2011-05-25 09:00:33
ГлавнаяМировая экономика — Проблема начала и структуры процесса глобализации



Проблема начала и структуры процесса глобализации


В рамках предлагаемой нами синтетической современной модели глобализации, как взаимодействия естественной, самоорганизуемой глобализации и глобализации организуемой извне, управляемой из единого центра процесса, а потому искусственной глобализации, проблема начала глобализации решается тем, что первая, естественная форма глобализации присуща человеку как виду, тогда как вторая, искусственная форма глобализации актуализируется только в определенных условиях, когда нарушается равновесие сил в мире и идет поиск новых путей цивилизационного развития. Уже в каменном веке человечество не только расселилось по всей планете, но и начались миграционные процессы, формировались новые языки и этносы. В этот период расширялись торговые связи между народами и культурными традициями, среди которых наиболее известными были Великий шелковый путь, который соединял Европу, Китай и Индию. Установление связи между культурами и народами приводил к взаимообогащению традиций, что находило отражение в языке народов, которые приходили в соприкосновение. Истоки этого процесса можно найти с неолита, когда появляется письменность, города, зачатки цивилизаций. Древний мир известен достижениями в области восточной и греческой цивилизаций, началом взаимодействия между этими социокультурными процессами. Со временем происходит расширение горизонта личности на основе освоения смысла мировых религий, контактов между различными «культурными мирами» на базе новых географических открытий.

Все эти процессы подготовили появление новой истории, основанной на промышленной революции книгопечатании. Дальнейший процесс расширения мира культуры современного человека широко известен. Особые точки роста процессов самоорганизации связаны с достижениями человечества в области коммуникации, средств связи, потребностей решения общих для всей планеты проблем. С этим связано появление региональных союзов, как Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН, 1967 г.), Западно-европейский союз (ЗЕС, 1955 г.), Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и др., и международных как Организация Объединенных Наций (ООН), образованная в 1945 г., Всемирная торговая организация (ВТО), учрежденная в 1935 г. и т.д.

Современный этап глобализации, в основе которого лежат естественные процессы в сфере информатизации и телекоммуникации, отличается тем, что достижения в области технологии и информатики становятся инструментом политической глобализации, под которой понимается стремление США и некоторых их сторонников реализовать на практике идею неолиберального глобализма. По сути такая трактовка глобализации означает выработку нового миропорядка под руководством США. Тем самым сложность однозначной трактовки глобализации состоит в том, что в нем своеобразно сочетаются два процесса, а именно, с одной стороны, объективная потребность различных стран во взаимодействии для решения множества экономических, экологических, демографических, политических, культурных и т.д. задач, а с другой - различие других стран, особенно так называемого «третьего мира» в стартовых условиях, неравные условия в области технологии, экономики, торговли, что используется индустриально-развитыми странами, особенно США для того, чтобы навязать миру свое понимание открытого мира, тем самым противоречивость процесса глобализации в том, что, с одной стороны, усиливающаяся взаимозависимость стран, а потому процесс глобализации предстает как общецивилизационная перспектива, но в то же время политизация данного процесса, стремление США «приватизировать», начавшийся с 90-х гг. процесс глобализации, делает события в мире непредсказуемыми, поскольку, как заметил С. Хантингтон «Запад уникален, но не универсален». Поэтому вопрос в том, чтобы поддержать стремление различных стран к сотрудничеству для решения таких общепланетарных проблем, как ухудшение экологической ситуации в мире, бедность и т.д., но избежать абсолютизации модели неолиберальной идеологии, «рыночного фундаментализма», поскольку это опасно для будущего всей цивилизации. Итак, современная глобализация имеет сложную структуру. Одной из ведущих ее элементов, подсистем выступает политическая глобализация, которая при более глубоком рассмотрении служит орудием решения экономических задач. Исходя из этого рассмотрим кратко динамику данного процесса, начиная с политических трансформаций в 90-е гг., которые дали решающий импульс новому этапу глобализационного процесса. Вот как характеризует бывший Председатель Объединенного комитета начальника штабов США генерал Колин Пауэлл новую неустоявшуюся ситуацию, когда разрушается старый порядок, но новый порядок еще не сформировался: «Старый мировой порядок, - мир холодной войны исчезает на наших глазах. А ведь мы так свыклись с ним, он был по-своему очень комфортен для нас. Он имел форму. Он имел содержание. Он имел идеологию. Его можно было видеть. Его можно было потрогать. Его можно было изучать... Он был очень удобен, поскольку позволял свободному миру сводить все проблемы в единый фокус ... Теперь этот фокус смазан и стал расплывчатым. Прежние форма и содержание исчезают, растворяясь в вихре изменений, новых изменений и еще более новых изменений... Жить в мире таких изменений - это удивительное ощущение, но в то же время оно сбивает с толку и приводит в замешательство». Отмеченная динамичность и неопределенность ставит новые проблемы перед теми странами, которые выступают архитекторами глобального мира, нужен новый порядок, основанный на новых принципах. Отсюда потребность в новой идеологии, которая должна устраивать глобализирующийся мир. Эта сложная задача, включающая ряд более частных проблем.

