2009-07-08 00:32:02
ГлавнаяИстория и историография — Правление Октавиана Августа



Правление Октавиана Августа


Одной из чисто римских, хотя и не магистратских основ власти принцепсов была auctoritas. Значение auctoritas в государственно-правовом аспекте оценивается исследователями по-разному. Так, Н.А. Машкин считает, что со времен Августа auctoritas начинает входить в систему римского государственного права, a Auctoritas Augusti была источником различным монархических нововведений, являясь результатом политической узурпации'. Е.И. Шакотько в работе «Политический режим и форма правления Рима» делает вывод о том, что слова Августа об auctoritas - подмена морально-этической категорией подлинных государственно-правовых реалий. Некоторые ученые, например, Р. Сайм, в своих исследованиях власти Октавиана Августа на первый план выдвигают именно auctoritas.

Понятие «auctoritas» появилось еще на заре развития римского общества. Оно имело значение в семейном быту, гражданском праве, в государственной и общественной жизни. В RGDA Август пишет : «Post id tempus auctoritate omnibus praestiti, potestatis autem nihilo amplius habui quam ceteri qui mihi quoque in magistratu collegae fuerunt» («После этого времени я превосходил всех своей auctoritas, власти же у меня было не больше, чем у моих коллег по магистратурам»).

Для более точного понимания значения этой фразы, интерпретация которой вызвала большую литературу, следует рассмотреть буквальное значение слова auctoritas во времена Августа. У Цицерона мы неоднократно встречаем упоминание об auctoritas senatus, которая ставится наравне со свободой и величием римского народа. Auctoritas senatus и auctoritas patrum употребляется в смысле влияния сената, имеющего определенное юридическое значение. Так, из списка кандидатов в магистраты вычеркивались лица, которым сенат отказал в своей auctoritas. Цицерон употребляет понятие auctoritas не только в отношении к сенату, но и в отношении лучших влиятельных граждан: консуляра и известного юриста Сервия Сульпиция, Эмилия Лепида, а также и себя, не отрицает он и auctoritas Антония. Таким образом, auctoritas имеют, в первую очередь, consulares, те, кто у Цицерона относится к категории principes. Auctoritas отдельного лица не приобретается происхождением, для этого нужны особые заслуги перед отечеством.

Auctoritas, с точки зрения Цицерона, позволяла его носителю не только влиять на поступки людей или подавать авторитетное мнение, с которым должны считаться окружающие, но и санкционировать те или иные политические акты. В речи против Пизона Цицерон пишет, что то, чего десигнированный консул не может еще сделать на основании potestas, он может достигнуть в силу своей auctoritas. Таким образом, можно согласиться с мнением Н.А. Машкина о том, что auctoritas - термин, означающий положение учреждения и лица по отношению к обществу. Это положение в известной степени ассоциируется с той ролью, какую играет опекун по отношению к своему опекаемому.

В согласии с Цицероном говорит об auctoritas и Цезарь, указывающий, раскрывая в римских терминах отношения, существовавшие у друидов, что во главе друидов стоит один из них, выделяющийся своим авторитетом». Август взял слово «auctoritas» из политического словаря своего времени, возможно, придав ему архаический оттенок, то есть, подкрепив свою auctoritas авторитетом прославленных предков, что соответствовало его идеологическим установкам.

На основании своей auctoritas Август мог решать даже существенные правовые вопросы. Так, например, за кодициллами, которые были до того неформальными распоряжениями наследодателя, рассчитанными лишь на совесть наследников, была признана юридическая сила. На основании своей auctoritas Август чеканил медную монету в провинциях. Легенда СА, встречающаяся на ряде монет, может быть расшифрована только как Caesaris Auctoritatae. Следует упомянуть также и надпись, свидетельствующую, что П. Паквий Сцева стал во второй раз проконсулом Кипра вне жребия на основании auctoritas principes и сенатского решения. Таким образом, республиканская auctoritas для Октавиана Августа стала одним из способов расширения своих полномочий.

В тесной связи с auctoritas principis находится присяга, которую в 32 г. до н.э. принесли Октавиану жители Италии и ряда Западных провинций. Значение его было очень велико. Октавиан выступил в роли покровителя присягнувших ему сограждан, опираясь на традиционные отношения патроната - клиентеллы. Позднее присягу принесли и жители восточных провинций, а в дальнейшем «этот ритуал выполнялся при вступлении на престол всех императоров. В обстановке гражданской войны это должно было дать не столько юридическую, сколько моральную санкцию действиям Октавиана. В основе присяги лежала fides, (верность), как и в основе отношений между патронами и клиентами, в партийных группировках, т.е. отношений, находящихся вне юридической сферы, но предполагающих подчинение одних лиц другим. Думается, что присяга не была ни вынужденной, ни формальной. Свободные граждане действительно готовы были добровольно оказаться в определенной зависимости от одного лица, чтобы иметь возможность, по выражению Тацита, пользоваться «сладостными благами мира», понимая или чувствуя необходимость концентрации власти в одних руках для достижения общего спокойствия.

