2011-09-07 09:00:03
ГлавнаяНалоги и налогообложение — Налоговые теории обеспечения фискальных интересов государства



Налоговые теории обеспечения фискальных интересов государства


Французская финансовая школа второй половины XIX века в лице П. Леруа-Болье, Р. Стурма, Г. Бастэбля придерживалась теории обмена, рассматривая налог как плату за услуги. Эту точку зрения разделял и социалист-экономист П. Прудон (1809-1865). Он заявлял, что налог есть обмен. Подобно тому, как для удовлетворения одних определенных нужд производится обмен между другими отдельными лицами, так же для удовлетворения других определенных нужд происходит обмен ценностей между частными лицами и коллективным лицом, называемым государством.

Автор пришел к выводу, что учение о правовом государстве подвело финансовую науку к идее принудительного характера налога и к появлению новых теорий: теории жертвы, теории коллективных (общественных) потребностей. Эти теории трактовали налог, как необходимое участие в покрытии государственных расходов, как обязанность, вытекающую из самой идеи государства и из тех коллективных потребностей, которые удовлетворяются государством. Это было обусловлено тем, что задачи и функции государства вышли далеко за пределы «обязанностей ночного сторожа». В XIX веке оно становится крупным производителем как нематериальных, так и материальных ценностей.

Эти причины кардинально изменили взгляды на сущность и характер государственного хозяйства вообще и налогов как его основы. Не было смысла доказывать существование особых выгод, которые каждый получает от государства, ссылаться на специальный, заключенный населением договор. В связи с расширением деятельности государства выгоды стали такими значительными, что уже не укладывались в понятие «услуги».

Теория жертвы - одна из первых теорий, которая содержит идею принудительного характера налога. Тезис о налоге как жертве высказывали физиократы при обосновании единого поземельного налога: «Если государство всем народным богатством, всем своим достоянием обязано земле, природным силам, то и все жертвы, которые государство может требовать от народа, должны быть получены из этого же источника».

Французский экономист Н. Канар в книге «Принципы политической экономии» (1801) развивал идею о жертве, приносимой индивидуумом в интересах государства при уплате налога. Русский финансист Б.Г. Мильгаузен считал, что «податями и налогами в тесном смысле слова называются те пожертвования, которые подданные дают государству». Эти «пожертвования объективны, так как вытекают из самого понятия о государстве, из идеи об отношении верховной власти к членам его». Б.Г. Мильгаузен обусловливал природу налога как жертвы принудительным характером государства. Величина налогов свидетельствует «о громадных пожертвованиях подданных государству, о значительных лишениях для тех, кто их платит».

В теории налога Ж. Сисмонди цена наслаждения за услуги, покупаемые у государства, получила определение жертвы. Н.И. Тургенев, исследуя природу налогов, также считал их «пожертвованиями на общую пользу». Теория жертвы получила во 2-й половине XIX века дальнейшее развитие, сохранив свою актуальность и в первые десятилетия XX века.

Д.С. Миль, произведения которого пользовались большой популярностью в России во второй половине XIX века, разделял точку зрения Ж.Б. Сэя на деятельность государства, но в отличие от него, считал налог не злом, а жертвой, обусловленной необходимостью. Являясь отдельным производителем, правительство формировало общие условия хозяйствования. Налог есть оплата со стороны производства за обеспечение нормальных условий деятельности. Д.С. Милль признавал за государством обязанность собирания доходов для его существования в форме налогов. Д.С. Миль сделал шаг вперед, придерживаясь точки зрения на налог как на жертву, разработав теорию равенства жертвы.

На позициях теории жертвы стоял и известный немецкий экономист К. Эеберг: «Отношение плательщика к государству выставляет налог не как специальное воздание за выгоды от принадлежности государству, а как обязанность гражданина, его жертву, вносимую им на поддержание и развитие целого. Поэтому данную теорию называют теорией жертвы».

В российской финансовой науке нашли отражение взгляды на налог как жертву. С.Ю. Витте определял налоги как «принудительные сборы (пожертвования) с дохода и имущества подданных, взимаемые в силу верховных прав государства ради осуществления высших целей государственного общежития».

И.И. Янжул писал, что «под именем налогов должно разуметь такие односторонние экономические пожертвования граждан или подданных, которые государство или иные общественные группы, в силу того, что они являются представителями общества, взимают легальным путем и законным способом из их частных имуществ для удовлетворения необходимых общественных потребностей и вызываемых ими издержек».