Старый мировой порядок сложился после Второй мировой войны и отразил новое соотношение сил в мире. Архитекторами уходящего старого мирового порядка были победители Второй мировой войны и в первую очередь СССР и страны западной коалиции во главе с США. С этого времени начинается лидерство США в западном мире. Этому способствовали ряд обстоятельств. Во-первых, мировая война подорвала лидерство Западной Европы в области экономики и политики. После Второй мировой войны ни Франция, ни Англия, ни, естественно, Германия, не говоря о других странах, не могли претендовать на лидерство в западном мире. Отсюда новая роль США в мире вообще и в западном мире в особенности. Во-вторых, новая роль США сформировалась не только из-за вклада США в победу над Германией и Японией, но и из-за того, что США стали обладателем «сверхоружия» - атомной бомбы. С этого момента начинается новый этап международных отношений, основанный на гонке вооружений и идеологическом противостоянии социализма и капитализма. Порядок формировался с учетом позиций двух противостоящих блоков. Характер порядка, правила его функционирования определялся США и СССР.

Разумеется, этими геополитическими аспектами не исчерпываются принципиальные социально-экономические и ценностно-мировоззренческие трансформации, которые произошли в западном мире в XX в., но и они достаточно определенно свидетельствуют о существенных сдвигах, приведших к лидерству США в западном мире.

Лидерство СССР было связано в первую очередь с его решающим вкладом в разгром фашизма. Победа в войне позволила расширить пространство социализма, создать социалистическую систему и Варшавский договор, призванный противостоять капиталистической системе и НАТО. Эти факторы стали доминирующими при формировании нового мирового порядка. Новый порядок постепенно стал нестабильным, но устойчивым. Противостоящие блоки стали играть по своим правилам.

С началом «перестройки» в СССР начинается пересмотр ценностно-мировоззренческих оснований социализма, который привел к разрушению СССР и уходу социалистической системы с исторической арены. С этим связано разрушение старого мирового порядка, окончание холодной войны и усиление центробежных сил не только на территории бывших стран социализма, но и в ряде других стран.

Н.Н. Моисеев, анализируя кризис «порядка XX в.» писал: «После второй мировой войны в мире установился своеобразный «политический порядок», опирающийся на ядерный паритет Соединенных Штатов и Советского Союза в условиях их глубокого и принципиального идеологического противостояния. ... Сколь бы нелогичной и даже дикой нам не казалась подобная ситуация, идеологическое противостояние было общепланетарной реальностью, которая достаточно четко определяла русло мирового исторического процесса и придавала ему видимую стабильность». После окончания идеологического противостояния и превращения США в единственную сверхдержаву в мире возросли центробежные силы и человечество вновь нуждается в стабилизирующих ситуацию опорах. По мнению Н.Н. Моисеева «Оба экономических сверхгиганта - Япония и Западная Европа - могут оказаться объективно заинтересованными в сохранении военной силы России в качестве стабилизирующего фактора. А у России сохранится желание не расставаться со своим ядерным оружием, что ей объективно необходимо для собственной безопасности и для общепланетарного равновесия на данном этапе развития цивилизации...».

