2009-07-08 00:31:02
ГлавнаяИстория и историография — Кризис Римской республики как элемент кризиса полиса



Кризис Римской республики как элемент кризиса полиса


Увеличение численности сената (при Сулле - до 600 и при Цезаре - до 900 человек) также в конечном итоге приводило к снижению его роли. В таком огромном скоплении людей конкретному сенатору сложно было повлиять на принятие решения, выступить каждый явно не мог, при голосовании голос каждого значил мало, поэтому сенаторы или уклонялись от участия в политической жизни или искали другие пути влияния на политику государства. К снижению роли и значимости сената приводило также взяточничество, на котором мы подробнее остановимся ниже, при рассмотрении аналогичных проявлений в связи с кризисными явлениями римской магистратуры.

Таким образом, к концу I века до н.э. в положении сената произошли изменения, носящие, в основном, фактический, а не юридический характер.

С точки зрения исследования генезиса монархии чрезвычайно интересное явление представляет собой римская магистратура. Утверждение Полибия о том, что власть римских магистратов (а именно - консулов) - монархическая, можно было бы объяснить недостаточным его пониманием римских государственно-правовых институтов, искусственным привнесением греческих учений о сущности публичной власти, но такого же мнения придерживался и Цицерон. Есть все основания предполагать, что на преторов, а затем - консулов был перенесен царский империй. Фактором, ограничивающим это imperium, с древности являлись комиций, влияние которых, как мы видели, в I в. до н.э. существенно снизилось.

В период кризиса республики магистратуры своего значения не утратили. Увеличилось их число, так, к концу республиканского периода количество преторов возросло до шестнадцати, эдилов - до шести, квесторов - до сорока (впоследствии квесторов стало двадцать). Расширились функции магистратов, как вследствие появления новых функций у государства, так и за счет нарушения прерогатив других государственно-властных институтов. Но кризисные явления заметны и в этой части республиканской надстройки полиса, они могут быть сгруппированы по нескольким направлениям.

1. Экстраординарные магистратуры.

Само по себе это явление достаточно характерно для римской государственной жизни. Экстраординарные магистратуры встречались во все периоды римской истории, однако, в I веке до н.э. они приобретают новый характер, который можно было бы определить как «всеохватность». По мнению А.Б. Егорова, Н.В. Чекановой, экстраординарные магистратуры явились резервом регенерации на новом уровне власти монархической, т.е. власти древних римских «царей». Н.А. Машкин считает развитие системы экстраординарных магистратур в Риме I в. до н.э. свидетельством кризиса республики. Не оспаривая приведенного мнения, обратимся к суждению Аппиана, высказанному по поводу кровавых событий вокруг деятельности Гракхов: «Меня удивляет следующее обстоятельство: сколько раз в подобных же опасных случаях сенат спасал положение дела предоставлением лицу диктаторских полномочий, тогда же никому и в голову не пришло назначить диктатора». Следовательно, Аппиан считал диктатуру не только приемлемым, но и необходимым институтом. Диктатура - древнейшая экстраординарная магистратура (традиция повествует о Цинциннате, получившем диктатуру для отражения нападения эквов и сабинян, о Кв. Гортензии, который был назначен диктатором в 287 г. до н.э. в условиях крайнего обострения борьбы плебеев за свои права). Она являлась важным средством укрепления правительственной власти при внутренних волнениях либо крайней внешней опасности. Диктатору принадлежала вся полнота власти: все магистраты находились в его подчинении, на его распоряжения не распространялось даже трибунское veto. Диктаторский imperium summum был ограничен лишь во времени - шестью месяцами.

В I веке до н.э. римляне не только вспомнили об этой экстраординарной магистратуре, но и создали ряд новых экстраординарных магистратур. Так, в 82 году, в итоге гражданских войн, Сулла получил диктатуру предложенным принцепсом сената Л. Валерием Флакком и проведенным через комиции законом (Lex Valeria de imperio), который дал ему чрезвычайные полномочия по переустройству государства - Legibus scribundis et rei publicae constituendae, не ограниченные во времени (в отличие от классической диктатуры, имевшей конкретную цель и временные рамки). Аппиан отмечает, что не ограниченная сроком диктатура Суллы становилась вполне тиранией. В качестве отличительной черты диктатуры Суллы А.Б. Егоров называет также всеобъемлющий характер его полномочий, однако, такой характер соответствует сути диктатуры. Следует отметить также и то, что должность эта появилась после 120-летнего перерыва, и потому воспринималась многими не как восстановление старого правила, а как нарушение сложившейся вековой традиции. Деятельность Суллы вызвала противоречивые оценки. У античных авторов признание заслуг диктатора сочеталось с его моральным осуждением. В новой и новейшей историографии одна группа исследователей (Т. Моммзен, К. Фрелих, Э. Габба) видит в нем консервативного лидера, жесткими методами реализовавшего программу своей партии; другие (Ж. Каркопино и др.) находят в действиях диктатора попытку захватить единоличную власть; по мнению третьих (СИ. Ковалева, B.C. Сергеева и др.), Сулла, стремясь укрепить основы республиканского строя, добился прямо противоположного результата. А.Б. Егоров, в целом разделяющий последнюю точку зрения, отмечает, что Сулла, реставрируя старую систему, использовал приемы и методы, не связанные с республиканской традицией и даже противоречащие ей; в результате сулланская диктатура усилила и сенатское правление, и систему военных диктатур. По мнению М.И. Хвосто-ва диктатура Суллы, как и диктатура Цезаря впоследствии, ничего общего с нормальной диктатурой не имеют. При всей неоднозначности приведенных оценок, можно сделать представляющийся бесспорным вывод: диктатура Суллы, не вполне соответствовавшая республиканской конституционной традиции, но непосредственно опиравшаяся на нее, явилась важным шагом в построении будущей монархической формы правления.

