2007-10-26 00:00:00
ГлавнаяИстория и историография — Новая интерпретация истории Киевской Руси



Новая интерпретация истории Киевской Руси


Жителей славянских деревень называли смердами; уплачивая русам требуемую дань, смерды жили по своим старым обычаям [1]. Власти не вмешивались в жизнь общин: «Русская Правда» говорит, что в случае совершения убийства община-«вервь» сама должна искать преступника или платить виру [2]. По «Русской Правде», убийство смерда каралось так же как и убийство раба, штрафом в 5 гривен; для сравнения, вира руса составляла 40 гривен, а вира княжеского дружинника или даньщика; 80 гривен [3]. 80 гривен; это был был размер дани с целой волости; таким образом, в случае убийства даньщика вервь должна была выплатить огромную контрибуцию [4]. Презрение, которое питали русы к смердам, нашло свое выражение в слове «смердящий» [5]. Лишь в редких случаях, находясь в тяжелом положении, князья призывали смердов в войско; в летописи рассказывается, как в 1016 году князь Ярослав после похода заплатил новгородцам (то есть русам) по 10 гривен, а смердам; по гривне [6].

Сословное деление древнерусского общества нашло свое выражение в формуле, часто встречающейся в новгородских летописях: «кто купець пойдеть в свое сто, а смерд пойдеть в свой погост» [7]. Таким образом, горожане традиционно отождествлялись с подразделявшимися на сотни купцами-воинами, а смерды - с погостами, центрами деревенских общин и одновременно центрами сбора дани.

Население русских городов быстро росло, и рост населения заставил русь выводить колонии на периферию, князья «ставили» для своих сыновей новые «города», переселяя туда часть дружины и «людей». Города руси постепенно осваивали страну славян, подчиняя все более удаленные племена. В правление княгини Ольги сбор дани принял более регулярный характер, полюдье постепенно заменялось системой погостов; смерды сами привозили дань на погосты и передавали ее княжеским уполномоченным. Для каждого погоста была утверждена определенная сумма дани, в зависимости от числа «дымов»; таким образом, «дань» постепенно превращалась в регулярный налог [8].

Как это обычно бывает, общество, появившееся в результате завоевания, было результатом социального синтеза; в данном случае, синтеза норманнских и славянских традиций. Завоеватели-русы, в конечном счете, стали военным сословием нового общества, а покоренные славяне; податным сословием [9]. Варяги не принесли на Русь ни высокой культуры, ни сколько-нибудь прочной государственной организации; по той причине, что сами ее не имели. В русском языке сохранился лишь десяток-другой скандинавских слов, но эти слова очень характерны: «кнут», «броня», «шлем», «багор», «стяг», «удел», «город», «торг», «гость», «погост», «выть» (податная единица), «тиун» (судья), «вира», «гридь» (младший дружинник); слово «конунг» превратилось в «князь», «викинг»; в «витязь» [10]. Скандинавский бог грозы и войны Тор имеет много общего с русским Перуном, богом дружины, которому приносили человеческие жертвы [11]. В культурном отношении варяжское наследие в основном ограничивалось военной техникой: прямые «франкские» мечи, секиры, боевые ножи скрамасаксы [12]. Из военных традиций сохранился обычай совершать походы на ладьях-«дракарах» - это было главное, что унаследовали русские от норманнов. Скандинавское происхождение имеет также система «полюдья», известная в Норвегии как «вейцла» [13]. Обычай князей пировать с боярами и обсуждать дела в боярской думе восходит к скандинавским дружинным традициям. Можно предположить, что русское городское вече ведет свое начало от скандинавского тинга.

