2011-08-20 18:45:16
ГлавнаяМировая экономика — Валютный кризис как фактор усиления межгосударственного регулирования в мировой валютной системе



Валютный кризис как фактор усиления межгосударственного регулирования в мировой валютной системе


Однако в противовес факторам, толкающим руководство страны на девальвацию, существуют причины, по которым правительство предпочитает сохранять стабильный курс национальной валюты. Во-первых, считается, что стабильный курс национальной валюты способствует международной торговле и иностранным инвестициям. Августовские события 1998 года в России могут служить тому ярким примером. Отказ Центрального банка Российской Федерации от поддержки рубля на валютном рынке привел к тому, что в течение месяца колебания курса российской национальной валюты достигли невиданной амплитуды. Сначала рубль упал более, чем в три раза, достигнув отметки 23 рубля за доллар США, затем вырос до 7.5 рублей за доллар США, и снова упал, на этот раз до 17 рублей за доллар США. Импорт в Россию в начале сентября был полностью приостановлен. Импортеры отказывались завозить товары из-за рубежа, ссылаясь на то, что реальный курс рубля к американскому доллару невозможно определить. Последующая некоторая стабилизация на валютном рынке несколько улучшила ситуацию, однако, по сравнению с июльскими показателями, объем импорта в сентябре 1998 года сократился почти в 2 раза.

Тоже самое можно сказать и об инвестиционных проектах, подавляющее большинство из которых было либо свернуто вообще, либо заморожено на неопределенный срок. Основная причина – та же, неопределенность с курсом российской национальной валюты.

Во-вторых, стабильность валютного курса может рассматриваться как гарант стабильности цен на внутреннем рынке. Возвращаясь к современной истории России, мы убеждаемся в справедливости данного предположения. Падение курса российской национальной валюты в сентябре 1998 года более чем на 150% привело к росту цен не только на импортные товары, производимые за рубежом, но и на отечественные продукты, в состав которых входят импортное сырье и/или комплектующие. Как следствие, инфляция в сентябре 1998 года в Российской Федерации составила 38,4% против 0,2% в июле. Некоторая стабилизация ситуации на валютном рынке в конце сентября - октябре 1998 года может рассматриваться как одна из причин замедления темпов роста цен в октябре, когда инфляция составила «всего» 4.5 %.

В-третьих, стабильный валютный курс часто рассматривается как символ национальной гордости (в этой связи уместно вспомнить выступления многих российских чиновников, которые перед августовскими событиями пламенно заверяли всех и вся о том, что стабильный курс рубля является одним из приоритетов макроэкономической политики российского правительства и центрального банка как основное завоевание семи лет реформ) или приверженности международной кооперации (здесь стоит упомянуть о введении с 1 января 1999 года единой европейской валюты - событии, которому подчинена экономическая и валютная политика всех одиннадцати стран-участников Европейского валютного союза. Как жертву стабильному «евро» можно рассматривать высокий уровень безработицы, наблюдаемый практически во всех государствах-участниках).

Наконец, отсутствие уверенности среди участников рынка в способности государства сохранить стабильный курс национальной валюты делает эту задачу менее достижимой и более дорогостоящей. Существует два подхода к объяснению данного факта. Согласно первому сохранение стабильного валютного курса сегодня сопряжено с большими издержками в силу того, что в прошлом общественность заложила в свои ожидания значительную девальвацию денежной единицы. Подобное ожидание нашло свое отражение в действиях участников рынка государственных долговых обязательств, которые готовы были покупать облигации только под очень высокий процент. Это сделало текущую сумму задолженности настолько большой, что выполнение государством своих обязательств перед кредиторами сегодня оказывается невозможным без девальвации. Подобным образом профсоюзы, ожидая обесценения национальной денежной единицы, могли потребовать от работодателей заложить в уровень заработной платы возможную девальвацию, что сделало отечественную промышленность сегодня неконкурентоспособной при данном уровне фиксированного валютного курса.

Альтернативный подход предполагает, что защита стабильного курса национальной денежной единицы сегодня сопряжена со значительными издержками, если общественность ожидает девальвации в будущем. Причина - высокая краткосрочная процентная ставка, которая, с одной стороны, необходима для защиты курса национальной валюты в свете ожиданий грядущей девальвации, а, с другой, оказывает негативное воздействие на производственный сектор экономики, во-первых, и на поступления в государственную казну, во-вторых.

