2009-07-08 00:32:02
ГлавнаяИстория и историография — Усиление монархических тенденций при преемниках Августа



Усиление монархических тенденций при преемниках Августа


После смерти Нерона, в 69 году, выступления легионов поочередно (почти параллельно) привели к власти Гальбу, Отона, Вителлия, Веспасиана. Сервий Сульпиций Гальба, опытный полководец и правитель, был провозглашен императором галльскими и испанскими войсками, которые поддержала провинциальная знать. Однако, популярность нового императора среди как воинов, так и аристократии очень скоро упала, поскольку он не сумел учесть их интересы в своей деятельности. Результатом стало убийство Гальбы. Сальвия Отона императором провозгласили преторианцы непосредственно в Риме. Его неумелая политика и личные недостатки (такие, как жестокость) также вскоре привели к падению авторитета, потере поддержки войск и свержению. Авл Вителлий был провозглашен императором германскими легионами, которые ипринесли ему присягу. Итог его правления был таким же плачевным, как и итог принципата Отона и Гальбы - свержение и убийство.

Первого июля 69 года в Александрии был провозглашен императором Тит Флавий Веспасиан, опытный военачальник, командовавший в это время армией в Иудее. Ему также принесли присягу легионы, находившиеся в Иудее и Сирии, поддержала его и провинциальная знать. В своем повествовании о получении императором высшей власти в римском государстве Иосиф Флавий рассказывает о «задушевной встрече Веспасиана во всех городах Италии и в особенности о сердечном и блестящем приеме, оказанном ему в Риме: «Расположение к нему было свободно от всякого принуждения. Сенат, помня потрясения, проистекавшие от частой смены последних властителей, считал за счастье иметь императором человека почтенного возраста, окруженного ореолом военных подвигов, в котором можно было быть уверенным, что он будет пользоваться властью только для блага своих подданных... Трибы, колена и соседи, собравшись для пированья, при своих жертвоприношениях молили божество о сохранении римскому царству Веспасиана еще на долгие годы...». При всей тенденциозности источника, из приведенной цитаты можно все же сделать вывод о широте социальной опоры нового принцепса.

Веспасиан не имел родства с Юлиями-Клавдиями. Его приход к власти был обусловлен личными заслугами и связанной с ними поддержкой армии. «Когда солдаты из третьего легиона стали расхваливать Веспасиана, все их поддержали и тотчас написали его имя на всех знаменах... Наместник Египта Тиберий Александр первый привел легионы к присяге Веспасиану, - это было в календы июля, и впоследствии этот день отмечался как первый день его правления». О том, что римляне восприняли нового императора как возможного основателя новой правящей династии, пришедшей на смену Юлиям-Клавдиям, говорит Иосиф Флавий, сообщая о молебствиях об «оставлении престола неоспоримым наследием» сыновьям Веспасиана и их отдаленным потомкам. Веспасиан целенаправленно готовил своих сыновей к осуществлению высшей власти в государстве, они и стали его преемниками.

Итак, Тиберий пришел к власти как опытный государственный деятель, полководец и наследник Августа, Калигула - как сын любимого в армии и народе полководца и наследник принцепса, Клавдий - как поддерживаемый преторианцами ближайший родственник предыдущих правителей, Нерон - как наследник Клавдия, также поддерживаемый преторианцами, последующие четыре принцепса: Гальба, Отон, Вителлий и Веспасиан, - как опытные полководцы, обладающие реальной военной силой, Тит и Домициан - как прямые наследники Веспасиана.

Из десяти принцепсов, правление которых рассматривается в настоящей главе, только трое (Тиберий, Тит и Домициан) пришли к власти в соответствии с волей предшественников; в отношении Калигулы и Нерона такая воля, вероятно, в какой-то мере также существовала. Половина же принцепсов (пятеро: Клавдий, Гальба, Отон, Вителлий, Веспасиан) приобрели свой статус вопреки желаниям предшествовавших им руководителей государства.