Итак, с окончанием «перестройки» заканчивается «холодная война» и биполярность мира. Естественным победителем «холодной войны» становится США, которые пытаются создать новый мировой порядок. С этим связан пересмотр не только роли бывших социалистических стран, но и Европы, поскольку лидерство потерял не только СССР, но и Европа.

Проблема в том, что геополитические и идеологические трансформации в мире по-новому поставили не только вопрос о лидерстве США в современном мире, но и о роли Европы в мировых процессах. В этой связи актуализируется вопрос о том, насколько прав в нынешних условиях М. Хайдеггер, который считал, что «Опасность, к которой все определеннее скатывается прежняя Европа, состоит, пожалуй, прежде всего в том, что ее мысль - некогда ее величие - отстает от сущностного хода наступающей мировой судьбы, которая сохраняет тем не менее в основных чертах своего сущностного истока европейский отпечаток». Мысль М. Хайдеггера сводится к тому, что Европа, бывшая интеллектуальной наставницей мира в течение нескольких столетий, уже не выполняет этой роли. Согласно Хайдеггеру Европа не справляется со своей задачей лидера в новых условиях. Потому интеллектуальная ситуация такова, что «Никакая метафизика, будь она идеалистическая, будь она материалистическая, будь она христианская, не способна по своей сути, а не только в уже предпринятых ею попытках напряженного саморазвертывания встать вровень с событиями, т.е.: увидеть, осмысленно и продуманно охватить то, что в полновесном смысле «бытия» теперь есть». Вопрос, поставленный М. Хайдеггером, актуален и в наши дни по ряду причин. Во-первых, потому что США, выступающие лидером постиндустриального мира, в определенном плане является «продолжением» Европы. Во-вторых, ведущие европейские страны вместе с США принимают участие в строительстве нового мирового порядка. Все эти и другие факторы по-новому ставят вопрос о том, что представляет собой Европа в экономическом, стратегическом и интеллектуальном отношении сегодня? Каковы ее возможности в глобализирующемся мире? Противоречивость ситуации в том, что, с одной стороны, Западная Европа победила вместе с США в «холодной войне», но с другой стороны, Западная Европа восстановила свои позиции в мире после войны с помощью США, которые стали еще более могущественны в западном мире на фоне ослабленных во Второй мировой войне европейских стран.

С. Креймер и И. Кирьякопульс в работе «Беда в раю? Европа в XXI веке» доказывают, что «Вопреки широким ожиданиям окончание холодной войны не привело к немедленному миру и стабильности на европейском континенте. По иронии судьбы оно высветило и усугубило ранее существовавшие экономические проблемы. Но не только с конца 1940-х гг. государство благосостояния стало символом послевоенного социального мира. В то же время оно стало уязвимым, поскольку затрудняло способность Европы эффективно конкурировать в рамках действительно глобальной экономики. Теперь же оно подвергается критике еще по одной причине. Как только окончилась холодная война, отпала политическая и идеологическая необходимость в таком государстве как средстве укрепления внутриевропейского единства. Это тем более верно, что политические лидеры на национальном уровне отнюдь не преуспели в преодолении долгосрочной экономической стагнации. Результатом их неудачи стал кризис политической системы». По мнению авторов этой статьи «данный кризис непохож на все другие, так как он возник под глубоким воздействием революции в информационных, прежде всего телевизионных технологиях и упадка национального государства».

