2011-08-20 18:26:59
ГлавнаяМировая экономика — Бреттон-Вудская система фиксированных валютных курсов



Бреттон-Вудская система фиксированных валютных курсов


Смягчение и ужесточение ограничений на международный перелив капитала.

Экономическое развитие стран Европы и Японии, восстановление частичной конвертируемости их национальных валют, приведшее к смягчению системы ограничений международного перелива капитала, и одновременное ослабление мировых позиций США, ухудшение ситуации с их платежным балансом стали основополагающими причинами краха Бреттон-Вудской системы фиксированных валютных курсов.

Несмотря на то, что большинство стран продолжали сохранять ограничения на сделки с валютой, проходившие по счету движения капиталов (в Европе только немецкая марка была конвертируема по всем видам операций), восстановление конвертируемости по сделкам торгового счета платежного баланса создавало возможности для скрытых переливов капитала. Например, «импортеры могли с успехом приобретать иностранные активы, увеличивая выплаты иностранным поставщикам по сравнению с реально отгруженной продукцией; они могли успешно брать кредиты у иностранных поставщиков, отсрочивая платежи. Такого рода виды торговой практики, известные соответственно как «опережения» и «отставания», представляли собой два из многих способов обойти официальные барьеры, стоящие на пути у движения частного капитала...».

Процессу увеличения международного перелива частного капитала способствовали также появления транснациональных компаний (ТНК) и рынков евровалют.

Транснациональные компании, не являясь формально финансовыми и банковскими институтами, как правило, не попадали под различные ограничения, применявшиеся для предотвращения перемещения капитала через национальные границы. Это позволяло ТНК использовать различные инструменты (подобные тем, что были описаны выше) для извлечения дополнительной прибыли за счет размещения финансовых ресурсов в тех странах, где это было наиболее выгодно. «В крупных компаниях, имеющих огромные балансовые оборотные средства, ведущих свой бизнес по всему миру и обладающих легким доступом к кредитным линиям во многих странах, умение быстро переразместить денежные средства с целью поддержания ликвидности фирмы и избежания финансовых потерь в результате неблагоприятных изменений валютных курсов стало признаком хорошего менеджмента».

Другим фактором, способствовавшим увеличению международного перелива капитала, стало возникновение еврорынков. «Практика предоставления кредитов в валюте, отличной от национальной валюты кредитора и заемщика, впервые использованная британскими банками еще в середине 50-х гг. двадцатого столетия, быстро распространилась на континентальную Европу. Ее стали использовать и европейские филиалы американских, японских, советских [совзагранбанки] банков». Со временем участники еврорынков стали проводить операции не только в долларах США, но и наиболее крепких европейских валютах, таких как немецкая марка, швейцарский франк. Развитие евровалютных рынков происходило стремительными темпами. К 1966 г. их нетто объем составил порядка 10 млрд.$, а в валовом исчислении - более 20 млрд.$. темпы роста в последующие годы оказались еще более впечатляющими. После незначительного расширения в 1967 г., в 1968 г. валовой объем рынка евровалют составил 30 млрд.$, в 1969 г. – 45 млрд.$, а к концу 1970 г. – 57 млрд.$.

Возникновению рынка евровалют во второй половине 50-х гг. и его стремительному развитию в последующие годы послужило две причины. Программа восстановления Европы (план Маршалла), а по ее окончанию сформировавшийся дефицит платежного баланса США, способствовали накоплению американской национальной денежной единицы в Старом свете. Так как после второй мировой войны доллар был самой устойчивой и надежной валютой мира, европейские банки и фирмы не спешили обменивать их на золото, а охотно использовали для проведения международных расчетов. Развитие мировой торговли увеличивало спрос на американскую валюту со стороны субъектов ВЭД. Европейские банки начали открывать своим клиентам депозиты и предоставлять кредиты в долларах.

Во-вторых, как было отмечено выше, по мере экономического восстановления европейских государств и укрепления их национальных валют, там начался процесс постепенного смягчения систем валютных ограничений. В тоже время, ухудшение состояния платежного баланса США, ослабление мировых экономических позиций этой страны, постоянный отток золотых запасов привели к ужесточению различного рода контроля за финансовыми операциями на противоположном побережье Атлантики. В качестве контрмеры рыночных субъектов политике «закручивания гаек» стала «популяризация» еврорынков.

Среди локальных причин можно назвать более высокие процентные ставки, которые, опять же, в силу отсутствия специальных ограничений, могли быть предложены лондонскими банкирами по сравнению со своими североамериканскими коллегами», а также разница в уровнях национальных процентных ставок.