Сводя воедино все три составляющие модели «второго поколения», получается общая картина возникновения и развития валютного кризиса. «Предположим, что со временем по ряду причин издержки государства, связанные с поддержанием фиксированного валютного курса, начинают преобладать над издержками, сопряженными с девальвацией. Как следствие, обесценение национальной денежной единицы в будущем неизбежно, даже в отсутствии спекулятивной атаки. Очевидно, что участники рынка, понимая логику происходящих событий и стремясь избежать потерь, начнут избавляться от данной валюты заблаговременно, тем самым, склоняя государство к проведению более ранней по времени девальвации. Однако, ожидая подобных действий со стороны государственных органов, проницательные инвесторы попытаются упредить их, начав сброс национальной денежной единицы еще раньше. И так далее... В результате валютный кризис разразиться еще до того, как макроэкономические параметры достигнут точки, в которой девальвация необходима... Если быть более точным, то, учитывая неизбежность отмены фиксированного валютного курса и прекрасную осведомленность инвесторов, спекулятивная атака будет произведена, как только участники рынка почувствуют, что она может оказаться удачной».

Если следовать логике, описанной выше, то основной причиной валютного кризиса, как и в «канонической» модели, являются противоречия в экономической политике государства. Однако к моменту возникновения кризиса, данные противоречия могут проявиться лишь незначительно. Правительство страны будет считать, что оно полностью готово к поддержанию стабильного валютного курса на протяжении значительного периода времени, и, в принципе, так оно бы и произошло, но массовая спекулятивная атака, вызванная недоверием инвесторов, и делающая защиту существующего курса национальной денежной единицы чрезвычайно дорогостоящей, заставит государство пойти на девальвацию.

Принимая во внимание реакцию многих экономистов, политических деятелей, а также политику, которой придерживаются международные экономические и финансовые организации по отношению к странам пережившим валютные кризисы, можно сделать предположение, что приведенная логика рассуждений неформально претендует на статус современной официальной доктрины, раскрывающей причины возникновения и направления развития катаклизмов на валютных рынках мира. Основное положение данной теории гласит, что, будучи непосредственно результатом спекулятивной атаки, валютный кризис является последствием определенных просчетов в макроэкономической политике правительства страны. Более конкретно - противоречие внутренних целей и политики стабильного валютного курса делает валютный кризис неизбежным, финансовые рынки же «просто приносят эту новость раньше, чем того желают государственные органы».

Однако не все разделяют официальную точку зрения в вопросе о первопричинах возникновения валютного кризиса. Некоторые экономисты считают, что поведение участников валютных рынков не так предсказуемы и последовательны, как это представлено выше. Более того, не всегда следование страной разумной с точки зрения официальной доктрины экономической политике гарантирует ей защиту от девальвации национальной денежной единицы. В силу этого предлагаются альтернативные взгляды на проблему валютных кризисов. Наиболее распространенные концепции представлены ниже.

Значительную популярность в последнее время приобрела модель «саморазвивающегося валютного кризиса» (self-fulfilling crisis) Предположим, что, макроэкономические показатели страны ухудшаются, однако, у правительства есть реальные возможности и рычаги для изменения ситуации в лучшую стороны. Тем не менее, спекулятивная атака, вызванная текущим ухудшением индикаторов, может привести к необязательной девальвации национальной валюты. Чем это вызвано? Недоверием со стороны участников рынка. Инвесторы не будут выводить свои деньги из страны (избавляться от национальной денежной единицы) до тех пор, пока они уверены, что стабильности валютного курса ничего не угрожает. Но как только такая уверенность будет поколеблена, инвесторы начнут вывод капиталов. Однако кризис есть ни что иное, как массовый отток капиталов с рынка. Таким образом, в результате чрезмерного пессимизма инвесторов страна сталкивается с массовым сбросом национальной валюты, что приводит к валютному кризису.

