2012-08-09 17:54:05
ГлавнаяЛитература — Диалог В. Брюсова и М. Волошина о современниках



Диалог В. Брюсова и М. Волошина о современниках


Проблема современности в критике начала XX века

Свою «Книгу масок» французский критик Реми де Гурмон начинает следующими словами: «Трудно дать характеристику литературного движения, пока оно не проявило всех своих сил, пока не расцвели все его побеги. Перед нами создания недостаточно зрелые и создания как бы запоздалые. Иные вызывают наше сомнение, но признать их бесплодными раньше времени не хочется. Какое разнообразие и богатство — богатство даже чрезмерное!». М. Волошин был прямолинейнее, заявляя: «Мы - критики - собираемся над колыбелями новорожденных поэтов. Но чаще любим играть роль злых фей и пророчить о том мгновении, когда их талант уколется о веретено и прогрузится в сон. А слова наши имеют реальную силу. Что скажем о поэте - тому и поверят. Что процитируем из стихов его - то и запомнят. Осторожнее и бережнее надо быть с новорожденными».

Трудность в оценке современных явлений литературы отмечает и В. Брюсов в предисловии к своей книге «Далекие и близкие»: «Если в статьях, посвященных поэтам прошлого, я мог стремиться дать общую характеристику их поэзии, то это явно было невозможно, когда мне приходилось говорить об отдельных книгах поэтов новых, моих современниках, часто дебютантах. К тому же условия журнальной и газетной работы определяли самый размер статьи, и иногда я имел возможность более подробно остановиться на книге того поэта, которого сам ценил не высоко, а другой раз должен был ограничиться несколькими словами, говоря о явлении, казавшемся мне значительным».

От всех непреложных эстетических установок прошлого модернисты отказались категорически и прилюдно, заявляя об этом в широко вещательных манифестах, кредо и программах, практически заменяя произведение его теоретической платформой. Дело не в теоретическом антураже, а в теоретичности самих произведений. Все крупнейшие художники XX века сами себе теоретики, а все великие и невеликие произведения одновременно являются и теоретическими манифестами.

Слово «современность» звучало в манифесте каждого нового литературного направления начала века, что свидетельствовало о возрастающем интересе к событиям текущего момента, попытку осознать смысл истории, творящейся здесь и сейчас. Остроту своего звучания проблема смысла истории получает в исторические периоды, сопряженные с переломом, затрагивающим все сферы общественной и индивидуальной жизни, и часто, как показывает история России, это происходит на рубеже веков. В такие времена совершается перелом в истории, жизни человека, в единении времен и одновременное единение былого и настоящего.

В центре внимания человека переломной эпохи, размышляющего над собственным бытием в истории, оказываются такие вопросы, как изучение и осмысление былого, историческое сознание, историческая память, осмысление настоящего.

Современность в простом хронологическом смысле - синоним к выражениям «совсем недавний» или «сегодняшний» в сочетании с позитивной или негативной оценкой. Им обозначается вообще проблематическая возможность присутствия литературы в настоящем времени, чтение или рассмотрение которой с необходимостью предполагает обращение к заложенному в ней самой смыслу современности.

Теоретически вопрос о современности может быть поставлен в отношении ко всякой литературе в любое время, создана она в наши дни или нет. На практике этот вопрос должен ставиться более прагматически с позиции, в которой постулируется жесткая перспектива современности и предпочтение отдается литературе новейшей.

Спонтанность того, что проявляет себя как современность, несопоставима с претензией на описание современности, т.к. ощущение своего времени возможно лишь в ретроспективе. Поль де Манн считает, что в «периоды значительного творческого подъема современность способна становиться средством самоопределения, способом диагностики настоящего: в такие времена современность не является ценностью самой по себе, она скорее обозначает набор ценностей, существующих независимо от самой современности».

Каждое новое направление выступало против традиционных устоев в литературе, пытаясь привнести в нее что-то особенное, чего еще не было. Художники воспринимали настоящее открытым и свободным, отделенным от всех других временных измерений.

XX век в искусстве начался с резкого отмежевания творческого процесса от какой-либо связи с действительностью, с категорического отказа от принципа предметного отображения, который стал восприниматься как подавляющий собственно эстетическую природу искусства. «Приспособляемость, подражательность, подчинение канонам и теориям - вот что губит писательский талант. Литературное произведение должно быть не только передачею жизни. Оно должно заключать в себе, кроме того, и рефлекс определенной личности. Писатель должен быть оригинален. Он должен говорить вещи, никем до него не сказанные, и при том в такой форме, какой до него не существовало». В определении «искусство есть отражение действительности» акцент был перенесен с предмета отражения на средства и способы, какими может быть в искусстве отражена объективная реальность. Аргументация нового направления против классической литературы часто оказывалась аргументацией против литературы вообще.