Русский советский экономист Я. Таргулов убедительно популяризировал теорию налога как жертвы и дал такое определение налога, в котором содержится указание на отсутствие какого-либо эквивалента при уплате налога гражданами: «Налог есть такая форма доходов государства или каких-либо других общественно-принудительных единиц, когда эти доходы, получаемые с имущества граждан, являются односторонней их жертвой, без получения ими какого-либо эквивалента, вытекают из природы государства как органа власти и служат для удовлетворения общественных потребностей».

Автор выяснил, что идея принуждения со стороны государства, идея определенной доли или оклада, установленных или исчисленных правительством, вне всякой зависимости от воли плательщика нашла свое развитие в теории коллективных (общественных) потребностей. Теория коллективных потребностей отразила реалии последней четверти XIX - начала XX вв., связанные с резким ростом государственных расходов и необходимостью обоснования соответствующего увеличения налогового бремени. Для удовлетворения коллективных (неделимых) потребностей и должны быть использованы налоги.

Автор исследования полагает, что новой исторической школе (Л. Штейн, А. Шеффле, К. Дитцель) принадлежит заслуга признания за государством его экономических функций, осуществление которых требует взимания налогов. Ее представители впервые четко высказали «реальное, хозяйственное воззрение на государство», означающее полное признание производительного характера государственных услуг, отказ от понимания налога как убытка общества.

Среди разнообразных политических мнений о границах государственной деятельности экономическая точка зрения вносит твердый принцип для разрешения дискуссионных вопросов. Экономическая наука приходит к выводу, что основной принцип частного единичного хозяйства - меновая (совершенная - авт.) конкуренция - не может удовлетворить всех существующих потребностей членов общества. Есть потребности, для удовлетворения которых требуется исключительно монопольное производство. Есть услуги, которые необходимы отдельным членам общества, которые они добровольно не оплатят. Такие услуги должны быть результатом деятельности государства, стремящегося к удовлетворению их посредством сближения действий отдельных лиц, или посредством собственной деятельности. Государство - это большая фабрика буржуазного общества (А. Шеффле), отрасль хозяйственной деятельности (К. Дитцель), отдельная отрасль производства, вырабатывающая особые продукты, представляющая один из секторов народного хозяйства.

«Государство как частная экономическая категория должна подчиниться общему закону хозяйства» (А. Шеффле). Душа хозяйственности - дешевизна; во имя ее является государственное хозяйство, которое лишь настолько и может быть оправдано, насколько его функции не могут быть отправляемы единичными хозяйствами, основанными на частном интересе и конкуренции. Поэтому основной политический принцип, который всегда должно иметь в виду государство, - давать возможно широкий простор действиям личного интереса (Л. Штейн). Как только этот личный интерес (частно-предпринимательская деятельность - авт.) может выполнить задачу, составляющую достояние государственной деятельности, задача эта должна быть вычеркнута из обязанностей государства. «Задачи государства меняются с развитием частных хозяйств. Но задачи государства не могут быть сведены к нулю. Закон возрастания производства, есть разделение труда, т. е. разнообразия личностей и действий, запутанность и сложность отклонений, сблизить которые, свести к одной общей идее - все-таки задача государства» (А. Шеффле).

«Специфические продукты и услуги, которые доставляет государство и которые удовлетворяют особым нуждам человеческой жизни, составляют то, что так неопределенно называют государственными расходами. Блага, которые доставляются государством, не могут быть подведены под понятие меновых благ, следовательно, не могут оплачиваться меновой ценностью, если же некоторые и могут оценены, то по определенному тарифу: я говорю о пошлинах. Но ведь и все остальные блага, доставляемые государством, должны быть оплачены, и для этой оплаты надо найти другое мерило соразмерности: это налог».

«Как высшая форма кооперации, - продолжает Ф. Нитти, - государство может оказывать огромнейшее влияние на развитие общества: величайшие коллективные дела были совершены только при посредстве государства, и лишь благодаря его стимулирующей власти стали возможными глубокие изменения в жизни общества. Но никакая коллективная деятельность невозможна при отсутствии индивидуальной, и материальные богатства, которыми располагает государство, производятся отдельными лицами».

