2012-08-09 16:22:13
ГлавнаяЛитература — Поэтика парных конструкций в романе И.А. Гончарова «Обломов»



Поэтика парных конструкций в романе И.А. Гончарова «Обломов»


«Умное сердце»: Ольга Ильинская и Агафья Пшеницына

Выстраивая типологию женских характеров в романах Гончарова, Н.А. Гузь справедливо отметила, что в их создании Гончаров исходил из пушкинского опыта, полагая, что женский литературный характер обусловлен «началом» одной из героинь «Евгения Онегина»: Ольги или Татьяны. «В соответствии с этим в романах писателя выделяются два женских типа: пассивный и активный. Для первого характерны полная подчиненность законам внешней среды, понимаемой и в узком и в широком смысле, ограниченность интересов, удовлетворенность окружающим и своей жизнью, отсутствием волевых начал, обусловленность всего комплекса поведения нормами «старой» жизни. <...> Активный тип — Ольга Ильинская и Вера Бережкова — характеризуется ярко выраженными волевыми качествами, сознательным началом личности, доминантой духовного над бытовым, смутной неудовлетворенностью окружающим и стремлением выйти за рамки семейно-бытового начала, осознать свое место в жизни».

В романах Гончарова женским образам всегда отводится наиважнейшая роль. Более того, во всех произведениях писателя встречаются парные персонажи, олицетворяющие различные аспекты женского идеала. Как и мужские персонажи-антиподы, женщины у Гончарова исповедуют собственные взгляды, имеют свою «философию любви». Именно с этой точки зрения мы хотели бы сопоставить образы Ольги Ильинской и Агафьи Матвеевны Пшеницыной в романе «Обломов».

С точки зрения их роли в жизни Ильи Ильича, Ольга и Пшеницына — это антиподы и одновременно двойники. Многие исследователи неоднократно подчеркивали родство двух героинь. В частности, Е.А. Ляцкий пишет: «...отнимите у Ольги ее сознательность, делающую ее человеком своего века, да опустите классом пониже, и вы получите <...> ни больше ни меньше, Агафью Матвеевну Пшеницыну». Это мнение кажется не таким парадоксальным, если принять во внимание, что сущность каждой из героинь раскрывается через любовь к Обломову. Они обе наделены чертами женского идеала, такими как сердечность, заботливость, чуткость. К тому же для каждой из них любовь к Илье Ильичу становится дорогой прозрения: как Ольга, так и Пшеницына обретают благодаря посетившему их чувству отчетливое сознание своего долга и идеала. Е.А. Краснощекова полагает, что «обе женщины (Ольга и Пшеницына) <...> после его (Обломова) ухода выглядят во многом равными».

Характеризуя Образ Ольги, сам писатель сравнивает ее с героиней своего предыдущего произведения — Наденькой. В статье «Лучше поздно, чем никогда» Гончаров утверждает, что Наденька и Ольга - «одно лицо в разных моментах». Поэтому прежде, чем перейти к непосредственному анализу образа Ольги на материале романа «Обломов» мы считаем необходимым коротко рассмотреть конфигурацию женских образов в «Обыкновенной истории». Система персонажей этого произведения интересна тем, что герои-мужчины, дядя и племянник, изображены как антиподы, тогда как отношения между четырьмя героинями не строятся по принципу оппозиции или сходства. Трое — Наденька, Юлия и Лиза — завершенные характеры (или «типы»), достаточно независимые друг от друга. Функционально они определяют этапы эволюции любовного чувства младшего Адуева — чувства во всех трех случаях «литературного», определяемого той или иной культурной моделью или схемой. Особая роль отводится Лизавете Александровне, в образе которой воплощен искомый Гончаровым (и обоими его героями, и дядей и племянником) синтез: гармония рассудка и сердца, независимости (эмансипированности) и покорности (традиционности).

