2012-01-15 15:44:55
ГлавнаяМировая экономика — Подходы к анализу выгод и недостатков участия страны в региональной экономической интеграции



Подходы к анализу выгод и недостатков участия страны в региональной экономической интеграции


Роль региональных интеграционных процессов в современных международных экономических отношениях, несомненно, велика и постоянно растет. Однако последствия для интегрирующейся страны не столь однозначны и зависят от множества факторов - структуры внешней торговли, внешнеэкономических связей, экономики, уровня развития производительных сил, степени вовлеченности страны в международный товарообмен и др. Причем для стран с различным экономическим потенциалом набор факторов влияния и их комбинации различаются. В рамках настоящего исследования мы сделаем попытку обобщить эти различия в зависимости от экономического потенциала интегрирующихся государств.

В экономической теории и практике существует большое разнообразие методик исследования. Так, в классической монографии немецкого ученого Бернхарда Мая «Недостатки и выгоды членства Германии в ЕС» («Kosten und Nutzen der deutschen EG-Mitgliedschaft») исследование ведется по двум основным для Германии направлениям - области с интенсивными финансовыми выплатами из бюджета ЕС и последствия создания таможенного союза и общего рынка для немецкой промышленности. Эта работа позволяет сделать важный вывод о том, что анализ выгод и недостатков интеграции не может ограничиваться сравнением объемов средств, полученных от ЕС и перечисленных ЕС, что экономическое влияние политики ЕС в различных сферах может быть оценено лишь, на основе теоретических моделей экономического роста, так как оно выражается в косвенном воздействии на внешнюю торговлю и экономику страны.

Датский экономист Финн Оструп в своей работе «Экономические интересы Дании и политика Дании в отношении ЕС» выделяет те отрасли экономики страны, которые, с одной стороны, важны для Дании, а с другой стороны, подпадают под сильное влияние и регулирование со стороны ЕС. Это, прежде всего, сельское хозяйство и экспортоориентированная обрабатывающая промышленность. Такой подход позволяет абстрагироваться от изучения менее значимых для страны областей единой политики ЕС в пользу самых важных.

Другой датский экономист Петер Недергаард рассматривает в качестве основного фактора вступления Дании в ЕС Общую аграрную политику, а также соотносит такие процессы, как либерализацию движения капитала, изменения системы налогообложения, снижение технических барьеров в торговле продукцией обрабатывающей промышленности с интересами и предпочтениями Дании.

Разнообразие в подходах объясняется тем, что анализ выгод и недостатков участия той или иной страны специфичен в силу особенностей ее экономического потенциала, а, соответственно, и участия страны в интеграционных процессах и важности тех или иных областей политики и отраслей для национальной экономики. Эти обстоятельства неизбежно приводят к некоторым различиям в структурном построении анализа значения интеграционных процессов для стран с различными экономическими потенциалами.

Применительно к Германии и Дании анализ выгод и недостатков участия страны в интеграции товарных рынков мы частично сконцентрировали на периоде 1960-70-х годов, когда проходило формирование ТС в рамках ЕЭС. Традиционная теория интеграции оценивает, в первую очередь, эффекты создания именно ТС. Это, на наш взгляд, вызвано тем, что эти эффекты более других поддаются количественной оценке и основательно разработаны в научной литературе.

Но, чтобы выявить экономический эффект вступления и членства страны в интеграционной группировке, необходимо проанализировать вначале, какова, в целом, важность внешнеэкономических связей для каждой конкретной экономики. Например, необходимо учитывать, что ФРГ занимает второе после США место в мире по объему внешней торговли и реализует на мировом рынке почти четверть своего ВВП, а Дания - 35 % своего ВВП. Таким образом, для Дании внешняя торговля более важна, чем для Германии. Этот вывод подтверждается и более высоким среднедушевым внешнеторговым оборотом Дании по сравнению с аналогичным показателем Германии - в Дании он более чем в два раза выше (в Дании - 9630,4 долларов США, в Германии - 4509,0 долларов США).

Важную роль в анализе участия в РИГ играет место валюты страны на мировом валютном рынке. Как известно, немецкая марка занимала на мировом валютном рынке лидирующие позиции, являясь одной из важнейших резервных и расчетных валют. Теперь это место занимает единая европейская валюта евро. Датская валюта таких функций никогда не выполняла, а в зону евро не входит вовсе.

Анализ выгод и недостатков, получаемых странами, должен быть адаптирован к каждому последующему этапу интеграции, сопровождающемуся, как известно, утратой части экономического суверенитета и передачей тех или иных прав и обязанностей интеграционным органам управления. Это - принципиальный момент в исследовании такого рода. Его результатом может стать вывод о том, что при определенных обстоятельствах конкретным странам не следовало бы переходить к дальнейшим стадиям интеграции в течение некоего временного периода, по крайней мере, с чисто экономической точки зрения.

Вместе с тем, невозможно не учитывать факторов политических, которые иногда дополняют, а порой и вступают в противоречие с экономической целесообразностью, доминируя при принятии решений.