Итальянская финансовая школа в соответствии со своими взглядами на экономическую роль государства дала и обоснование налогов: «Имеются неделимые общественные услуги, как например, внутреннее спокойствие и внешняя безопасность, правосудие, общественная гигиена, охрана территории. Так как в этом случае не применимы пошлины, то есть вознаграждение за специальные делимые услуги, то необходимо, чтобы общие расходы покрывались налогами». Ф. Нитти вводит понятие «общественных неделимых услуг», платой за которые и являются налоги: «Существуют коллективные потребности, отличные от индивидуальных. Удовлетворение этих коллективных потребностей производится путем общественных услуг, по природе своей неделимых и поэтому возмещаемых гражданами посредством налоговых сборов». Налог, по Ф. Нитти, «есть та часть богатства, которую граждане дают государству и местным органам ради удовлетворения коллективных потребностей».

В советской России 20-х гг. финансовая наука в лице А.И. Буковецкого, А. Соколова, П.В. Микеладзе придерживалась теории коллективных потребностей. А. Соколов рассматривал государство как орган, удовлетворяющий коллективные потребности населения. П.В. Микеладзе считал, что «задача налоговой политики в том и заключается, чтобы согласовывать и экономически рационально удовлетворять индивидуальные и коллективные потребности», за что был подвергнут резкой критике сторонниками марксизма. Алексей Соколов в книге «За марксистский анализ налогов и тяжести налогообложения» (1930) писал, что «эта формулировка является не чем иным, как восстановлением (реставрацией) старой буржуазной «теории страхования».

С позиции теории предельной полезности обосновал теорию коллективных потребностей Э. Сакс. По мнению А. Лориа, «финансовое хозяйство по Э. Саксу есть только приложение некоторого количества имущества к удовлетворению коллективных потребностей, т.е. осуществляемых при посредстве государства, потребностей отдельных граждан. Имущество каждого гражданина состоит из ряда единиц - благ, из которых первые идут на удовлетворение самых насущных потребностей, и остальные - последовательно на удовлетворение таких потребностей, которые квалифицируются как все менее и менее насущные и интенсивные. Вся доля этого имущества, которая при отсутствии публичных финансов, шла бы на удовлетворение индивидуальных потребностей, менее интенсивных, чем коллективные потребности различных индивидов, представляет сумму благ, которую последние расположены обратить на удовлетворение своих коллективных потребностей, т. е. передать государству. Эта сумма должна увеличиваться по мере роста индивидуального имущества, ибо чем больше богатство индивида, тем скорее он в состоянии удовлетворять и малонастоятельные потребности. Поэтому, чем больше сумма единиц - благ, обращаемых им к удовлетворению потребностей, менее интенсивных, чем коллективные, тем больше единиц - благ он будет склонен обратить к удовлетворению последних. Всякий индивид жертвует для удовлетворения коллективной потребности то количество благ, полезность которых для него чем-нибудь сильнее полезности первой (читай - индивидуальной). И это количество благ возрастает в прямом отношении к увеличению имущества. Таким путем достигают гармонического удовлетворения различных индивидуальных и коллективных потребностей.

Государство обращает к удовлетворению коллективных потребностей то количество благ, которое иначе пошло бы на удовлетворение менее интенсивных индивидуальных потребностей».

А. Лориа раскритиковал теорию Э. Сакса прежде всего за маржиналистский подход к анализу налогов. «Верх бессмыслицы - претендовать на установление распределения налогов по столь произвольному основанию, как исчисление интенсивности тех потребностей, к удовлетворению которых служит следующая одна за другой единицы индивидуальных имуществ». Утопичность теории Э. Сакса - второй контраргумент А. Лориа. Он считает, что «столь справедливая организация налогов неосуществима в формах, в которых господствует экономическое неравенство».

Оценивая теорию общественных потребностей с классовых позиций, А. Лориа отмечал, что «финансовое хозяйство есть производство общественных услуг (товаров), и надо приложить к этому особому товару общие законы ценности, которые слагаются различно в разных экономических формах (свободная конкуренция, монополия)». В условиях свободной конкуренции налог необходимо будет равен собственной цене общественных услуг, потребляемых его плательщиком, и он будет далее пропорциональным или прогрессивным, смотря по тому, будет ли собственная цена общественных услуг, требуемых плательщиком, расти пропорционально, или более чем пропорционально к его доходу.