Либерализация движения частных денежных средств, связанная с частичным восстановление конвертируемости европейских валют, способствовавшая росту объемов и скорости перелива краткосрочного капитала, с одной стороны, зачастую сопровождалась ужесточением ограничений и контроля за операциями по счету движения капитала, с другой. Во многом этому способствовала структура Бреттон-Вудских соглашений. Устав МВФ требовал от стран участниц отмены всех валютных ограничений по операциям, проходившим через торговый счет платежного баланса (статья 8), в тоже время Фонд не настаивал на полной отмене ограничений по операциям с долгосрочным капиталом. Наоборот, «контроль и ограничения на сделки по счету движения капитала рассматривались как необходимый инструмент восстановления равновесия платежного баланса в случае необходимости». И хотя, в условиях конвертируемости валют и отсутствия ограничений по текущему счету любые препятствия на пути движения капитала могли рассматриваться как временная мера, которую рано или поздно обойдут, как показываю проведенные исследования, ограничения по сделкам по счету движения капиталов в период существования Бреттон-Вудской системы оказывали влияние на международное передвижение капитала.

Так, Обстфельд, анализируя эффективность контроля за движением денежных потоков, используя метод паритета покрытых процентных ставок, обнаружил отклонение в два процентных пункта в Великобритании и в один процентный пункт в Германии. Проводя подобное сравнение по «стерлинговой зоне», Мартсон обнаружил отклонения от паритета покрытых процентных ставок банка Англии (на внутреннем рынке) и ставок по евростерлинговым депозитам (на оффшорном рынке). Подобные факты свидетельствуют о том, что использование различных ограничений действительно оказывало негативное влияние на международное перемещение капитала. Исследования же Коури и Портера в 1974 г. показало, что, несмотря на то, что международные денежные потоки реагируют на изменения в кредитно-денежной политики стран, эта реакция не является абсолютной и оставляет властям возможность на проведение автономной внутренней экономической политики.

Неудивительно, что такие страны как США и Великобритания, столкнувшись с проблемами дефицитов своих платежных балансов, активно воспользовались правом ужесточения ограничений на валютные операции, проходившие по счету движения капитала. Однако, как показала история, подтверждая идею о временной пользе подобных мер, это не спасло ни первую, ни вторую страну от девальваций национальных валют, способствовавших развалу Бреттон-Вудской системы фиксированных валютных курсов.

Великобритания, имевшая дело с дефицитом платежного баланса на протяжении почти всего послевоенного периода, представляла собой один из наиболее ярких примеров использования жесткого контроля за движением долгосрочного капитала. В отношении иностранных инвестиций в экономику Великобритании ограничений не существовало, проблема была с репатриацией сделанных вложений. До апреля 1967 г. иностранным владельцам стерлинговых ценных бумаг было разрешено продавать свои активы только в том случае, если вырученная сумма в фунтах будет инвестирована в покупку каких-либо других финансовых инструментов, деноминированных в английской национальной валюте. Для проведения подобных операций использовались специальные счета - security sterling accounts. В результате образовался особый рынок для стерлинговых сумм, полученных от продаж английских ценных бумаг иностранцами, на котором фунт стерлингов котировался с дисконтом по отношению к его собственному официальному курсу. После апреля 1967 г., когда ограничения на конвертацию фунтов, полученных от продаж иностранными инвесторами английских бумаг, было снято, этот рынок сам собой ликвидировался.

В отношении отечественных инвестиций за рубеж ограничения, налагаемые британскими властями, были также довольно суровыми. Так, например, подавляющее большинство прямых и портфельных инвестиций, осуществлявшиеся британскими компаниями и частными лицами, должны были почти полностью финансироваться за счет займов в иностранной валюте.

Каждый случай осуществления прямых зарубежных инвестиций британцами рассматривался властями отдельно. Конверсии фунтов в валюту принимающей вложения страны по официальному курсу разрешалось только в том случае, если инвестиционный проект отвечал «суперкритериям» (supercriterion), а именно, если банк Англии считал, что подобные вложения окажут положительный эффект на платежный баланс страны, а отдача от инвестиций в первые 18 месяцев работы проекта превысит сумму капитальных вложений, продолжая приносить прибыль после этого периода. В этом случае 50% общей суммы инвестиций или 250 тыс.фунтов можно было конвертировать по официальному курсу. Остальная часть средств, как и в других случаях, должна была быть привлечена с помощью привлечения займов в иностранной валюте.

