2011-12-28 12:10:15
ГлавнаяБиржи и биржевое дело — Роль и потенциал коммерческих банков на рынке ценных бумаг России



Роль и потенциал коммерческих банков на рынке ценных бумаг России


Кроме регулирования инвестиционных потоков между Россией и остальным миром к задачам Банка России относится и регулирование деятельности такого института финансового посредничества, как банковский сектор, являющийся основой негосударственной финансовой системы страны.

Прежде чем перейти подробнее к исследованию практики регулирования Банком России деятельности кредитных организаций на рынке ценных бумаг, необходимо через призму международного опыта определить место, которое законодательством страны отводится банкам на рынке ценных бумаг.

Известно, что в мире сложились две модели рынка ценных бумаг: англо-американская и германо-японская. Одним из принципиальных отличий между ними является степень участия банковского сектора на рынке ценных бумаг, т.е. системы корпоративного управления в них также характеризуются различиями в зависимости от роли, которую в деятельности корпораций играют финансовые организации. В Великобритании и США функция институционального владения акционерным капиталом обычно закрепляется за такими финансовыми институтами, как пенсионные фонды и взаимные фонды. В Германии же особенно активную роль в контроле за деятельностью корпораций играют банки. Это происходит не только потому, что банки являются прямыми владельцами собственности корпораций, но и потому, что они выступают хранителями собственности отдельных акционеров и их доверенными лицами на собраниях акционеров.

В Германии частные инвесторы могут продать или купить ценные бумаги на бирже только через банк, являющийся членом биржи, в связи с тем, что согласно Закону о банках покупка и продажа ценных бумаг за счет других лиц - банковские операции. Поскольку курсовые маклеры и свободные маклеры не являются банками, они не могут принимать заявки от частных клиентов - инвесторов.

В США Законом Гласса-Стигала (1933 г.) коммерческим банкам запрещено совершать операции с корпоративными ценными бумагами. Тем не менее, нельзя сказать, что коммерческие банки совсем не работают с корпоративными ценными бумагами - они выполняют трастовые операции для своих клиентов, для чего им приходится пользоваться услугами брокерско-дилерских фирм. Однако наиболее активно операции с ценными бумагами совершают зарубежные дочерние компании американских банков, на которые не распространяется действие Закона Гласса-Стигала. Американские банки через свои дочерние компании по ценным бумагам являются членами и Лондонской, и Токийской фондовых бирж.

Системы корпоративного управления в зависимости от того, каков уровень концентрации собственности в руках крупных акционеров, а также в зависимости от доли внешних инвесторов в капитале компаний, принято классифицировать на инсайдерские и аутсайдерские. В мире также сложились две системы опосредованного направления накоплений в инвестиции: англо-американская и японо-германская. Для англо-американской модели корпоративной собственности характерна централизация ресурсов, тогда как японо-германская модель укрупнения бизнеса в большей степени ориентирована на консолидацию бизнеса на кооперационных началах.

Так, в Великобритании и США у типичной корпорации много собственников, каждый из которых владеет сравнительно небольшой долей корпоративного капитала, что формирует аутсайдерскую модель корпоративного рынка ценных бумаг. В условиях, когда отсутствует один, доминирующий над прочими акционер, ни один из них и ни одна из групп акционеров не может потребовать признания своих особых прав, в том числе и прав на представительство в управлении.

В большинстве других индустриальных стран - в Германии, Франции, Италии, Японии, Корее, Испании, Швеции, Швейцарии и других - собственность характеризуется большей степенью концентрации. Роль корпоративного управления в тех странах, где крупные пакеты акций сконцентрированы в руках немногих, существенно отличается от той роли, которую они играют в странах с высокой степенью «распыленности» акционерного капитала. Проблема неучастия акционеров в управлении компанией фактически не возникает там, где один акционер является держателем 25, 50 и более процентов акций корпорации. У крупных владельцев есть мотивы, побуждающие их активно заниматься делами корпорации, добиваться прямого представительства в органах управления, иметь в своих руках властные рычаги, позволяющие в случае необходимости заменять управленческий аппарат. Проблема участия в управлении, которая может возникнуть в этом случае, является прямой противоположностью проблемы «бесплатного проезда»: количественное меньшинство акционеров может осуществлять свои интересы в ущерб остальной массе владельцев корпорации.

