Определение понятия закон в условия самодержавия - историографический аспект

Российское законодательство XVIII-XIX вв. активно используется в ис­торических и историко-юридических исследованиях: но при этом остается практически неизученным как целостность, как законодательная система. В ис­торических исследованиях чаще всего используются законодательные источни­ки, отбираемые тематически в соответствии с проблематикой исследования. Параллельно накапливается опыт изучения отдельных законодательных актов: истории их разработки, обсуждения, принятия, публикации.

Комплексно законодательство изучают, пожалуй, лишь правоведы и ис­торики права, но они изучают законодательство как источник права, при этом система права выступает в качестве системообразующего фактора.

Основная сложность при комплексном изучении законодательства XVIII-XIX вв. как вида исторических источников состоит в том, что в историко-правоведческих исследованиях не сформировано понятие "закон" применитель­но к рассматриваемому периоду. В работах историков права мы находим самые общие определения этого понятия. Все исследователи отмечают, что в законо­дательстве оформляется воля императора Г.В.Вернадский пишет: "Начиная с Петра Великого, единственным источником права делается воля законодателя; это период правотворчества императорских уазов..." (Вернадский Г.В. Обзор истории права Русского государства XVIII-XIX вв. (Период империи). - Прага, 1924. - С.7). Более четкое определение закона мы находим у М.Ф. Владимрско-го-Буданова: "В период империи установилось понятие о законе как о воле го­сударя, правильно объявленной" (Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Пг.: Киев, 1915. - С. 260). На постепенную выработку порядка "объявления воли" императора обращает внимание и Г.В. Вернадский, который пишет, что "...сами государи стремились установить незыблемые формы от­правления своей законодательной деятельности", что проявилось в том, что "...определена была непременная форма публикации и регистрации законов -через Сенат ..." и "постепенно делались попытки установить особую непремен­ную форму для предварительной подготовки или особой прочности юридиче­ского бытия группы наиболее существенных законодательных актов" (Вернадский Г.В. Указ. соч. - С.33).

Идеологизированное, но столь же общее определение закона дает Б.М.Кочаков в работе, опубликованной в 1937 г.: "Закон, являясь общеобяза­тельной, созданной государственной властью нормой, есть... определенное, в результате классовой борьбы созданное выражение воли госпдствующего клас­са, определенное орудие классовой политики государства..." (Кочаков Б.М.

Русский законодательный документ XIX- нач. XX веков // Вспомогательные исторические дисциплины. М.: Л., 1937. - С. 320). Интерес в работе Б.М. Коча-кова представляет то, что это общее положение автор конкретизирует, исходя из характера эволюции центральной власти, с укреплением которой "...появляется необходимость в дифееренциации правительственных распоряже­ний" и тогда "закон - это уже определенный вид распоряжения, это - указ, изда­ваемый определенным порядком" (Там же. С. 321). При этом в XVIII веке, по мнению Б.М. Кочакова, в России не было точного понятия закона, господство­вал "царский указ" и существовало стремление, остававшееся на протяжении

XVIII  века безуспешным, выделить из всего многообразия указов те. которые по их юридическому действию можно было бы рассматривать как законы.  В

XIX  в. выработка формальных критериев разделения закона и указа продолжа­лась и шла, главным образом, по пути фиксации законодательной процедуры. Формальным признаком закона со времен Петра I продолжала оставаться цар­ская подпись, но это правило в XVIII в. нарушалось "объявленными указами", а в XIX в. также и законами от Государственного Совета, одобряемыми словесно (Там же.  С. 322).

Таким образом, при различии исходных посылок определения понятия "закон" и М.Ф. Владимирский-Буданов и Г.В. Вернадский с одной стороны и Б.М. Кочаков с другой выделяют два критерия: во-первых, наличие подписи императора, и, во-вторых, фиксированный порядок принятия, вырабаты­вающийся постепенно на протяжении XVIII-XIX вв

Теоретическую разработку понятие "закон" и проблема различия закона и указа получили в XIX в. в работах Н.М. Коркунова. В "Лекциях по общей теории права" Н.М. Коркунов в теоретическом плане ставит проблему отличия естественнонаучных и юридических законов (Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 9-е изд. - СПб., 1909. - С. 48-53). В работе "Указ и закон" (Коркунов Н.М. Указ и закон. - СПб., 1894.) Н.М. Коркунов подходит к опре­делению закона, отталкиваясь от исторического развития понятия власти и принципа разделения властей. Н.М. Коркунов замечает, чго говорить об отли­чии закона от указа можно лишь в том случае, если исполнительная власть от­делена от законодательной. По мнению Н.М. Коркунова, в российском законо­дательстве "...со словом указ не соединяется точно определенного значения. До учреждения министерств указами назывались все вообще акты всех органов власти, обращенные к подчиненным им местам и ликам" (Там же. С. VT). В XIX в. указ для Н.М. Коркунова - научная абстракция, собирательная название для "всех общих правил, установленных в опрядке управления" (Там же. С. VII).

Итак, четкого определения опнятия "закон" и критериев для определения закона от прочих распоряжений верховной власти в российской историко-правовой науке выработано не было. По-видимому, это в принципе неразре­шимая задача, поскольку теоретически разграничить закон и административное распоряжение можно только, когда исполнительная власть отделения от исполнительной (и здесь мы вполне можем согласиться с Н.М. Коркуновым), чего в российской истории на было не только в XVIII - XIX веках, в условиях само­державной империи, но и на протяжнии большей части XX века. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно сосредоточить исследовательские усилия на изуче­нии порядка принятия, сферы действия и юридической силы отдельных разно­видностей законодательных актов, ориентируясь на их самоназвание, а также на проблеме классификации актов верховной власти самим законодателем на протяжении XVIII-XIX вв.