей или читателей иных времен, в полемике с коллегами по журнальному творчеству.

В беседе критика с читателем нередко присутствует их прошлый жизненный и эстетический опыт, их взгляды на будущее. Это может быть общий или индивидуальный опыт, опыт, рождающий конфликт или позволяющий опираться в разговоре на близость позиций.

Обращение к категории времени применительно к критическим текстам позволяет увидеть, с одной стороны, степень публицистической активности критика, коррективы «сегодняшнего» и всечеловеческого в искусстве, с другой - характер соотношения историзма и публицистичности в статье. Но именно ориентация на сегодняшний день и его насущные проблемы организует мышление литературных критиков разных эпох и направлений.

Интерпретация произведения критиком - это не поиск истины ради истины, не только констатация его личного вкуса и позиции, но активное влияние на современников и сограждан. Задача литературы и критики - поднять читателя на возвышение, откуда он в состоянии обозреть современную ему жизнь, а это - преимущество, позволяющее воздействовать на ее (литературы) развитие.

Каждая статья Волошина - это отклик на живую современную жизнь, он всегда стремился донести до французской читающей публики своеобразие русского искусства, для русских он был переводчиком французского искусства. Такая цель могла быть достигнута только при соблюдении определенных условий: статьи должны появляться одномоментно с произведением искусства, о котором идет речь, для более простого и точного восприятия читателем, ведь они оба имели дело с произведениями — живыми процессами действительности, которые находятся не в стадии завершенности, «сделанности», а в развитии, становлении. Волошин стремился проникать в душу эпохи через глаза видевших ее. Собственное впечатление - основной критерий истинности характеристики художника.

С первых строк поэт говорит о собственном восприятии того или иного лица, события, т.е. о себе, и потом уже не расстается с читателем и на один миг, субъективность литературных характеристик — прием, выбранный совершенно сознательно. Цель его — не только захватить внимание читателя, но и сделать человечными и живыми, пластичными творимые портреты. Литературные характеристики Волошина — это голос современника, пишущего о людях его времени. В этом их непреходящее значение, и ценность. «Он весь был в современности и охотно делился с читателем своими впечатлениями и размышлениями о событиях текущего дня. Его статьи — свидетельства наблюдательного современника».

Первая книга статей в рубрике «Лики творчества» вышла с подзаголовком «Современники». Подзаголовок указывает на принадлежность героев статей конкретному времени - зная годы жизни М. Волошина, можно предположить, какие деятели и произведения искусства могли попасть в поле зрения критика. Кроме того, в названии проявляется тема принадлежности автора тем культурным вершинам, которые он описывает: поскольку «современник» - всегда со-временник кому-то. В данном случае - М. Волошину. Название «Современники» помогает уточнить жанровые границы: искусствоведческие статьи о современниках, ликах их творчества.

Однако свои статьи Волошин предпочитал писать по памяти, т.к. истинными впечатлениями читал только те, которые осели на дно души и были забыты на некоторое время. Про себя он говорил, что ему необходимо время, чтобы правильно подобрать слова для описания какого-либо явления в своей жизни («Слова всегда запаздывают»). Для того чтобы увидеть текущую современность в связи с общим течением истории, надо суметь отойти от нее на известное расстояние. Но чтобы найти соответствующую перспективную точку зрения теперь же - в текущий момент - поэт должен найти ее в своем мировоззрении, в своем представлении о ходе и развитии мировой трагедии. Волошин отлично ориентировался в прошлом, прозорливо вглядывался в будущее.

Настоящее - это отрезок на прямой времени, оно тесно связано с прошлым, оно обусловлено им, оно - мост в будущее, оно строительный материал для него. Настоящее - продукт прошлого, оно сознательно обращается к прошлому за опытом.