Поэтому в странах японо-германской модели финансового рынка наблюдается преобладание банковской системы финансирования, обеспечивающей развитие компаний без потери контроля, который ассоциируется с колебаниями фондовых рынков в Великобритании и США, а тесная связь банков с корпоративным сектором способствует реструктурированию и рефинансированию компаний в условиях финансовых кризисов. В первом случае, рычаги контроля за деятельностью компании принадлежат «инсайдерам» (от «inside» - внутри) корпорации, в то время как внешние системы управления, такие, как поглощение, приобретение, состязания за доверенности и т. д., практически не играют никакой роли. В рамках системы «аутсайдеров» («outside» - снаружи), свойственной компаниям со значительной степенью распыленности капитала, контроль со стороны акционеров осуществляется косвенными способами - через рынки капитала, через независимых директоров, в рамках слияний, банкротств и состязаний за доверенности.

Практика стран с развитым рынком ценных бумаг, несмотря на спады в мировой экономике, свидетельствует, что в последнее время в целом инвесторы и аналитики все большее предпочтение отдают аутсайдерской системе. Многие исследователи пришли к заключению, что инсайдерские системы, успешно работающие на ранних этапах промышленного развития, плохо адаптируются к потребностям современного этапа НТП. Они оказываются менее гибкими и хуже реагируют на рыночные сигналы. В 1998 г. ОЭСР приняла эталонные принципы корпоративного управления, которые в целом основаны на англо- американской модели. С другой стороны, последние изменения в законодательной практике США отменили запрет банкам совершать операции на рынке ценных бумаг. Это позволяет говорить о постепенном размывании различий между двумя моделями участия коммерческих банков в финансировании корпоративного сектора реальной экономики и управлении им, а также в целом об увеличении влияния банковского сектора на указанные процессы.

В свою очередь, это означает необходимость трансформации инструментов регулирования центральных банков с целью усиления степени их влияния на состояние корпоративного сегмента фондового рынка, в том числе через регулирование состава и структуры операций с ценными бумагами коммерческих банков как института финансового посредничества, степень влияния которого на рынок корпоративных ценных бумаг усиливается.

Вместе с тем, здесь важно учитывать то обстоятельство, что в силу широкого представительства у банков как финансовых посредников обязательств перед большим кругом физических и юридических лиц возможность банкротства одного из них автоматически провоцирует финансовую нестабильность его вкладчиков, что способно перерасти в масштабный экономический кризис с непредсказуемыми последствиями.

Поэтому законодательное установление ограничений и нормативов на структуру портфелей ценных бумаг коммерческих банков имеет целью предупреждение рискованных вложений этих институтов. Кроме того, правовое регулирование деятельности банков как финансовых посредников в операциях с ценными бумагами позволяет развивать рынок ценных бумаг страны с преобладанием того или иного института финансового посредничества на том или ином этапе развития финансовой системы государства.

Российская практика регулирования рынка ценных бумаг не имеет четко выраженной направленности на построение одной из вышеназванных систем корпоративного управления и, соответственно, определения степени участия коммерческих банков и иных институтов финансового посредничества в операциях с ценными бумагами. Коммерческие банки здесь могут совершать операции с ценными бумагами, равно как и частные инвесторы могут совершать эти операции, используя услуги небанковских посредников - специализированных финансово-кредитных институтов.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» лицензия Банка России на осуществление банковских операций предоставляет банку право «осуществлять выпуск, покупку, продажу, учет, хранение и иные операции с ценными бумагами, выполняющими функции платежного документа, с ценными бумагами, подтверждающими привлечение денежных средств во вклады и на банковские счета, с иными ценными бумагами, осуществление операций с которыми не требует получения специальной лицензии в соответствии с федеральными законами, а также вправе осуществлять доверительное управление указанными ценными бумагами по договору с физическими и юридическими лицами».

Хотя из-за отсутствия достоверной информации судить о действительном состоянии российских банков очень трудно, нельзя не признать, что десятилетний период становления и развития банковского сектора представляет собой оригинальную главу в истории экономических реформ в России. Первые 30 коммерческих банков (по объему их активов накануне кризиса 1998 г.), за исключением Онэксимбанка и Национального резервного банка, были созданы еще до распада СССР, в условиях полной дезорганизации экономики, раскручивания инфляционной спирали, быстрого обесценения рубля и падения реального производства. На формирование банковской системы определенное влияние оказала структура банковского сектора СССР. Сбербанк, который и в советские времена обладал монополией на привлечение вкладов физических лиц, по сути, сохранил эту монополию до настоящего времени. Новые коммерческие банки почти не занимались привлечением вкладов населения, что лишало их относительно стабильных ресурсов.

