2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяИстория и историография — Общественные движения в России в царствование Александра 1 и Николая 1



Общественные движения в России в царствование Александра 1 и Николая 1


Развитие русского государства первой половины XIX в. характеризуется усиливающимся кризисом феодально-крепостнической системы. Экономика испытывала глубокие изменения, связанные с развитием капиталистических отношений в недрах феодального строя. Развитие промышленности способствует концентрации рабочих и возникновению крупных предприятий, что вызывает рост городов. Рост капиталистического уклада, в экономике проявляются изменения технической основы производства. А это требовало готовить кадры соответствующей квалификации. Дальнейшее развитие экономической жизни страны требовало внести улучшения и в подготовку чиновников, работников государственного аппарата. Другой фактор, действовавший в том же направлении, заключался в том, что с XVIII столетия Россия стала одной из величайших европейских держав, и для выполнения своих имперских задач правительство нуждалось и в более совершенном административном аппарате, и в более развитой промышленности, а для этого нужен был рост образования как общего, так и технического.

Так как кризис постепенно охватывал всю систему крепостнического хозяйства, то встал вопрос о неизбежной перестройке политической, экономической и общественной жизни страны. Сознание необходимости реформ проникло в самые широкие круги общества.

На первую половину XIX в. приходятся царствования Александра I (1801-1825) и Николая I (1825-1855). При всей разнице между ними в их политике было много общего. Ни тот, ни другой не разрешили основные проблемы русской жизни: государственное устройство и крепостное право. Тем не менее следует рассмотреть первую и вторую четверть XIX столетия отдельно.

Начало XIX века (время вступления на престол Александра I) - время оживления общественной мысли и общественной жизни страны. Ведущими вопросами времени, как указывает В.О. Ключевский, становятся:

- социально-политический, заключавшийся в установлении новых отношений между общественными классами, в устройстве общества и управления с участием общества;

- кодификационный, заключавшийся в упорядочении нового законодательства;

- педагогический, заключавшийся в руководстве, направлении и воспитании умов.

Предыдущее столетие, особенно вторая его половина, было временем, когда в российском обществе возникло и стало развиваться стремление к просвещению и выработке самостоятельного мировоззрения. Как указывает А.И. Пыпин, в «обществе составился, наконец, довольно обширный слой людей, который представлял новые нравы и образованность в европейском духе. Это новое общество при Екатерине II размножилось отчасти под влиянием ея просветительских планов, отчасти уже независимо от них или даже наперекор ея намерениям, по собственной силе развития» (Пыпин А.П., Общественное движение в России при Александре I, Спб, 1908). Интеллигенция была наиболее активным и сознательным элементом. Эти здравомыслящие, передовые люди понимали необходимость двух коренных реформ - социальной и политической. Несомненно, новый император видел себя тем человеком, который решит эти задачи. Стремление Александра к преобразованиям и реформам в отечественной литературе часто трактовалось как «заигрывание с либерализмом», (Ерошкин Н.П., Очерки истории государственных учреждений дореволюционной России, М., 1960), но существует и другое мнение: Александр искренне мечтал «обуздать деспотизм нашего правительства». И в первые годы своего царствования (приблизительно до Тильзитского мира) Александр действовал под влиянием своих идеальных воззрений, столько времени подавляемых и впервые вырвавшихся на свободу и вооруженных теперь всем могуществом русского самодержавия. Планы стоились грандиозные, но им не суждено было сбыться. Единственный важный результат первых лет нового царствования заключался в утверждении министерств, то есть замене коллегиального правления министерским. Манифестом 8 ноября 1802 года было учреждено и Министерство народного просвещения.

На всех преобразовательных попытках начала прошлого века лежит печать робкой нерешительности: не было общего ответа на вопрос, как осуществлять реформы. Ключевский писал: «Александр вступил на престол с запасом возвышенных и доброжелательных стремлений, которые должны были водворить свободу и благоденствие, но не отдавал отчета, как это сделать» (Ключевский В.О., Собрание сочинений, т. V, М., 1990). Последние слова можно отнести и ко всем передовым просвещенным представителям русского общества того времени.