Крещение Руси при Владимире приобщило молодое русское общество к христианскому миру и открыло дорогу мощному византийскому культурному влиянию. Этот процесс знаменовал распространение на Россию римского культурного круга; того круга, который когда-то был порожден победами легионов. Теперь время побед отошло в прошлое, и Византия «завоевала» Русь благодаря своему культурному превосходству. Как всегда, модернизация по византийскому образцу сопровождалась процессом социального синтеза ; синтеза греческих, славянских и норманнских традиций. Основным проводником византийского влияния была русская церковь, непосредственно подчинявшаяся константинопольскому патриарху; русские митрополиты и епископы, по большей части, были греками, которых присылали из Константинополя [14]. Необходимо отметить, что христианская церковь со своего рождения несла в себе социалистическую идею социальной справедливости. Естественно, что и на Руси церковь по мере возможности старалась облегчить положение угнетенных, прежде всего рабов. «Челядь же свою тако же милуй, - увещевали господ монахи, - дажь им потребныя; показай же я на добро не яростию, но яко дети своя» [15]. Отцы церкви ставили князьям в пример благочестивых и радеющих о справедливости византийских императоров. Князь Владимир в крещении принял имя Василия - по-видимому, в подражание могущественному императору Василию II [16]. Летописцы рисуют русских князей по образцу и подобию императоров [17]: благочестивые князья строят соборы, покровительствуют церкви, защищают вдов и сирот, вершат справедливый суд. Не без влияния церкви создаются судебная и налоговая системы; основные атрибуты государственности. «Повесть временных лет» рассказывает, как епископы-греки побудили Владимира приступить к наведению порядка, утвердить княжеский суд и «казнить разбойников» [18]. При Ярославе Мудром появляется первый русский законодательный кодекс, «Русская правда»; характерно, что в сохранившихся списках она соседствует с переводными византийскими судебниками и содержит следы как византийских, так и скандинавских влияний [19]. «Русская правда» содержит также первое упоминание о сборе торговых пошлин, «мыта» - свидетельство дальнейшего развития налоговой системы. Название этого налога говорит о его заимствовании из Византии, возможно, через посредство варягов [20]. При Владимире появляется русская золотая и серебряная монета; она соответствует по весу арабской монете, динару и дирхему [21].

Подражая Византии, русские князья вместе с тем подражали византийскому самодержавию. Стремление к самодержавию проявилось, в частности, в попытке Ярослава Мудрого подчинить церковь и самостоятельно назначать митрополитов [22]. Несомненно, что авторитет князей намного возрос, и некоторые исследователи говорят об уменьшении роли вечевых собраний [23]. Однако политика укрепления монархии была в принципе несовместима с семейными традициями варягов: эти традиции требовали раздела между сыновьям владений умершего отца. В конечном счете, Киевская Русь разделила судьбу империи Карла Великого; «варварские» германские порядки одержали верх над влиянием Византии. В соответствии с традицией Ярослав Мудрый выделил своим сыновьям уделы, и после его смерти Русь распалась на почти независимые удельные княжества; начались бесконечные смуты и войны князей.

До XI века развитие древнерусского общества определялось по большей части влиянием внешних сил; набегающими с разных сторон культурными кругами и процессами социального синтеза. В XI веке начинают проявлять свое действие мощные внутренние факторы. Доминантой развития Киевской Руси стал быстрый рост населения. По данным археологических раскопок в центральных районах Смоленской области в IX-X веках насчитывалось 30 сельских поселений, в XI-XII веках их число возросло втрое, до 89 [24]. В земле вятичей (долина Оки) в VIII-X веках существовало 30 поселений, в X-середине XII века; 83 поселения, а в период с середины XII по середину XIII; 135 поселений [25]. Специалисты отмечают, что к XII веку значительные площади, покрытые прежде лесами, были превращены в поля. В XI-XII веках большой размах приобрела славянская колонизация Северо-Востока. Междуречье Оки и Волги не подвергалось набегам кочевников, и здесь имелись плодородные земли; своим плодородием славилось в особенности владимирское ополье. Редкое население Северо-Востока составляли финно-угорские племена, предки современных мордвы, удмуртов, марийцев. Русские называли эти племена «чудью»; это были охотники и рыболовы, которые не могли помешать продвижению в их края многочисленных славянских земледельцев. Продвижение славян было мирным; смешанные браки славян и финнов заметно отразились на антропологическом типе великороссов - но при этом в русский язык вошло очень немного финских слов. Колонизация осуществлялась быстрыми темпами, если в XI веке в московское земле археологами зафиксировано только 17 славянских селищ, то в XII веке их число увеличилось до 129 [26]. осуществлялась К XIII столетию наиболее удобные земли были уже плотно населены; в районах Костромы, Углича деревни отстояли друг от друга на расстояние 3-5 километров [27]; на Северо-Востоке появились крупные города; Суздаль, Ростов, Владимир.