Таким образом, с самого начала своего возникновения банковская система России оказалась разделенной на конкурентный сегмент, включающий коммерческие банки, и остающийся под контролем государства Сбербанк, на долю которого приходится более трети совокупных банковских активов. По размеру своих активов Сбербанк в десять раз превышает самый крупный частный банк. Поскольку Сбербанк является главным источником финансирования бюджетного дефицита, это тормозит для него развитие традиционных функций финансового посредничества.

В значительной степени лишенные возможности использовать для своего развития вклады населения, частные коммерческие банки вынуждены были ориентироваться на привлечение средств юридических лиц. Как правило, это были средства главных акционеров банка, которые создавали данный банк для управления своими кассовыми операциями. В результате формировалась традиционная модель «карманного банка». Объем активов таких банков в основном зависел от финансового состояния их основателей, а не от собственной стратегии. Это были небольшие банки с ограниченным объемом операций. Крупные коммерческие банки создавались на базе отраслевых гигантов с целью защиты этих средств от обесценения в условиях прогрессирующей инфляции. Следствием такого формирования крупных банков явилась их явно выраженная специализация на обслуживании тех или иных отраслей: внешней торговли (Внешторгбанк и Онэксимбанк), энергетики («Империал» и Газпромбанк), автомобилестроения (Автобанк) и т.д. Несмотря на то, что эти банки привлекли немалые капиталы, их ресурсная база имела высоколиквидный характер и оставалась весьма уязвимой.

Развитие кредитной политики банков тормозилось вследствие отсутствия надежной информации о финансовом положении предприятий - возможных получателей кредитов и о финансовых рынках. К настоящему времени доля сомнительных кредитов в портфелях банков довольно велика, хотя точные официальные данные об их объеме отсутствуют. Во многом это связано с тем, что российские банки предпочитают продлевать сроки погашения кредитов, а не создавать резервы для их покрытия.

На первом этапе численность коммерческих банков росла очень высокими темпами: в 1989-1992 гг. было создано 1600 банков, к концу 1994 г. их максимальная численность достигла 2600. При этом совокупные капиталы банков едва достигали 4% ВВП, а сумма предоставленных ими кредитов — 20% ВВП. Таким образом, российские банки предпочитали не кредитовать реальную экономику, а «делать деньги из воздуха». Среди главных источников их прибылей мы можем выделить следующие:

1. Значительная разница между процентными ставками по займам и кредитам, которые индексировались в соответствии с темпами инфляции, и низкими ставками, выплачиваемыми по банковским вкладам.

2. Конвертация рублевых вкладов физических и юридических лиц в доллары с последующим их переводом в рубли по более высокому долларовому курсу. Кроме того, банки получали доход за счет разницы между курсом продажи и покупки долларов в обменных пунктах.

3. Доступ к бесплатным или очень дешевым государственным ресурсам путем обслуживания счетов государственных предприятий и осуществления операций по рефинансированию в центральном банке по низким процентным ставкам.

4. Открытие внешнеторговых границ России позволило коммерческим банкам активно включиться в операции по финансированию экспорта и импорта. На конец 1993 г. заграничные авуары российских банков достигли 12,7 млрд. долл., что составляло 50% общей суммы банковских кредитов, выданных ими в России.

С начала 1995 г. в России стали предприниматься меры по ужесточению кредитно-денежной политики, сокращению монетизации бюджетного дефицита, развитию рынка ГКО и внешнего заимствования средств как менее инфляционного способа финансирования экономики. Все эти меры оказали существенное влияние на развитие банковского сектора. Появление положительной реальной процентной ставки, установление реального обменного курса рубля и введение летом 1995 г. «валютного коридора» лишили банки возможности получать лёгкую прибыль.

Вместе с тем, «стабилизация по-русски» привела к возникновению парадоксального феномена, когда кривые инфляции и монетизации торгового обмена обнаружили движение в противоположных направлениях. Годовой индекс потребительских цен снизился с 840% в 1993 г. до 22% в 1996 г., тогда как доля взаимозачетов и бартерных сделок в расчетах возросла с менее 20 до 40%, а доля неплатежей в ВВП — с 10% в конце 1994 г. до 24% в конце 1996 г. Одновременно с этим сумма кредитов, предоставляемых Банком России коммерческим банкам, снизилась с 8 млрд. долл. в конце 1993 г. до 2 млрд. в конце 1996 г., что привело к резкому сокращению банковской ликвидности.