Используя логику рассуждений модели саморазвивающегося валютного кризиса, некоторые политические деятели пытаются перенести ответственность за масштабные девальвации своих национальных валют на участников рынка, которые, не владея достоверной информацией и/или неправильно интерпретируя текущие макроэкономические показатели, способствуют подобным явлениям. Противники подобных рассуждений, считают, что при этом упускается из виду важный факт: причиной пессимизма инвесторов выступает способность правительства изменить наметившуюся негативную тенденцию. Уверенность участников рынка в способности государства удержать стабильный курс национальной денежной единицы избавит центральный банк от необходимости отражать многочисленные спекулятивные атаки. И, наоборот, сомнения по поводу будущей стабильности валютного курса являются поводом для частых массированных спекуляций против национальной валюты страны.

Проблема доверия инвесторов государству и его политике, лежащая в основе модели саморазвивающегося кризиса не позволяет дать однозначного ответа на вопрос о предсказуемости и логичности валютных кризисов.

Другим спорным вопросом в моделях «второго поколения» является эффективность мирового валютного рынка. «Каноническая» модель и официальная модель «второго поколения» предполагают, что имеющаяся у участников рынка информация используется наиболее оптимальным способом. На самом деле очень часто в мировой практике можно встретить опровержение данного предположения. Модели «поведения толпы» (herding behavior) базируются на том, что отдельному инвестору, в силу ряда, обстоятельств доступен лишь ограниченный объем информации, это заставляет его принимать решения, опираясь не только на достоверные сведения, но и на слухи, а также принимая во внимание поведение других участников рынка. Как следствие, эти решения не всегда оптимальны.

Помимо чрезмерной реакции участников на какое-либо событие, а также предположения о наличии конфиденциальной информации у отдельных операторов, неэффективное поведение определяется тем, что инвестор, вероятно, «будет чувствовать себя хуже, если он потеряет деньги на данном рынке, в то время как остальные не потеряют, чем, если он потеряет их вместе со всеми». Иначе говоря, большинство инвесторов скорее предпочтет остаться на рынке вместе с другими, если есть небольшой шанс получить прибыль, пусть это и приведет к потерям в конечном итоге.

Данное предположение покажется еще более верным, если учесть, что большая часть денег на мировом валютном рынке управляется не непосредственно владельцами капиталов, а руководителями различных инвестиционных, паевых и прочих фондов. Принимая во внимание, что вознаграждение управляющего зависит в значительной степени от результатов его деятельности по сравнению с другими фондами, решение о том, оставаться или уходить с рынка будет приниматься, косвенно учитывая позиции других инвесторов. Другими словами, менеджер потеряет больше, если он окажется единственным проигравшим, чем приобретет в случае, если он будет единственным выигравшим.

Как и в случае с саморазвивающимися валютными кризисами, вопрос неэффективного массового поведения инвесторов вызывает споры среди экономистов. Если признать доминирующую роль данного фактора, то можно предположить, что мировые финансовые рынки, в том числе и валютный рынок, в принципе нестабильны. Кризисы есть результат природной особенности этих структур. Любое, самое незначительное изменение, усиленное свободой передвижения финансовых потоков может привести к катастрофе. Особенно, популярными подобные идеи стали после Азиатского кризиса 1997 года. Отдельные экономисты задолго до девальвации таиландской валюты высказывали сомнения по поводу обоснованности роста экономик стран Юго-Восточной Азии. Тем не менее, инвесторы, подгоняемые «стадным инстинктом», вкладывали деньги в финансовые пузыри азиатских «тигров», не желая прислушиваться к словам скептиков. Когда же выяснилось, что сомнения оказались обоснованными, начался обратный процесс массового бегства капитала, затронувший не только страны юго-восточной Азии, но и Россию, Бразилию, Мексику и прочие государства, относящиеся к категории «развивающиеся рынки». При этом вывод капиталов напоминал массовый психоз, при котором инвесторы не обращали внимание ни на макроэкономические показатели, ни на заверения официальных лиц, ни на усилия международных организаций, пытавшихся образумить участников рынка.

Согласно одному из наиболее свежих взглядов на проблему возникновения и развития кризисных явлений на мировом валютном рынке валютный кризис Европейской валютной системы 1992-93 гг., Мексиканский кризис 1994-95 гг., Азиатский кризис 1997-98 гг. рассматриваются не как отдельные, независимые друг от друга явления, а как «волны единого глобального кризиса системы мировых финансов». Причиной подобного многоволнового явления называется эффект «распространения заразы» (contagion effect). Существует две трактовки данного понятия.