Уже в IX-X веках рост населения и сведение лесов вызвали постепенный переход от подсечного земледелия к пашенному; коллективный труд на расчистке подсек уступил место индивидуальному труду на семейных наделах; это, в свою очередь, привело к распаду родовой общины. Большие родовые курганы сменились индивидуальными захоронениями, на смену большим родовым деревням пришли группы маленьких деревень и хуторов; община стала соседской, территориальной [28]. По мнению ряда исследователей, разложение общины уже в этот период привело к становлению индивидуальной собственности на землю; во всяком случае, на Северо-Западе Руси [29].

В XI-XII веках рост населения сопровождался дальнейшим разложением общины; в общине растет неравенство, с одной стороны, появляются мелкие вотчинники [30], с другой стороны - вынужденные покинуть свои общины «изгои» [31]. Отсутствие письменных источников, к сожалению, не позволяет судить о причинах этого процесса; можно только предположить, что он был вызван нарастающим малоземельем, а так же войнами и тяжестью дани. О разорении крестьян говорит распространение ростовщичества; многие бедняки становятся «закупами» и обрабатывают в счет долга земли крупных собственников [32]. Появляется крупное землевладение; бояре становятся владельцами вотчин, земли которых обрабатывают рабы, «закупы» и смерды - по-видимому, из числа разорившихся общинников. Дружинники садят на землю часть рабов, которых прежде предназначали для продажи; уже в конце XI века многие из них имели свои укрепленные усадьбы-замки и села, населенные рабами и зависимыми крестьянами [33]. «Во второй половине XI - начале ХII веков смоленские правители “дарят” земельные владения своим “лучшим мужам”, - пишет В. В. Седов, - которые поселяются там в собственных замках, постепенно расширяя свои владения за счет земель свободных общинников… Но было немало случаев, когда более или менее крупными землевладельцами становились бывшие общинники” [34]. Особое место занимает княжеское землевладение; населенные рабами княжеские села упоминаются уже в X веке, в XII веке встречаются описание княжеских имений с многими сотнями рабов и зависимых смердов [35]. Однако в целом, крупных земельных владений было еще не много, основную часть населения составляли свободные общинники [36].

Как отмечалась выше, после принятия христианства образцом, которому подражало русское общество, была Византийская империя. Для периода расцвета Византии были характерны самодержавие, централизация и отсутствие условных пожалований (при существовании крупной земельной собственности). Период расцвета закончился катастрофой, которая постигла империю в 1071 году в битве при Манцикерте. Гражданская война привела к ослаблению самодержавия и централизации; церкви, а затем и знатным лицам стали предоставляться права на сбор налогов с деревень и районов; так называемая «прония» [37]. Естественно, что греческое духовенство на Руси способствовало распространению этих порядков и в русской епархии [38]. В XII веке отмечаются случаи передачи князем церкви даней и вир с деревень. Однако в период до монгольского нашествия эта практика еще не получила широкого распространения; от этого периода не сохранилось грамот о предоставлении подобных прав боярам или другим частным лицам [39].