Кроме того, прогрессивные идеи встречали противодействие, как со стороны сановной бюрократии, считавшей, что их реализация ниспровергнет Россию в бездну с вершины, достигнутой ею в предыдущее царствование славы, так и основной массы помещиков, среди которых мысль об освобождении крестьян не была популярной. Общество начала XIX в. не отличалось единством мнений, даже среди сторонников преобразований можно выделить 2 течения: радикально-демократическое и умеренно-радикальное. Представители первого: А.И. Пыпин, Попугаев - пропагандировали идеи буржуазной республики, выступали за отмену крепостного права, за установление гражданских свобод для всех сословий; представители другого -Е.А. Измайлов, Н.М. Карамзин, Д.И. Языков защищали идеи просвещенной монархии и в своих требованиях были близки к правительственному либерализму. Итак, мы видим, что «общество несомненно обнаруживало признаки самодеятельности и критического отношения к своей жизни» (Пыпин А.И., Общественное движение в России при Александре I, СПб, 1908).

Мы неслучайно достаточно подробно остановились на первых годах царствования Александра I - «весне либерализма»; это было время пробуждения русской общественной мысли, стремления к общественной деятельности, которое со временем только усиливалось. Либеральное настроение правительства и передовых кругов общества нашло отражение в области просвещения и печати: принятые в 1804 году Устав учебных заведений и первый в России цензурный устав отличались демократичностью, причем цензура передавалась в ведение Министерства народного просвещения. И хотя действие этих уставов систематически ограничивалось правительственными мероприятиями и в новое царствование они были заменены другими, значение прогрессивных идей, заложенных в них, было велико для передовых кругов общества и развития образования и печати на протяжении всего XIX века.

В результате государственные преобразования первого пятилетнего периода не пошли дальше учреждения министерства и весьма скромной реформы. Труднейшими препятствиями к быстрому продвижению вперед были признаны: крепостное право и слабое распространение просвещения в широких массах. Для устранения этого, последнего, препятствия сделано тогда было сравнительно много. Первые годы царствования Александра I могут быть признаны самым блестящим периодом в истории русского просвещения.

После 1805 года Александр I отошел от реформаторской деятельности, столкнувшись с многими трудностями, и увлекся внешней политикой, результатом которой стали неудачные войны 1805-1807 гг. и позорный для России Тильзитский мир с Наполеоном 1807 года. Походы и неудачи охладили первоначальный реформаторский пыл Александра. Зато послужили причиной, обусловившей подъем национального самосознания. Но если последствия Тильзитского мира и разорительной континентальной системы были в высшей степени важны для образования критического и оппозиционного настроения в русском обществе, то последствия участия России в великих Наполеоновских войнах и низложении Наполеона были неизмеримо важнее для всего будущего развития русской жизни. Эти события на многие годы определили политическое, экономическое и культурное развитие нашей страны. Отечественная война 1812 года, участие русской армии в европейских кампаниях 1813-1815 гг. оказали огромное влияние на образованное общество. Для нас важен тот факт, что масса молодых, самых образованных по тогдашнему времени и самых восприимчивых представителей русского общества побывала в Западной Европе в самый момент ее перестройки. При этом они имели полную возможность познакомиться с разными сторонами европейской жизни, так как пребывание их было достаточно длительным, а для многих продолжалось и после заключения мира в течение трехлетней стоянки во Франции оккупационного корпуса Воронцова. Надо полагать, что знакомство военных с европейской цивилизацией произвело тем большее на них впечатление, что они могли сравнивать увиденное за границей с тем, что они видели у себя на Родине. Рабство большинства русских, всякого рода злоупотребления власти, произвол - все это возмущало и приводило в негодование образованных русских, их патриотическое чувство.