Волошин считал: «Прошлое никогда не остается неизменным. Оно меняется вместе с нами и всегда идет рядом с нами в настоящем». «Тот факт, что поэт еще жив, лишает слова убедительности», поэтому «писать о живых так, как если бы они уже умерли сто лет назад». «Надо записывать литературные разговоры своих современников, потому что это документы громадной исторической важности. И документы эти редки. Можно возразить, что такие документы подобает печатать лишь по смерти данного лица. Не могу согласиться с этим, так как в этом случае автор не имеет возможности исправить неизбежные ошибки и неточности в передаче его слов». Критик старался дать эту возможность исправить ошибки своим современникам «немедленно».

Волошин анализирует явления настоящего с целью познать будущее. Таким образом можно понять пути развития литературы, шире - общества. Брюсов стоит на противоположной позиции. Его анализ настоящего - попытка понять настоящее, ценность его достижений, определение пути, приведшего к результату, он фиксирует достижения современности, признавая за ними единственную цену: ценность непосредственных впечатлений. Его статьи всегда являлись откликом на события и явления, по поводу которых не высказаться не мог. В них есть широкое знание предмета, полемическая заостренность.

Основное внимание он уделял не прошлому, а современному искусству. Эта нацеленность в будущее очень характерна для него, ею пронизаны его статьи о современных мастерах и событиях литературной жизни. Что в литературе соответствует велениям времени, что тленно, а что перейдет потомкам - этот вопрос всегда его волновал.

Уже в первом сборнике своих стихотворений («Chefs d'oeuvre»), в предисловии, поэт прямо заявляется: «Печатая свою книгу в наши дни, я не жду ей правильной оценки ни от критики, ни от публики. Не современникам и даже не человечеству завещаю я эту книгу, а вечности и искусству».

Подлинное стремление к современности сталкивается с требованиями исторического сознания или культуры. «Мне казалось, что соединение всех этих беглых заметок в одной книге не лишено своего интереса, - писал В. Брюсов, предваряя свою книгу статей «Далекие и близкие». - Прежде всего у них есть свое единство - единство той точки зрения, с которой всегда рассматривал произведения поэзии и которую, если приходилось мне изменять в течение лет, под влиянием опыта и размышлений, то лишь несущественно. Во-вторых, за всеми этими суждениями остается преимущество оценки современника. Последний окончательный суд над поэтами наших дней будет произнесен следующими поколениями; но первый принадлежит нам. Критики, которые будут оценивать деятельность современных поэтов тогда, когда она завершится, будут иметь много преимуществ перед нами. Но у нас есть то преимущество, что мы живем в одно время с ними, разделяем многие из их убеждений, стремимся к тем же целям, ищем решения тех же задач. Мои оценки - это оценки нашего времени (разделяемые, - сколько я знаю, - определенным кругом читателей), и хотя бы будущая критика (говорю о критике эстетической), имела возможность быть более осведомленной и объективной, нашла нужным во многом изменить их или вовсе отвергнуть, - все же за этими суждениями останется их значение: голоса современника о поэтах его дней».

Автор как бы завидует грядущим критикам, их более достоверному и точному знанию о нынешнем состоянии литературы, однако исполнен некоего достоинства, сознавая ценность, необходимость проделанной им работы. Его статьи облегчат следующим поколениям восприятие литературы текущего момента, им будет на что опереться в своих суждениях - либо подтвердить их грядущими знаниями, либо вступить в полемику с его точкой зрения. Он дает им то, чего лишен был сам: точку отсчета. В центр своей литературной деятельности Брюсов ставит современную жизнь. Он скрупулезно фиксирует — для будущего историка — хронологию новых явлений, перепады вкусов, возникновение новых взглядов и их оттенки.

Такое указание на опыт и знания потомков в данном случае становится доказательством истинности его сегодняшних идей, и, хотя он сам признает их различную степень объективности и правоты, в контексте книги мерой истины оказывается «последняя временная точка» - происходящий разговор критика с читателем-современником. К Брюсову можно с полной уверенностью отнести слова Грабаря, написанные в письме А. Бенуа (18.06.1906): «Есть люди, очень остро чувствующие связь с современностью, свою с ней нераздельность. В этом чувстве есть доля самоуверенности и гордости».