Рост численности населения сопровождался быстрым ростом городов: в начале XI века на Руси насчитывалось 20-25 поселений городского типа, в середине XII века их было уже около 70, а к 1230-м годам; около 150. Увеличивалось не только число городов, но и их размеры; с 1150-е по 1230-е годы защищенная валами территория возросла в Полоцке с 28 до 58 га, в Смоленске с 10 до 100 га, в Чернигове с 55 до 160 га, в Киеве с 80 до 300 га [40]. Владимир, новая столица Северо-Восточной Руси, имел площадь в 100 га. Растут размеры каменного строительства, за четверть века, в 1188-1212 годах, на Руси было построено 55 каменных храмов, этот рекорд каменного строительства был превзойден только два века спустя. Успенский собор во Владимире превзошел своими размерами знаменитый киевский храм Святой Софии, его высота достигала 32 метров [41]. Однако, Владимир, конечно, не мог соперничать с Киевом, по оценкам исследователей, население Киева составляло 40-50 тысяч человек, [42] по численности населения Киев не уступал крупнейшим городам Западной Европы [43]. По свидетельству Титмара Мерзебургского, уже в XI веке в Киеве насчитывалось 400 церквей и 8 рынков; Адам Бременский называл Киев соперником Константинополя, «блестящим украшением Греции» [44]; к тому времени Русь настолько пропиталась греческой культурой, что европейцы иной раз называли ее «Грецией».

К середине XI века Русская земля была уже не та, что двести лет назад, в эпоху варяжского завоевания. Русы окончательно ославянились, и этнические различия превратились в социальные и сословные. Многие потомки варягов обеднели, младшим сыновьям младших братьев не находилось места в дружине; они становились мелкими торговцами или ремесленниками, постепенно смешиваясь с притекавшим в города деревенским населением. Основную часть населения городов теперь составляли ремесленники, которых князья презрительно называли «смердами» или «плотниками» [45]. В отличие от купцов или «княжьих мужей» простые люди часто не имели оружия, в их могилы клали не боевые топоры, а ножи [46]. Ремесленники селились группами по сходству профессий и занимали целые районы города, к примеру, Гончарский конец или Шитная улица в Новгороде, квартал Кожемяки в Киеве [47]. Раскопки кожевенных мастерских в Новгороде наглядно показывают, как вместе с ростом города росло ремесленное производство: в слоях с середины XI до конца XII века количество находок кожаной обуви возрастает в 5 раз [48].

Наряду с ремеслом, важную роль в жизни городов продолжала играть торговля; в особенности работорговля. В конце X века произошло значительное перемещение торговых путей; в 960-х годах варяги разгромили Булгар и Итиль, Хазарский каганат был уничтожен, вслед за этим кочевники-тюрки перекрыли торговые пути на Восток. О прекращении торговли с мусульманскими странами свидетельствует резкое уменьшение поступления в Европу арабских дирхемов; в XI веке дирхемы, бывшие основной монетой на Руси, исчезли из обращения; их заменили слитки серебра и «меховые деньги» [49]. Прорыв тюрок-половцев в Причерноморье стал серьезным препятствием для торговли с Византией; киевским князьям приходилось чуть ли не каждый год спускаться с дружиной по Днепру, чтобы проводить и встретить купцов-«гречников»; в середине XII века князь Мстислав Изяславович говорил о том, что половцы «пути отнимают» [50]. Впрочем, сами князья, по-видимому, уже не участвовали в этой торговле: в XI-XII веках дань собиралась не мехами, как прежде, а серебром [51], походы на Царьград прекратились, и князья уже не заключали торговых договоров с Византией. Сократились и объемы работорговли; после принятия христианства начались затруднения с продажей рабов в Константинополе; там неохотно покупали людей своей веры, православных [52]. С середины XI века городские бояре, следуя примеру князей, стали переходить от работорговли к созданию рабовладельческих хозяйств; вокруг городов появились многочисленные села, населенные рабами. Источником рабов для этих хозяйств были войны между княжествами, в ходе которых городские ополчения захватывали большие полоны. Под 1149 годом летопись говорит о взятии князем Изяславом Мстиславовичем 7 тысяч пленных, а в 1160 году Изяслав Давыдович, воюя в Смоленской области взял 10 тысяч пленных. Во время войны с Новгородом, в 1169 году, суздальцы «села вся взяша и пожгоша и люди по селам исекоша, а жены и дети, именья и скот поймаша» [53]. После поражения суздальцев, их, в свою очередь, продавали в Новгороде по 2 ногаты за человека; то есть дешевле овцы [54].