Естественно, что русское общество опять обратило свои надежды на реформаторскую деятельность Александра, которую он оборвал вследствие внешних неблагоприятных обстоятельств. Поэтому в «обществе после 1812 г. господствовало бодрое настроение, как будто свидетельствующее о том, что нация из страшного испытания вышла обновленной, готовой для дальнейшего роста» (Корнилов А.А., Курс истории России XIX века, М., 1993) и это настроение вместе с начинаниями Александра, казалось, сулило стране быстрое улучшение социально-политических форм жизни, которые требовали коренных изменений. Но события 1812-1815 годов неодинаково подействовали на русское общество и на русское правительство. И если «в обществе они вызвали необычайное политическое и нравственное возбуждение», то в правительстве поселили «чувство утомления, охлаждения к энергичной внутренней деятельности, даже некоторое разочарование в прежних политических идеалах», - отмечает В.О. Ключевский. (Ключевский В.О., Курс русской истории, ч. 5, М., 1937, с. 296-297). К тому же активное участие правительства во внешних событиях привело его к упорной борьбе с последствиями французской революции, и это сделало его представителем консерватизма в международных отношениях. Это направление переносилось из внешней политики во внутреннюю. Положение усугублялось тем, что Александр слишком увлекся своей ролью в судьбах всемирной истории и не мог уже уделять достаточного внимания нуждам и интересам внутренней жизни России. Поэтому напрасно ждало русское общество «законносвободных» учреждений, вместо которых получило Аракчеева, военные поселения, Магницкого, погромы университетов.

Но нельзя сказать, что общество было единодушно в своих стремлениях; скорее наоборот, «состояние умов теперь таково, что путаница мысли не имеет пределов. Одни хотят просвещения безопасного, то есть огня, который бы не жег, другие кидают в одну кучу Наполеона и Монтескье, французские армии и французские книги, Моро и Розенкампфа; словом, это такой хаос криков, страстей, партий, ожесточенных одна против другой, что долго присутствовать при этом зрелище невыносимо: религия в опасности, потрясение нравственности, поборник иностранных идей, иллюминат, философ, франкмасон, фанатик и т.п.; словом, полное безумие», -такую характеристику дает состоянию тогдашнего общества С.С. Уваров (Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения (1802-1902), СПб, 1902). В таких условиях неудивительно достаточно быстрое распространение мистических настроений в обществе, которому одним из первых поддался император. Мистицизм явился формой реакции на «западное вольнодумство», проникновение которого резко усилилось после 1812-1814 гг., а также на все более возрастающие революционное и реформаторское брожения в обществе. Последние были вызваны тем, что самодержавно-крепостнические основы государства вступили в противоречие с потребностями его развития. В религии видели сильнейшее противоядие против «шатаний в умах молодежи», но не в православной, как того можно было бы ожидать. Очень часто отсутствие серьезного образования, поверхностное знакомство с философией XVIII в., часто незнание основ собственной религии делали русское общество весьма податливым к новым течениям. Так, еще на рубеже веков в России стали появляться иезуиты, которые уже при Павле I завоевали довольно прочные позиции, а в правление Александра I проповедь отцов-иезуитов делает большие успехи. Русская знать охотно воспитывает своих детей, будущих правителей государства, в иезуитских пансионах. Но успехи католицизма вскоре сменяются более широким и прочным увлечением - мистицизмом. Увлечение русского общества религиозной мистикой является важным показателем тогдашнего настроения. Религиозный индифферентизм, вольнодумство и вольтерьянство конца XVIII в. сменились другой крайностью - стремлением к мистицизму. Причем падал он на крайне зыбкую почву. Общество легко поддавалось каждой новинке; одних и тех же лиц можно было видеть увлекающимися то одним направлением мистицизма, то другим (одни из них имеют своим источником западно-европейские течения, другие выросли на русской почве). Например, князь А.Н. Голицын (министр народного просвещения с 1817 года по 1824), типичный представитель тогдашнего увлечения мистицизмом, ищет поучения у всех мистиков и в то же время устраивает у себя домовую церковь, выполняет обряды и «вкушает хлебцы духовные» у православного архимандрита Фотия. Такие примеры свидетельствуют о том, что мистицизм для большинства явился временным налетом, и после краткого его господства общество обращается к православной церкви, особенно заметно это стало на рубеже 20-х годов.