Первая подразумевает, что валютный кризис в одной стране ухудшает экономическую ситуацию в другой, являющейся торговым партнером первой, то есть валютный кризис передается от одного государства другому посредством реально существующих торговых связей. Например, структура экспорта азиатских «тигров» в определенной степени очень схожа. Как следствие, девальвация таиландского бата оказала отрицательное воздействие на конкурентоспособность, например, малазийского экспорта, что, в свою очередь, привело к давлению на малазийскую национальную валюту - ринггит, и ее последующему обвалу. Другой пример - девальвация фунта стерлингов в 1992 году, оказавшая негативное влияние на внешнюю торговлю и уровень занятости во Франции, заставила французское правительство отказаться от политики фиксированного валютного курса и девальвировать франк.

Однако, не всегда между странами, подвергающимся валютным кризисам существуют тесные торговые связи. Так, девальвация азиатских валют 1997 года оказала сильное давление на национальные денежные единицы стран Латинской Америки, в то время как торговые связи между странами этих регионов были и остаются незначительными. Тоже самое можно сказать о Мексике и Аргентине, которые пережили в 1995 году «совместные» валютные кризисы, не являясь тесными торговыми партнерами.

Причиной распространения «заразы» валютного кризиса между странами, не связанными друг с другом тесными торговыми связями является тот факт, что «некоторые государства воспринимаются инвесторами как представители одной группы, объединенной общими, но не всегда четко наблюдаемыми характеристиками. Так, страны Латинской Америки имеют некоторые общие культурные черты, возможно «латиноамериканский темперамент». Несмотря на то, что прямую связь между культурными особенностями и проводимой страной экономической политикой установить довольно сложно, многие инвесторы, столкнувшись с девальвацией национальной валюты в одном из государств данного региона, могут прийти к выводу, что и правительства других стран со схожей культурой, скорее всего, решаться на подобный шаг».

Помимо вышеназванных причин стоит отметить, что в условиях валютного кризиса в одной из стран региона происходит снижение издержек девальвации. Это может подтолкнуть руководства других стран данного региона к отказу от поддержания существующего уровня валютного курса. Наиболее наглядным примером служит кризис Европейской валютной системы 1992-93 гг., когда после выхода Великобритании и Италии из ЕВС, отмена фиксированного валютного курса в Швеции была связана с меньшими политическими и экономическими издержками. Тоже самой можно сказать и о девальвации украинской гривны, последовавшей вскоре после падения курса российского рубля.

Изучив различные типы моделей валютного кризиса, можно прийти к выводу, что все многообразие подходов к данной проблеме сводится к двум противоположным направлениям. Сторонники «канонической» модели и официальной модели «второго поколения» считают, что валютный кризис есть логический результат неадекватной экономической политики государства, в результате которой решение внутренних проблем становиться важнее сохранения стабильного валютного курса. Неизбежным последствием таких противоречий является масштабная девальвация национальной денежной единицы. Иначе говоря, валютный кризис есть логический результат проводимой до этого экономической политики государства.

Противоположная точка зрения заключается в том, что валютные кризисы - следствие природной саморазвивающейся нестабильности мирового валютного рынка, усиливаемое массовым нерациональным поведением инвесторов, передаваемое через международные торговые и прочие каналы от одной страны к другой. Следовательно, их нельзя ни предсказать, ни избежать, проводя взвешенную экономическую политику в отдельно взятом государстве. Другими словами, валютный кризис есть некое явление, по большому счету, независящее от экономической политики страны.

Несмотря на полную противоположность данных подходов, они ведут к единому выводу о необходимости контроля за мировым валютным рынком со стороны наднациональных институтов. Универсальность подобного заключения позволяет перенести основной центр тяжести с дискуссии о природе мировых финансовых рынков в целом, и валютного в частности, на проблему создания системы эффективного управления и контроля за ними.

