2011-08-20 18:31:39
ГлавнаяМировая экономика — Ямайская валютная система в историческом контексте



Ямайская валютная система в историческом контексте


Распад Бреттон-Вудской системы фиксированных валютных курсов в 1973 г. можно назвать эпохальным событием. Впервые за всю историю эволюции мировой валютной системы основной акцент международной валютной политики переместился в сторону «плавающих» курсов. Если в периоды функционирования золотого стандарта и фиксированных валютных паритетов одной из главных задач правительств и центральных банков стран всегда оставалось сохранение устойчивых курсов своих национальных валют, то, начиная с 1973 г., данное положение было кардинальным образом пересмотрено.

Многие экономисты еще в конце 60-х гг., когда Бреттон-Вудская система фиксированных паритетов только начала проявлять признаки неблагополучия, предлагали «разрешить» свободное установление стоимости валюты на международном рынке. Со временем увеличение объемов международного перелива капиталов и проводимая странами внутренняя экономическая политика, зачастую противоречившая коллективным интересам мировой валютной системы, заставила политиков пойти на этот шаг, в очередной раз подтвердив идею о невозможности одновременного достижения экономического равновесия в стране с помощью проведения автономной экономической политики и стабильности курса отечественной валюты в условиях свободного перемещения капитала через национальные границы. Тем не менее, в 1973 г. переход к плавающим валютным курсам рассматривался как временная мера, вызванная чрезвычайными обстоятельствами. Однако со временем стало ясно, что вновь вернуться к системе фиксированных паритетов не удастся.

Мировая валютная система на базе плавающих валютных курсов не стала панацеей от всех бед для мировой экономики. Более того, с середины 1980-х гг. у все большего числа экономистов и политиков она стала вызывать скептицизм. Если по началу недостатки чрезмерной волатильности валютных рынков пытались решить путем согласованных действий центральных банков крупнейших стран, то к концу 90-х гг., после серии валютных кризисов, потрясших ряд развивающихся стран, и оказавших негативное воздействие на всю мировую экономическую систему, в официальных и академических кругах пошли разговоры о необходимости новой кардинальной перестройке системы. На сегодняшний момент сложно говорить по какому именно пути пойдет дальнейшая эволюция мировой валютной системы, но, учитывая предыдущий исторический опыт, и, руководствуясь выводами, можно предположить основные возможные направления данного процесса.


* * *


Переход к плавающим валютным курсам после развала Бреттон-Вудской системы представлял собой для многих политических деятелей прыжок в неизвестность. Причем, совершен он был не по доброй воле. Для выработки плана по восстановлению мирового валютного порядка, который соответствовал бы новым реалиям жизни еще в июле 1972 г. была сформирована специальная группа, представлявшая всех членов МВФ и получившая название Комитета двадцати. Основной заявленной целью Комитета двадцати являлась разработка новой системы фиксированных валютных курсов с учетом недостатков Бреттон-Вудской системы. Наличие разногласий между европейскими странами и Японией, наиболее рьяно ратовавших за восстановление паритетов (пусть регулируемых), с одной стороны, и Соединенными Штатами, имевшими дело с непрекращающимися атаками на доллар и настаивавшими на продолжении свободного плавания валютных курсов, с другой, а также разразившийся нефтяной кризис привели к тому, что работа вышеназванной группы закончилась ничем в 1974 г.