Гончаров высоко ценил независимость женского характера, способность к самостоятельным сознательным поступкам, не зависящим от мнения окружающих. Именно это качество является общим для Наденьки и Ольги Ильинской. В Наденьке, по словам Гончарова, совершилась «безмолвная эмансипация», она свободна в своем чувстве и заявляет протест против власти родительского авторитета. «От неведения Наденьки - естественный переход к сознательному замужеству Ольги со Штольцем, представителем труда, знания, энергии, словом, силы».

Писатель оговаривает, что «рисовал не Наденьку, а русскую девушку известного круга той эпохи, в известный момент», а «как до личности» ему до нее «не было дела». В «Обломове» отразилась уже другая эпоха, и между Ольгой и Наденькой мы обнаруживаем не столько сходство, сколько различие. Отношения Наденьки и Адуева разрушаются вследствие появления третьего лица (графа), ради которого Наденька покидает Адуева, следуя влечению темперамента. Ольга же, разочаровавшись в Обломове, сознательно выбирает Штольца как человека, более соответствующего ее духовным запросам. Наденька пассивно следует голосу своих эмоций, Ольга принимает зрелое решение.

Почему Гончаров упомянул в статье «Лучше поздно, чем никогда» Надиньку и «забыл» Лизавету Александровну? Образ Лизаветы Александровны, раскрывающийся в отношениях с Адуевыми, старшим и младшим, гораздо более других привлекает в «Обыкновенной истории». Отношения с мужем принесли ей немало страданий, и это придает образу Лизаветы Александровны особую ценность, поскольку именно страдания помогли ей понять и оценить жизнь. Сильные переживания, выпавшие на долю героини, позволяют раскрыться ее глубокой личности и дают импульс чувствам и действиям других людей. Если бы не было переживаний Адуева-племянника, то не было бы и страданий Лизаветы Александровны, а без них не было бы и колебаний Петра Ивановича. Этот женский образ более, чем Надинька, сходен с образом Ольги, выполняющей такую же функцию чуткого посредника между Обломовым и Штольцем. Заботливая и человечная, умная и сердечная Лизавета Александровна в наибольшей степени напоминает Ольгу в финале романа «Обломов».

В. Кантор отмечает, что фамилия Ольги (Ильинская) вызывает ассоциацию с именем главного героя (Илья): «Большой художник не дает зря фамилий своим героям, но, ломая головы над смыслом фамилий Обломова и Штольца, никто не задался вопросом, почему - Ильинская. Да потому, что она предназначена Илье, она - его, Ильинская, только вот Илья Ильич Обломов взять ее не в силах, хотя она уже даже и без брака готова ему отдаться». Сама Ольга также убеждена, что предначертана Обломову. Она верит, что любовь к нему дана ей от Бога. На вопрос Обломова, что такое жизнь, Ольга отвечает: «...жизнь - долг, обязанность, следовательно, любовь - тоже долг: мне как будто Бог послал ее». Ольга верит в то, что судьба ее навек связана с судьбой Ильи Ильича, она твердо намеревается выполнить свой долг любви до конца: «Умрете... вы... я буду носить вечный траур по вас и никогда более не улыбнусь в жизни. Полюбите другую - роптать, проклинать не стану, а про себя пожелаю вам счастья... Для меня любовь это — всё равно что... жизнь...».

Но Ольга не держит свое слово так безупречно, как следовало бы, если бы любовь ее исходила от Бога. Развитие событий в романе доказывает несостоятельность этой философии любви, и Ольга Ильинская, в действительности, играет только эпизодическую роль в жизни Ильи Ильича Обломова.

Принимая свою любовь к Обломову как долг, Ольга старается заботиться о нем. Она видит свою обязанность в том, чтобы поднять его из глубокой «пропасти» безразличия и лени. «Она <...> казнила его апатию глубже, действительнее, нежели Штольц; потом <...> она перешла к деспотическому проявлению воли, отважно напоминала ему цель жизни и обязанностей и строго требовала движения». Взяв на себя ответственность за судьбу Обломова, Ольга достигает на этом пути некоторых результатов, ее усилиями в Илье Ильиче «появлялась лихорадка жизни, сил, деятельности». Ольга искренне радуется «пробуждению» Обломова, считая это «уроком, назначенным свыше» для нее.