Власть Августа складывалась из обычных римских полномочий: как магистратских, так и не магистратских, он имел и религиозную власть, его положение определялось особой auctoritas. Но все полномочия и титулы Августа, даже сосредоточенные в одних руках, не вызывали бы у огромного количества историков, как древних, так и современных, впечатления полностью сформировавшейся монархии, если бы им не сопутствовали и идеологические изменения в государственно-правовой жизни.

Принципат Августа рассматривался как начало новой эпохи, в том числе в области идеологии. Римское государство к этому времени было средиземноморской державой, включавшей регионы с различными культурными традициями и, в частности, с разными системами представлений о природе государственной власти. Это были: римский традиционализм, основанный на ценностях гражданской общины («республиканизм»), греческая политическая философия, разработавшая учение о государстве и об идеальном монархе, древние ближневосточные представления о божественной природе царской власти; а также разновидности и модификации этих идей. Безусловно, наиболее «респектабельно» в условиях Рима того времени выглядел традиционализм, который и был взят за основу правительственной идеологии, и потому не мог стать главным лозунгом оппозиции эволюционированию государства в сторону монархии.

Наглядно приверженность к традиционализму (не мешающему, однако, монархическим тенденциям) выразилась, например, в области монументального строительства. Так, грандиозный мавзолей, к строительству которого Октавиан приступил после возвращения в Рим летом 30 г до н.э., созданный, по-видимому, в подражание восточным царям, мог бы рассматриваться как символ монархической сущности нового режима. Однако, такая вызывающая демонстрация тиранических амбиций была совершенно не свойственна столь осторожному политику. Более правдоподобным представляется мнение о том, что мавзолей должен был восприниматься как зримое свидетельство приверженности Октавиана Риму, в противоположность желанию Антония быть похороненным в Александрии. Тем не менее, роль этой постройки в становлении монархического мировоззрения очевидна: масштабы, обеспечивавшие мавзолею господство над окружающей местностью; ассоциации с гробницами восточных династов; колоссальные размеры статуи Октавиана, - все это символизировало огромную власть и исключительное положение принцепса. Это значение мавзолея усиливалось при преемниках Августа - по мере его превращения в место династического захоронения..

В изобразительном искусстве времени правления Октавиана Августа отмечается отход от эллинизма, особенно заметного в период гражданских войн, и переориентация на классические римские образцы. Наиболее полным воплощением художественных принципов эпохи явился форум Августа, освященный во 2 г. до н.э. - в год получения принцепсом титула Pater Patriae. Господствующее положение на этом форуме занимал храм Марса Мстителя, утверждающий идею величия правящей фамилии Юлиев. Но однозначно-монархическое содержание в использовавшихся образах не усматривается. Прославление и возвеличивание своего рода было давней традицией в знатных республиканских фамилиях. Два ряда статуй знаменитых граждан, усилиями которых была создана Империя Римского народа, должны были наглядно подтверждать идею «континуитета».

Установлению монархической формы правления в Риме I века до н.э. -1 в.н.э. препятствовало негативное отношение традиции к титулу монарха. После изгнания Тарквиния был издан закон, обязывавший граждан не допускать восстановления царской власти. Тит Ливии писал о том, что «с наибольшей благодарностью приняты были законы о проклятии имуществу и самой жизни всякого, кто помыслит о царской власти». Следовательно, отступление от республиканизма и в более поздние времена должно было выглядеть как очень серьезное нарушение установлений предков. Сам Октавиан подчеркивал, что пользовался высшей властью по всеобщему согласию. Тацит также сообщал, что Август довольствовался трибунской властью для защиты простого народа, правда, сообщение это носит характер осуждения, так как Тацит считал, что республиканизм Августа был лишь показным, не имеющим реального содержания, но для нас это указание служит признанием со стороны явного приверженца традиционализма Тацита стремления Августа по меньшей мере выглядеть сторонником той же идеологии. От предлагаемого ему (как основателю нового режима - по мнению И.Ш. Шифмана) имени Ромула Октавиан отказался именно во избежание ассоциаций с царской властью. Думается, можно согласиться с мнением Г. Ферреро о том, что Октавиан «не желал быть монархом», как минимум, в начале своего правления. Сразу после победы над Антонием он думал вернуться в частную жизнь, взяв за пример не Цезаря, а Суллу.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011




Интересное:


Источники и историография в истории правления Августа
Личность, общество, история. Субъект исторического процесса.
К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Наркомат юстиции РСФСР в условиях военного коммунизма
Государство и церковь в XVII столетии
Вернуться к списку публикаций