Поскольку рынок облигаций был развит очень слабо, а вклады населения по-прежнему концентрировались в Сбербанке, коммерческие банки стали увеличивать свои ресурсы в основном за счет развития межбанковского рынка. С января по август 1995 г. объем межбанковских кредитов возрос почти на 50% и достиг 8, 2 млрд. долл., или 20% совокупных пассивов банков.

Усиление взаимозависимости банков, повышение уровня обязательных резервов и введение «валютного коридора» еще более обострили проблему банковской ликвидности. В результате 24 августа 1995 г. разразился первый банковский кризис, когда уровень процентных ставок по однодневным межбанковским сделкам возрос со 100 до 1000%, что в течение нескольких часов заблокировало все операции и создало реальную угрозу развязывания системного кризиса.

В этих условиях Банк России принял быстрые и эффективные меры, предоставив ведущим банкам кредиты в объеме 1000 млрд. руб. Это позволило избежать полного блокирования платежей. Одновременно с этим было решено принять меры по оздоровлению банковской системы, что нашло свое отражение в отзыве лицензий у ряда банков: только за вторую половину 1995 г. Банк России лишил лицензии 156 банков, т.е. столько же, сколько за период с начала 1991 г. по 1 августа 1995 г. К середине 1997 г. численность российских банков сократилась до 1800.

Развитие рынка ГКО, средняя доходность которых составила в 1996 г. 75%, привело к тому, что операции на этом рынке стали главным источником прибыли крупных коммерческих банков. Только в 1996 г. государство выплатило держателям ГКО в форме процентов сумму, эквивалентную 14 млрд. долл. В результате быстрой замены межбанковских кредитов государственными ценными бумагами структура банковских активов существенно изменилась: доля ГКО возросла с 4% в начале 1995 г. до 20% в конце 1996 г., тогда как доля кредитов другим финансовым институтам снизилась с 20% до немногим более 10%. Высокие доходы по ГКО привели к тому, что банки не проявляли никакой заинтересованности в расширении кредитования экономики. Доля таких кредитов в ВВП снизилась с 20% в начале 1995 г. до 10, 7% в конце 1996 г.; в портфелях банков их доля в течение ряда лет удерживалась на низком уровне в 5%.

С четвертого квартала 1997 г. банковский сектор России подвергся воздействию ряда внешних шоков, которые обнаружили внутренне присущую ему уязвимость и всевозрастающую чувствительность к валютному риску. Эффекты внешних шоков, дополненные серьезными стратегическими ошибками самих банков в области управления рисками, привели в конце концов к кризису 17 августа 1998 г., поставившему российский банковский сектор на колени.

Крупные российские банки, получив доступ на международные рынки капиталов, т.е. к новым источникам ресурсов, использовали полученные средства для приобретения рублевых облигаций и акций. Кроме того, они стали вести операции со срочными (форвардными) валютными контрактами, надеясь на то, что Банк России будет любой ценой защищать фиксированный в определенных пределах курс рубля в отношении доллара. Объем этих операций к середине 1998 г. оценивался в 100-250 млрд. долл. Как свидетельствует российская пресса, уже во втором квартале 1998 г. многие ведущие банкиры России осознавали риск падения курса (обесценения) рубля. К концу апреля 1998 г. эмиссия срочных контрактов прекратилась, и многие банки начали структурную перестройку своих балансов.

Однако эти меры слишком запоздали. Как нам представляется, в конце первого квартала 1998 г. еще было не поздно начать процесс контролируемой и ограниченной девальвации рубля. По нашему мнению, это было единственное средство дать шанс стабилизации государственным финансам при условии, что эти шаги сопровождались бы жесткими мерами структурной политики, т.е. принятием нового налогового законодательства и введением в действие процедуры банкротства несостоятельных должников. Но снижение обменного курса рубля даже на 20% могло бы лишить многие крупные банки значительной части их собственных капиталов и вызвать масштабный банковский кризис. В этих условиях мощное банковское лобби осуществляло постоянное давление, чтобы не допустить девальвации рубля. Центральные органы власти пытались решить безнадежную задачу защиты рубля, повышая процентные ставки, истощая валютные резервы страны и прибегая к заимствованию средств у Международного валютного фонда (МВФ).