Другое ограничение, которое было призвано снизить объем британских активов за рубежом, - обязательная 25%-ая продажа валютной выручки, полученной от реализации иностранных акций, имевшихся у инвесторов. Так называемое правило «25% surrender», введенное, как и предыдущее ограничение, в 1965 г. и просуществовавшее до 1978 г. было, пожалуй, самой разрушительной мерой из всех, применявшихся в арсенале британских властей для предотвращения оттока капитала за границу.

Британские резиденты могли самостоятельно приобретать зарубежные ценные бумаги, деноминированные в иностранной валюте и торговавшиеся на Лондонской фондовой бирже. Однако их цена котировалась с существенной премией по сравнению с аналогичной стоимостью на внутреннем рынке, например, на Уолл-стрит.

Существенные ограничения накладывались и на вывоз наличной валюты из Великобритании в случае туристических поездок или эмиграции. На протяжении длительного периода времени британские туристы могли вывезти лишь сумму в 500 фунтов - в иностранной валюте и дорожных чеках и 100 фунтов - в английской национальной валюте. В случае эмиграции семье разрешалось вывезти 40 тыс.фунтов из своего накопленного состояния, остальная часть блокировалась на четыре года на особом счете.

Серьезное беспокойство политиков и экономистов по обе стороны Атлантики с конца 50-х - начала 60-х гг. стал вызывать дефицит платежного баланса США. Выступая перед американским Конгрессом в 1961 г., президент Кеннеди подчеркивал: «Проблема оттока золота [из Соединенных Штатов] за последние три года [1958, 1959, 1960] приковала внимание мирового сообщества к фундаментальным изменениям, происходящим с экономическими позициями США. Платежный баланс... стал одним из определяющих факторов нашей национальной экономической жизни... Главным образом из-за дефицита торгового баланса мы столкнулись с потерей золотых запасов».

Проблемы дефицита торгового баланса и связанного с ним оттока золота из страны заставили правительство США пойти на ужесточение контроля по сделкам, проходящим по счету движения капитала. Американская экономическая история 60-х - начала 70-х гг. - пример последовательного ужесточения валютно-финансовых ограничений в бесплодной попытке спасти позиции национальной валюты. Начиная с 1963 г., Соединенные Штаты ввели целый ряд запретов, призванных предотвратить отток капитала из страны. В июле 1963 года американский конгресс принял решение о введении налога, уравнивавшего иностранные и отечественные процентные ставки (interest equalization tax). Этот налог на процентные доходы резидентов с иностранных ценных бумаг, был направлен на сокращение объемов иностранного заимствования в США. Изначально данная мера рассматривалась как временная, однако, на практике, она не только просуществовала более десяти лет до 1974 г., но и, со временем, была ужесточена.

В феврале 1965 г. американское правительство приняло программу «добровольных ограничений иностранного кредитования» (voluntary restraint on lending abroad), которая включала в себя три аспекта.

Во-первых, национальным коммерческим банкам было предложено ограничить прирост своих иностранных активов и сконцентрировать свое внимание на финансировании американского экспорта, а также предоставлении займов развивающимся странам. Во-вторых, небанковским финансовым учреждениям (страховым компаниям, пенсионным фондам) настойчиво рекомендовалось сократить как объемы долгосрочного, так и краткосрочного иностранного кредитования и инвестирования. В 1968 г. это ограничение было ужесточено: от компаний потребовали сократить на 5% владение отдельными видами иностранных финансовых инструментов и осуществить репатриацию на родину всех ликвидных активов, не являвшихся необходимыми для проведения иностранной деятельности. В-третьих, определенные требования налагались на нефинансовые компании. Департамент коммерции требовал от американских фирм, обладавших значительной долей зарубежного бизнеса, на 15-20% улучшить отдельные составляющие их личных платежных балансов. Выбор средств был оставлен за компаниями. Они могли увеличивать объемы экспорта, ускорять процессы репатриации прибыли от вложений за рубежом, снижать объемы вновь осуществляемых иностранных инвестиций или увеличивать размеры иностранного финансирования своей деятельности. Помимо этого, от компаний требовали сокращения краткосрочного инвестирования за границу.

Помимо «уравнительного налога» и «добровольной программы иностранного кредитования» правительством США была разработана Программа прямого иностранного инвестирования. С января 1968 г. устанавливались обязательные ограничения на осуществления прямых американских инвестиций за рубеж. В частности, «вводился мораторий на перевод капитала для иностранных вложений в промышленно развитые страны Западной Европы и Южной Африки... Данная программа, несколько смягченная в 1969-70 гг. как и другие ограничения просуществовала до 1974 г.».