Династическая политика принцепсов от Тиберия до Нерона, если и прослеживается, то сводится, в основном, к попыткам создать, оформить династию, которые не привели к желаемому результату. Веспасиану Флавию удалось основать династию, которая, впрочем, просуществовала недолго. Тем не менее, можно сделать наблюдение, что в условиях формально провозглашенной республиканской формы правления, без определенного порядка престолонаследования (который был установлен спустя несколько веков), даже при отсутствии определенной династической политики, - во главе государства, тем не менее, вставали именно наследники принцепсов.

Приход каждого из принцепсов к власти был связан с войском: Тиберий опирался на преторианские когорты, заручившись их поддержкой до объявления о смерти предшественника, а его преемники стали принцепсами, главным образом, благодаря тому, что воины (преторианская когорта либо легионы) провозгласили их императорами; сенату во всех случаях оставалось лишь констатировать свершившийся факт. Таким образом, вполне справедливым представляется вывод Т.П. Евсеенко о том, что именно связь с армией, официальная или неофициальная, позволяла императорам первых десятилетий принципата фактически овладеть всей полнотой власти. Выбор воинами очередной кандидатуры на власть порой был неожиданным даже для самого «избранника» и обусловливался самыми различными соображениями, например, близостью родственных отношений с Октавианом Августом.

Взаимосвязь армии и принцепса, разумеется, не исчерпывалась поддержкой императора в момент получения власти, но в дальнейшем видоизменялась. Тиберий в начале своего правления испытывал определенные трудности в отношениях с армией, и после восстания легионов ему пришлось сократить срок службы до 16 лет, отменить службу sub vexillum после 20 лет и удвоить суммы, завещанные Августом армии. После этого возмущения в войсках прекратились, и все вынужденные уступки были аннулированы: принцепс постепенно отменил все послабления. Тиберий старался не подчеркивать политическое значение легионов, в начале правления он запретил войскам приносить присягу на верность его делам, но впоследствии запрет был отменен, что означало признание принцепсом важности связи с войсками. Мирная политика Тиберия в целом не способствовала росту значения армии, и, как и при Августе, правящие круги могли достаточно эффективно контролировать поведение легионов. Вместе с тем, в Риме по-прежнему находилась преторианская гвардия, которая вследствие своего привилегированного положения была всецело предана императору и потому представляла собой материальную опору его власти.

Калигула еще в большей степени, чем Тиберий, опирался на воинов, лояльно расположенных к нему в память о Германике. Клавдий, не уделявший большого внимания военным кампаниям, все же сумел проявить себя способным полководцем и потому пользовался поддержкой вооруженных сил. Нерон также опирался на армию, а, потеряв эту опору, утратил и власть. В армии, куда не могли не доходить чудовищные слухи о принцепсе, и где, несомненно, имелась вполне достоверная информация о репрессиях против военной верхушки, как и во всем римском обществе, зрело недовольство Нероном. В условиях восстания, начавшегося в провинциях, Нерон мог рассчитывать только на преторианцев, легион моряков Мизенского флота и некоторые отряды auxilia, в дополнение к которым он попытался провести мобилизацию среди городского плебса. Но и эти расчеты не оправдались: преторианцы принцепса не только не поддержали, но и повели против него самостоятельную борьбу; организовал переворот префект претория Нимфидий Сабин. В этих условиях призыв в армию плебеев не мог привести к желаемому результату: Нерон был свергнут, и вместе с ним закончила свое существование «династия» Юлиев-Клавдиев.

Последовавшие за этим события ярко свидетельствуют об огромной роли римских вооруженных сил в решении политических вопросов: Гальба, Отон, Вителлий оставались у власти (и в живых) пока их поддерживали и оставались боеспособными выдвинувшие их легионы. Такую роль признавали и подчеркивали еще древние авторы, примером чего может служить одно из красноречивых замечаний Тацита: «Дела Веспасиана пошли еще успешнее после того, как на его сторону перешла иллирийская армия». От армий зависели прочность положения и успехи правителя. Разумеется, выступления войск были движущей силой, но не причиной государственных переворотов, следовавших один за другим.