Надо заметить, что нефтяной кризис 1973-74 гг. во многом предопределил исход дискуссии по поводу будущего мировой валютной системы. Поскольку плавающие курсы хорошо зарекомендовали себя в неблагоприятных условиях, правительства промышленно развитых стран объявили в конце 1975 г., о том, что собираются сохранить «свободное плавание» валют на неопределенно длительное время. На встрече в Рамбуйе лидеры основных индустриальных стран призвали изменить Устав МВФ с учетом сложившихся условий. Вслед за принятым решением в Рамбуйе, в январе 1976 г. в Кингстоне (Ямайка) состоялось заседание директоров Фонда, на котором было одобрено изменение 6-ой статьи Устава МВФ, определяющей порядок установления валютных курсов. Согласно новой редакции, получившей название Второй поправки Устава МВФ, каждой стране-члену впредь предоставлялось право самостоятельно выбирать любой вид валютного режима. Золото теряло функцию мировых денег. Кроме того, государства-участники договорились бороться с «беспорядочным плаванием» и воздерживаться от манипулирования валютными курсами с целью получения нечестных конкурентных преимуществ по отношению к другим членам, однако более детализированных документов по этому поводу подписано не было. Обновленная 6-я статья вменяла в обязанности МВФ следить за тем, чтобы валютная политика государств-членов соответствовала новым принципам. И «хотя такой «надзор» за валютной политикой имел более широкую сферу применения, чем обусловленность предоставления кредитов МВФ, так как охватывал и страны, не обращающиеся в Фонд за ссудами, механизма, позволившего Фонду реально воздействовать на политику не берущих займов стран создано не было».

Несмотря на существовавшие до подписания соглашений в Рамбуйе и Кингстоне прогнозы ряда экономистов, о том, что отмена системы фиксированных курсов приведет к хаосу на мировом валютном рынке, а вместе с ним и в мировой экономике в целом, краха не произошло.

Конец 70-х гг. не ознаменовался столь резкими колебаниями валютных курсов, как те, что имели место позже - в 80-х и 90-х гг. В значительной степени этому способствовала политика большинства ведущих центральных банков. Такие валюты, как канадский доллар, швейцарский франк, японская йена, а также европейские денежные единицы стран, входивших в «Валютную змею», хотя и «плавали», но делали это в определенных пределах. Власти соответствующих государств зорко следили за ситуацией на мировом валютном рынке и в случае необходимости проводили интервенцию.

Более свободным было плавание курса американского доллар. В течение первых двух лет после Ямайской конференции Федеральная резервная система США ограничивалась лишь сглаживанием резких колебаний курса своей национальной валюты по отношению, например, к немецкой марке, не проводя каких-либо попыток изменить общий тренд движения. Лишь после снижения курса доллара по отношению к немецкой марки на 11% в течение полугода, к марту 1975 г., Федеральная резервная система, совместно с центральными банками ФРГ и Швейцарии, провели валютную интервенцию, временно приостановившую падение американской денежной единицы. Однако вскоре процесс девальвации доллара продолжился. Причиной стала проводимая США внутренняя экономическая политика и отсутствие согласованности в действиях с такими крупными державами, как ФРГ и Япония.

Основной экономической задачей администрация Картера, занявшего пост президента США в 1977 г., видела в преодоление последствий экономического кризиса, возникшего в результате первого нефтяного шока, и борьбе с внутренней безработицей. Учитывая приоритеты американской национальной экономической политики, и принимая во внимание увеличившиеся объемы международного перелива капитала, можно сказать, что курс доллара был отдан властями США на откуп рыночным силам. Снижение уровня безработицы с 8,3% в момент спада в 1975 г. до 6% в 1978 г. в Соединенных Штатах сопровождалось увеличением темпов роста денежного предложения в стране с 4,8% в 1975 г. до 8,3% в 1978 г. и раскручиванием маховика инфляции. Власти США рассчитывали, что правительства ФРГ и Японии, следуя примеру американцев, также начнут проводить экспансионистскую бюджетную политику у себя дома, тем самым компенсировав возникший дисбаланс на мировом валютном рынке. Однако ни японцы, ни европейцы этого делать не стали, опасаясь возникновения инфляционных процессов. В результате, в 1978 г. темпы инфляции в США составили 7,6% против 2,7% в ФРГ и 3,2% в Японии. Ускорение роста цен в Соединенных Штатах сопровождалось девальвация доллара. С 1977 г. по 1978 г. американская национальная валюта подешевела почти на 10%. Не помогали и интервенции со стороны ФРС и Бундесбанка, увеличившиеся с 2 млрд. DM в 1977г. до 17 млрд. DM в 1978 г. В июле 1978 г., обесценение доллара стало оказывать дефляционное давление на экономику ФРГ и Японии, переключая совокупный спрос с экспорта этих стран на американский продукцию. В этих условиях немецкое и японское правительства согласились осуществить бюджетную экспансию в обмен на ужесточение кредитно-денежной политики администрации Картера. В последующие месяцы Токио увеличило объем государственных расходов до 1,5% от объема ВНП и снизило ставку рефинансирования до беспрецедентных на тот момент времени 3,5%. Бонн провел снижение налогов и одновременно увеличил государственные расходы на 1%. И хотя курс американской валюты не восстановился до докризисного уровня, резкое падение доллара было приостановлено.