Давняя традиции рабовладения подчеркивала ту грань, которая разделяла города и сельское население, отделяла «мужей» от «смердов». Города оставались наследниками крепостей, некогда построенных завоевателями-«русами»; их население, ославянившиеся потомки «русов», не платило налогов, той «дани», которая составляла удел смердов. На городское вече допускались лишь жители городов, смердам там не было места. С точки зрения горожан смерды; это были бесправные данники, а при случае; военная добыча [55]. Характерно, что русское слово «гражданин» происходит от слова «горожанин» [56] - крестьяне не имели гражданских прав.



[1] Греков Б. Д. Крестьяне на Руси. М., 1946. С. 192; История крестьянства Северо-Запада России.... С. 33; Ключевский В. Указ. соч. С. 284. Существуют и другие точки зрения на содержание термина «смерд». Их обзор и критику см.: История крестьянства в Европе. Т. 1. М., 185. С. 334-335.

[2] Русская правда. Пространная редакция. // Правда русская. М.- Л, 1940-1947. Т. I-II. Cт. 5. Указание на существование суда: там же, ст. 78.

[3] Юшков С. В. Русская правда. М., 1950. С. 204.

[4] Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII веков. М., 1982. С. 437.

[5] Греков Б. Д. Указ. соч. С. 17.

[6] НПЛ. С. 175.

[7] См., например: Черепнин Л. В. Из истории формирования феодально-зависимого крестьянства на Руси // Исторические записки. 1956. Т. 56. С. 246.

[8] История крестьянства в Европе. Т. 1… С. 328; История России с древнейших времен… С. 73; ПВЛ. М.-Л. 1950. Ч. 1. С. 240-241.

[9] Ключевский В. Указ. соч. С. 166.

[10] Там же. С. 134, 223; Кирпичников А. Н., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Указ. соч. С. 281; Рыдзевская Е. А. Указ. соч. С. 143; Вернадский Г. В. Указ. соч. С. 358. См. также: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. I-IV. М., 1964-73. В противоположность другим авторам М. Фасмер отрицает скандинавское присхождение слов «город» и «торг».

[11] Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М. ,1981. С. 418; Фасмер М. Этимологический словарь… Т. III. С. 246.

[12] Кирпичников А. Н., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Указ. соч. С. 243.

[13] Скрынников Р. Г. Указ. соч. С. 30.

[14] Вернадский Г. В. Указ. соч. С. 370-371.

[15] Цит. по: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории… С. 153.

[16] ПВЛ. М.-Л. 1950. Ч. 2. С.462.

[17] Покровский М. Н. Избранные произведения. Кн.1 М., 1966. С. 150.

[18] ПВЛ. М.-Л. 1950. Ч. 1. С. 86-87.

[19] Ключевский В. Указ. соч. С.210-214, 226; Скрынников Р. Г. Указ. соч. С. 94.

[20] Юшков С. В. Русская правда. М., 1950. С. 210. «Мыт»; это готское mota, что соответствует латинскому muta. См.: Вернадский Г. В. Указ. соч. С. 210; Кулишер И. М. История русского народного хозяйства. Т.1. М., 1925. С. 138. В X веке в Византии «митат»; это таможня и гостинница для иноземных купцов. См.: Византийская Книга Эпарха. М., 1962. С. 158.

[21] Кулишер И. М. Указ. соч. С. 24.

[22] ПВЛ. Ч. 1. С. 304.

[23] Греков Б. Д. Киевская Русь… С. 359-360.

[24] Седов В. В. Указ. соч. С. 24.