Настроения войск формировались не только на основе взглядов самих легионеров и их отношения к происходящему, но и направлялись командирами, окружающим население (т.е. провинциалами), отдельными, заинтересованными в вовлечении армии в политические события, лицами. В легионах «сходились» взгляды нескольких групп населения империи: аристократии (собственно римской, к которой принадлежали высшие командиры, и провинциальной), мелких землевладельцев, городского и сельского пролетариата, из которого набирались воины. Римская аристократия всегда в большей или меньшей степени стояла в оппозиции к власти принцепсов, даже при Августе, который стремился не ущемлять ее интересы. Провинциальная знать еще только стремилась к закреплению за ней государственно-властных функций, и вместе со всем населением провинций - к стабилизации своего экономического положения. И та, и другая цель могли быть достигнуты только в упорной борьбе, и, следовательно, влияние провинциалов также активизировало участие войск в политике. Сельский пролетариат не был удовлетворен своим экономическим положением, и выходцы из него невольно становились в оппозицию к существующей власти. Городской пролетариат всегда горячо отзывался на все политические и экономические неурядицы, создавая и усиливая нестабильность своей неуправляемостью.

Таким образом, все группы населения, взгляды и настроения которых могли влиять на поведение войск, были политизированы и намерены активно отстаивать свои интересы. Непрочность социальной базы принципата Юлиев-Клавдиев явилась основной причиной гражданских войн 68-69 гг. Сами легионы имели и собственные интересы (условия службы, награды), которые при малейшей возможности стремились обеспечить силой.

И всё же, легионы становились решающей силой в политической борьбе не сами по себе, а вместе со своим полководцем - императором. Взаимодействие правителя (императора) с армией выражалось в назначении командиров, перемещении войск, организации военных кампаний, вознаграждениях воинов - со стороны принцепса, и в поддержке императора со стороны воинов. Большое значение в оформлении положения принцепса как главы государства играла присяга армии императору, выделявшая в качестве военного лидера конкретную личность. Она образовывала своеобразную сакральную связь принцепса как с войском в целом, так и с каждым воином в отдельности. Первоначальный запрет Тиберия присягать на верность его делам косвенно свидетельствует о признании за такой присягой «антиреспубликанского» значения.

Возрастание влияния армии на государственные дела проявлялось не только в огромной, зачастую решающей роли преторианской гвардии в получении власти очередным принцепсом. Нахождение преторианской гвардии в Риме косвенно усиливало императорский контроль над республиканскими учреждениями, но одновременно и стабилизировало правопорядок в городе. Также и присутствие легионов в провинциях обеспечивало и контроль над ними со стороны центра, и спокойствие, необходимое для экономического развития.

Фактически армия периода раннего принципата выполняла многие не свойственные ей «государственные функции», такие, как контроль над назначением правителей, устрашение оппозиции, и другие. В связи с этим, Т.П. Евсеенко утверждает, что именно вооруженные силы стали главным инструментом создания общеимперской бюрократии; а армия - ведущим элементом механизма прямого принуждения, и в этом качестве заняла в римской государственной машине ведущую роль. Юридически же армия оставалась связанной как с принцепсом, так и с традиционными республиканскими учреждениями: набор в войско, как правило, объявлялся принцепсом, за сенатом сохранялось право на законодательное регулирование сроков военной службы и размеров вознаграждения, в армии продолжали действовать войсковые трибуны. Таким образом, связанные с армией изменения в форме правления носили не столько юридический, сколько фактический характер.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910




Интересное:


Влияние традиций на управление сферой культуры на пороге ХXI века: история, современность, прогнозы на будущее
Усиление монархических тенденций при преемниках Августа
Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции
Борьба группировок в придворном окружении Николая II
Источники и историография в истории правления Августа
Вернуться к списку публикаций