Описанный выше пример показывает, что конец 70-х гг., ознаменовавшийся официальным переходом к системе плавающих валютных курсов, не позволил, тем не менее, правительствам и центральным банкам даже ведущих стран «бросить» процесс установление соотношения стоимости национальных денежных единиц на произвол рынка. После Рамбуйе и Кингстона основной акцент в экономической политики сместился в сторону реализации определенных внутригосударственных экономических проблем, главной из которых на тот момент была борьба со стагфляцией, но угроза возникновения серьезного дисбаланса на валютном рынке, способного оказать негативное воздействие на отечественные экономические системы, заставляла власти идти на координацию своих действий, дабы предотвратить развитие кризисных явлений. Кроме того, памятуя о временах Бреттон-Вудской системы фиксированных паритетов, правительства ведущих промышленно развитых стран в случае необходимости не гнушались применять старый испытанный метод в виде введения различных ограничений на перемещение капитала через национальные границы. Так, в упоминавшиеся 1977-78 гг. немецкое правительство, стремясь сократить приток капитала из-за рубежа во избежание всплеска инфляции внутри страны, ограничило возможность нерезидентам приобретать некоторые виды государственных облигаций и повысило нормы обязательного резервирования для немецких банков по вкладам иностранных лиц. В 1977 г. японские власти, также стремясь предотвратить развитие инфляционных процессов, ввели 50%-ое резервирование по всем видам вкладов нерезидентов, а в 1978 г. повысили этот показатель до 100%, одновременно запретив иностранцам приобретать большинство видов ценных бумаг на внебиржевом рынке.

Серьезные изменения, произошедшие в мировой экономической системе в 1979 г., во многом изменили ситуацию и на мировом валютном рынке. Новый нефтяной кризис привел к тому, что нефтеимпортирующие государства вновь столкнулась со стагфляцией. Между 1978 и 1980 гг. во всех промышленно развитых странах резко ускорилась инфляция. В большинстве случаев рост производства замедлялся, а безработица росла, хотя и не так резко как в период первого нефтяного шока. В отличие от 1974-75 гг. реакция властей на нефтяной кризис 1979-80 гг. была прямо противоположной. Если в результате первого шока правительства ведущих стран начали проводить экспансионистскую бюджетную и кредитно-денежную политику, то на этот раз промышленно развитые государства, пытаясь обуздать инфляцию, пошли на ограничение роста внутренней денежной массы. Пересмотр приоритетов во внутренней экономической политики, особенно Соединенных Штатов, существенно отразился на ситуации на валютном рынке. Так, назначенный в октябре 1979 г. председателем ФРС США г-н Волкер объявил о резком изменении кредитно-денежной политики Вашингтона. Отныне главной задачей становилась борьба с инфляцией. Избрание в 1980 г. президентом США Р. Рейгана, активно выступавшего в ходе предвыборной компании с антиинфляционными предложениями, привели к резкому росту курса доллара на мировом валютном рынке. В период с 1980 по 1982 гг. американский доллар вырос на 29%. «Увеличение государственных расходов, рост дефицита бюджета и внутренней процентной ставки [в период 1983-84 гг.]... толкали курс американской валюты все выше и выше».