Между тем, все усилия оказались тщетны и 17 августа 1998 г. разразился кризис, нанесший в числе прочих сокрушительный удар по банковской системе страны. До начала кризиса в портфелях российских коммерческих банков находились государственные ценные бумаги на общую сумму в 30 млрд. долл. (значительная часть этой суммы приходилось на долю Сбербанка). На конец первого квартала 1998 г. сумма проданных российскими коммерческими банками нерезидентам срочных контрактов составляла 15 млрд. долл. Отрицательное сальдо баланса банков (разница между выраженными в валюте активами и пассивами) достигло к 1 июля 1998 г. около 15 млрд. долл., или 60% собственных капиталов. В этих условиях обесценение рубля на 1% приводило к обесценению собственных капиталов банков на 0, 6%. Система платежей была парализована, и через месяц после кризиса сумма непогашенных межбанковских кредитов достигла 30 млрд. рублей. Большинство крупных банков прекратили все свои операции. Хотя в первые месяцы после кризиса не было объявлено о закрытии ни одного банка, персонал банков был сокращен в среднем наполовину.

Чтобы несколько снять остроту проблемы ликвидности и избежать полного краха банковской системы, правительство и Банк России приняли ряд мер, среди которых перевод вкладов граждан (на добровольной основе и по более низким процентам) из шести крупнейших банков в Сбербанк и их временное замораживание, снижение нормы обязательных резервов, принятие Банком России государственных ценных бумаг по номинальной стоимости в обмен на кредиты, используемые банками на погашение задолженности. Сумев спасти банковскую систему от полного краха, денежные власти не только проявили беспомощность в проведении ее структурной перестройки, но и не смогли предотвратить ее разрушения. Руководители многих крупных частных коммерческих банков организовали разделение своих активов и перевод их (с целью сокрытия) во вновь создаваемые структуры. Введение моратория позволяло им действовать в «непрозрачных» условиях, не испытывая никакого давления со стороны кредиторов.

Сокрытие активов сопровождалось спонтанным развитием вторичного рынка сделок с долговыми обязательствами коммерческих банков. Это давало им возможность уступать часть своих долгов со скидкой и тем самым очищать свой баланс. Такая практика не запрещается в России законом. Кроме того, разделение активов, осуществленное крупными банками в первые месяцы после кризиса 17 августа 1998 г., стало возможным только потому, что на тот момент в России не было закона о банкротстве банков и что только акционеры могли принимать решения о начале процедуры банкротства. Но если они и делали это, то только после полного выкачивания и сокрытия средств банка в ущерб своим кредиторам. Вместе с тем, возрождение банков невозможно без восстановления доверия к ним, что требует в первую очередь законодательной защиты прав кредиторов.

Представленная в октябре 1998 г программа структурной перестройки банковской системы России очень быстро обнаружила свою несостоятельность.

Она предусматривала разделение банков на четыре группы и применение к каждой из этих групп особых мер. Наибольшее сомнение вызывало положение о спасении «неплатежеспособных банков, жизненно необходимых для банковской системы», поскольку они отягощены огромной задолженностью. После определенного периода раздумья власти постепенно склонились к идее о том, что реструктуризация банковской системы должна осуществляться «естественным образом», т.е. жизнеспособные банки должны выживать сами, пользуясь весьма ограниченной государственной поддержкой.

Весьма проблематичным было положение Сбербанка, который сильно пострадал от дефолта, поскольку государственные ценные бумаги составляли половину его активов. Однако стабилизация финансовой ситуации в стране и избежание массового оттока вкладов, наряду с поддержкой своего главного акционера - Банка России, позволили Сбербанку развивать посредническую деятельность, привлекая промышленных клиентов, которые прежде обслуживались обанкротившимися коммерческими банками.

Таким образом, определяя свои задачи и направления регулирования деятельности коммерческих банков на рынке ценных бумаг, Банк России должен, прежде всего, определиться с приоритетами участия коммерческих банков на данном рынке, а также руководствоваться необходимостью поддержания стабильного, устойчивого функционирования банковской системы и повышения уровня доверия хозяйствующих субъектов и населения к коммерческим банкам в целях более полной аккумуляции всех временно свободных финансовых ресурсов, в том числе и через расширение объемов банковских операций с ценными бумагами. Исходя из перечисленных критериев, Банку России следует проводить соответствующую политику в данном направлении.