При стеснении свободной конкуренции (монополии) происходит соответствующее изменение закона, управляющего количеством и стоимостью общественных услуг. Привилегированные классы возлагают на рабочий класс наибольшую часть податного бремени. Этим и объясняется смысл того принципа, что в госбюджетах доходы определяются расходами. Этот принцип, противоречащий здравому человеческому рассудку, становится рациональным, как скоро станет положение вещей таково, что один общественный класс определяет общественные расходы и извлекает из них выгоду, а другой дает средства на их покрытие.

Тут общественные услуги бесплатны для тех, кто их устанавливает, и объем их, следовательно, может быть беспредельно расширен по произволу законодателей»

М.И. Фридман справедливо критиковал Э. Сакса за то, что тот «оставляет без внимания такую важную черту налогов, отличающую их от обмена услуг, как принудительный характер их взимания.

Теория коллективных потребностей государства в западной финансовой науке в 30-е годы XIX века занимала господствующее положение, что послужило основой определения налога, которое она использовала и в конце XX века, внеся необходимые коррективы.

Автор выяснил, что одно из определений налогов А. Вагнера содержало социально-классовый признак. Налоги не только обязательные платежи для покрытия расходов государства и единиц самоуправления, но «частично для изменений в распределении народного дохода». А.А. Исаев был не согласен с определением А. Вагнера в том, что он включил в него идеал - высшая цель, к которой государство должно стремиться в своей податной политике. «Вносить идеал в определение неудобно, потому что налог часто не следует этой цели. Действительность показывает, что в странах, не достигших высокого уровня развития, строй налогов, наоборот, служит увеличению неравномерности в распределении имуществ, то есть прямо противоположен высшей цели государства». Насколько справедлива критика А.А. Исаева, видно из другого определения А. Вагнера. Автор установил, что, исследуя функции налогов, он уже определял их «как принудительные взносы отдельных хозяйств или частных лиц для покрытия общих расходов государства или общественных союзов, которые взимаются в силу суверенитета государства или власти местных органов, в форме и размере односторонне определенном ими как общее вознаграждение на все услуги государства и местных общественных союзов, по общим основаниям и масштабам».

Э. Селигман в своем определении налога выделил, по мнению автора, два его главных признака - принудительный характер и отсутствие непосредственной выгоды у его плательщика. «Налог есть принудительный сбор, взимаемый государством с отдельного лица для покрытия расходов, вызванных общегосударственными нуждами, без всякого отношения к специальной выгоде плательщика». Э. Селигман дал этимологическую иллюстрацию историческому процессу эволюции взглядов на природу налога: «Вначале господствующей является идея дара. В средние века индивидуум делает подарок правительству. Идея дара находит свое выражение в латинском термине donum и в английском - benevolence. На второй ступени правительство смиренно умоляло или просило народ о поддержке. Этой идее соответствовало латинское слово precarium, которое употреблялось на континенте несколько столетий, также и германское Bede (от beten - просить). На третьей стадии мы встречаемся с идеей помощи, оказываемой государству. Эта идея нашла себе выражение в латинском adiutorium, английском aid и французском aide. На четвертой стадии появляется идея о жертве, приносимой индивидуумом в интересах государства. Он теперь отказывается от чего-либо в интересах общественного блага. Эта идея видна из старо-французского gabelle, в современном немецком Abgabe, в латинском - dazio. На пятой стадии у плательщика развивается чувство долга, обязанности, которому соответствует английское duty. Лишь на шестой стадии встречаем идею принуждения со стороны государства. Эту идею мы видим в английском impost или imposition, так же, как во французском impot, и итальянском imposta. На седьмой и последней стадии мы видим идею определенной доли или оклада, установленных или исчисленных правительством, вне всякой зависимости от воли плательщика. Эту идею видим в средневековом английском термине scot (выражение; быть «at scot and lot»), которое представляет собой видоизмененное немецкое schoss или скандинавское skatt. Немецкое Schatzung (или оценка), бывшее в употреблении в начале столетия».

Большинство российских ученых в 20-е годы разделяли взгляды на налог, признанные в финансовой науке: «Налогами называются принудительные сборы, взимаемые государством или уполномоченными им публично-правовыми органами в силу права верховенства, без какого-либо эквивалента со стороны государства, на основании изданного закона и идущие на покрытие общегосударственных потребностей».

В финансовой Энциклопедии 1924 года записано, что «налоги - принудительные сборы, взимаемые с населения на известной территории, на установленных законом основаниях, в целях покрытия общих потребностей государства».