Ряд ученых, например, К. Борхардт выделяют в качестве основных факторы неэкономического характера - интеграционные группировки позволяют странам обеспечить более надежную обороноспособность, вступление в «элитный клуб», причем последнее нередко представляется делом национального престижа. Бесспорно, что перечисленные факторы оказывают влияние на интеграционную политику национальных государств, однако придание им главенствующей роли не вполне адекватно сложившимся реалиям международных экономических отношений.

Помимо выгод и недостатков, получаемых странами в результате объединения рынков товаров и услуг, капитала и труда, существует еще один важный аспект, который необходимо учитывать в сравнительном анализе возможных эффектов интеграции, - это перераспределение материальных благ на надгосударственном уровне посредством бюджета ЕС, в рамках различных общих целевых программ. Значимость этого фактора подтверждается тем, что получение средств из этих источников, или наоборот, чрезмерное, с точки зрения страны, фондирование программ ЕС становится всё более острым предметом дискуссий стран-членов ЕС.

Анализ этой стороны участия в интеграционной группировке отличается от вышеупомянутых тем, что здесь довольно легко количественно соотнести объемы денежных трансфертов как из бюджета ЕС в страну, так и обратно. Различия в экономическом потенциале стран обуславливают необходимость использования относительных показателей, предлагаемых в настоящем исследовании. При этом размер нетто-платежей в ЕС не может являться основным критерием соотнесения выгод и недостатков.

Взносы стран-членов РИГ предназначены для покрытия административных расходов наднациональных органов и для проведения единой политики в различных областях. Для сравнительного анализа нагрузки, которую несут с собой взносы в единый бюджет РИГ для экономик стран- членов, целесообразно соотносить отчисления страны и ее долю в доходах бюджета РИГ с рядом других макроэкономических показателей, включая ВВП на душу населения, долю национального ВВП в совокупном ВВП группировки, размер таких взносов на душу населения страны. Эти и другие относительные показатели позволяют сравнить финансовую нагрузку, которую несут страны и соотнести ее с уровнем благосостояния страны.

В ЕС размер экономики и ВВП не является критерием для определения брутто-взносов стран в бюджет РИГ, однако объемы этих показателей часто соотносят друг с другом при расчете нагрузки, которую несет страна по финансированию ЕС. Так, во время кризиса, в котором оказалось Сообщество в 1979-1980 гг. из-за требования Великобритании пересмотреть размеры отчислений в единый бюджет, британская сторона приводила в качестве аргумента тот факт, что, имея седьмое место по размеру ВВП на душу населения среди девяти стран-членов ЕС и при доле ВВП Великобритании в ВВП ЕС, равной 16%, на нее приходился 21% финансирования бюджета ЕС приходился на эту страну, являясь, таким образом, слишком большой нагрузкой для ее экономики.

Однако Комиссия сумела контраргументировать претензии Великобритании тем, что таможенные сборы, передаваемые в бюджет ЕС, должны рассматриваться, согласно Договору, как собственные средства Сообщества, получаемые от проведения единой политики, а не как взносы стран-членов. Государства являются в данном случае лишь представителями Сообщества и получают соответственное возмещение затрат на сбор и перевод данных средств в размере 10 % от переведенной суммы.

Таможенные пошлины, сборы с ввозимой из третьих стран сельхозпродукции и сахара, составляющие часть брутто-взносов, зависят от внешней торговли и являются частью внешнеторговой политики, осуществляемой Комиссией ЕС, и принадлежат, таким образом, всему таможенному (и аграрному) союзу. Ввозимый товар, особенно с учетом созданного ТС, не всегда направляется в страну, которая взимает и переводит в бюджет ЕС соответствующие сборы. К тому же отдельные страны, имеющие крупные порты или являющиеся островными государствами, явно обладают преимуществом в отношении объемов собираемых таможенных пошлин. Таким образом, реально перечисляемые в единый бюджет средства стран-членов представляют собой лишь соответствующую часть собранного НДС и процент ВНП стран, и все участники получают больше, чем отчисляют, то есть являются в ЕС выгодоприобретателями.

Германия официально поддержала такой подход, но он противоречил позиции отдельных государств, главным образом, Великобритании. В результате сложилась компромиссная ситуация, когда передаваемые ЕС таможенные пошлины и сборы, рассматриваются как собственные средства ЕС, но учитываются при расчете финансовой нагрузки стран-членов.

Необходимость расчета нетто-позиции стран относительно взносов и перечислений между страной и РИГ обуславливается недостаточной приверженностью стратегическим целям интеграции и внутриполитическими задачами национальных правительств, ведь, учитывая суть интеграционного процесса, логичнее было бы рассматривать финансовую систему в категориях решения тех или иных проблем и задач РИГ.

Но вернемся к ЕС. Финансовые потоки из единого бюджета в страны- члены направляются, главным образом, на осуществление единой сельскохозяйственной, региональной, социальной политики, причем на первое направление в 1970-е гг. приходилось около 70 % всех расходов Сообщества, а сейчас - чуть большее половины. Таким образом, распределение средств единого бюджета не определяется экономической мощью государства или потребностью в дополнительном финансировании, а лишь проводимой в указанных сферах политикой.

