2009-07-08 00:32:02
ГлавнаяИстория и историография — Правление Октавиана Августа



Правление Октавиана Августа


Оценка и «самооценка» принципата Августа

Принципат Августа - один из интереснейших для данного исследования периодов римской истории. Именно тогда были заложены начала и основы того строя, который просуществует столетия и затем еще долгие века будет вызывать споры и недоумения. Что это: республика, монархия, нечто сдвоенное или среднее, либо - принципиально неопределимое? Август правил более полувека: 12 лет с Антонием и Лепидом и 44 года единовластно. В правлении Августа как бы воплощены все известные в те времена «формы правления» (как правильные, так и «извращенные», диктатура и тирания, аристократия и демократия, республика и монархия); своеобразный сплав всех этих форм и элементов дал тот совершенно новый, единственный в истории строй, который получил наименование принципата.

Мнения историков о принципате Августа диаметрально разошлись еще в древности. Веллей Патеркул, Тит Ливии однозначно говорят о восстановленной (возвращенной) республике. Аппиан столь же однозначно заявляет о том, что «государство объединилось под монархической властью». Светоний сообщает, что Август дважды задумывался о восстановлении республики, но по размышлении оставил власть за собой. Республиканец Тацит признает принципат Августа «некоторым подобием республики». Следовательно, как современники Октавиана Августа, так и близкие к его времени историки не приходили к какому-либо общему выводу о форме правления подвластного ему государства.

Теодор Моммзен определил политический строй эпохи ранней империи как диархию. Взгляд на порядок, установленный Августом, как на республику, наиболее последовательно выражен в работах Эд. Мейера, Г. Ферреро, М. Хэммонда. В.М. Хвостов полагает, что «восстановление республики» состояло в формальном акте сложения Октавианом полномочий триумвира. Н.А. Машкин считает, что, несмотря на непринятие Августом ни титула царя, ни титула диктатора и отказ от магистратур, противоречащих обычаям, восстановление республики было лишь видимым - Август являлся единовластным правителем государства. В современной историографии принципата Августа смягчаются крайние его трактовки как монархии или республики, так как само это противопоставление не имеет для большинства исследователей принципиального значения. В работах С.Л. Утченко Октавиан Август показан как прирожденный политик par excellence, представляющий собой исключительное явление в древней истории. Установленная им форма правления, по мнению А.Б. Егорова, заключала в себе столько противоречивых черт, что не поддается какому-либо однозначному определению, однако, система принципата была неизбежна и необходима, только она могла выполнить задачу реального объединения подчиненного римлянам средиземноморского мира, и без принципата невозможно было дальнейшее развитие европейской цивилизации. И.Ш. Шифман делает вывод, что режим, установленный Августом, отвечал как назревшим общественно-политическим потребностям, так и традиционным социально-психологическим характеристикам римского общества. Я.Ю. Межерицкий, отмечая неуклонное усиление монархической идеологии в период принципата Августа, полемизирует с авторами расхожего представления об Августе как о «коварном лицемере» и говорит о том, что «республиканизм» был почвой и каркасом идеологии принципата. Таким образом, оценки периода не только разнообразны, но и противоречивы.

Не присоединяясь целиком ни к одному из приведенных мнений, но учитывая их, проследим, как в период Августова принципата римская республика постепенно преобразовывалась в государство с другой формой правления. Сдвиги в этом направлении ясно наметились во всех областях государственной жизни: системе построения власти, отношениях между властными органами и гражданами, а также отношениях этих органов между собой, военном деле, идеологии и т.п. Нас интересуют, главным образом, юридические аспекты этих сдвигов: с установлением принципата связано формирование нового императорского государственного права Рима, нормы которого существенным образом отличались от республиканского законодательства.