Экономические проблемы отвлекают европейцев от решения стратегических задач, связанных с реальным углублением европейской интеграции. Отмечая это обстоятельство С. Креймер и И. Кирьякопулос пишут: «Ослабленным многоаспектным кризисом европейским государствам становится все труднее действовать коллективно на наднациональном уровне ... Озабоченные собственными проблемами, западноевропейские государства по отдельности и Европейский союз как коллегиальный орган отвлекаются от своей главной задачи углубления европейской интеграции».

В этой связи представляет интерес мнение американского профессора У. Вудрафа, который считает, что «Временное затмение Азии Европой, растянувшееся на полтысячелетия, закончилось... Америка ее ценности перестали быть универсальным евангелием. Наша задача теперь состоит в том, чтобы приспособиться к миру, в котором незападные народы (которые по численности уже сейчас превосходят население западных стран в соотношении четыре к одному) намереваются влиять на региональные и глобальные дела и отношения в значительно большей мере, чем в миновавшую эру господства Запада, притом, опираясь не только на ресурсы силы и власти, но и на ресурсы своих ценностей». У. Вудраф фиксирует принципиальные реальные сдвиги, которые происходят в структуре мировой цивилизации. Без учета отмечаемых американским исследователем трансформации, опасно строит стратегии поведения, поскольку без этого придется навязывать миру свою модель силой. Потому Запад должен проявлять больше гибкости, адаптируясь к реальным изменениям, происходящим в обществе. Важно считаться с тем, что к такому умозаключению исследователи приходят не только из-за динамики соотношения численности населения западных и незападных стран. Растущее влияние незападного мира на трансформаций, происходящие в современной культуре, связано также с кризисом ценностей индустриального общества и актуализацией ценностей незападных стран. Вот почему можно согласиться с теми мыслителями, которые считают, что основания для подобных суждений лежат глубже и связаны они с глобальным системным кризисом западного мира. Это обстоятельство неоднократно отмечался мыслителями различных мировоззренческих ориентации.

Вместе с тем, лидерство США связано не только с их экономическим и технологическим могуществом, при всей важности этого фактора. Лидерство США проистекает также из распространения в мире идеологии утилитаризма и прагматизма, падения значимости духовно-нравственной сферы.

Начиная с момента объявления «перестройки» М.С. Горбачевым происходит постепенное и все возрастающее разрушение основ старого мира, пересмотр сложившихся представлений о социализме и капитализме. «Перестройка» в СССР привела в движение сперва ценностно-мировоззренческие, а затем и социально-экономические и политические структуры не только стран социалистического лагеря, но и всего мира. Именно мира, а не только СССР и стран социалистической системы, поскольку начиная с 1917 г. цивилизация была своеобразным «единством противоположностей» и все события в капиталистических странах происходили под влиянием самого факта существования социалистических стран, с учетом их возможной реакции на эти события. Более того ведущие капиталистически страны мира в своей внутренней (социально-экономической и т.д.) и внешней политике вынуждены были считаться с тем как будет воспринята эта политика в СССР и других социалистических странах. При этом ситуация в социалистических и капиталистических странах во многом была симметричной, поскольку не только капитализм, но и социализм с самого начала своего существования испытывал давление со стороны своего исторического оппонента. Потому реальность включала в себя необходимым образом противоречивую взаимозависимость капитализма и социализма.

Правда, существовала и особая «нейтральная» сфера бытия - так называемый «третий» мир или «развивающиеся страны», большинство членов которого не входили непосредственно в существующие блоки и исходили из политики неприсоединения к тому или иному блоку. Потому эти страны были объектом пристального внимания со стороны как стран социалистического лагеря, так и стран капитализма. В мире шла борьба за влияние на эти страны. Борьба эта принимала самую разную форму, начиная с экономической и политической, и, кончая косвенной поддержкой тех или иных группировок во время военных конфликтов.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


О перспективах развития единой европейской валюты на российском рынке
Влияние глобализации на внешнеэкономические связи Германии
Эффективность деятельности ВТО по регулированию мировой торговли
Направления совершенствования деятельности ЭКОСОС в целях устойчивого развития
Мировая экономика и международные экономические отношения
Вернуться к списку публикаций