В отличие от Великобритании и США, стремившихся предотвратить отток капитала за рубеж и ликвидировать дефициты своих платежных балансов, страны континентальной Европы и Япония использовали ограничения для прямо противоположных целей. Опасаясь всплеска инфляции в результате внутреннего экономического развития, с одной стороны, и притока иностранного капитала, с другой, ФРГ, Италия, Франция, Швейцария, Нидерланды, Швеция и Япония в период с 1958 до середины 60-х гг. активно использовали различные методы для сокращения иностранных вливаний в свои национальные экономические системы. Правда эти меры касались в основном банковских институтов и были направлены против краткосрочного капитала. По мере ослабления инфляционного давления во второй половине 60-х гг. большинство запретов на ввоз капитала было снято. Более того, опасаясь сокращения национальных золотовалютных резервов такие страны, как Бельгия, Нидерланды, Италия, Швеция в конце 60-х гг. стали вводить ограничения на вывоз капитала за рубеж. Прежде всего, подобные меры касались регулирования объемов выдаваемых иностранных кредитов, а также размеров иностранных активов и позиций в иностранной валюте отечественных коммерческих банков. Но, пожалуй, самые суровые ограничения, граничившие с мерами, применяемыми в периоды военных действий, были введены в мае 1968 г. во Франции.

Глубокий политический и экономический кризис, сопровождавшиеся студенческими волнениями, привели к тому, что французское население, во что бы то ни стало, стремилось изъять свои сбережения из местных банков и, конвертировав, вывести за пределы страны. В качестве ответной реакции, 30 мая 1968 г. банк Франции ввел запрет на любой вывоз капитала. Коммерческим банкам было дано распоряжение на время приостановить все операции с франком. В приграничных районах Франции владельцы магазинов и бензоколонок стали отказываться принимать французскую национальную валюту к оплате. И хотя стоимость франка на мировых валютных рынках в результате совместных интервенций Банка международных расчетов и Федеральной резервной системы США, действовавшей от имени банка Франции, не изменилась, его «уличная» цена снизилась.

Таким образом, снятие в соответствии с требованиями Устава МВФ всех валютных ограничений с операций, проходивших по торговому счету платежного баланса, открывавшее лазейку для международного движения финансовых потоков, заставляло власти, пытавшиеся сохранить паритет курса национальной валюты в условиях проведения автономной экономической политики, идти на ужесточение мер по отношению к перемещению долгосрочного капитала. Однако, джин был выпущен из бутылки: восстановление частичной конвертируемости европейских и японской валют делало все вводимые правительствами ограничения временной мерой, которая рано или поздно будет преодолена. Вероятно, чувствуя свою слабость в борьбе с законами рынка, руководители ведущих стран вновь стали искать пути совместного регулирования системы, которые позволили бы им реализовать собственные цели. Первые послевоенные попытки в этом направлении были связаны с рынком золота.

В отличие от эпохи золотого стандарта в период функционирования Бреттон-Вудской системы существенные ограничения налагались на владение золотом. Во всех странах-участницах, кроме США, обмен банкнот на золото частным лицам не производился с самого начала. В лучшем случае граждане могли покупать желтый металл на свободном рынке с премией по отношению к официально установленной цене. В Соединенных Штатах практика обмена долларов на золото частным гражданам страны была отменена в 1961 г. По мере аккумулирования американской валюты центральными банками мира в конце 50-х гг. и ухудшения платежного баланса США росла вероятность девальвации доллара по отношению к золоту. Во второй половине 1960 г. увеличение спроса на золото против долларов привело к взлету «неофициальной» цены металла с 35,09$ до 40$ за тройскую унцию. Угроза массированной конвертации долларов в золото способствовала созданию в октябре 1960 г. «Золотого пула» - соглашения центральных банков США, Бельгии, Франции, Великобритании, ФРГ, Италии, Нидерландов и Швейцарии о проведении совместных действий, направленных на стабилизацию цены золота. Действия участников пула помогли погасить спекулятивный спрос на желтый металл в периоды Берлинского (1961 г.) и Карибского (1962 г.) кризисов. Даже решение французского правительства конвертировать часть своих валютных резервов в золото в 1964 г. после очередного кризиса фунта стерлингов не спровоцировало серьезных колебаний на рынке.