Наиболее разработанными в методическом отношении и наиболее регламентированными являются операции коммерческих банков по эмиссии собственных ценных бумаг. Инвестиционная и посредническая деятельность менее регламентирована. Тем не менее, по всем этим направлениям банки проявляют практически одинаковую активность.

Следует отметить, что наибольший интерес для рассмотрения представляет инвестиционная деятельность коммерческого банка. Прежде всего, для банка гораздо более важными представляются операции, выполняемые для своих нужд, а не по поручению клиента, так как в этом случае деятельность банка сводится не к техническому обеспечению принятых кем-то другим (клиентом) решений, а к выработке собственных решений. Среди операций, осуществляемых банком «для себя», основными являются инвестиционная и эмиссионная деятельность. При этом все, что касается эмиссионной деятельности, достаточно четко проработано и изучено, здесь существуют общепринятые правила и методики. Инвестиционная деятельность предоставляет банку огромное поле возможностей, выбор из которых неоднозначен и часто вызывает затруднение у банка. Таким образом, следует более детально рассмотреть именно инвестиционную деятельность коммерческого банка с ценными бумагами.

Относительно подробные статистические данные об операциях российских коммерческих банков с ценными бумагами Центральный банк РФ стал публиковать с 1999 года.

В таблице 1 представлены отдельные показатели деятельности кредитных организаций РФ, сгруппированных по величине активов в шесть групп. При этом на первые пять коммерческих банков (банки 1 группы) на 1 января 2002 года приходится 74,5% всех активов кредитных организаций. По сравнению в 2001 годом этот показатель сократился на 1,2% (с 75,7%), однако удельный вес первой пятерки коммерческих банков в совокупных активах кредитных организаций вырос на 1,6 % (с 41,2 до 42,8).


Таблица 1

Отдельные показатели деятельности кредитных организаций РФ, сгруппированных по величине активов

(млрд. руб.)


 


На 1 января 2001 г.

на 1 января 2002 г.

1-5

6-21

21-50

51-

200

201-

1000

1001-

1311

Итого

1-5

6-20

21-50

51-

200

201-

1000

1001-

1319

Итого

Объем кредитов, предоставленных предприятиям, организациям, банкам и физическим лицам, - всего

453,1

194,1

125,8

117,9

78,7

2,1

971,5

693,3

260,4

199,4

203,2

125,8

3,0

1485,1

в том числе предоставленных: - предприятиям и организациям

370,9

144,3

95,8

91,6

59,4

1,3

763,3

571,6

212,8

154,5

156,1

94,5

2,0

1191,5

- банкам

27,2

34,9

21,5

14,1

6,9

0,1

104,7

36,1

24,4

35,6

22,1

11,6

0,1

129,9

Объем вложений в государственные ценные бумаги

221,8

41,1

17,7

18,6

11,2

0,2

310,6

258,0

34,8

17,5

16,4

11,5

0,2

338,4

Объем вложений в векселя

8,8

27,9

21,3

25,2

25,4

0,7

109,3

25,0

34,5

13,4

36,3

37,1

1,0

147,3

Объем вложений в акции и паи предприятий и организаций- резидентов(кроме банков)

10,7

10,3

3,2

3,3

1,3

0,1

28,9

13,1

14,4

5,6

5,0

1,3

0,1

39,5

Сумма средств предприятий и организаций на счетах

146,3

86,8

60,3

84,6

78,4

2,1

458,5

176,3

114,9

82,4

108,3

98,0

2,8

582,7

Сумма бюджетных средств на счетах

14,7

21,4

8,2

6,7

4,2

0,1

55,2

11,0

39,2

6,3

6,2

4,2

0,1

67,0

Объем вкладов физических лиц

357,8

25,4

19,1

25,0

25,3

0,6

453,2

525,5

51,9

27,5

44,3

40,0

0,9

690,1

Стоимость обращающихся на рынке долговых обязательств

69,2

54,6

24,5

29,6

22,6

0,3

200,8

93,8

62,7

42,2

45,2

28,2

0,4

272,5

Всего активов

974,4

536,9

278,2

322,8

243,3

7,0

2362,5

1349,6

628,6

373,0

455,9

339,4

9,3

3155,9




← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Управление и оптимизация портфеля ценных бумаг
Некоторые аспекты анализа депозитарных операций
Регулирование Банком России операций резидентов с ценными бумагами нерезидентов
Облигации внутреннего валютного займа
Муниципальные ценные бумаги
Вернуться к списку публикаций