Предположим, что права та часть экономистов, которые видят причину возникновения валютных кризисов в проведении отдельными странами неадекватной экономической политики. В таком случае корректировка действий правительства позволит разрешить проблему валютного кризиса. Однако, неочевидно, что руководство данной страны пойдет на смену экономического курса во избежание девальвации национальной денежной единицы. В предпосылках официальной модели «второго поколения» называется ряд причин, по которым государство может предпочесть достижение каких-то внутренних целей сохранению устойчивого курса национальной валюты. Более того, если выгоды от поддержания стабильного валютного курса (расширение международной торговли, привлечение прямых иностранных инвестиций, сохранение стабильности цен на внутренних рынках) относятся к долгосрочным перспективам, то факторы, склоняющие правительство страны к девальвации (разрешение проблемы дефицита бюджета, выплата задолженностей по заработной плате и пенсиям, повышение уровня занятости) носят краткосрочный характер. Таким образом, у государственных органов всегда существует соблазн пойти по наилегчайшему пути и разрешить свои текущие проблемы путем снижения курса национальной валюты. Подобные действия вызовут нарушение равновесия в мировом экономическом сообществе. Посредством эффекта «распространения заразы» валютные кризисы, наверняка, передадутся, в том числе, и в страны, проводящие сбалансированную экономическую политику. Выход из сложившейся ситуации - заставить правительство отельной страны не проводить девальвацию для решения своих краткосрочных задач. Естественно, что подобное «давление» может исходить только от влиятельной межгосударственной организации, роль которого на мировом уровне сегодня пытается играть Международный валютный фонд, следящий за складывающейся экономической ситуацией в странах мира и увязывающий предоставление кредитов нуждающимся с проведением определенной политики.

Сделанное нами предположение о том, что причиной валютного кризиса в стране является неправильная, с точки зрения официальной доктрины, экономическая политика правительства, а также наличие международной организации, следящей за выполнением принципов верной, т.е. официальной, политики, позволяет прийти к выводу, что причиной возникновения новых валютных кризисов является неэффективный контроль со стороны международной организации, позволяющий странам-членам проводить неадекватную экономическую политику. Таким образом, валютные кризисы 90-х гг. свидетельствуют от недостаточной степени контроля со стороны фонда и прочих международных организаций. Следовательно, во избежание повторения подобных катаклизмов в будущем необходимо ужесточить подобный контроль за функционированием национальных хозяйственных комплексов, в том числе и за валютными рынками, как неотъемлемой их составляющей.

Применяя подобную логику рассуждений в региональных масштабах можно прийти к выводу о необходимости усиления интеграционных процессов для усиления возможности «давления» на страны-члены в случае проведения ими неадекватной экономической политики. Другими словами, если некое государство, являясь участником какого-либо интеграционного союза, в рамках которого взаимные колебания курсов денежных единиц стран-членов зафиксированы, начинает проводить неадекватную экономическую политику, грозящую возникновением дисбаланса на валютном рынке, остальные участники союза (вероятно посредством неких наднациональных образований) должны оказать воздействие на «нерадивого» соседа, заставив его отказаться от своих «неадекватных» действий. Причем, очевидно, что возможность оказания «эффективного давления» прямо пропорциональна степени интегрированности участников. Таким образом, участники региональных валютных союзов (или учрежденные в рамках подобных группировок наднациональные органы) начинаю выполнять функции, аналогичные, функциям МВФ, описанным выше, но в рамках отдельного региона.

Если сделать предположение, что верна точка зрения сторонников природной нестабильности мировых финансовых рынков в целом, и валютного в частности, то необходимость международного контроля становится очевидна, ибо, на сегодняшний день, ни одно государство не в состоянии в одиночку противостоять разрушительной силе финансовых потоков, ежедневный объем которых составляет 1,49 трлн.$. В этом случае только совместные усилия всех стран под руководством наднационального института (действующего в мировом или региональном масштабе), осуществляющего наблюдение за мировыми рынками и координирующим общие действия, направленные на смягчение «всплесков» нестабильности, могут предотвратить их перерастание в глобальную экономическую катастрофу.


Нестеров Игорь Олегович



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Проблемы интенсификации германских внешнеэкономических отношений со странами Центрально-Восточной Европы и Россией
Процесс принятия решений в современной государственной европейской политике Германии и Дании
Мировая политика - проблемы и тенденции развития
Формирование единого бюджета ЕС и его использование для проведения региональной и социальной политики ЕС в Германии и Дании
Россия в мировой экономике к началу 21 века - что впереди
Вернуться к списку публикаций