В 52 году Помпей, имевший до этого широчайшие полномочия в военной сфере, был избран консулом без коллеги (consul sine collegae); прецедентов чему в римской республике не было. Этот факт можно рассматривать как еще одну попытку использования элементов республиканской конституционной традиции для установления единовластия.

В общем ряду чрезвычайных магистратур стоят и диктатуры Цезаря: первая диктатура, предоставленная ему в 49 году до н.э. для созыва избирательных комиций, еще укладывалась в рамки традиций; в 48 году диктатура была предоставлена уже без определения срока (фактически до 46 года); в 46 году - на 10 лет; с 44 года он -dictator in perpetuum. Диктатуры Цезаря юридически были повторением сулланской диктатуры (в первую очередь по противоречащему республиканским нормам признаку бессрочности) и в ней могли найти свое обоснование.

В 43 году решением народного собрания был законодательно оформлен второй триумвират - магистратура, не имевшая прецедентов, более всего сходная с диктатурой, но коллегиальная, с неконкретной целью «устроения республики» и без необходимых временных ограничений. Первый триумвират нельзя считать прецедентом в правовом смысле слова, так как юридически он вообще не был оформлен. Само название «первый триумвират» возникло по аналогии с триумвиратом 43 г.; современниками и античными историками термин «триумвират» в отношении коалиции Помпея, Цезаря и Красса не употреблялся: Тит Ливии называл его conspiratio - «заговор», Веллей Патеркул и Светоний говорили о нем, как о societas, Дион Кассий определял это соглашение как дружбу. Г. Ферреро считает, что второй триумвират был своеобразным восстановлением диктатуры Юлия Цезаря, так как triumviri reipublicae constituendae были наделены всеми полномочиями, бывшими у Цезаря в последние годы. В соответствии с lex Titia триумвиры получали власть сроком на пять лет (республиканская конституционная традиция не знает таких длительных сроков властных полномочий), в том числе право назначать магистратов и сенаторов (что ранее было прерогативой соответственно комиции и цензоров), издавать законы (опять-таки в нарушение прерогативы комиции), устанавливать налоги в Италии и провинциях; у них была верховная юрисдикция без права апелляции (вновь ущемление прав сената и комиции), они чеканили монету со своим изображением и т.п.; и главное - в их руках было сосредоточено и высшее распоряжение, и верховное командование легионами. Фактически их власть и по своему содержанию не соответствовала установленному республиканскому порядку, и получена была не от сената или народа, а являлась результатом могущества полководцев, опиравшихся на преданное им войско.

В этих новых экстраординарных магистратурах можно видеть начало изменения формы правления и начало юридического оформления этого процесса.

2. Чрезвычайные полномочия.

Для решения важных и неотложных задач государственного управления сенат, народное собрание или интеррекс могли предоставить какому-либо гражданину полномочия, выходившие за рамки обычных прав магистрата. Еще во втором веке до н.э. (и, вероятно, ранее) сенат мог издать постановление senatusconsultum extremum (ultimum) или senatusconsultum de re publica defendenda, содержавшее формулу videant consules, ne guid res publica detrimenti capiat. Такое постановление предусматривало концентрацию власти в руках консулов, которым передавалась высшая власть domi militiaeque, право распоряжаться военными контингентами, в том числе для решения внутренних (карательных) задач. То есть, традиция или, как минимум, прецеденты наделения отдельных лиц чрезвычайными полномочиями к началу рассматриваемого периода в Риме уже существовали. Однако, тогда указанная формула воспринималась многими как неправомерная, поскольку позволяла казнить римского гражданина без суда. Известно, что формула была применена в 121 г. до н.э. против Гая Гракха. К первому веку до н.э. полномочия, далеко выходящие за рамки обычных, уже не были редкостью. В 100 г. эта формула использовалась против Сатурнина, когда чрезвычайные полномочия сенат вручил Гаю Марию для расправы с его же недавними единомышленниками. В 77 г. до н.э. senatusconsultum ultimum было издано для борьбы с Лепидом; в 63 г. консул Цицерон получил аналогичные полномочия для расправы с катилинариями.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР
Кустари в теории, стратегии и тактике большевиков от империализма до НЭПа
Великая отечественная - людские потери России
Государство и церковь во второй половине XVI-XVIII
Конституционные демократы начала 20 века - экономическая и политическая программа
Вернуться к списку публикаций