Перераспределение ресурсов (разница между полученными и перечисленными средствами) в 1960-70-е годы было довольно умеренным – 11,5%. Ситуация с перераспределением средств, однако, складывалась не совсем логичная. Так, Италия, являвшаяся, по общему признанию, самой бедной из всей «Шестерки» страной, оказалась нетто-плательщиком. Дания, находившаяся на втором месте по ВВП на душу населения, оказалась в самом большом выигрыше в отношении финансовых трансфертов, получая на каждую перечисленную единицу четыре единицы средств обратно.

В то же время в связи с разгоравшимися спорами вокруг нетто-платежей в бюджет ЕС, Комиссия ЕС подчеркивала, что «подсчеты относительно адекватности взаимных взносов не соответствуют духу европейского сотрудничества». В ответах на запросы английских парламентариев КЕС также отметила, что «подсчеты, идущие в направлении «получено/перечислено», не поддерживают чувство европейской общности», и что «данные о нетто- платежах абсолютно не способны дать сколько-нибудь точное представление о полученной и упущенной выгоде стран-участниц». КЕС также заявляла, что анализ только лишь переводов средств в процессе исполнения бюджета может привести к неправильным выводам. Основные аргументы, выдвигаемые в защиту этой позиции, можно кратко сформулировать следующие аргументы образом:

1. Субвенции для сельхозпродукции платятся только производящим ее странам, однако закупка дотированной продукции в странах-партнерах по заниженным ценам также фактически является субвенцией.

2. Часть таможенных сборов зависит от членства страны в таможенном союзе и не имела бы место вне его за счет переориентации транспортных маршрутов доставки продукции.

3. Переводы в конкретную страну не всегда означают получение ею прямой выгоды. Так, например, часть переводимых Бельгии средств является административными расходами на содержание аппарата Комиссии в Брюсселе.

4. Возмещение при экспорте сельхозпродукции направляется в страны, из которых товары в конечном итоге покинули территорию Союза. Такой порядок может привести к завышению объема платежей странам-членам, имеющим крупные порты, как, например, Бельгии и Нидерландам, в той степени, в которой получатель возмещения может оказаться из другой страны.

5. Денежные переводы Комиссии по различным программам могут направляться европейским фирмам, имеющим в других странах дочерние или материнские компании, которые получают прямую или косвенную выгоду от этих средств. Таким образом, чрезвычайно сложно определить национальную принадлежность конечного получателя многих платежей.

Выводы КЕС, с которыми трудно не согласиться, состояли в том, что данные о переводимых средствах не подходят для измерения «доходов и расходов» членства в ЕС. Тем не менее, вопрос нетто-позиции стран-членов до сих пор остается в отдельных государствах в центре общественно- политической дискуссии и является одним из важных параметров сравнения выгод и недостатков ЕС, поэтому в работе этому аспекту участия Германии и Дании в европейской интеграции будет уделено должное внимание.

В бюджете ЕС на 1999 г. 56,25 % расходов было предусмотрено на дотации сельскому хозяйству, 37,7 % - на структурную политику (региональный фонд, социальный фонд) и 6,05 % - на внутреннюю политику (НИОКР, меры по созданию внутреннего рынка). Поэтому логично сконцентрировать внимание на влиянии Европейского Союза в следующих сферах:

1) сельское хозяйство;

2) региональная политика (15,74 % всех расходов Союза);

3) социальная политика (10,25 %).

Для того, чтобы проанализировать их значение для Германии и Дании, необходимо, с одной стороны, понять развитие, концепцию, цели, средства и инструменты проведения данной политики, а с другой стороны, проанализировать особое значение и проблематику этих сфер для рассматриваемых стран.

Для исследования последствий интеграции для сельского хозяйства Германии и Дании необходимо учитывать ряд факторов. После того, как в 1960-х годах был создан единый сельскохозяйственный рынок, основные вопросы аграрной политики перешли в ведение Европейского Сообщества, включая рыночную, ценовую, внешнеторговую и структурную политику. Причем структурная политика приобретает в последнее время все большую важность. Основными целями Общей аграрной политики ЕС, согласно статье 33 Раздела II Договора об учреждении Европейского Сообщества, являются:

- повышение продуктивности сельского хозяйства;

- повышение доходов фермерских хозяйств до уровня других отраслей национального хозяйства;

- обеспечение предложения сельскохозяйственной продукции;

- обеспечение потребителей высококачественными продуктами по умеренным ценам.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


О глобализации и перспективах развития мирохозяйственных связей России
Подходы к решению проблем устойчивого мирового развития в деятельности ЭКОСОС
Влияние общей аграрной политики ЕС на развитие сельского хозяйства Германии и Дании
Подходы к анализу выгод и недостатков участия страны в региональной экономической интеграции
Европейская валютная интеграция
Вернуться к списку публикаций