Религиозная экзальтация в философских и политических вопросах ищет поддержку во всем, что имеет авторитет старины, традиций, что покрыто таинственностью; вера в сверхъестественное подрывает авторитет просвещения. Неудивительно поэтому, что возврат к религии повлек за собой возврат к старым формам политического строя и к борьбе с просвещением. Мистицизму враждебны либеральные идеи, где проявляется человеческий разум. Потому очень скоро русское правительство сделало реакционно-настроенные круги общества опорой для своей политики. Начала мистицизма проникли и в Министерство народного просвещения. Согласно новому направлению образование должно посредством «лучших учебных книг водворить постоянное и спасительное согласие между верой, ведением и разумом, то есть между религиозным состоянием, между образованием умственным и между порядком политическим. Эти добрые начала, которые составляют идеал всякого образования, практически были разработаны так, что вера, ведение и разум почувствовали себя еще большими врагам, чем были прежде». Такую очень точную характеристику дает деятельности Министерства народного просвещения и Духовных Дел, учрежденного в 1817 году, В.О. Ключевский (Ключевский В.О., Курс русской истории, ч. 5, М., 1937, с. 306). Так народное просвещение, продвинувшееся было вперед в начале царствования, теперь было подавлено, искажено обскурантскими и реакционными мерами клерикалов и мистиков. Сильно пострадала печать, и вообще, казалось, все легальные и мирные пути к свободному развитию общества были закрыты.

В обществе второй половины правления Александра I существовало резкое раздвоение: если одни примкнули к мрачной реакции, то другие не порывали с либеральными идеями. Именно в этих кругах общества под влиянием великих пережитых событий и условий современной жизни быстро созревало самостоятельное и глубокое стремление к коренному преобразованию всего общественного и политического строя страны. Как уже указывалось, после 1815 г. на правительство еще возлагались надежды на исправление неустройств русской жизни. Но ввиду дальнейшего развития событий, которые кратко описаны выше, люди, питавшие эти надежды, разочаровываются в своих ожиданиях, и в настроении общества появляются недоверие и раздражение.

Стремясь к какой-либо общественной деятельности, одни вступали в масонские ложи, другие искали выхода активности в ученых и литературных кружках, не удовлетворяясь масонскими церемониями, организовывали тайные общества, преследовавшие цели политические. Тайные, потому что на ряду с гласным выражением либерализма Александра существовало и министерство полиции, не допускавшее никакой критики внутренних отношений. «Тайные общества не нужны там, где общественные потребности находили себе выражение, где свобода печати делала таинственность ненужною. Всего больше тайных обществ именно там, где пробуждавшееся общественное мнение не имело исхода и встречалось с политическим гнетом», - справедливо отмечает А.И. Пыпин (Пыпин А.И., Общественное движение в России при Александре I, СПб, 1908).

Следует отметить, что в первые годы после своего возникновения с 1816г. тайные общества не имели определенного революционного характера. Лишь когда исчезла последняя надежда добиться мирным путем ослабления гнета и правительственного произвола, они получили полное и быстрое развитие.

Политические программы тайных общество явились высшей точкой развития русской общественной мысли первой четверти XIX в. На это указывает М.В. Довнар-Запольский: «В идеях декабристов общественно-политическое сознание Александровской эпохи достигает своего высшего выражения» (Довнар-Запольский М.В., Из истории общественных течений в России, Киев, 1910, с. 54). Декабристы выступали за установление конституционной монархии, были сторонниками равенства граждан, свободы слова, печати, мечтали о свободном развитии просвещения, верили в правовую справедливость в деятельности государства.

Как видим, первая четверть XIX в. насыщена событиями и неоднородна. Общепринято выделять минимум два периода: до 1815 года и после. Первый - время либерализма и второй - эпоха начинающейся реакции. Нередко в первом периоде выделяют время первых лет правления, до 1805-1807 гг. В соответствии с этим и дана характеристика царствования Александра I.



← предыдущая страница    следующая страница →
12




Интересное:


Организационные, правовые и кадровые основы прохождения службы в милиции НКВД РСФСР
Правовые основы государственной службы в РСФСР
Государство и церковь в первой четверти XVIII
К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Усиление монархических тенденций при преемниках Августа
Вернуться к списку публикаций