Накануне финансовой реформы в СССР «финансовая наука определяет налог, как принудительное изъятие известной доли необходимых государству средств от граждан и организаций, находящихся на территории государства, - на удовлетворение его потребностей».

Теория коллективных потребностей и налога как источника их удовлетворения, разработанная финансовой наукой, была полностью принята кейнсианцами и неокейнсианцами с поправкой на «общественные потребности» вместо «коллективных». Лауреат Нобелевской премии в области неоклассического синтеза П. Самуэльсон в учебнике «Экономика» пишет, что неуклонно возрастающая роль государства объясняется дальнейшим развитием общественных потребностей и необходимостью их удовлетворения. Как указывает П. Самуэльсон, его обоснования сделаны на работах К. Викселя, других экономистов XIX в., а также на содержательном исследовании Ричарда А. Масгрейва, ученого финансиста с мировым именем.

Автор подтверждает положительный опыт финансовой науки прошлого. В определении налога П. Самуэльсоном отражен принудительный характер налогообложения и отсутствие прямой связи между выгодой гражданина и налогами, которые он платит: «Если бы государства финансировали все свои расходы, только печатая бумажные деньги или бесконечно выпуская займы, то сказанного о государстве было бы уже почти достаточно. На самом деле большая часть государственных расходов оплачивается собираемыми налогами. Именно с этим в значительной мере связан важный элемент принуждения.

Это верно, что общество как целое само накладывает на себя налоговое бремя; верно и то, что каждый гражданин получает свою долю от государства. Но между этой выгодой и налоговыми платежами нет такой же тесной связи, как в тех случаях, когда какой-нибудь человек опускает пятицентовую монету в автомат с жевательной резинкой или совершает обычную покупку.

Я не обязан курить сигареты «Лаки страйк» или покупать нейлоновые чулки, но я обязан уплачивать ежегодный налог, хочу я этого или нет».

Новейшее определение налога содержится в одном из наиболее популярных в американских колледжах и университетах учебнике К.Р. Макконнелла, С.Л. Брю «Экономикс»: «Налог - принудительная выплата правительству домохозяйством или фирмой денег (или передача товаров и услуг), в обмен на которые домохозяйство или фирма непосредственно не получают товары или услуги, причем такая выплата не является штрафом, наложенным судом за незаконные действия».

Автор установил, что для российской науки актуальность и сложность проблем налогов и налогообложения состоит в том, что советское «общество законодательно провозгласило построение первого в мире государства без налогов». Это означало, что за годы социалистического строительства в СССР отсутствовала мотивация и востребованность научных разработок в области налогов. Осуществление экономических преобразований в России означало необходимость проведения налоговой реформы, связанных с ней теоретических исследований и принятия налогового законодательства. Одной из первых проблем, которую надо было решить, это уточнить содержание категории «налог». Хотя вопрос остается дискуссионным в силу двойственной (экономической и правовой) природы налога и не только, но автор утверждает, что продвижение в этой области есть. Экономическая и финансовая литература освободились от схематичных подходов в определении категории «налог». Практика налогообложения помогла более четко определить характер экономических (финансовых) отношений между государством и налогоплательщиками.

В одном из учебников «Экономика» содержится определение налога, которое, на взгляд автора, взвешенно и корректно характеризует права (государства) и обязанности (налогоплательщика) субъектов налогового процесса: «Налоги представляют собой обязательные, безвозмездные, невозвратные платежи субъектов хозяйствования и населения органам государственного управления».

Налоговое законодательство РФ в части определения налога выделило его из общего понятия «налога, сбора, пошлины как обязательного взноса в бюджет соответствующего уровня или во внебюджетный фонд». В Налоговом кодексе (часть I - авт.) «под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств, в целях финансового обеспечения деятельности государств и (или) муниципальных образований». На взгляд автора, это определение налога не противоречит Конституции РФ (глава II, статья 35).

Автор установил, что теоретическое обеспечение фискальных интересов государства было связано с выяснением вопроса правомерности налога, его легитимности, обоснованием необходимости взимания налога государством.


Пушкарева Валентина Максимовна



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Приоритеты, механизмы и пути реализации эффективной налоговой политики
Трансформация налоговой системы России (1861-1916)
Зарубежный опыт косвенного налогообложения
Налоги в системе государственного финансового и бюджетного регулирования
Зарубежный опыт налогообложения доходов физических лиц
Вернуться к списку публикаций