Одним из первых, кто выступил против традиций, был Ф. Ницше. Русский Ренессанс был тесно связан с необычайным интересом к Ницше и со стихийным влечением к нему, его философия была одной из определяющих мировоззрение человека на рубеже XIX-XX веков. Современность, писал он в своей работе «Несвоевременные размышления», «существует в форме желания смыть все, что было раньше, в надежде прийти в ту точку, которую бы можно было назвать подлинным настоящим, в точку начала, означающую новый исход. Здесь намеренное забвение сходится с действием, которое также есть начало, вобравшее всю энергию идеи современности».

Намеренное забвение - начало, идея современности. Современность вверяет себя силе настоящего момента как началу, но обнаруживает, что, отрывая себя от прошлого, она в то же время отрывается от настоящего. Временной опыт человеческой изменчивости, исторический, в глубочайшем смысле этого термина, в котором опыт настоящего с необходимостью полагается как опыт преходящего, в котором прошлое становится безвозвратным и незабвенным, поскольку оно неотделимо ни от настоящего, ни от будущего.

Понятая как принцип жизни, современность становится принципом происхождения и вместе с тем оборачивается генеративной силой, которая сама по себе является исторической. Современность и история соотносятся друг с другом противоречивым образом. История обязана подчиняться современности ради собственного продолжения и обновления, но современность не может утвердиться без того, чтобы регрессивный процесс истории тут не поглотил и не вобрал в себя. Литература изначально родственна поступку, непосредственному, свободному акту, не ведающему прошлого. В отличие от историка писатель настолько глубоко вовлечен в происходящее, что никогда не в силах избавиться от искушения разрушить все, что стоит между ним и его действием, в особенности - ту временную дистанцию, которая ставит его в зависимость от более раннего прошлого. Всю литературу преследует зов современности. Речь о современности литературы часто оборачивается серьезным сомнением в возможности быть современным.

Настоящее воспринимается как конститутивный элемент всякого эстетического опыта. Удовольствие, которое мы получаем от представления настоящего, писал Ш. Бодлер в «Le peintre de la vie modeme», происходит не только от красоты, которая может здесь проявляться, но и от самой «настоящести» настоящего.

Всякое временное сознание настолько тесно связано с моментом настоящего, что память обращается к настоящему более естественным образом, чем к прошлому. Погружаясь в прошлое человек рискует утратить память о настоящем. Он отказывается от ценностей и привилегий, что обеспечиваются действительными обстоятельствами, ведь почти вся оригинальность - результат оттиска, который время накладывает на ощущения.

Потеря связи современного общества с материальной и духовной культурой, социальным опытом былого, вызывает нарушение естественного хода развития. Современность (или текущая, происходящая история) складывается на основании наследственности, преемственности. Вот почему отрицание каждого предыдущего исторического этапа недопустимо как для современности, так и для единства прошлого, настоящего и будущего, именуемого историческим временем.

Наибольшая недопустимость этого обнаруживается в переломные времена. Обессмысливание истории, имеющее место в переломные времена, существует наряду с поиском смысла и стремлением осмыслить историю.

Единение моментальности с исполненным целым, чистого текучего момента с формой - комбинация, достигающая согласованности между импульсом современности и требованием к произведению искусства быть устойчивым во времени. Современность стала центральным пунктом критических дискуссий и источником мучений для писателей, которые принуждены стать перед нею лицом к лицу, как к ответу за собственное призвание. Они не могут ни принять ее, ни отвергнуть с чистой совестью. Когда они утверждают современность, они вдруг обнаруживают собственную зависимость от сходных утверждений их литературных предшественников; их притязание на то, чтобы стать новым началом, оборачивается повторением всегда уже заявленных притязаний. Чем радикальнее отказ от всего предшествующего, тем глубже зависимость от прошлого.

Отношением писателя к современности управляет роковое взаимодействие: он не способен отказаться от претензии на современность, но он также не может отречься от своих предшественников, которые, в свою очередь, находились в той же ситуации. Необоримость постоянного влечения к современности, желания порвать с литературой ради реальности настоящего оборачивается самовозвратом, порождая повторяемость и непрерывность литературы.

Понятие «современность» не просто органически присуще литературной критике - оно становится определяющим при выявлении ее специфики. Специфика критики связана с современностью, и не только литературной. Под критикой (лучшими ее образцами) мы уже давно понимаем осмысление современности, особенностей текущего момента. Современность — самое ценное и интересное для читателя. «Истинный критик, - писал А. Дружинин, - и есть деятель своего поколения. Ему дано великое могущество, но срок этого могущества недолог. В этом сила его и слабость, в этом все его существо, все его значение. Его поле действия - умы современников, его оружие - идеи и устремления современного ему общества».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Семантика образов и мотивов, развивающих проблему свободы в песнях B.C. Высоцкого
Литературная критика В.С. Соловьева
Диалог В. Брюсова и М. Волошина о современниках
Вопрошающая стихия диалога в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»
«Герои времени» в «Некрополе» В. Ходасевича
Вернуться к списку публикаций