Резкое удорожание доллара поначалу не слишком беспокоили власти США. «Администрация Рейгана с самого начала проводила политику «святой простоты» по отношению к валютному рынку, [соглашаясь] осуществлять интервенцию на нем только в чрезвычайных ситуациях (как, например, после покушения на президента Рейгана). С позиции руководителей администрации рынок был способен наилучшим образом определять нужный валютный курс, да и сам президент рассматривал усиление доллара как «голос рынка», поданный за доверие к его экономической политике». Никакие уговоры со стороны европейских стран и Японии, исторически уделявших стабильности валютного рынка больше внимания, приостановить безудержный рост курса американской национальной денежной единицы не возымели действия.

К февралю 1985 г. кумулятивный рост доллара по отношению к немецкой марке с конца 1979 г. составил 47,9% . Приведя к удорожанию американского экспорта и удешевлению зарубежного импорта, реальный рост стоимости доллара сократил спрос в нескольких отраслях американской экономики, таких, как сельское хозяйство, текстильная и сталелитейная промышленность, автомобилестроение. В конце 1984 г. представители этих отраслей усилили свои требования относительно законодательной защиты, что породило лавину протекционистских законопроектов. Когда угроза американских ограничений на торговлю возросла, зарубежные правительства, в первую очередь страны ЕЭС и Япония, пообещали противодействовать любым ограничениям торговли, которые могли быть предприняты Соединенными Штатами. Опасность, нависшая над системой международной торговли, заставила американские власти пересмотреть свой подход к валютной политике. 22 сентября 1985 г. в нью-йоркском отеле «Плаза» была проведена секретная встреча министров финансов и представителей центральных банков пяти ведущих стран мира: США, ФРГ, Великобритании, Франции и Японии. В совместном заявлении, выпущенном по итогам заседания, говорилось о готовности сторон предпринять совместные усилия для понижения стоимости доллара. На следующий день, после опубликования данного коммюнике, американская валюта подешевела на 4% по отношению к йене и немецкой марке. Падение доллара продолжалось весь 1986 г.

Заявление Группы пяти в Плазе и проведенные для его реализации совместные интервенции центральных банков свидетельствовали о растущей в правительственных кругах неудовлетворенности функционированием плавающих валютных курсов и ознаменовало собой начало этапа, в течение которого государства, включая и Соединенные Штаты, готовы были проводить интервенции, временами масштабные и совместные, с целью оказания влияния на валютные курсы.

Однако к концу 1986 г. обменный курс доллара вновь оказался в центре разногласий между правительствами. Не имея по политическим соображениям возможности быстро изменить свой собственный бюджетный курс, администрация Рейгана призывала Японию и Германию проводить более экспансионистскую макроэкономическую политику в надежде, что расширение спроса из этих стран поможет сократить дефицит бюджета США. И немцы, и японцы ответили отказом, несмотря на несколько подписанных ранее международных соглашений относительно восстановления равновесия в мировой торговле путем согласования макроэкономической политики. Столкнувшись с нежеланием иностранных государств проводить политику изменения расходов, американские лидеры продолжили свои усилия по восстановлению внешнего равновесия на основе политики переключения расходов, осуществляемой посредством обесценения доллара. По сравнению с максимальным курсом предыдущего года в 1986 г. доллар упал по отношению к йене на 40%, создавая угрозу конкурентоспособности японскому экспорту. Нежелание координировать свою макроэкономическую политику, особенно между США и Европой, привели к тому, что к концу 1986 г. страны стали пытаться манипулировать валютными курсами. Когда доллар падал, Европа и Япония поводила интервенцию, чтобы остановить это падение, а Соединенные Штаты оставались в стороне, что, естественным образом, снижало эффективность действий.

Новая попытка сотрудничества в валютной области последовала после встречи в Лувре в феврале 1987 г. Представители США, ФРГ, Франции, Великобритании, Японии и Канады выступили с заявлением, в котором обязались стабилизировать номинальные валютные курсы приблизительно на сложившемся на тот момент уровне. «Луврское соглашение представляло собой нечто большее, чем просто словесное заявление по поводу валютных курсов. В неопубликованном договоре правительства установили контрольные зоны валютных курсов и условились защищать их с помощью интервенций на валютном рынке. Хотя эти контрольные зоны не были обнародованы, специалисты полагают, что Луврское соглашение устанавливало диапазон в пределах ± 5% от курса 1,8250 немецкой марки за доллар и 153,50 йен за доллар.