Картина чтения, вырисовывающаяся при обращении к критикам, пишущим о современности не проста. Им свойственна парадоксальная несогласованность между общими положениями, которые они высказывают о природе литературы и действительными результатами интерпретаций. М. Волошин и В. Брюсов, как свидетели одной литературной ситуации, часто писали об одних и тех же явлениях литературы. В оценке каких-то явлений они сходились («Ярь» С. Городецкого), но некоторые произведения вызывали прямо противоположные мнения. В данном случае разные прочтения произведений можно считать не исключением, а нормой. Примером тому могут служить статьи В.Г. Белинского и К.С. Аксакова о «Мертвых душах» Н. Гоголя, Н.А. Добролюбова и А.А. Григорьева о пьесах А. Островского, М.А. Антоновича, Д.И. Писарева и Н.Н. Страхова, об «Отцах и детях» И. Тургенева.

Расхождения между критиками (использующими разные методы, представляющими разные идейные течения) в понимании произведений (характеров героев, конфликта, воплощенного в сюжете, авторской оценки изображаемого) приводили к резким потенциальным несовпадениям формальной базы интерпретаций, т.е. опоры на те или иные элементы художественной формы: предметного мира, речевого строя, композиции. Отбор материала произведений для цитирования, подробного пересказа, анализа вытекал из «сцепления» мыслей критика, соответствовал логической композиции статьи. Смысл персоналистичен: в нем всегда есть вопрос, обращение и предвосхищение ответа, в нем всегда двое (как диалогический минимум). Это персонализм не психологический, но смысловой. В порождении различных смыслов произведения часто несовместимых друг с другом, критики обнаруживают пристрастность, читая по-разному одни и те же эпизоды.

Признаком эстетической беспомощности в русской литературе XIX-XX вв. обычно считалась избыточность оценочных суждений автора, сужающая поле воображения читателя. Критики широко использовали приемы, возбуждающие работу воображения: косвенные формы выражения оценки, умолчания, «открытые» финалы, «перевернутая» композиция сюжета, символика. Все это активизирует восприятие, но одновременно - расширяет диапазон разночтений.

Сопоставление литературных портретов, имеющих один и тот же объект изображения, но созданных разными писателями, позволяет выявить основные приемы, лежащие в основе метода создания образа героя. В первую очередь здесь следует отметить первостепенную роль «представлений» автора о своем герое, созданного на основе собственных воспоминаний и наблюдений. Каждый из них с помощью различных ассоциаций и образных средств раскрывает особенности автора, создавая свою концепцию жизни и творчества поэта.

Живой художественный процесс, современное искусство в его стилевом развитии и обновлении, соотношение группировок, направлений и поколений - в центре внимания. Не статичная, застывшая панорама — скорее процесс динамичный, сложный противоречивый. Критик тщится разобраться в быстротекущем времени, как летописец следит за всеми событиями, всматривается в новые веяния и новые имена, стараясь уяснить для себя и других тенденции развития. Он сам участник движения, все впечатления пропускающий через призму собственных эмоций и эстетических исканий.

Выявленность авторского начала в критической статье служит одним из действенных способов связи критика с современностью, диалога с самой динамичной и подвластной прямому воздействию сферой — читающей публикой.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Вопрошающая стихия жизненных истин: Пьер Безухов
«Самопознание» Н. Бердяева как философская автобиография
Литературные силуэты И. Одоевцевой «На берегах Невы», «На берегах Сены»
Значение истории Горшкова в сюжетно-смысловой структуре романа «Бедные люди»
Внутренний мир пьес Н.В. Гоголя как литературоведческая проблема
Вернуться к списку публикаций