[25] Древняя Русь: город, замок, село. М., 1985. С. 101.

[26] Юшко А. А. Московская земля IX-XIV веков. М., 1991. С. 19, 36.

[27] Фехнер М. В. Заключение (деревня северо-западной и северо-восточной Руси X-XIII вв. по археологическим данным) // Очерки истории русской деревни X-XIII вв. М., 1967. С. 277.

[28] Тимощук Б. А. Указ. соч. С. 142; Седов В. В. Указ. соч. С. 24, 126; Кирьянов А. А. История земледелия Новгородской земли X-XV вв (по археологическим материалам) // Материалы и исследования по археологии СССР. 1959. № 65. С. 362; История крестьянства Северо-Запада России… С. 13, 23-24; Мавродин В. В. Очерки истории СССР. Древнерусское государство. М. 1956. С. 41, 44-45; История крестьянства в Европе. Т. 1… С. 326-327; Древняя Русь… С. 102.

[29] Тимощук Б. А. Указ. соч. С. 125; История крестьянства Северо-Запада России… С. 13, 33.

[30] Тимощук Б. А. Указ. соч. С.

[31] Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 243.

[32] Черепнин Л. В. Указ. соч. С. 252.

[33] История крестьянства в Европе. Т. 1… С. 331-335.

[34] Седов В. В. Указ. соч. С. 124.

[35] Полное собрание русских летописей. Т. 1. М., 1962. Стб. 334.

[36] Седов В. В. Указ. соч. С. 126; Фехнер М. В. Указ. соч. С. 278; Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. Л., 1974. С. 99.

[37] История Византии. Т. 2. М., 1967. С. 248, 292.

[38] Юшков С. В. Очерки по истории феодализма в Киевской Руси. М.-Л., 1939. С. 53.

[39] Вернадский Г. В. Указ. соч. С. 222.

[40] Древняя Русь… С. 60.

[41] Miller D. Monumental building as indicator of economic trends in Northern Rus’ in the later Kievan and Mongol periods, 1138-1462//American historical review. 1989. Vol. 9. №2. Р. 366-368.

[42] Там же С. 65.

[43] История Европы. Т. 2. М., 1992. С. 207. Крупнейший город Западной Европы того времени, Пиза, в 1233 году насчитывал 44 тысяч жителей . См. : История Италии. Т. 1. М., 1970. С. 208.

[44] Цит. по: Ключевский В. Указ. соч. С. 170.

[45] ПВЛ. Ч. 1. С. 296, 351.

[46] Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории… С. 192.

[47] Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII веков. М., 1982. С. 436.

[48] Изюмова С. А. К истории кожевенного и сапожного ремесел Новгорода Великого // Материалы и исследования по археологии СССР. 1959. № 65. С. 197.

[49] Янин В. Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домоггольский период. М., 1956. С. 130, 172; Херрман Й. Указ. соч. С. 63; Каменцева Е. И., Устюгов Н. В. Русская метрология… С. 60.

[50] Цит. по: Ключевский В. Указ. соч. С. 291.

[51] Романов Б. А. Указ. соч. С. 374.

[52] Литаврин Г. Г. Как жили византийцы. М., 1974. С. 22.

[53] Полное собрание русских летописей. Т. 1. М., 1997. С. 361. См. также: Рыбаков Б. А. Торговля и торговые пути… С. 321.

[54] НПЛ. С. 33.

[55] Вернадский Г. В. Указ. соч. С. 210, 218; Покровский М. Н. Указ. соч. С. 175.

[56] Фасмер М. Этимологический словарь… Т. I. С. 451.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


К истории исполнительной власти в России
Влияние традиций на управление сферой культуры на пороге ХXI века: история, современность, прогнозы на будущее
Общее и особенное в русском церковном управлении в эпоху великих реформ
Ленинские декреты и создание органов руководства высшей школой
Определение понятия закон в условия самодержавия - историографический аспект
Вернуться к списку публикаций