Несмотря на достигнутые договоренности, промышленно развитые страны сумели удержать курсы своих валют в пределах оговоренных контрольных зон только в течение несколько месяцев. Нежелание США ужесточать кредитно-денежную и бюджетную политику способствовали тому, что доллар продолжал испытывать давление со стороны продаж, и, в конечном итоге, опустился ниже пределов, обусловленных Луврским соглашением.

Таким образом, уже в течение первого десятилетия существования Ямайской системы политики и экономисты убедились в невозможности существования бесконтрольного «плавания» валютных курсов. Однако попытки властей повлиять на курсы достигали успеха лишь тогда, когда они опирались на изменения в кредитно-денежной или бюджетной политики в соответствии с требованиями коллективных интересов, вместо использования более мягкого средства в виде сопровождаемой стерилизацией интервенции. Поэтому, руководители государств оказывались перед реальным и иногда болезненным выбором между достижением внутренних экономических целей и стабильностью валютного курса. И лишь в условиях нависавшей угрозы дисбаланса валютного рынка, способного нанести ущерб всей мировой экономической системы, стабильность курсов оказывалась важнее.

Ситуация сложившаяся в мировой экономике со второй половине 70-х гг. полностью подтверждала выводы модели Манделла-Флеминга. С одной стороны, объективные экономические обстоятельства, сложившиеся на рубеже 70-80-х гг. в результате нефтяных кризисов, заставили власти большинства стран сконцентрировать все свое внимание в данный период времени на решении внутренних экономических проблем. Преодоление стагфляции являлось приоритетной задачей. С другой стороны, развитие в области телекоммуникаций, массовое внедрение компьютеров, усовершенствование технологий обработки информации, создание новых видов финансовых инструментов, либерализация финансовых рынков способствовали увеличению объемов международного перелива капиталов. Совокупный ежедневный объем сделок на валютном рынке к концу 80-ых гг. составил 590 млрд$. В подобных условиях введения каких-либо ограничений на передвижение финансовых потоков через национальные границы представлялось все более затруднительным. В итоге, той самой целью, которой властям приходилось жертвовать, оказывалась стабильность валютного курса. Другими словами, сильные колебания, например, курса доллара в период конца 70-х - начала 80-х гг. следует рассматривать не как экстраординарное событие, а как логический результат вышеназванной переоценки ценностей.

Однако разрушительная сила чрезмерных колебаний на валютном рынке могла нанести серьезный урон всем участникам мировой экономической системы, угрожая подорвать международную торговлю. Поэтому в периоды возникновения наибольших дисбалансов на валютном рынке в конце 70-х - начале 80-х гг., а позже - в середине 80-х гг., правительства ведущих стран мира, особенно Соединенных Штатов, до этого придерживавшихся непоколебимой точки зрения относительно приоритета «американских целей», соглашались в определенной степени поступиться внутриэкономическими первоочередными задачами в пользу достижения некоторой стабильности валютных курсов посредством осуществления межгосударственного сотрудничества.

Попытки организовать межгосударственное сотрудничество с целью поддержания стабильности на мировом валютном рынке в начале 80-х гг. оказались лишь пробой пера в новых условиях. Как показала история и как мы увидим дальше пройдет еще полтора десятка лет, вспыхнет несколько серьезнейших валютных кризисов прежде, чем вопрос о стабильности валютных курсов вернет себе приоритетное значение.


Нестеров Игорь Олегович







Интересное:


Необходимость и целесообразность участия России в деятельности Всемирной торговой организации
Модель Манделла-Флеминга для малой экономики в условиях наличия ограничений на перелив капитала через национальные границы
Миграционное давление на Европу
Процесс принятия решений в современной государственной европейской политике Германии и Дании
Развитие европейской интеграционной политики Германии и Дании: цели и принципы
Вернуться к списку публикаций