Тем не менее, нараставшее во второй половине 60-х гг. недоверие в возможность сохранения официальной цены на уровне 35$, заставляли участников пула постоянно увеличивать объемы интервенций. После фактического выхода из пула Франции снижение золотых запасов оставшихся членов составило в 1967 г. составило 1,58 млрд.$, причем потери США - более 1 млрд.$. В первом квартале 1968 г. пул продал еще 1,7 млрд.$, сократив свои совокупные золотые запасы еще на 1,4 млрд.$. В таких условиях, главы оставшихся семи центральных банков приняли решение о снятии с себя принятых ранее обязательств. В выпущенном коммюнике говорилось, что Соединенные Штаты и впредь обязуются покупать и продавать золото по официальной цене 35$ за тройскую унцию, но только по сделкам, заключенным с центральными банками. Это означало, что теперь национальные золотые запасы будут использоваться только для проведения расчетов с официальными финансовыми учреждениями, поставки золота на свободные рынки, такие как Лондонский, более осуществляться не будут. Подобные меры позволили сохранить официальное соотношение доллара и золото на уровне 35$ еще на несколько лет.

Сотрудничество между центральными банками ведущих стран мира стало важным фактором, способствовавшим тому, что, несмотря на очевидные проблемы в работе механизма фиксированных валютных курсов уже в начале 60-х гг., система просуществовала до середины 70-х. Ежемесячные встречи представителей ЦБ в Базеле и функционирование специальной рабочей группы при ОЭСР позволяли официальным лицам постоянно обмениваться информацией, быть в курсе событий, происходивших в других странах и, в случае необходимости, проводить совещания о принятии тех или иных мер.

В 1961 г. ведущие центральные банки заключили оглашение об обмене обязательствами (swap agreement), по которому, например, ФРС США в случае необходимости предоставляла кредит банку Англии в долларах, а банк Англии выделял соответствующую сумму в фунтах Федеральной резервной системе. Одновременно, банки договаривались об обмене обратными обязательствами по тому же курсу на какую-то фиксированную дату в будущем. Привлеченные подобным образом средства могли быть использованы для проведения интервенций на рынках. Только в 1961 г. в соответствии с подобными соглашениями Великобритания получила почти 1 млрд.$. В 1964 г., когда фунт вновь оказался в кризисе, ФРС открыла на банк Англии кредитную линию в размере 3 млрд.$.

Помимо соглашений об обмене обязательствами Федеральная резервная система США предлагала иностранным центральным банкам содействие в поддержании паритетов их национальных валют посредством продажи за доллары облигаций, деноминированных в валюте иностранного ЦБ, например, облигации в лирах Банку Италии. Конкретная цель подобных операций определялась в каждом случае отдельно, но общей чертой было то, что они представляли властям европейских государств средства для регулирования положительного сальдо их платежного баланса. Подобные облигации получили название Roosa bonds, по имени их автора - Роберта Рооса, заместителя министра финансов в администрации президента Кеннеди. Общий объем облигаций в обращении в 1967 г. составил более 1 млрд.$, а в 1968 г. - более 2 млрд.$, оставшись на этом уровне в 1969-71 гг. После 1971 г. объем несколько снизился до 1,6 млрд.$.

Для сохранения паритетов валютных курсов активно использовались и ресурсы МВФ, причем помимо кредитов, предоставлявшихся фондом в рамках квот, в 1964 г. впервые были использованы средства по Общему соглашению о займах для помощи Великобритании в борьбе с возможной девальвацией фунта.

Однако, несмотря на целый ряд заключенных между центральными банками ведущих держав мира в течение 60-ых гг. соглашений, эпизодичность международного сотрудничества в тот период времени очевидна. Сложившаяся система приоритетов не требовала от государств координации экономических действий, а позволяла ограничиваться совместными интервенциями при первых признаках нестабильности мировой валютной системы, и, в крайнем случае, предоставлением взаимных кредитов. Такая тактика поведения, наряду с ужесточением ограничений на передвижение долгосрочного капитала в ряде ведущих стран мира, позволила сохранить Бреттон-Вудскую систему до начала 70-х гг., несмотря на явно проявившиеся недостатки уже в начале 60-ых гг.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Перспективы будущей эволюции мировой валютной системы
Ямайская валютная система в историческом контексте
Миграционное давление на Европу
Концептуальные основы глобализации мирового хозяйства и институционализации международных экономических отношений
Эффективность деятельности ВТО по регулированию мировой торговли
Вернуться к списку публикаций