2009-07-08 00:32:02
ГлавнаяИстория и историография — Правление Октавиана Августа



Правление Октавиана Августа


Вчитываясь в текст «Деяний», мы можем видеть, что отдельные фразы и целые главы никак не вписываются в идею «восстановленной республики», провозглашенную в источнике. Октавиан не раз указывает на династическую преемственность, разумеется, не в обоснование законности своей власти, но как на факт, имеющий большое значение. Юлия Цезаря он везде называет своим отцом, рассказ о хлебных и денежных раздачах начинает с указания на завещание своего предшественника, часто упоминает других родственников (причем с обязательным указанием на родственные связи: сын, зять, пасынок). Повествование о сыновьях Августа позволяет узнать о том, что юноши должны были занять место у государственного руля вместе с отцом, а позднее, очевидно, и вместо него. Им «из уважения к заслугам отца» были оказаны почести, не вполне соответствующие республиканским нормам, и сделано это было если не по указанию, то, во всяком случае, с согласия Августа. Император устраивал зрелища от имени своих сыновей и внуков, что должно было сделать их популярными, а значит, подготавливало к их власти и народ, и их самих. Август считал это необходимым в момент организации зрелищ, но и позднее, при составлении и окончательном редактировании текста «Деяний», когда сыновья и внуки уже не могли стать его преемниками, продолжал считать свою династическую политику правильной и достойной включения в перечень прославляющих его дел.

Из текста «Деяний» читатель должен заключить, что народ относился к их автору с уважением, почтением или любовью, намного превосходящими обычное уважение к магистратам. Так, замечание о том, что на его выборы «собралось такое множество народа со всей Италии, какого никогда не было в Риме до тех пор», и другие, подобные, - это осознанное указание на исключительность автора текста, оправдывающую выход его власти за рамки республиканской конституционной традиции. Эта «исключительность» нашла отражение и в постройках. Август рассказывает об Алтаре Фортуне Возвращающей, алтаре, посвященном «Августову миру» и других сооружениях, так или иначе его прославляющих. Отказ от некоторых почестей представлен в RGDA как заслуга императора. Однако, совершенно очевидно, что пресечение чрезмерных изъявлений преданности не было излишне активным: так, Август приказал убрать свои скульптурные изображения - но лишь после того, как их стало очень много, и не преминул указать в «Деяниях» сколько их было (80), из какого материала они были выполнены и как его изображали. Даже упоминание о почестях, оказанных другим лицам, в конечном итоге служит возвеличению автора «Деяний». Так, указание числа молебствий в честь побед его легатов дает Августу возможность изумить читателя цифрой - 55 - и подчеркнуть свой талант полководца - ведь победы одерживали «его легаты», находящиеся под «его командованием». Почестям, так или иначе связанным с войском или войной, почти целиком посвящена отдельная (четвертая) глава. Здесь перечисляются триумфы, овации, многократное провозглашение императором. Военные успехи показаны как основа авторитета императора, но за этой мыслью просматривается другая - на военных достижениях основана и сама его власть.

Почести сакрального характера (жертвоприношения, включение имени в салический гимн) более всего напоминают о власти обожествляемых восточных царей. Сенат, должностные лица, отдельные граждане могли оказывать принцепсу почести из подобострастия или, как он и стремится показать, - в благодарность за его заслуги. Но и в том, и в другом случае, очевидно, что те, кто возносил почести, видели в Октавиане кого угодно: царя, освободителя, патрона, благодетеля, тирана, dominus, - но только не магистрата республики. Сам же он счел такое противоречие малосущественным в сравнении с возможностью нарисовать отеческий, «патерналистский» облик.

Автор «Деяний» и помимо почестей не раз указывает на свою исключительность. Уже в названии (правда, данном, вероятно, не самим Августом, а его преемником) обращает на себя внимание слово «божественный» - эпитет, не слишком подходящий для гражданина республики. В том же заголовке указано, что он «подчинил весь земной круг», что возможно лишь при наличии сверхъестественной власти «царя-полубога». Но следующими тремя словами автор заголовка прячет «за спину народа» эти монархические притязания: оказывается, что «весь земной круг» подчинен не лично Августу, а «власти римского народа». В самом тексте «Деяний» также не раз упоминается «весь земной круг» (orbis terrarum), как указание на пространственную неограниченность власти «на суше и на море», причем уже без ссылки на народ.

Неоднократно и достаточно определенно автор RGDA сопоставляет себя с иноземными царями, начиная с рассказа о том, что во время триумфов перед его колесницей были проведены девять царей и царских детей. Далее мы видим, что цари не только отправляли к Августу посольства, но и «искали у него убежище с мольбою». Он по своему усмотрению распоряжался царствами: при желании подчинял их власти Рима, превращая в провинции, либо «по примеру предков» передавал завоеванное государство устраивающему его царю. Рассказывая о том, как передавал Армению из одних рук в другие представителям династии армянских царей, Август указывает на участие в этом своих пасынка и сына, подчеркивая, что не только он сам, но и его семья выше иноземных царей. Различные народы просили о дружбе Августа. Более того, император выступает вершителем их судеб: «Народы, которым можно было даровать прощение без опасности, я предпочитал сохранять, а не истреблять».

Многие аспекты информации, содержащейся в RGDA: взаимоотношения императора и армии, обилие сакральных и иных почестей; огромное количество должностей и полномочий, явно прослеживающаяся династическая политика и сравнение с царями, - не оставляют сомнений в том, что Октавиан Август был единоличным правителем государства и имел власть, стоящую много ближе к власти восточных царей, чем к полномочиям республиканских магистратов. При этом сам Август сознавал монархический характер своей власти, и все же в «Деяниях» он стремился доказать будущим читателям, что установленная им форма правления - принципат - это все та же республика, в которой присутствует лишь один новый элемент - принцепс, не меняющий сущности государственного строя.

Причина этого стремления лежит в области идеологической, на чем мы остановимся в конце настоящей главы. А здесь рассмотрим наиболее яркий «формально юридический» аспект изменения формы правления Римского государства в период принципата Августа, а именно: наращивание полномочий Ок-тавиана за счет совмещения различных должностей.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011




Интересное:


Усиление монархических тенденций при преемниках Августа
Кризис Римской республики как элемент кризиса полиса
Новая интерпретация истории Киевской Руси
К вопросу о развале СССР
Правовые основы государственной службы в РСФСР
Вернуться к списку публикаций