В первую очередь посмотрим, как оценивал свое положение в государстве сам автор или, как минимум, главное действующее лицо этих изменений - Октавиан Август, оставивший потомкам замечательный документ - «Res Gestae Divi Augusti». Текст «Деяний» автор начинает с того, что он в «19 лет по своей инициативе и на свои средства снарядил войско...». Это только часть фразы, но мы пока остановимся именно на ней. Возникает вопрос о законности действий юного полководца: лицо, собирающее войско по своей инициативе и на свои средства, а значит, и от своего имени, - это не должностное лицо государства. Тогда кем же видел себя Октавиан? Может быть, это становится ясно из второй части приведенной фразы? Здесь мы читаем, что с помощью набранного таким способом войска полководец «вернул свободу государству» что само по себе совсем не решает поставленные выше вопросы, но решительно их снимает. А явно проступившие в первой части фразы монархические тенденции сглаживаются и как бы совсем исчезают. Август не только в этом месте, но и далее называет воинов своими, хотя формально войска (а, следовательно, и воины) могли быть только республиканскими, а не чьими бы то ни было лично. Грандиозные военные и дипломатические успехи принцепс относит исключительно на свой счет. Если в период классической республики само собой разумеющимся было то, что войны ведет Рим и победы одерживает он же, то Август говорит именно о своих личных достижениях, становясь над государством и выступая в качестве его благодетеля: «Я расширил территорию всех провинций народа римского...», «Я усмирил провинции Галлии и Испании, а также Германию», «Мой флот совершил плавание по Океану», «Египет я подчинил власти народа римского». Это «я» и «моё» звучит десятки раз, создавая образ могущественного властелина - победителя, и при этом Август не устает упоминать и Республику, и римский народ - в качестве облагодетельствованных.

Если отношение к войску и войне не оставляет сомнений в монархических устремлениях императора, то другие аспекты его деятельности демонстрируют идею континуитета республиканских традиций. Так, Август подчеркивает, что получил власть из рук сената и народа: «...сенат почетными постановлениями ввел меня в свое сословие и наделил империем», «а народ... избрал меня на пост консула и триумвира для устроения государства». Но представить свою власть как республиканскую автору удается только благодаря умолчанию. Говоря о том, что сенат приказал ему, пропретору, «заботиться о том, чтобы государство не понесло какого-либо ущерба», Август «забывает» упомянуть, что случай этот - беспрецедентный. Сама формулировка поручения, хотя и не бесспорно, но все же укладывается в рамки республиканской традиции, но такой приказ ранее мог быть дан только консулу.

Свои магистратуры и полномочия Август перечисляет частично в четвертой и частично в седьмой главах. Видимо, перечень всех полномочий, приведенный в одном месте, слишком противоречил создаваемому автором образу «восстановителя республики». Неупоминание же какого-либо из них, в свою очередь, противоречило бы идее создания величественного образа «правителя республики». Возможно также, что разбивая свои полномочия на группы, автор просто создавал себе возможность несколько раз указать на их республиканский характер. О должности, длительное время являвшейся основой его власти, Август говорит только, что «был триумвиром для устроения государства в течение десяти лет непрерывно», не упоминая, что магистратура эта установлена вопреки обычаю предков.

Сам он называл основой своей власти трибунат, хотя из того же текста «Деяний» ясно, что Август видел несоответствие своей tribunicia potestas полномочиям традиционного народного трибуна: получение этой власти не от плебейских комиции, фактическая ее бессрочность, лишь эпизодическое назначение коллеги (причем по просьбе самого Августа). Автор деяний прямо говорит, что tribunicia potestas была ему установлена для того, чтобы его личность «всегда была священной и неприкосновенной», что, на первый взгляд, соответствует республиканской конституции. Однако, при более глубоком рассмотрении вопроса мы видим, что ей противоречат две очень существенных детали. Трибуны, как магистраты римской республики, действительно считались священными и неприкосновенными, но, во-первых, таковыми делала человека именно должность, и с личностью это никак не было связано, а во-вторых, в соответствии с традицией должен был быть ограничен срок. То, что в данном случае священной бессрочно объявлялась личность Августа, как раз и говорит о том, что сама его власть носила скорее монархический характер, чем республиканский, и именно так и воспринималась современниками. Подтверждает понимание императором своего всевластья сообщение о том, что он «передал государство из своей власти в распоряжение сената и народа римского». Здесь автор «Деяний» прямо признает, что государство целиком и полностью находилось в его власти.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567891011




Интересное:


Большая общеевропейская война и финансово-экономический потенциал России 19-20 век
Ленинские декреты и создание органов руководства высшей школой
Конституционные демократы начала 20 века - экономическая и политическая программа
Британский парламентаризм в оценке Московских ведомостей (60-80-е 19 века)
Лыцарство
Вернуться к списку публикаций