Ольга излишне самонадеянно, как она впоследствии сознается сама себе, стремится сделать Обломова счастливым, однако едва ли она понимает, в чем состоит его счастье. Ольга убеждена, что полноценная жизнь может быть только деятельной, и рассчитывает увидеть Илью Ильича счастливым, когда тот стряхнет свою апатию. Однако идеал самого Обломова таков, что счастье ему может принести лишь тихая, безмятежная жизнь. Любовь к Ольге не дает Обломову желанного покоя, который он связывал в своих мечтах с идеалом женщины. Любовь превращается для него в «службу», подчас обременительную: «Разве любовь не служба! <...> Каждый день — верст по десяти пешком. Вчера ночевал в городе, в дрянном трактире <...> — всё по милости ее поручений!». Какое-то время он старается делать над собой усилие и все его стремления «дышат страстью», но затем герой начинает роптать и тяготиться нарушением привычного ритма жизни. Когда проходит первое увлечение периода «ветки сирени», Илья Ильич даже как будто скучает в присутствии Ольги. Время от времени мы видим, как он зевает, затем у него вызывает досаду прогулка в Летнем саду, из-за которой он лишается обеда, и наконец, Обломов решается даже сказать Ольге, что его организм «требует хоть временного успокоения». Становится очевидно, что Илья Ильич, несмотря на всю искренность своей любви к Ольге, уже тяготится ею. В конце их романа он прячется за самыми разными предлогами, лишь бы уклониться от встреч с Ольгой, предпочитая проводить время у Пшеницыной, в тишине и покое.

Некоторые критики осуждали поведение Ольги, упрекая ее в недальновидности и честолюбии. А.П. Милюков считал, что Ольга «привыкает к своей игре, начинает находить в ней удовольствие, потому что ей открывается будто бы возможность «хоть над кем-нибудь господствовать». Ольга была движима любовью к Обломову. Она глубоко ценит его кротость, его нежность, его заботу о себе, и на этом основании Н.Д. Ахшарумов заключает, что «она любит Обломова таким, как он есть, а не таким, как он будет по расчетам честолюбивой мечты». Однако любовь Ольги — это не безграничная любовь Бога, она не смогла понять и признать идеал самого Обломова, рассчитывая сделать его счастливым на основании собственных представлений о жизни. Ольга признает свою ошибку, говоря о том, что она хотела оживить Обломова и понадеялась на свои силы. В итоге она понимает, что не может «вернуть» Обломова к жизни и решает, что он «давно умер». А.П. Милюков, считая поведение Ольги обыкновенным кокетством, утверждает, что Ольга не привлекает читателей, как Татьяна, Нина или Любонька Круциферская.

Распростившись с Обломовым, Ольга решительно идет вперед. Она по-прежнему видит идеал любви в следовании долгу, но этот долг отныне связан для нее с именем Штольца. Жизнь с Андреем, однако, не означает успокоения. Ольга так же требовательна к своему мужу, как прежде к Обломову: «Между тем и ему долго, почти всю жизнь предстояла еще немалая забота поддерживать на одной высоте свое достоинство мужчины в глазах самолюбивой, гордой Ольги не из пошлой ревности, а для того чтоб не помрачилось эта хрустальная жизнь; а это могло бы случиться, если б хоть немного поколебалась ее вера в него. <...> Но теперь она уверовала в Андрея не слепо, а с сознаньем, и в нем воплотился ее идеал мужского совершенства.

Чем больше, чем сознательнее она веровала в него, тем труднее было ему держаться на одной высоте, быть героем не ума ее и сердца только, но и воображения».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678




Интересное:


Герои и автор в кругу вопросов и ответов в романе «Война и мир»
Семантика образов и мотивов, развивающих проблему свободы в песнях B.C. Высоцкого
Мемуаристика как метажанр
М. Волошин и В. Брюсов
Основные черты критической методологии Владимира Соловьева
Вернуться к списку публикаций